– Император наверняка знает, что мы здесь. Тохфса не привела бы солдат, не предупредив его.

Нур присела на корточки перед Тохфсой, которая перестала биться в агонии и стонать и теперь была неподвижна. Была мертва.

Нур посмотрела на меня, скривив губы.

– Что ты наделала? – повторила она таким тихим голосом, что мне пришлось напрячься, чтобы расслышать ее.

Ее взгляд метнулся к солдатам, а затем вернулся ко мне. Судя по страдальческому выражению ее лица, она предположила что-то ужасное. И все же на самом деле все было намного хуже, чем она себе представляла.

Я ощетинилась, услышав в ее голосе осуждение.

– Я сделала то, что должна была, чтобы спасти тебя, – парировала я.

– Чушь собачья, – свирепо огрызнулась она.

Я заморгала.

– Ты сделала это ради себя. – В ее глазах вспыхнула боль, как будто я разрушила ее жизнь, а не спасла.

– Почему тебя это вообще волнует? – Я развела руками. – Теперь ты можешь идти куда тебе заблагорассудится. Ты свободна.

Я чувствовала, как меня гложет тьма, как гнев вырывается на поверхность, как проявляется разочарование от того, что Нур даже не испытывала благодарности за все, что я сделала. Это была ярость, которую я не могла унять, поток темных эмоций, угрожающий поглотить меня.

– Почему меня это волнует? – Нур посмотрела на меня с недоумением. – Ты что, дура? Ты думаешь, я помогала тебе неделями, потому что мне нечем было заняться?

– Я думаю, ты чувствуешь себя обязанной мне за то, что я вернулась за тобой в тюрьму. Что ж, теперь ты ничего не должна. Я освобождаю тебя от всех обязательств, которыми ты когда-то чувствовала себя связанной.

– О, ты не думаешь, что это было из-за того, что мне нечем заняться, ты думаешь, это было из чувства долга? – В глазах Нур плясали огни, она дрожала от ярости.

– Почему ты кричишь на меня? Я только что спасла тебе жизнь.

Ее глаза сузились.

– И я благодарна тебе. Но я здесь с тобой не из-за чувства долга.

Я сглотнула, у меня перехватило дыхание.

– Тогда почему?

Она уставилась на меня разинув рот:

– Потому что я твой друг, Дани.

Мою грудь наполнило тепло, что не вязалось с тьмой внутри меня. Но я отвела взгляд от умоляющих глаз Нур и подумала об улыбке Бабы, о его перепачканных сажей руках. О его призраке, созданном джинном, который стоял передо мной.

– Ты забыла о своей мести Вахиду? – Мой голос дрогнул, и я отчаянно пыталась уцепиться за что-нибудь, даже если это была месть.

– Никакая месть не стоит этого!

– Не стоит чего? Моей жизни? Таков был план с самого начала. Я знала, на что иду.

Нур горько усмехнулась:

– Это не стоит того, что ты с собой сделала, что бы это ни было. То, что ты имеешь контроль над этими солдатами, – не благодаря зораату. Я знаю это как никто другой. Что бы ты ни сделала, чтобы управлять человеческими телами, это того не стоит.

На мгновение я замолчала.

– Откуда ты знаешь, что не зораат дал мне эту силу?

Нур прикусила губу, оглядываясь на солдат на площади, ожидающих моей команды:

– Потому что я знаю, на что способен зораат, я работала с ним много лет. То, что ты сделала, было за гранью возможного. А это значит, что тебе, скорее всего, помогли. – Она скрестила руки на груди. – Тебя посетил джинн, не так ли?

Я выдохнула:

– Да. Тот самый, который даровал свою силу Вахиду.

Нур издала огорченный звук, а затем поджала губы:

– И что же он хотел от тебя взамен за всю эту силу?

– Ничего, чего бы я не была готова отдать, – с горечью сказала я. Затем я медленно выдохнула: Нур не заслуживала моего гнева. – Нур, когда Тохфса забрала тебя, у меня ничего не осталось, – постаралась убедить ее я, протягивая руки и смягчая голос. – Я отдала все, что у меня было, чтобы покончить с этим раз и навсегда. Я сделаю то, что обещала.

– Какой ценой? Ты поглощена своей местью – это не даст тебе того, чего ты хочешь, твой отец никогда не вернется. И он бы тоже не хотел, чтобы ты пошла по этому пути.

Я рассмеялась резким смехом:

– Ты ничего не знаешь о том, чего бы он хотел. Я обязана ему этим. – Я сжала кулаки, оставляя всякие попытки говорить вежливо. – Не совершай ошибку, думая, что я не переступлю через тебя, чтобы добраться до них.

Нур приподняла брови и тихо присвистнула:

– Теперь ты мне угрожаешь? Посмотри, что эта сила с тобой сделала. Я знаю, что никто, кто любит тебя, не хотел бы, чтобы ты уничтожала себя ради возмездия.

– Но выбор делать не им, а мне.

– И я спрошу еще раз: чего тебе это будет стоить?

Я сжала губы и уставилась на Нур. Она вздохнула и провела руками по волосам:

– С тобой бесполезно спорить, и у нас не так много времени. Я поеду к твоей бабушке, удостоверюсь, что она в безопасности. Если ты не хочешь рассказать мне, какую сделку заключила, то, по крайней мере, запомни это. – Она сделала шаг вперед и крепко схватила меня за запястья; я была так поражена, что чуть не набросилась на нее, чувствуя, что моя новая сила разливается по коже слишком быстро. – Джинны не могут завладеть ни твоим телом, ни душой, что бы они ни говорили. Сума часто рассказывал мне о джиннах, я думаю, он мог когда-то знать одного из них. Тебе не обязательно жертвовать всем ради мести.

В ее глазах читалась мольба, как будто, рассказав об этом, она могла каким-то образом спасти меня. Но она не понимала, что я уже пропала.

– Я собираюсь закончить то, что должна, невзирая на последствия. – Я скрестила руки на груди, чтобы скрыть дрожь.

Нур издала разочарованный возглас, а затем запрыгнула на оседланную лошадь, которую я привела с собой. И оглянулась на меня.

– Я не в настроении снова выслушивать нотации, – предупредила я.

– Я и не собиралась их читать. Это предупреждение и небольшой совет. Солдаты императора придут, как только поймут, что Тохфса не вернется. Прежде всего отправляйся к Вахиду и поймай его в ловушку в его собственной игре. И, Дани, – сокрушенно покачала она головой, – не меняй больше свою внешность. Пусть они увидят, кто ты на самом деле. Пусть Мазин услышит это из твоих уст.

Она отошла на несколько шагов, и я окликнула ее. Наши глаза встретились – мои темные, ее яркие. Я вспомнила, как она впервые прорвалась сквозь пол моей камеры, вспомнила тот день, когда она дала мне надежду, что я могу стать кем-то большим, чем та, кем они меня сделали.

– Спасибо.

Она кивнула, сжав губы в тонкую линию. И скрылась из виду.

Теперь я осталась одна. Возможно, впервые с тех пор, как вернулась, я была по-настоящему одна. Я направилась в сторону дворца и будущего, которое собиралась взять в свои окровавленные руки.