Он практиковался в метании кинжалов, пока не услышал стук копыт и скрип деревянных спиц. Не желая оставлять доску и клинки, Лало быстро вернул их на место. Схватив плащ, он накинул его на плечи и двинулся к двери, расположенной дальше всего от ворот, куда, как он понял, въедут кареты.

Солнце уже начало садиться за горизонт. Но сладостному облегчению, что можно больше не бояться сгореть заживо, не суждено продлиться долго. Вскоре Лало предстоит выдержать еще одно светское событие. Он вздохнул, предвкушая наступающую ночь.

На территории асьенды суетились люди. С деревьев на внешние здания тянулись разноцветные бумажные гирлянды, похожие на кружево. Мужчины столпились вокруг кастрюли, помешивая что-то в бурлящем масле. Двери сарая были распахнуты, и люди усердно подметали пол и заносили столы со стульями.

– Зачем, ради всех святых, кому-то понадобилось устраивать праздник в такое время? – вслух размышлял Лало. Идея казалась абсурдной. Конечно, стражи сеньора Фуэнтеса были начеку, но вдруг мимо них проскользнет какой-нибудь вампир? Например, Марисела.

Хотя при такой суматохе Лало надеялся, что ему удастся пробраться в библиотеку незамеченным. Он хотел поискать записи отца Каролины.

Засунув руки в карманы плаща, Лало прошел к дому. Он вошел через тамбур, научившись обходиться с огромными собаками, охранявшими курятник неподалеку. Благодаря советам Адриана это оказалось довольно просто. «Ты должен показать им, кто здесь главный», – объяснил ему мальчик. И Лало последовал совету.

– Сидеть, – приказал он собакам своим самым строгим голосом. И те, к его радости, послушались.

Он осторожно открыл дверь, ведущую в главный коридор дома. Из кухни доносился смех и веселая болтовня. До носа долетел запах лука и острого нопаля[12], жарившихся на сковородках. Лало не сомневался: останься в нем хоть капля аппетита, его рот уже давно бы наполнился слюной.

Библиотеку Лало нашел быстро. Закрыв за собой дверь, он начал просматривать каждый текст. Удивительно, что в асьенде, расположенной так далеко от крупного города, хранилось столько потрясающих книг. Аромат Каролины наполнял каждый дюйм комнаты. Она касалась каждого корешка. При мысли о том, как она сидит в кожаном кресле возле окна, читая о любви и утрате, его губы тронула улыбка.

Какой же странной и необычной была эта девушка.

Лало нахмурился. Нет смысла думать о ней подобным образом. Даже если они найдут Видаля, никто не мог гарантировать, что Лало выживет. Видаль стар, и одолеть его наверняка не так просто. А когда сила Текуани отступит, связь Лало с этим миром может оборваться, что приведет к его гибели. В конце концов, окончательная смерть стоит того, чтобы удостовериться, что его сестра будет в безопасности от Мариселы и всей расы вампиров. И Каролина тоже.

Нос Лало защекотал запах свежевысохших чернил. Он последовал за ним. Может, запах ни на что и не укажет, но и просто глядя на любимые книги, Лало ничего не добьется.

Запах привел его к массивному письменному столу в задней части библиотеки. Сверху лежала аккуратная стопка бумаг. В ней нашлись квитанции на оплату счетов и письма из соседних пуэбло. Но ничего важного для Лало.

Он бросил взгляд на дверь. Поблизости никого не было. Не слышалось ничьих ударов сердца. А пульс самого Лало настолько слаб, что едва ли считался.

Он открыл первый ящик. Внутри оказался только чистый пергамент и принадлежности для письма. Во втором он обнаружил банкноты и монеты. Увидев столько денег, Лало вспомнил о бизнесе отца. Он оставил записку его поверенному, прежде чем они с Фернандой сбежали. Оставалось надеяться, что тот выполнил просьбу Лало и спрятал их наследство на счете под новым именем.

Закрыв ящик, он дернул третий. Тот оказался заперт. Лало покрутил ручку, но ящик так и не сдвинулся с места.

Сломать механизм не получится. Во-первых, нельзя наносить ущерб чужой собственности. Во-вторых, как только сеньор Фуэнтес увидит, что механизм поврежден, он сразу поймет, что здесь кто-то побывал.

Открыв первый ящик, Лало взял ножницы и тонкую полоску металла, используемую для размешивания чернил. Встав на колени, он принялся за работу, пытаясь взломать замок. Специалистом он себя не считал, но Фернанда уже пару раз запирала ключи в шкатулке.

Из коридора послышались шаги. До ушей Лало донеслось знакомое сердцебиение, а затем и голоса.

Он испуганно округлил глаза. Сюда направлялся сеньор Фуэнтес.

Вставив ножницы в нижнюю часть замочной скважины, он добавил металлический стержень. И слегка надавил тонкой полоской на зубцы, удерживающие замок на месте.

Сеньор Фуэнтес приближался к библиотеке. Пальцы Лало задрожали. Он уронил стержень и выругался. Подняв его с пола, начал все заново.

– Ах да, – произнес сеньор Фуэнтес. – У нас лучшие в Абундансии нетели[13].

Голос с акцентом поинтересовался:

– А готовы ли вы предложить и лучшие цены, сеньор?

Дон Луис усмехнулся.

– Вы захотите заплатить мне вдвое больше, когда увидите, какую кожу мы производим.

Собеседники от души рассмеялись.

– Давай. Ну же, – прошептал Лало, изо всех сил стараясь нащупать нужную точку.

С тихим щелчком замок открылся. Лало повернул ножницы и выдвинул ящик. В нос ударил запах свежих чернил. Внутри лежала толстая бухгалтерская книга с потускневшими краями. На коже был выведен замысловатый герб с бычьим черепом и цветами.

Лало схватил книгу как раз в тот момент, когда ручка двери в библиотеку повернулась.

Как можно тише и быстрее закрыв ящик, он забрался под стол так глубоко, как только смог.

Дверь открылась, и в библиотеку вошли двое мужчин.

– Я все время вспоминаю ту биррию[14], которую приготовила ваша жена во время нашего прошлого визита, – сказал спутник отца Каролины. – За все время моих путешествий не пробовал ничего вкуснее.

– И никогда не попробуете. Но подождите, пока не отведаете карнитас[15], который сейчас готовят мои люди.

Лало зажмурился, заметив приближение сеньора Фуэнтеса. Что сказать, если его поймают?

«Я хожу во сне». И заодно краду чужое имущество? Нет, так не пойдет.

«Я зашел сюда почитать и увидел эту книгу на полу». И… что? Споткнулся и закатился под стол? Ничтожное оправдание.

– Вот, – произнес сеньор Фуэнтес. Лало услышал шелест бумаг. – Список расценок на наших нетелей и бычков.

В комнате повисла тишина. Должно быть, в списке несколько градаций.

– Может, обсудим их за кружкой пива? Вы пьете, Хакобо? – спросил сеньор.

– Возможно, начну, взглянув на этот документ.

Отец Каролины разразился смехом.

– Идемте, я положил принесенный вами мескаль на лед.

Голоса мужчин постепенно затихали по мере их отдаления. Лало глубоко вздохнул и опустил плечи. Едва не попался. Когда он медленно выбрался из-под стола и открыл книгу, на пол выскользнул сложенный кусок пергамента. Опустившись на колени, Лало схватил его и затем развернул, расправив на столе. Он вытаращил глаза. Перед ним предстало семейное древо Фуэнтесов, нарисованное черными чернилами, и, похоже, оно насчитывало четыре или пять поколений. Но вовсе не это заставило его резко выдохнуть. А крошечные крестики рядом с множеством имен.