После сельских просторов дышалось на запруженных серых улицах тяжело. Лошадиные копыта вязли в чавкающей слякоти, с угрюмых небес летел мокрый снег. На заставе у него спросили проездные документы, но долго не мурыжили – в отличие от спешащих уехать, попасть в столицу желали немногие.

Зимний дворец сверкал огнями сквозь туманную морось. Черно-белый караул сухо и молчаливо взирал на площадь.

Званых вечеров Алексей привык избегать, как чумы, но деваться некуда – он даже не знал, остались ли за ним прежние покои. Пришлось направиться прямиком в душные объятия бала.

Стоило переступить порог, вернулась и позабытая тревога: слишком много людей – простых людей, не солдат. В новое царствование двор посуровел и отбросил многие странные ужимки, но придворные есть придворные, и среди них Алексей чувствовал себя выброшенной на сушу рыбой. Он щурился от мерцания свечей, силился ни на кого не налететь и не дать громкой музыке с мельтешением пестрых нарядов себя оглушить.

Императора Алексей увидел сразу: тот выговаривал что-то князю Куракину и еще одному незнакомцу, мужчине в возрасте, статному, высокому и широкоплечему. Как назло – в противоположном конце зала.

Еще дальше Алексей приметил Александра, но тот был до того увлечен беседой с друзьями, что даже не заметил его появления. Ждать помощи неоткуда.

Может, сейчас и не лучшее время… Может, еще не поздно уйти и дождаться снаружи…

От калейдоскопа ярких цветов и громких звуков заломило в висках. Вот поэтому он ненавидел такие сборища.

– Ага! – раздался под ухом веселый возглас. – Явились-таки! Я по вашей милости проиграла пари князю Куракину. Мы спорили, пересилите ли вы свою нелюдимость ради такого случая.

Алексей дергано обернулся и столкнулся с сияющей Нелидовой. На ней было платье, обшитое черно-белым кружевом – верна своей бесогонской моде.

– Я что вам, лошадь, чтобы на меня ставки делать?

– Ну не все же Константину Павловичу деньги на азартные игры спускать. Имейте в виду, мой проигрыш на вашей совести! Я бы потребовала в качестве компенсации со мной станцевать, но уверена, что вы как следует и не умеете.

Нелидова подхватила растерявшегося Алексея под руку и потащила через зал, прямо сквозь танцующие пары.

– Я умею танцевать, – возразил он, неуклюже и запоздало. – Нас учили в кадетском корпусе.

– Да? И как вы были, хороши?

Может, не так и плох, но с кадетской поры прошло десять лет…

– Ага, я так и думала. Ну да вы все равно для меня слишком высокий.

Алексей выдавил подобие улыбки.

– Тогда, видно, сама судьба вам предназначила в танцевальные партнеры его величество.

Нелидова покосилась на него.

– Смотрите, Павел Петрович сегодня в прескверном расположении духа. Ростопчина утром отправили восвояси, постарайтесь не повторить его судьбу.

Разгневать императора в первый же вечер? С его удачей и не такое возможно…

Они преодолели последний десяток шагов, и Нелидова воскликнула:

– Ваше величество, глядите, кого я к вам привела!

Алексей согнулся в поклоне, чувствуя, как заколотилось сердце. В дороге он почти не волновался о том, как встретит его император, – призвал, значит нужен. Но застарелый страх вскинул голову: вдруг снова сделает что-то не так? Вдруг снова навлечет на себя немилость?

В серых глазах не было ни тепла, ни холода, только пепельная усталость. От звука знакомого голоса в груди заныло.

– …так ему и сказал: пусть разбираются с Францией сами, если такая охота. Можно подумать, не набодались еще, – докончил император Куракину и лишь тогда кивнул подошедшим. – А, Алексей Андреевич. Рад, что вы приехали так быстро.

– Я выехал, как только получил распоряжение вашего величества.

Куракин, как всегда в баснословно роскошном наряде, тоже просиял. Вряд ли он радовался возвращению Алексея, скорее уж выигранному пари.

– Барон Аракчеев! Как давно я вас не видел. Вы знакомы с графом Паленом? Он наш новый губернатор.

– К вашим услугам, барон, – дружелюбно улыбнулся незнакомец. – Я много о вас слышал.

«Уж конечно, ничего хорошего».

У Палена было добродушное лицо, но смотрел он как-то отстраненно. Значит, вот кому перешли обязанности по обороне города от бесов… В душе немедленно всколыхнулась неприязнь. Алексей попытался убедить себя, что для нее есть все основания: разве можно доверять старикам, чье становление пришлось на екатерининский век? Да еще и приятелю Зубова?

– Рад знакомству, – процедил он, тщетно пытаясь скрыть раздражение.

Нелидова наградила Алексея насмешливым взглядом – ну конечно, видит насквозь. Повернулась к императору.

– Я вижу, вы уже куда-то собрались. Опять хотите удрать посреди вечера? Иногда я задаюсь вопросом, куда делся блестящий кавалер, некогда очаровавший все европейские дворы. Петербуржскому обществу бы тоже не помешало видеть его хоть иногда.

– Действительно, ваше величество, – закивал Куракин. – Если уйдете так рано, гости, чего доброго, усмотрят в этом обиду.

Император поморщился.

– У меня дел невпроворот, а гостей этих я в глаза уже видеть не могу.

– Думаю, государство не развалится, если вы задержитесь еще на пару танцев. Ведь не откажете же вы старой подруге?

Алексей быстро оглядел зал, но Марию Федоровну нигде не увидел. Наверное, в ее положении уже не до балов…

Император шумно выдохнул.

– Вы знаете, что я не умею вам отказывать и бессовестно этим пользуетесь, – он погрозил Нелидовой пальцем, но уже через секунду протягивал ей руку. Бросил Алексею через плечо: – Подождите меня в кабинете. Если застанете там еще кого-то, займите до моего прихода.

Алексей еще раз поклонился и с облегчением поспешил прочь.

В кабинете царил оранжевый полумрак. Алексей расшевелил угли в вяло горящем камине и замер в мрачном раздумье. Кого он должен был застать? И разве император не хочет переговорить с ним наедине? Полгода все-таки прошло…

Может, его не так уж тут и ждали. Может, свою полезность снова придется доказывать с нуля. Вглядываясь в мутную стынь за окном, Алексей вдруг затосковал по оставленному имению: по ровным рядам аккуратных беленьких домиков, по почтительно расступающимся крестьянам, по вечерам в беседке с чашкой крепкого черного чая, по одинокой церквушке с деревянным шпилем… Кому он здесь нужен? Его величеству? Тот уже нашел ему замену. Александру? Тот превосходно чувствует себя в компании других блестящих молодых вельмож: всех этих Чарторыйских, Кочубеев, Строгановых… Нелидовой – и той не до него.

Только когда дверь отворилась, Алексей заметил, что огонь снова почти потух. Вошел император, запыхавшийся и раскрасневшийся.

– Чего ты тут сидишь в потемках?

Алексей растерянно молчал.

– Уже почти полночь, – император сам подхватил кочергу и ткнул ею в затухающие угли. – Где, интересно, его носит?

Отойдя от камина, он сел за стол и, наконец, удостоил Алексея взглядом.

– Ну? Как твое здоровье?

– Уже гораздо лучше, ваше величество.

– Отлично. Я восстанавливаю тебя в должности генерала-квартирмейстера и главы штаба бесогонов. Будешь, как и прежде, отвечать за распорядок ночных патрулей, набор, размещение и подготовку новых бесогонов и все связанные инспекции.

«То-то обрадуется Толь…»

– Это еще не все. Я хочу назначить тебя инспектором артиллерии и, что еще важнее, всех бесогонских формирований по стране. В первую очередь меня интересуют близлежащие города.

– Насколько близлежащие?

– Так, чтобы в случае надобности можно было подтянуть отряды оттуда, – император прикрыл глаза. – Я выждал, сколько мог. Но зреющий разлом никуда не делся. Пока что мы только наращивали силы, но скоро придет пора действовать и действовать решительно. Мы должны дать бой на своих условиях.

– Но что вы…

Алексея прервал дверной скрип. Завидев темную фигуру в плаще, он машинально потянулся к шпаге, но вошедший раздраженно отбросил капюшон. Серебристые волосы облепляли влажное от дождя морщинистое лицо с цепкими черными глазами и недовольно поджатыми губами. Алексей потрясенно выдохнул:

– Герман!

– И тебе добрый вечер, – старик покосился на императора. – Вы что, не сказали ему, что я приеду?

– Он сам только что из отпуска. Да и я уже сомневался, что ты появишься. Писал же, что будешь днем.

– Это не ко мне вопросы, – крякнул Герман, усаживаясь в кресло и протягивая к огню усталые ноги. – Твои молодцы пытались отправить меня переодеваться, потому что у меня, видите ли, какие-то не такие сапоги. Вот уж не думал, что вы в самом деле начнете тут всю жизнь по линейке ровнять.

Император напряг челюсть.

– Я устанавливаю порядок. Только так бесов отогнать и можно. Разлом ты уже видел?

– Нет. Я за ним сюда приехал, но решил, что лучше возьму с собой кого в сопровождение – больно уж ретивые тут блюстители порядка. Народ-то еще не взвыл?

– Алексей Андреевич тебя проводит, – вопрос император проигнорировал. – Но где ты пропадал все это время? Так долго не отвечал на письма, что я начал думать, не сгинул ли ты где-нибудь в Италии.

– Э, нет, – Герман вытащил из кармана трубку, но, заметив недовольный взгляд императора, нехотя вернул ее назад. – Даже в моем возрасте умирать как-то не хочется. Впрочем, несколько раз я и впрямь оказывался на волоске. Там была настоящая резня.

– Зачем же ты туда сунулся? Вернее, зачем так долго оставался?

– Хотел взглянуть на восходящую звезду.

– Взглянул?

– Вблизи – не удалось. Зато с лихвой насмотрелся на кладбища, которые он за собой оставляет. Видели бы вы, сколько там демонов… – Герман скривился. – Но чтобы поглядеть на него воочию, видно, придется тащиться во Францию.

– Зачем? – не выдержал Алексей. Если где-то на земле и был ад, то, верно, во Франции. Эта страна умылась в крови и совсем не спешила вылезать из хаоса. – Неужели кроме этого Бонапарта в мире посмотреть не на что?

Герман вздохнул.

– Веришь ли, с годами вырабатывается чуйка, где в мире центр событий и к кому нужно приглядываться. Ну а с этим «гражданином»… Больно уж он гениален и больно странные о нем ходят небылицы. Что-то здесь нечисто, и я не успокоюсь, пока не пойму что.

– Я надеялся, ты останешься с нами хотя бы на какое-то время, – заметил император. – В такой темный час нам бы пригодились твои знания.

– Если все так плохо, как я предполагаю, мои знания тут погоды не сделают. Я читал ваше последнее письмо про то, что вы видели на Изнанке. Скажу прямо: ситуация выглядит безнадежно. Вы не думали бросить город?

Алексею показалось, он ослышался. Бросить город?!

– Это исключено, – обрубил император.

– Почему?

– Потому что это столица моей империи и твердыня моих предков. Я не сдам ее врагу.

– Столицы разрушаются и возводятся заново. Зачем так цепляться за камни, заложенные на крови и костях вашим прадедом-сыноубийцей?

А они бы сошлись с Нелидовой…

– Герман, вы забываетесь, – на щеках императора проступил гневный румянец.

– Но вы просили моего совета – вот он. Оставьте этот кошмар гнить в своем соку, возвратите столицу в Москву и займитесь насущными проблемами.

– Например? – едко осведомился император.

– Например, усильте армию. Не только бесогонов. В газетах какую только чушь не пишут, но в одном они правы: если так пойдет дальше, он станет угрозой для всего континента.

– Вы говорите об одном человеке.

– Вам ли не знать, как многое может сделать один человек. На вашем месте я дождался бы подходящего момента и атаковал Францию совместно с другими европейскими державами.

– Да что с вами сегодня такое? – император разглядывал старика с раздраженным недоумением. – Прежде вы никогда не лезли к государям с советами, как им управлять своей страной.

Глаза Германа мрачно сверкнули.

– Может, я и вечный скиталец, но у меня тоже есть родина. И очень скоро она может оказаться в весьма бедственном положении. Ну да вы правы: не мое это дело – лезть под руку императорам, – он тяжело поднялся с кресла. – Я взгляну на разлом, но сомневаюсь, что от этого будет прок. Алексей, я жду тебя снаружи.

И он вышел.

Император устало потер щеки.

– Пойти войной на Францию… Не знай я его лучше, решил бы, что англичане и ему платят. Лорд Уитворт мне уже плешь проел своими разговорами про новую антифранцузскую коалицию.

– Но если Франция в самом деле нам угрожает… – неуверенно заметил Алексей.

– С другого конца Европы? – император фыркнул. – Нет уж, ни в какую войну я встревать не намерен. А ты иди, не заставляй нашего друга ждать.