Алексей думал, что найдет императора во дворце, но там сказали, его величество сразу после ужина отправился в Александро-Невскую лавру. Уже месяц они бились, пытаясь убедить духовенство организовать по городу посты, где священники теснили бы бесов молитвами. Соглашаться церковь не спешила, а давить император не мог – слишком сильно зависел от их сотрудничества. Освятить оружие, обладая должными знаниями и доступом к местам силы и святой воде, мог любой, но традиционно за поставки отвечала церковь. Искать новых специалистов было не с руки – и так проблем полон рот и людей не хватает, да и бодаться с духовенством – себе дороже. Прошли времена Петра Великого, когда царь мог приказать переплавить колокола в оружие для бесогонов, и никто пикнуть не смел. Приходилось искать компромиссы.

Алексей миновал оставленных у ворот лавры гвардейцев и вошел под своды приземистого желто-белого храма. Потолок терялся в сумраке, но на капителях ребристых колон поблескивали теплые отсветы свеч. Гортань щекотал запах топленого воска. Тихо и торжественно звучал орган.

Алексей бывал здесь мальчишкой, но с лаврой не произошло того же, что с домом или зданием кадетского корпуса: она осталась величественной и огромной, какой и запомнилась в детстве. В золотистом полумраке он не сразу разглядел меж колонн фигуру императора. Тот беседовал с седобородым старцем, в котором Алексей признал митрополита Гавриила, много лет назад спасшего их от голодной смерти. Вспомнился отец, со слезами разглядывающий серебряный рубль на ладони, и чувство утраты полоснуло с такой силой, что Алексей пошатнулся. Медленно пошел вдоль колонн, вслушиваясь в приглушенные голоса.

– Вы должны понимать, ваше величество. У нас есть другие дела и другие обязанности. Мы всегда оказывали вашей семье посильную помощь, но нынешние просьбы непомерно велики.

– Я все это понимаю, – император говорил прохладно, но почтительно. – Но и вы должны понимать, что обстоятельства сейчас исключительные. Если вовремя не разгрести беспорядок, оставленный покойной императрицей, этот город погибнет. Разве вы не чувствуете?

– Тьма приходит и уходит, как волны, – митрополит говорил нараспев, будто службу вел. – Помыслы вашего величества благородны, однако вы воюете с ветром. Бесов нельзя извести подчистую, так же как нельзя до конца избавить род человеческий от зла. Не кажется ли вам, что вы лишь ворошите осиное гнездо?

Алексей яростно стиснул зубы. Неужели даже митрополит не верит в обещанный рай? Неужели он один готов биться под знаменем этой веры до самого конца?

– Я не воюю с ветром, ваше высокопреосвященство, – холодно возразил император. – Я воюю с ураганом. Потому что если его не остановлю я, он сметет с лица земли нас всех. Но чтобы вести эту войну, мне нужно оружие.

– Мы даем вам столько, сколько можем, – произнес митрополит скорбно, но непреклонно. – Раньше поставки были вдвое меньше, и этого хватало.

– Раньше императрица и свора ее любимчиков не смотрели дальше своего носа! Оружия не хватает, потому что оно в кои-то веки используется. Даже лучшие клинки, освященные в сильнейших местах, ломаются, если изничтожать бесов сотнями, вы сами это знаете.

– Знаю. Но церковь существует не для того, чтобы помогать императорам вести их войны. Мы делаем, что нам по силам, а о большем – просите Бога, – митрополит медленно покачал головой. – Прощайте, ваше величество. Доколе свет с вами, веруйте в свет, да будете сынами света.

И степенная фигура в тяжелом одеянии заскользила прочь. Император остался сжимать кулаки, яростно сверкая глазами ей вслед. Восхитительное время для еще одной порции дурных новостей…

Поборов страх, Алексей приблизился. Император угрюмо махнул рукой. Они вышли на ступени лавры.

Как Алексей и боялся, стоило императору услышать о произошедшем с рекрутами, его перекосило от неудовольствия.

– Нужно немедленно послать гонцов с новыми указаниями! – он в сердцах саданул тростью по ступени. – Хороши рекрутеры! Сами, что ли, не поняли, кого тащат в столицу?

«Да может, для рекрутеров мы такие же безумцы и шарлатаны, как весь этот сброд».

– И ты хорош! Ты за все отвечал, неужели не додумался, что может так выйти?

Пришлось понуро признать:

– Не додумался, ваше величество. Если бы только мы могли добавить в команды рекрутеров тех, кто на самом деле видит бесов…

– Ты прекрасно знаешь, что это невозможно! – император сорвался с места, точно оставаться на территории Лавры ему стало невыносимо. – Где я тебе возьму лишних бесогонов? У нас не хватает людей, не хватает оружия, не хватает денег. И все ждут, что я в одиночку решу все проблемы! Может быть, ты мне скажешь, где все это взять? Чего замолчал?

Алексей едва поспевал за его стремительным шагом. Горло сжималось, но он кое-как протолкнул:

– Я не знаю, ваше величество.

– Ну еще бы!

Караул следовал за ними на почтительном расстоянии. В небе остро ухмылялся месяц, обливая пустые улицы надменным светом. В воздухе вились бесы, норовя подлететь к обозленному императору, но спотыкались о ярость Темного.

С соседней улицы раздались выстрелы. Меж домов мелькнули черно-белые мундиры.

– Целься! Пли!

Снова выстрелы. Взлетели и рассосались черные клочья, но место погибших тварей тут же заняли новые.

Император застучал тростью еще неистовее.

– Ты разослал по всем частям приказ явиться в столицу тем, кто видит бесов?

– Разослал, ваше величество.

– Разошли еще один. Скажи, что неявка будет приравнена к измене. И начинай смотреть, какие полки можно расформировать. У нас слишком большая армия, вот куда утекает столько денег. Для защиты границ хватит и половины, а распри с внешними врагами давно пора отложить.

Будь здесь канцлер Безбородко, опять забурчал бы, что в этом увидят пощечину служащим дворянам, но Алексей только кивнул. Хорошо, что император и за армию взялся как следует. Смотры, кадровые перестановки, борьба со злоупотреблениями офицеров, привыкших обдирать солдат и использовать их как бесплатную рабочую силу… Недавно всем было велено явиться в свои полки под страхом увольнения – так они одним махом избавились от мальчишек, с рождения числящихся в армии. Расхлябанное войско постепенно принимало приличный вид.

– Сделаю, ваше величество. И я составлю новую инструкцию для рекрутеров. Пусть хотя бы список контрольных вопросов задают, вроде того, как бесы должны выглядеть и когда появляются.

– А, вот это славно, – император уже не выглядел таким рассерженным, и от души отлегло. – Вернись за лошадью и скачи во дворец, нечего время терять.

Алексей поклонился и поспешил навстречу очередной бессонной ночи.

Уже на подъезде к дворцу кто-то тоненько его окликнул:

– Господин комендант!

Алексей хмуро придержал лошадь. Комендантский час давно начался, это еще что? Из тени Дома Вольного экономического общества вынырнула тщедушная фигурка, и на Алексея уставились знакомые прозрачно-серые глаза.

– До рассвета на улицу выходить запрещено, – процедил он, соскакивая с лошади. – Думаешь, один раз повезло, пронесет и во второй?

Мальчик испуганно вытаращился. Он едва доставал Алексею до плеча.

– Мне очень жаль, господин комендант, я только… Я…

– Не мямли. Чего хотел? Как звать?

– Илья, господин комендант, – мальчик пересилил страх и заглянул ему в глаза. Это Алексею понравилось. – Я хотел… – на веснушчатых щеках проступил румянец. – Я хотел у вас просить.

Что же он его, полночи тут ждал? И не побоялся же после того, как Алексей у него на глаза разбил лицо другому ретивому новобранцу…

– Ну давай, проси.

– Мне правда жаль, что я солгал солдатам про бесов, – забормотал мальчик. – Я, честное слово, не ради денег, и не для забавы. Я только хотел… Я с детства мечтаю на военную службу, но у нас денег совсем нет, крестьян дай бог тридцать душ… Ну я и подумал, может, хоть так попаду… Я не смел бы вас этим утруждать, но, понимаете, я из дома сбежал… И я верой и правдой буду служить, господин комендант!

Смотреть ему в глаза вдруг сделалось невыносимо, так что Алексей уставился на оранжевые окна Зимнего дворца. За стенами больше не пели и не танцевали. Император сменил на троне императрицу, и долгое праздное лето кончилось. Но для кого-то и то лето было суровей зимы…

– Пойдем, – буркнул Алексей.

Оставив юного просителя внизу, он поднялся к себе, набросал несколько строк, свернул листок бумаги вчетверо и возвратился. Подозвал караульного и кивнул на робко жавшегося у подножия лестницы мальчишку.

– Проводишь к генералу Мелиссино, он сегодня ведет ночные занятия в кадетском корпусе.

Затем подошел к мальчику и вручил ему записку. Еще раз внимательно оглядел: одет худо, а так вроде ничего, выглядит смышленым.

– Я тебя зачисляю в кадеты на казенный счет. Записку отдашь директору Мелиссино. Правила в корпусе строгие, будешь отлынивать – отправишься за порог.

– Я не буду, – прошептал мальчишка, неверяще разглядывая Алексея. На него никогда еще так не смотрели, даже младшие братья. – Отлынивать, то есть. Спасибо, спасибо вам! Я вам по гроб жизни обязан, никогда этого не забуду!

– Не забывай, – согласился Алексей. – Смотри, учись как следует и служи верно, глядишь и человек дельный выйдет.

Оставив будущего кадета на попечении караульного, он снова зашагал к себе, гоня с губ неуместную улыбку. Короткая передышка кончилась, снова пора за работу.