Смерть оказалась не такой, как он ожидал. Не было ни криков измученных душ, ни ощущения бесконечной обреченности. Вокруг Лало царила тишина, спокойствие и легкий запах собачьей шерсти.

Лало лежал на спине. Трава щекотала ему руки. Сбоку что-то громко сопело. Теплая морда ткнулась ему в плечо. Открыв глаза, Лало вздрогнул. Над его телом нависала ищейка.

Он вскочил на ноги. Зверь наклонил голову, как обычный щенок. Они были в густом лесу, напоминавшем тот, через который они с Каролиной пробирались всего несколько часов назад.

– Ищейка знает, что тебе здесь не место, – раздался голос из-за деревьев.

Лало обернулся, но никого не увидел.

– Здесь? – крикнул он. – И где это здесь?

– Ты во владениях Текуани. Гончие охраняют мир мертвых от живых. Их долг – следить за тем, чтобы только действительно умершие могли войти туда.

– Но я действительно мертв, – сказал он.

– В тебе гудит ее кровь. Ее любовь тебя не отпустит.

– Каролины? – Лало помолчал. – Значит ли это…

Из-за раскинувшихся ветвей, держась за руки, вышли мужчина с женщиной. Лало тотчас их узнал. Альма Росарио Фуэнтес, почти точная копия своей прапраправнучки, и Видаль Фуэнтес, более человечный на вид, чем Лало мог себе представить. Золотистый свет окутывал тела возлюбленных.

Прохладный ветерок обдувал кожу Лало. Десятки других мужчин и женщин вышли из-за деревьев. Многих он видел на портретах, висевших в доме Фуэнтесов. Его окружали предки Каролины.

По телу пробежали мурашки, когда из толпы шагнула женщина с рыжими волосами. Она была в простой одежде из черного льна, которую он мог бы увидеть на жителях пуэбло несколько десятилетий назад.

– М-Марисела? Что ты здесь делаешь?

– Я сбилась с пути. В голове звучало так много голосов, столько мыслей тех, чьи жизни я украла, что я почти забыла, кто я такая. Почти забыла свою семью. Прости меня, Лало. Я… – Она покачала головой.

– Ты из рода Фуэнтесов, – прошептал он, заметив ее сходство с остальными.

Опустив глаза, она кивнула.

Лало вглядывался в окружавшие его лица и видел в них столько общего с Каролиной. Его сердце болело за его охотницу на вампиров.

Он сложил руки на груди.

– Что все это значит?

– Выбор за тобой, – сказала Альма. – Ты можешь разорвать узы, связывающие тебя с Каролиной. Твое сердце остановится, и ищейка приведет тебя к трону Текуани. Он решит, позволить ли тебе войти в страну мертвых, где ты в конце концов обнаружишь небесные врата. Там тебя ждет только покой и утешение.

Он принялся переминаться с ноги на ногу. Там его ждут родители. Он обретет тишину и покой, о которых всегда мечтал. Но все это было до встречи с Каролиной Викторией Фуэнтес.

– Или, – заговорил Видаль, – ты можешь пробраться сквозь завесу и прожить полноценную жизнь.

Лало уставился на землю. Трещина между мирами была не более чем сверкающей прожилкой в почве.

– Тебе следует поспешить, – настаивала Альма. – Сделай выбор, пока Текуани не прознал о твоем приходе и не стало слишком поздно. Останься здесь и обрети гармонию, которой ты так жаждал, или возвращайся назад и познай жизнь, полную опасностей и веселья.

По лесу эхом разнесся далекий голос.

– Лало! Вернись ко мне.

Сердце сильнее забилось в груди. Он прижал руку к ребрам.

– Вернись, слышишь меня? Вернись, или я никогда тебя не прощу. Я достану тебя и в загробном мире. Если не проснешься, да помогут мне святые, я плюну на твои драгоценные книги.

Рассмеявшись, он повернулся к Альме и Видалю.

– Кажется, я знаю ответ.

Возлюбленные согласно улыбнулись.

– Что с вами станет, когда вас обнаружит Текуани? – спросил Лало. Ему хотелось знать, обретут ли их души покой после того, что они совершили.

– Я столько времени прождала в безмолвном лесу вместе со своими родными, делая все, о чем просил Текуани, надеясь, что кто-нибудь сумеет нас освободить, – сказала Альма. – Мне предстоит искупить бесчисленное множество грехов. Расплатиться за ужасные страдания, которые я причинила людям. Но проклятие смерти теперь снято. Благодаря тебе и моей пра-праправнучке души моих потомков и всех, кого они обратили, наконец-то смогут двигаться дальше.

Видаль взглянул на жену, на женщину, разорвавшую мир на части, чтобы быть с ним.

– Теперь мы вновь обрели друг друга. И что бы ни ждало нас впереди, мы пройдем через это вместе.

Альма грустно улыбнулась, еще сильнее прижимаясь к мужу.

– Теперь ступай, – велел Видаль. – Живи полной жизнью за всех нас.

Лало кивнул.

– Постой! – К нему подбежал крупный мужчина с седыми волосами и густыми усами. Он так напоминал сеньора Фуэнтеса, что Лало тотчас безошибочно понял, кто стоит перед ним.

– Дедушка? – спросил он, почти стесняясь такого обращения.

Мужчина улыбнулся.

– Да. А ты тот самый парень, пленивший сердце моей внучки.

Лало усмехнулся.

– Полагаю, что так. Хотя не думаю, что она позволила бы его пленить. Скорее, мне его предложили и пригрозили физической расправой, если я его не приму.

Дедушка Каролины искренне рассмеялся.

– Узнаю мою Лину. – Он вытер одинокую слезинку. – Передай ей, что с ее дедушкой все в порядке. Скажи, что вскоре я встречусь с ее бабушкой. Благодаря упрямству Каролины и твоему, конечно, тоже теперь я могу войти в небесные врата. Передай моей внучке, что она всегда была для меня особенной девочкой, и пусть она и впредь задает жару этому миру.

Лало ухмыльнулся.

– Я все передам, сеньор.

– И лучше поторопись, пока она не разозлилась еще сильнее.

– Обязательно, сеньор.

Лало опустился на колени и принялся раскапывать землю. Он доберется до нее. Он отыщет свою любимую.

Перед закрытыми глазами Лало вспыхнули пятна яркого света. Застонав, он поднял руку, чтобы защититься от лучей.

Что-то скрипнуло и упало на твердый пол. Его схватили чьи-то руки.

– Лало?

Он попытался разлепить веки, но они отяжелели, и все вокруг было чертовски ярким.

– Лало!

Ему прилетела пощечина. Больно. Адски больно, в самом деле.

– Проснись, дурак несчастный!

Глаза Лало наконец открылись. Он быстро заморгал.

– Солнце, – прохрипел он. – Закрой шторы, Фернанда, иначе оно меня убьет.

– Нет, не убьет, а вот мне чертовски хочется тебя прикончить.

Что произошло? Последнее, что он помнил, прощальный поцелуй с Каролиной, а потом… Он резко сел. Голова пошла кругом. Перед глазами замелькали черные точки. Но затем все прояснилось. Рядом с ним, в вычурной комнате тетушки Морены, сидела Фернанда.

Она прижала руку к груди.

– Ох, хвала звездам.

Сестра с силой ударила его по плечу.

– Ай! – Лало потер руку. – Больно. – Он замер. И улыбнулся. – Больно.

Потянувшись пальцами к яремной вене, он нащупал пульс. Ритм стабильный. Такой же сильный и отчетливый, как и всегда.

Лало широко улыбнулся, и у него запылали щеки.

– Я жив!

– Мне следовало бы убить тебя прямо здесь и сейчас за то, что ты заставил меня пройти через подобное. – Фернанда покраснела от ярости. И готовилась ударить его еще раз. – О чем ты только думал?

– Мне не хотелось доживать остаток своих дней в роли вампира. Я стремился защитить тебя.

– Значит, решил подвергнуть себя смертельной опасности? – Она вновь ударила брата. И он с радостью позволил ей.

– Святые, какое замечательное чувство. – Громко рассмеявшись, он увернулся от очередного удара.

– Как ты снова стал человеком? – спросила Фернанда. – Не понимаю.

На самом деле многое в этом мире непонятно. Таков он – странный, загадочный и запутанный. Беспорядочный и шумный. И Лало всегда будет им наслаждаться. Потому что он жив. И влюблен.

Сбросив с себя одеяла, он вскочил с кровати.

– Где она? – спросил Лало сестру.

Фернанда охнула и прикрыла глаза.

– Ты не можешь выйти отсюда без штанов.

На нем была только длинная ночная рубашка с медведями. Немного унизительно, но что с того?

– Черта с два. Разве не знаешь, что временами нужно позволять себе просто жить? – Он поцеловал сестру в лоб. – Где она?

Фернанда растянула губы в такой широкой и радостной улыбке, какой он не видел у нее уже несколько месяцев.

– Она в саду.

– Спасибо.

И с этим словами Лало вышел за дверь.

С бешено колотившимся сердцем он помчался по коридору. Мимо проносились десятки портретов. Предки Фуэнтесов могли сколько угодно таращиться на его голый человеческий зад, но, как ему казалось, сейчас они слишком заняты, прокладывая себе путь на небеса.

Лало повернулся к лестнице, которая приведет его к Каролине. Он сделал глубокий, совершенно человеческий вдох, а затем улыбнулся.

– Пора отыскать свою любовь.