«Должно быть, она посмотрела один раз!» — шутливо заметил я.

Талия бросила на меня сочувственный взгляд, а затем сказала Елене: «Объясни ему правду жизни, дорогуша! То, что ты ложишься в постель с мужчиной, не означает, что ты должна смотреть на этого ублюдка!»

Елена снова улыбнулась, хотя выражение её глаз было уже не таким благосклонным. Я подумал, что, пожалуй, пора прекратить эти сквернословия. «Значит, мы застряли на теории «юной любви»?»

«Не волнуйся, Фалько», — сказала мне Талия со своей обычной прямотой.

«Софрона была настоящим сокровищем, и я бы многим рискнул, чтобы вернуть её. Но я не могу позволить себе оплатить проезд, чтобы отправить тебя на поиски сокровищ на Восток. Но в следующий раз, когда поедешь по делам в пустыню, вспомни обо мне!»

«Случались и более странные вещи», — осторожно говорил я. Елена задумчиво смотрела на меня. «Восток сейчас — оживлённое место. Люди постоянно говорят об этом месте. С тех пор как Иерусалим был захвачен, вся территория открыта для расширения».

«Вот так вот!» — пробормотала Хелена. «Я знала, что ты снова что-то задумал».

Талия выглядела удивлённой. «Ты действительно едешь в Сирию?»

«Где-то поблизости, возможно. Мне шептали предложения». На мгновение показалось, что легче сообщить новость Хелене при свидетеле, который был достаточно силён, чтобы уберечь меня от избиения.

Как и в большинство моих хороших идей, я быстро терял веру в эту.

Ничего не подозревая о скрытых мотивах, Талия спросила: «Мне придется платить тебе, если ты проведешь для меня разведку?»

«Для друга я могу получить оплату по результатам».

«А как насчет платы за проезд?»

«Ну что ж! Возможно, кто-то другой согласится оплатить проезд…»

«Я так и думала!» — воскликнула Елена, сердито перебивая его. «Это будет кто-то по имени Веспасиан?»

«Ты знаешь, я собирался тебе сказать...»

«Ты обещал, Маркус. Ты обещал отказаться от работы в следующий раз». Она встала и прошла через арену, чтобы погладить слона. Положение её спины говорило о том, что безопаснее не следовать за ней.

Я смотрел ей вслед – высокой темноволосой девушке с прямой осанкой. Смотреть на Елену было так же приятно, как слушать, как фалернское вино пьётся из кубка, особенно когда это был мой собственный кубок.

Может, она и моя, но у меня все равно были серьезные сомнения насчет того, стоит ли ее расстраивать.

Талия проницательно посмотрела на меня. «Ты влюбился!» Люди всегда говорили это со смесью удивления и отвращения.

«Ты прекрасно понимаешь ситуацию!» — усмехнулся я.

«В чем проблема между вами?»

«Между нами нет никаких проблем. Просто есть другие люди, которые считают, что они должны быть».

«Какие еще люди?»

«Большая часть Рима».

Талия подняла глаза. «Похоже, поездка в другое место могла бы облегчить жизнь!»

«Кому нужна легкая жизнь?» Она знала, что я лгу.

К моему облегчению, Хелен, остыв, вернулась, ведя за собой слониху, которая теперь была ей предана. Я предположил, что он понял, что ему придётся меня передвинуть, прежде чем это принесёт ему хоть какую-то пользу. Он ткнулся носом ей в ухо так, как мне самому нравилось, а она покорно откинула голову, словно избегая моего назойливого внимания.

«Елена не хочет, чтобы ты ее оставляла», — заметила Талия.

«Кто сказал, что я её брошу? Елена Юстина — мой партнёр. Мы делим опасности и бедствия, радость и триумф…»

«О, очень мило!» — начала Талия со скептическим оттенком.

Елена выслушала мою речь так, что, по крайней мере, позволила мне произнести ещё одну: «Сейчас я не прочь уехать подальше от Рима, — сказал я. — Особенно если за это заплатит казначейство. Вопрос только в том, захочет ли Елена ехать».

Она молча приняла мой взгляд. Она тоже искала пути, по которому мы могли бы

Жить вместе, без вмешательства или давления со стороны окружающих. Путешествия были одним из методов, который, как мы обнаружили, иногда работал. «Пока у меня есть право голоса в принятии решений, я пойду туда, куда пойдешь ты, Марк Дидий».

«Верно, дорогая», — согласилась с ней Талия. «Всегда лучше бежать рядом и присматривать за ними!»

АКТ ПЕРВЫЙ: НАБАТЕЯ

Примерно месяц спустя. Действие разворачивается в Петре, отдалённом городе в Пустыня. По обеим сторонам возвышаются величественные горы. Затем быстро Бостра.

СЮЖЕТ: Авантюрист Фалько и безрассудная молодая женщина Елена прибывают в странный город под видом любопытных путешественников. Они не знают, что Анакрит, завистливый враг, передал весть об их визите тому, кого им следует избегать. Когда с театральным писакой Гелиодором случается неприятность , к ним на помощь обращается актёр и продюсер Хремес , но к тому времени все уже нервно ищут способ быстро выбраться из города на верблюдах.

В

Мы следовали за этими двумя мужчинами всю дорогу до Высокого места. Время от времени мы слышали их голоса, разносящиеся по скалам впереди. Они говорили короткими фразами, словно знакомые, поддерживая вежливость. Они не были погружены в глубокий разговор, не злы, но и не чужие. Незнакомцы либо молчали бы, либо прилагали бы больше усилий.

Мне показалось, что это могли быть священники, отправляющиеся на ритуал.

«Если это так, нам следует повернуть назад», — предложила Хелена. Это было её единственное замечание за всё утро. Её тон был холодным, рассудительным и тонко намекал, что я опасный идиот, раз привёл нас сюда.

Казалось, требовался сдержанный ответ; я принял легкомысленный тон: «Я никогда не вмешиваюсь в религию, особенно когда Владыка Горы может потребовать высшей жертвы». Мы мало что знали о религии петран, кроме того, что их главный бог символизировался каменными глыбами и что это сильное, таинственное божество, как говорили, требовало кровожадного умиротворения, которое осуществлялось на вершинах гор, которыми он правил. «Моя мать не хотела бы, чтобы её сына посвятили Душаре».

Елена ничего не сказала.

На самом деле, Хелена почти ничего не говорила во время нашего подъёма. Мы яростно спорили, из тех, что обычно сопровождаются глубочайшим молчанием. Поэтому, хотя мы слышали, что двое мужчин с трудом поднимаются впереди нас, они почти наверняка не заметили, что мы следуем за ними. Мы даже не попытались дать им знать. В тот момент это казалось неважным.

Я решил, что их прерывистые голоса слишком будничны, чтобы вызвать тревогу.

Даже если они были священниками, они, вероятно, регулярно собирались сметать вчерашние приношения (в какой бы нелепой форме эти приношения ни принимали). Возможно, это были местные жители, приехавшие на пикник. Скорее всего, это были гости, просто из любопытства заглянувшие к высокому алтарю.

Итак, мы карабкались дальше, больше, чем кто-либо другой, обеспокоенные крутизной тропы и нашей собственной ссорой.

* * *

Добраться до Высокого места можно было разными способами. «Какой-то шутник у храма пытался мне сказать, что именно по этому маршруту приносят девственниц в жертву».

« Тогда вам не о чем беспокоиться!» — соизволила произнести Елена.

Мы спустились по какой-то, казалось бы, пологой лестнице чуть левее театра. Она быстро становилась круче, обрываясь у узкого ущелья. Сначала по обеим сторонам нас окружали скалы, вырубленные в замысловатых карьерах и грозившие нависнуть над нами; вскоре справа появился узкий, но всё более впечатляющий овраг. Зелень облепляла его склоны – олеандры с остролистными листьями и тамариск среди красных, серых и янтарных полос скал. Особенно эффектно они смотрелись на утёсе рядом с нами, где набатеи прорубили себе проход на вершину горы, наслаждаясь, как обычно, шелковистыми узорами песчаника.

Здесь не было места для спешки. Извилистая тропа петляла по каменистому коридору и пересекала ущелье, расширяясь на мгновение в более открытое пространство, где я сделал первый вдох, планируя сделать ещё несколько, прежде чем мы достигнем вершины. Хелена тоже остановилась, притворившись, что остановилась только потому, что я ей помешал.

«Хочешь обойти меня?»

«Я могу подождать». Она задыхалась. Я улыбнулся ей. Затем мы оба повернулись лицом к Петре, откуда открывался прекрасный вид: самая широкая часть гравийной дороги в долине внизу петляла мимо театра и нескольких изящных скальных гробниц, а затем шла к далёкому городу.

«Ты собираешься драться со мной весь день?»

«Возможно», — прорычала Елена.

Мы оба замолчали. Елена разглядывала пыльные ремешки своих сандалий. Она думала о том, что же между нами произошло, и о том, что тёмное. Я тоже молчал, потому что, как обычно, не совсем понимал, из-за чего произошла ссора.

* * *

Добраться до Петры оказалось проще, чем я опасался. Анакрит с большим удовольствием намекал, что моё путешествие сюда создаёт невыносимые трудности. Я просто привёз нас морем в Газу. Я «нанял» – по цене, которая означала «купил сразу» – вола и повозку, транспорт, к которому я привык, а затем огляделся в поисках торгового пути. Чужестранцев отговаривали от путешествия этим путём, но караваны численностью до тысячи человек ежегодно сходились в Набатею. Они прибывали в Петру с разных сторон, и их пути снова расходились, когда они уходили. Некоторые с трудом продвигались на запад, в Северный Египет. Другие шли по внутренней дороге до Бостры, а затем в Дамаск или Пальмиру. Многие переправлялись прямиком на побережье Иудеи, чтобы срочно отправить груз из крупного порта Газа на голодные рынки Рима. Итак, когда десятки торговцев шли в Газу, ведя за собой огромные, медленно движущиеся вереницы верблюдов и волов, мне, бывшему армейскому разведчику, не составило труда проследить их путь. Ни один перевалочный пункт не может быть скрыт. И его стражи не могут предотвратить проникновение чужаков в город. Петра была, по сути, общественным местом.

Ещё до нашего прибытия я мысленно делал заметки для Веспасиана. Каменистый подход был впечатляющим, но вокруг было много зелени. Набатея была богата пресноводными источниками. Сообщения о стадах и сельском хозяйстве были верны.

Лошадей у них не хватало, но верблюды и быки были повсюду. По всей рифтовой долине процветала горнодобывающая промышленность, и вскоре мы обнаружили, что местные жители производили изящнейшую керамику, цветочные блюда и чаши в огромных количествах, всё с изяществом украшенные. Короче говоря, даже без доходов от купцов здесь было бы достаточно того, что могло бы привлечь благосклонный интерес Рима.

«Ну!» — проговорила Елена. «Полагаю, ты можешь доложить своим хозяевам, что богатое царство Набатея, безусловно, заслуживает включения в состав Империи». Она оскорбительно сравнивала меня с каким-то безумным патриотом, собирающим провинции.

«Не раздражайте меня, леди…»

«Мы можем так много им предложить!» — съязвила она; за политической иронией скрывалась личная насмешка в мой адрес.

То, что богатые набатеи посмотрят на вещи с нашей точки зрения, может быть совсем другой вопрос. Елена это знала. Они умело охраняли свою независимость на протяжении нескольких веков, считая своей задачей обеспечение безопасности путей через пустыню и предоставление рынка торговцам всех мастей.

Они были мастерами мирных переговоров с потенциальными захватчиками, от преемников Александра до Помпея и Августа. У них была дружелюбная монархия. Их нынешний король, Рабель, был юношей, чьей матерью была регентша, что, казалось бы, не вызывало споров. Большая часть рутинной работы по управлению легла на плечи главного министра. Этого более зловещего персонажа называли Братом. Я догадался, что это значит. Тем не менее, пока жители Петры процветали, осмелюсь сказать, они могли смириться с тем, кого ненавидели и боялись. Всем нравится иметь авторитетную фигуру, о которой можно поворчать. Нельзя же винить погоду во всех жизненных невзгодах.

Погода, кстати, была чудесная. Солнечный свет струился по скалам, превращая всё в ослепительную дымку.

Мы продолжили восхождение.

* * *

Когда мы остановились во второй раз, я уже совсем запыхался. Я отцепил флягу с водой, которую нес на поясе. Мы сидели рядом на большом камне, слишком жарком, чтобы драться.

«В чём дело?» — слова Хелены, сказанные ранее, задели меня за живое. «Узнать, что я действую на главного шпиона?»

«Анакрит!» — презрительно фыркнула она.

«Ну и что? Он слизняк, но не хуже других любителей слизи в Риме».

«Я думал, ты хотя бы работаешь на Веспасиана. Ты позволил мне проделать весь этот путь, думая, что…»

«Недосмотр». К тому времени я уже убедился, что это правда. «Просто об этом никогда не говорили. В любом случае, какая разница?»

«Разница в том, что Анакрит, когда действует самостоятельно, представляет для тебя угрозу. Я не доверяю этому человеку».

«Я тоже, так что можешь перестать извергаться». Притащить её сюда было вдохновенным решением; я видел, что у неё не осталось сил на препирательства. Я дал ей ещё воды. Потом усадил её на камень. Мягкий песчаник служил сносной спинкой, если у тебя мускулистая спина; я облокотился на камень и заставил Хелену прижаться ко мне. «Смотри на вид и дружи с тем, кто тебя любит».

«Ох уж этот!» — усмехнулась она.

В этом споре был один плюс: вчера, когда мы вышли из внешнего караван-сарая и вошли в Петру по знаменитому узкому ущелью, мы так яростно ссорились, что никто из стражников даже не взглянул на нас. Мужчина, выслушивающий жалобы своей женщины, может скакать где угодно; вооружённые слуги всегда относятся к нему с сочувствием. Они махнули нам рукой, провожая по возвышенной дороге к скалистому ущелью, а затем поспешно провели под монументальной аркой, обозначавшей путь, и не подозревали, что пока Елена рассуждала со мной, она осматривала их укрепления таким же зорким взглядом и таким же острым умом, как у Цезаря.

Мы уже прошли мимо достаточного количества высеченных в скале гробниц, отдельно стоящих блоков со странными ступенчатыми крышами, надписями и резными рельефами, чтобы вызвать чувство благоговения.