Лало взял чистый пергамент и карандаш и сел за стол в комнате тети Каролины, Морены. Он вздохнул, уставившись на пустой лист. Как можно написать прощальное письмо?

Каролина права. Скорее всего, он не вернется с Хребта Дьявола. Как только они разорвут связь с Текуани, его внутренняя сила угаснет. Душа Лало больше не сможет оставаться среди живых, потому что он уже умер. Марисела убила его несколько недель назад.

Перед глазами всплыло лицо Фернанды. Она всегда так раздражала его в детстве. Сестра жила в полную силу. Она смеялась. Веселилась. После гибели родителей он возненавидел ее за это. Он никак не мог понять столь беззаботного поведения, когда нужно было оплачивать счета и управлять бизнесом. Как она находила время для друзей и ухажеров, завершая обучение в школе?

Но сейчас, в шаге от смерти, он жалел, что не обладал хотя бы крупицей ее блеска. Ему следовало больше смеяться. Больше танцевать. Черт возьми, он даже никогда ни с кем не целовался. Вместо того чтобы воротить нос от сестры, ему стоило бы у нее поучиться.

Но теперь уже слишком поздно.

Склонившись над листом, Лало начал выводить прощальные строчки.

Я горжусь тобой, дорогая сестра. Горжусь тем, что ты не позволила своему свету померкнуть. Прости, если я когда-либо пытался убедить тебя стать кем-то другим. Потому что ты идеальна. Ты мудрая, остроумная, веселая. По рождению я старше, но это я равняюсь на тебя. Что бы со мной ни случилось, прошу, не позволяй этому лишить тебя сияющего духа. И конечно, вспоминай меня с нежностью, а не с грустью. Возможно, я слишком поздно осознал, что не жил полной жизнью. По крайней мере, я мог наблюдать, как это делаешь ты.

Я люблю тебя, Фернанда. Знай, все мои поступки были продиктованы любовью к тебе.

Лало вытер бежавшие по щекам слезы. Он никогда не был плаксой, но, похоже, перед лицом смерти ему становилось все труднее сдерживаться.

Благодаря совету Каролины Фернанда сможет понять те чувства, которые он не сумел выразить вслух. Лало не смог сдержать улыбки, подумав о своей «невесте». Каролина раздражала его, была упрямой, блистательной и забавной. А от ее объятий и поцелуя в щеку после танца у него в горле появился ком. Он мог только молиться, чтобы она пережила их путешествие, поскольку без нее мир станет мрачнее.

Положив на стол еще один лист пергамента, он начал писать второе письмо.

Поставив подпись, Лало опустил угольный карандаш и удовлетворенно окинул взглядом выведенные им строки.

Из коридора донесся шум. Лало засунул письма в ящик стола и вскочил на ноги, приготовившись спрятаться. И тут он уловил ее запах. Сердце Каролины билось с бешеной скоростью.

Дверь с грохотом распахнулась, и она вбежала в комнату.

– Быстрее! – тяжело дыша, сказала она. – Надень плащ и сомбреро!

Лало сделал то, что ему велели.

– Ты собрал вещи? – спросила Каролина.

– Да. – Он указал на небольшую сумку.

Каролина схватила ее и перекинула через плечо.

– Что случилось? – спросил он.

– Рафа очнулся. Посыльный присматривает за ним. Отец уже мчится к целителям.

Лало выругался.

Каролина протянула ему руку. Он принял ее, не обращая внимания на то, как ее мягкая, но мозолистая кожа ощущается в его руке.

Лало резко остановился.

– Кинжалы!

– Они у меня. Идем!