Я наблюдала за Тохфсой из-за закрытой базарной лавки, лунный свет очерчивал ее фигуру, как светящийся маяк в ночи. Она пришла одна, и никаких признаков присутствия Нур не было. Если бы Тохфса привела Нур, я могла бы сразиться с ней мечом. Но я не могла допустить, чтобы Нур была не пойми где в ожидании смерти в случае, если Тохфса не вернется за ней.

– Где она? – спросила я. Звук моего голоса пронзил ночь словно меч. – Где Нур?

Тохфса вскинула голову, ее губы изогнулись в знакомой усмешке.

– Пока она в безопасности. – Ее взгляд скользнул по моему лицу, на котором не осталось ни капли той магии, которая маскировала меня ранее. – Я и забыла, какая ты уродина.

Я закатила глаза:

– Я хочу знать, что Нур все еще жива.

Тохфса усмехнулась:

– Эта мелкая гадина все еще жива, мертвой она не представляет для меня ценности. – Тохфса подняла свой зажженный факел вверх и тихо свистнула.

В здании на окраине базара зажегся свет. В окне я увидела Нур, к ее горлу был приставлен нож, а на лице написано страдание. Меня захлестнуло облегчение: она жива и находится здесь. Что ж, это уже кое-что.

– Отпусти ее, – прорычала я, надвигаясь на Тохфсу.

Тохфса подняла руку:

– Если ты причинишь мне хоть какой-то вред, ей перережут горло. У тебя не будет времени спасти ее, даже со всей магией джиннов в мире.

Ты не представляешь, сколько ее у меня. Я сдержанно кивнула и открыла висевшую у меня на боку сумку, развернула мешочек с зораатом и в последний раз взглянула на семена. Именно это давало мне силы мстить Дарбарану, Касильдо, Вахиду и Мазину. Но больше мне это не нужно.

Я взглянула на Нур в окне, на единственного друга, который у меня остался. Если я не смогу спасти ее, все это будет напрасно. Я подняла сумку, не обращая внимания на протестующий крик Нур, и бросила ее к ногам Тохфсы:

– Забирай.

Она наклонилась и подобрала ее с жадной улыбкой:

– Это все?

– До последнего зернышка.

– Откуда мне знать, что ты не лжешь?

Я указала на свое лицо, которое принадлежало Дании, а не Санайе:

– Стала бы я разгуливать в таком виде, если бы лгала?

Тохфса кивнула и снова тихо присвистнула. На этот раз двор наполнился размеренным, настойчивым звуком шагов по булыжной мостовой. Их были сотни. Я наблюдала за Тохфсой, совершенно неподвижной, и запоминала ее самодовольное выражение лица.

– Ты действительно думала, что я тебя не выдам? – Она спрятала зораат в свой мешок. – Ты действительно думала, что я отпущу тебя на все четыре стороны?

Нур в окне закричала, и я резко перевела взгляд на нее. Они не убили ее, пока нет. Солдаты окружили меня, но я едва удостоила их взглядом, даже когда они обнажили мечи.

– Тохфса, неужели ты действительно думала, что я когда-нибудь поверю тебе?

Она прищурилась, но прежде, чем она успела пошевелиться, я потянулась к силе, бурлящей в моих венах. К силе, за один лишь доступ к которой я отдала свою жизнь. Я почувствовала легкое подергивание, затем щелчок, и сила хлынула сквозь меня, тысячи раскаленных игл словно вонзились в мою кожу и наполнили меня огнем джиннов. Затем все солдаты, окружавшие меня, повернули свои клинки в другую сторону. На Тохфсу.

Я чувствовала их жизни. Их кровь. Это был лишь фокус, как назвал это джинн, но я будто двигала глиняные фигурки солдат и заставляла их выполнять мои приказы. Их лица застыли безмятежными масками, а тела полностью подчинялись мне, и я могла делать с ними что угодно.

– Что… – Тохфса нащупала сумку на бедре и попыталась достать зораат, как будто это могло ей помочь. Но она никогда толком не знала, что делать с силой, если она у нее и была.

– Ты обменяла Нур на магию джиннов, и для тебя это оказалось плохим обменом.

Я махнула рукой, и солдаты двинулись на нее. Она вытащила горсть семян и отправила их в рот. Солдаты продолжали наступать.

– Особенность зораата в том, что необходимо знать, как им пользоваться.

Через несколько секунд Тохфсу начало тошнить, у нее подкосились ноги. Она схватилась за горло, ее глаза выпучились, по лицу струился пот. Шеренга стражников расступилась, чтобы пропустить меня. Я присела на корточки перед Тохфсой:

– На этот раз ты точно умрешь.

– Дания.

На краю площади стояла Нур и широко открытыми глазами смотрела на толпу солдат, окружавших меня. Я встала и обернулась к ней.

– Что ты наделала?