Как Чонсок и предвидел, время сыграло против них. Армия, которая противостояла империи, уже не была секретом. Участие в войне Эктиана тоже перестало быть тайной. Поэтому гарнизон империи, занявший ранее Виллию, поспешил оставить город, опасаясь быть отрезанным от основных сил, и направился в Налию, чтобы объединенными силами дать отпор и дождаться подкрепления из Азуриана.

Фенрис, Лайя и небольшой отряд, состоящий из темных ведьм, а также магов земли и воды, как и планировалось, должны были зайти с тыла. В то время как внимание врага было сосредоточено на армии Чонсока, которая в этот момент выстроилась перед стенами города.

Добрались до решетки, которая скрывала вход в систему туннелей Налии, они незамеченными. Если Фенриса и волновала, как Лайю, столь неожиданно свалившаяся удача, то свои мысли он оставил при себе. Отступать в любом случае было поздно.

Он шел первым, Лайя сразу за ним. Небольшие магические сферы, плывущие впереди, освещали лабиринты подземелий, которые, в отличие от прошлого раза, не были затопленными и обнажали нутро: мусор, высохшие палки, тела мелких грызунов. Сейчас эти места напоминали уродливые внутренности какого-то существа. Отсутствие нечистот и воды не радовало, а добавляло тревоги. Лайя часто оборачивалась, желая убедиться, что она не одна здесь с Фенрисом. Серьезные лица решительно настроенных людей успокаивали её и вселяли надежду, что задуманное пройдет по плану.

Коридоры петляли, то сужаясь и вынуждая магов и ведьм растягиваться в длинную цепочку, то неожиданно расширяясь и объединяясь в один большой карман с шаткими стенами и опасно провисающими балками, удерживающими расположенный сверху пласт земли.

Время беспощадно бежало. Коридоры продолжали петлять. Сердце уже не справлялось с волнением, переходя на быстрый стук, разгоняя кровь. Лайя шла и прислушивалась к звукам снаружи. Началось ли уже сражение? Или Чонсок ещё ожидает? И ведь знала, что выход из этого туннеля слишком далеко от центральных ворот и прислушиваться бесполезно, но против беспокойства о родных доводы разума были бессильны.

Лайя увидела тупик раньше, чем Фенрис остановился. Её надеждам, что они заплутали, не суждено было сбыться. Выход завален. Специально. Земля вперемешку с кирпичами выглядела могильной плитой. Вернуться? Они не успеют быстро выбраться отсюда, даже если побегут.

Подземелье вдруг содрогнулось. Посыпались комья земли, опасно затрещали скрепляющие туннель балки. Люди пригнулись и инстинктивно расставили руки, цепляясь за стены.

Когда первый испуг прошел и пришло понимание произошедшего, Лайя вцепилась руками в волосы и закрыла глаза. Поэтому им никто не встретился на этой стороне стены. Поэтому позволили войти и дойти. Не нужно было обладать даром предвиденья, чтобы понимать: обратный выход только что тоже завалили камнями. Их замуровали здесь.

— Что нам делать, Фенрис? — прошептала она, борясь с подступающей истерикой. И хоть это не могло быть правдой, но ей вдруг показалось, что она отчетливо слышит, как звенит, соприкасаясь, сталь мечей, как взрывами сотрясают землю огненные шары магов, как гибнут люди с двух сторон, наполняя стонами пространство… — Что нам делать…

* * *

Чонсок стоял, крепко держа в руке меч, и смотрел на стремительное приближение своего народа. Своего. В голове мелькнула болезненная мысль, отупляющая все остальные мысли и чувства. Что он здесь делает? По эту сторону… Он должен сейчас быть с империей, страной, принадлежащей ему по праву.

Перед глазами предстали необъятные просторы родины; сила и мощь океана; большие процветающие города; малочисленные, но такие уютные рыбацкие деревушки; строгий, но дающий чувство надежности и безопасности, уклад жизни.

В памяти возникла семья, та, что была дана ему Богами по крови и которую он оставил: расчетливая, но верная своей семье и стране мать; отец, который за годы своего правления расширил территорию империи и приумножил благосостояние Азуриана во много раз; младшая сестра, которая старалась быть достойной правящего дома Лим. Его родные, несмотря на его, недостойный данхне, поступок, тогда не отказались от него и всё равно пытались вернуть в семью, вернуть ему законное место у власти, продолжали ему верить, чтобы в итоге он снова предал их.

Чонсок обернулся всего на мгновение. За ним стояли люди, которые жили по ту сторону барьера. Он вспомнил, какой заброшенной была Изима, когда впервые попал туда. Вспомнил дни, которые провел, трудясь бок о бок с людьми, восстанавливая дома, укрепляя стены. Вспомнил самоотверженность и энтузиазм изимцев, их отдачу и жажду жизни, надежду на лучшее, что никогда не гасла в глазах. Вспомнил, как вместе они защищали город от наргсов, как прикрывали друг друга, как радовались, когда очередная атака была окончена в пользу людей. Вспомнил, как они приняли его, чужака, столь отличного от них внешне и внутренне, как верили ему и следовали, не сомневаясь в его решениях. И сейчас, проделав весь этот путь до Налии, они стоят в ожидании начала боя.

И Иллинуйцы. Он был для них азуром, врагом, человеком, чей отец разрушает их дом, уничтожает их родину, убивает родных, и тем не менее… Они здесь с ним, стоят и ждут его сигнала к атаке. Несмело, недоверчиво, настороженно, но они дали ему шанс доказать, что он достоин быть их предводителем, достоин вести за собой.

Он бросил взгляд на Маркуса, что стоял с левого фланга. За ним в правильном порядке замерли маги, готовые воплотить в реальность всё, что так упорно тренировали за стенами Изимы. Одиночки по жизни они теперь были единым смертоносным механизмом.

По другую сторону застыли эльфы. Раса, которая никогда не вмешивалась в дела людей, впервые была на их стороне. Одно это было столь невероятно, что иначе как знаком Богов нельзя было назвать.

А ведь где-то позади всех стояли светлые ведьмы и простые женщины, которые в нужный час придут на помощь, спасут не одну жизнь.

Правильную ли он выбрал сторону? А существует ли она, эта правильная сторона? Родина там, где родился, или там, где твоё сердце? Он не знал ответа на свои вопросы и подозревал, что никогда и не узнает.

Люди, маги, ведьмы, эльфы верили ему, а он верил себе и знал, что приведет их к победе, чего бы ему это ни стоило. Он громко закричал и бросился вперёд, зная, что его армия последует за ним.

* * *

— Отойдите от стен и не дотрагивайтесь до них! — громко, чтобы всем было слышно, скомандовал Фенрис. — Магией воды укрепим коридор, пока маги земли сделают нам проход наверх.

Фенрис приподнял руку, подавая сигнал. След от магий смешался, в воздухе запахло озоном, а стены покрылись толстой коркой льда, заключая пригнувшихся людей в надежную коробку. Фенрис укрепил эту конструкцию дополнительными опорами изо льда и указал рукой на нетронутый завал.

Маги земли вышли вперед. Тихие слова заклинания прозвучали вразнобой, и так же вразнобой из земли стали вылезать толстые корни и пробираться всё выше, вгрызаясь и дробя плотную массу, состоящую из земли, обломков кирпичей, каменных блоков. Когда корни достигли верха завала, то резко уползли назад. Потянувшаяся за ними часть земли пластами упала под ноги людям. Новое заклинание. И снова корни стали вгрызаться в землю, которая преграждала путь. И снова раздробила её. И заход на новый круг.

Бесцеремонное вторжение в устоявшиеся слои почвы не прошло бесследно — ледяной короб густо покрылся трещинами. Фенрис вовремя заметил и, перекрикивая царивший грохот, приказал снова укрепить стены. Стало ещё теснее.

Когда завал был почти ликвидирован, маги земли ударили одновременно — появившиеся корни соединились в один большой ствол и устремились вверх. Едва этот ствол пробил потолок туннеля, каждый корень стал отдаляться от другого, тем самым расширяя образовавшуюся брешь.

Земля затряслась — лед больше не мог удерживать расположенный над ним вес и стал осыпаться на людей мелкой крошкой. Раздались испуганные выкрики и новые, уже безрезультатные попытки сдержать обрушение.

— На выход! — закричал Фенрис, приводя всех в чувство.

К чести магов, паника быстро угасла. Все организованно устремились прочь, забираясь по земле и камням вверх, на свободу. Фенрис шаг за шагом пятился к выходу и продолжал удерживать стены, чтобы все успели выйти. Силы стремительно таяли, вариант остаться под землей был слишком высок, но и броситься прочь не мог.

Его руку вдруг сжали. Её энергия радостно устремилась к нему навстречу, вплетаясь в его магию и даруя силы.

— Никаких туннелей без меня. Или забыл? — сердито проговорила Лайя и стала аккуратно пятиться вместе с ним к выходу, стараясь не оступиться и не разорвать контакт их скрепленных рук.

Как только они оказались на поверхности, Фенрис перехватил её руку крепче и побежал, крича на ходу остальным:

— Бегите!

Люди бросились врассыпную. Земля мелко задрожала, а затем раздался грохот. Это дома резко ушли на глубину ранее вырытого кем-то туннеля.

* * *

Тэруми не смотрела вокруг, поэтому не знала, сколько пало с их стороны, а сколько со стороны противника, кто проигрывает, а кто нет. У неё была только одна цель: защитить Чонсока. Всё остальное было неважно. Жизнь Чона — смысл её жизни. Поэтому она кружила с зажатыми в руках клинками и не давала подступиться к нему ни с боков, ни с тыла.

Лукас, который стоял посреди всего этого хаоса с зажатым в руке посохом, выглядел так чужеродно спокойно, что его вид сам по себе был лучшим оберегом. Маг духа только иногда смещался, когда Чонсок отходил слишком далеко. Враги, которых в силу их количества, не успевала заметить Тэруми, он перехватывал и отводил в сторону, вынуждал идти на своих же соратников.

Убить предателя и лидера неожиданно объявившейся армии освободителей было в приоритете — это Тэруми почти сразу поняла, поэтому мысленно взывала:

«Ведьмочка, угрюмый… Где же вы? Мы долго не продержимся… поспешите!»

Новая группа подступившего противника была организована и действовала быстро, не давая осечек. Тэруми нервно усмехнулась. Она знала этот прием, который сейчас применяли против неё, сама умела, да и применяла когда-то у себя в отряде. Заранее знала, каким будет порядок действий, но ничего не могла противопоставить этому. Строй не сломать. У него нет слабых мест, если выбранной жертве никто не поможет со стороны.

Она краем глаза увидела, что Чонсока взяли в такое же кольцо, и хоть он ещё отбивается, исход был предрешен. Обращенный на неё взгляд она уловила, повернулась и на доли секунды ответила: Лукас смотрел на неё с отчаянием. Любовь, которая часто жила в его глазах, сейчас прощалась с ней. От усилий, примененных ранее, лицо Лукаса заливали кровавые слезы, из носа тоже, уже не переставая, текла кровь. Мгновение в два удара сердца, и он отворачивается, сосредотачиваясь на тех, кто окружает Чона.

— Спасибо, — шепчут её губы.

Её рука отточенным движением отводит удар. За ним ещё один и ещё. Сейчас будет удар под ребра, который она не успеет отвести, иначе пропустит тот, что вспорет ей живот.

«Вот и всё. Амэнэ. Прости».

И всё же она попыталась. Не могла не попытаться. Свою смерть она увидела в глазах у противника раньше, чем тот нанес последний удар. Но вопреки ожиданию лезвие прошло по касательной. Слаженную работу танэри сбил разъяренный Аларик. Ему не хватало техничности, но это и не требовалось, восстановить слаженный боевой прием у врага уже не получилось. Тэруми шансом воспользовалась и оборвала жизнь одного из имперцев. Кто-то ещё оказался в непосредственной близости, внося хаос в её сражение.

Группа танэри, которая должна была стать её последним боем, пала. Тэруми нашла глазами заметную фигуру Чона и облегченно вздохнула. Значит, Лукас отвел удар. Сердце вдруг застучало ещё чаще. Сам Лукас лежал на земле. Погиб он или просто без сознания — не видно. Тэруми хотела подбежать к нему, как увидела Аларика, который больше уже никуда не спешил, не сражался, а, зажимая рану на боку, качался.

— Вот черт… — тихо, чуть иронично сказал он и упал, тяжело и часто дыша.

— Нет-нет! Братишка, держись! — Она достала из кармана пузырек и поднесла его к губам, насильно вливая жидкость. — Вот так, сейчас ведьмы подоспеют и подлечат.

— Когда все закончится, ты скажешь той эльфийке, Аэрин, что она понравилась мне? Хорошо? — прохрипел он, стараясь юмором прогнать сковывающий его страх смерти. — А вот маме знать такое не стоит…

— Сам скажешь! Не смей сдаваться! — Она стала озираться, ища помощь. Где эти чертовы ведьмы, когда нужны? — Лоран! — закричала отчаянно она. — Лоран!!!

— Иди, она сейчас придёт… Ну же…

Взгляд Тэруми снова заметался в поисках хоть одной ведьмы, но кругом было лишь безумие боя. Светлые ведьмы не вступят раньше положенного, она знала, иначе их перебьют, и тогда шансов выжить не будет ни у кого, но надеяться на чудо не переставала.

К Чонсоку, уверенно пробиваясь через изимцев, приближалась ещё одна группа танэри. Тэруми вскочила на ноги, а потом перевела полный ужаса взгляд на брата.

— Если останешься, погибнет больше! — сказал он ей. — Иди, я выживу. Царапина же.

Тэруми порывисто наклонилась, обхватила ладонями его голову и прижала к себе.

— Клянешься? — Ком стоял в горле, а глаза застилали слезы, которые она удерживала силой воли.

— Клянусь, — улыбнулся он и зашелся кашлем.

Тэруми рванула прочь, боясь, что он окажется прав, и она больше никого не успеет спасти.

* * *

Кровь… она повсюду… а ещё смерть…

Большая фигура Итана всё время притягивала взгляд, но Коди не мог добраться до него и проверить: жив тот или нет. Его постоянно теснили куда-то в сторону от своей команды. Вместе они были несокрушимой силой, а по отдельности уязвимы. Особенно он, самое слабое звено в их команде. Сражение на оружии не его. За что уже не раз поплатился — количество пропущенных ударов впечатлило бы даже бывалых. От потери крови руки дрожали, а голова кружилась. Поле боя не прощает слабости. Так сказал однажды их азур, их Правитель Лим. И как же он был прав.

Кинжал ещё одного танэри полоснул бок, но боли Коди уже не чувствовал: тело немело. Имперец пробежал дальше. Удивления это не вызвало: противник видел, что солдат больше нежилец — ни к чему тратить на него свои силы.

Коди упал на землю, устремляя взгляд в небо.

— Создатель, если ты есть, помоги! Прошу! Я не могу с ней так поступить! Я обещал вернуться… Если нужно наказать, то накажи меня, но по-другому, пожалуйста… Ивори не должна страдать… Я обещал…

Он шептал, пока были силы, пока глаза могли различать ясную высь неба, пока тьма не забрала его в пустоту, избавляя от боли.

* * *

Крики и звон встречающейся стали звучали всё отчетливее. Это заставляло сердце Лайи замирать от страха: где-то там сражаются близкие её сердцу люди. Она не заметила, как перешла на бег. Её порыв разделили остальные. Топот бегущих рядом с ней ног немного заглушал звуки сражения и создавал особый ритм, пробуждая тело для боя.

Имперцы не сразу поняли, откуда пришла смерть, и не сразу догадались обернуться. Темные ведьмы, радостно хохоча, утоляли свою жажду смерти. Маги с упоением мстили за убитых друзей, подаренной Создателем силой добывали свою свободу.

Воспользовавшись образовавшимся хаосом, эльфы рассеялись уже по всему полю и пронеслись смертоносной волной, с наслаждением продолжая обрывать жизни врагов. А воспрянувшие духом иллинуйцы бросились к воротам, горя желанием добить тех имперцев, которые ещё могли остаться в городе.

Лайя видела, как Фенрис магией расчищает себе путь к самому центру, где всё ещё шло активное сражение. Лед беспощадно сметал всех на своем пути. Она следовала за ним, сея за собой смерть. Ей нужно добраться до Тэруми и Чонсока, убедиться, что с ними всё в порядке.

— Они там! — закричала Лайя, первой обнаружив их в толпе.

Высокая и мощная стена изо льда мгновенно взяла в кольцо Чонсока и Тэруми, скрывая их ото всех и не давая возможности добраться к ним врагам.

Они оговаривали раньше этот момент, поэтому Лайе хватило лишь кивка, чтобы понять, что дальше делать. Она встала плечом к плечу мужа. Они выискивали на поле боя своих и скрывали их от врагов. Лайя накидывала защиту, а Фенрис устранял угрозу. Маги водной стихии включились в этот этап сражения, и поле боя стало обрастать ледяными кольцами, пряча раненых товарищей.

Разгромленные азуры стали сбиваться в небольшие группы, надеясь уцелеть хоть таким способом. Это несказанно радовало Фенриса. Эти группы заковывал в свою ловушку лед такой высоты, что выбраться заложники сами точно никогда не смогут.

Звуки боя постепенно стихали, уступая место стону раненых и умирающих людей.

Лайя и Фенрис бросились к ледяному укрытию Тэруми и Чонсока.

— Тэ! Чон! — закричала Лайя, обнимая ледяную тюрьму родных всем телом, как будто это могло приблизить её к ним.

— Живы, — раздался слабый голос, сокрытый белой стеной. — Угрюмый, только не говори, что маги огня умерли, и нам придется ждать, пока эта стена растает сама.

Лайя засмеялась, а по щекам потекли слезы.

— Дурочка, какая же ты дурочка! Вредина моя… Жива… Я так боялась. Я сейчас. Подождите.

Она побежала искать магов огня, а Фенрис остался с ними.

— Почему молчишь? Угрюмый? Ты же здесь ещё? — Голос был усталым и настороженным.

— Ты же сказала не говорить, — засмеялся эльф и устало опустился на землю, прислоняясь ко льду спиной. — Ранены?

— Нога и рука, — отчитался Чонсок. — Тэруми досталось больше.

Вдруг раздались тихие всхлипы, и Фенрис встревоженно вскочил, спрашивая:

— Что случилось? Тэ? Чон?

— Аларик… Лукас… Они… Их надо найти… Они где-то там, они не могли погибнуть… — Тэруми задыхалась от своих слез и охватившего ужаса внезапного воспоминания.

— Мы найдем, обязательно, — пообещал Чонсок.

Лайя подгоняла мага огня к ледяной клетке. Как только лед немного отступил и явил её взору Чонсока и Тэруми, сидящих на земле, она оттолкнула мага и бросилась внутрь, обняла и прижала к себе сразу двоих. Тэруми вцепилась в сестру и зло проговорила, почти шипя сквозь зубы:

— Ты должна спасти обоих! Слышишь меня?

— Кого? — отстранилась Лайя, пугаясь её состояния и ноток отчаяния, которые прорывались даже через звучавшую ярость.

— Аларика и Лукаса!

— Где они? — вскочила на ноги Лайя и быстро выбралась из стены.

Тэруми и Чонсок последовали за ней. Оба были слабы и ранены, но продолжали стоять и смотреть на поле боя, словно среди этого моря тел могли хоть что-то рассмотреть и найти.

Лайя первой увидела, что светлые ведьмы бродят по полю, ища тех, кому ещё можно помочь. Сейчас, когда бой для воинов был закончен, начиналось другое сражение. Сражение за чужие жизни. И Лайя надеялась, что многие битвы удастся выиграть.

Постепенно уцелевшие и освободившиеся из ледяного плена изимцы, иллинуйцы, эльфы, а также маги и ведьмы потянулись к городу. Налия встречала своих освободителей сдержанным молчанием, не понимая ещё, кто перед ними: новая угроза или новая надежда.