Алексей нашел брата в его излюбленном трактире неподалеку от Сенной площади – злачное душное местечко с засаленными стенами и низким потолком. Раньше Алексей гадал, почему Андрей предпочитает его заведениям поприличнее, но сейчас загадки не было: только такие сомнительные заведеньица и продолжали работать наперекор распоряжению о комендантском часе.

Стук кружек, крики и громкий смех разом стихли, когда Алексей переступил порог. Всех этих пьянчуг с красными носами и заплывшими глазами следовало бы арестовать, но Алексей пришел один, без подчиненных. Да и не мог же он арестовать родного брата…

– Застану тут кого-то через минуту – отправитесь в крепость, – объявил Алексей в гробовой тишине.

Пьянь гурьбой повалила к выходу. На некоторых Алексей с отвращением заметил военные мундиры.

Несколько ударов сердца, и в трактире осталось только три человека: он сам, Андрей и перепуганный трактирщик, что-то жалобно булькнувший, когда Алексей к нему повернулся.

– Если завтра сами придете уплачивать штраф, на первый раз вашу дыру не прикроют, хотя следовало бы, – и, оставив трактирщика бормотать невнятный ответ, Алексей приблизился к Андрею.

Тот не шелохнулся – только смотрел мрачно и исподлобья. Алексей сгреб его за плечо и потащил к выходу. Андрей держался на ногах нетвердо, и стоило его выпустить – привалился к стене. Заморосил мерзкий дождик.

– Глядите-ка, кто обо мне вспомнил…

– Ты совсем спятил?! – прошипел Алексей. – Не слышал про комендантский час?

– Про коменд… А. А-а. Так вот что это было, – Андрей криво улыбнулся. – Как-то забыли передать. Может, решили, что раз я брат коменданта, он удосужится сказать мне сам.

– Тебе сообщили бы, если б ты соизволил явиться в свой полк, – у Алексея аж глаз дернулся, когда он заметил расползшееся по рубашке брата винное пятно. – Посмотри на себя! Что это за вид?

– Вид человека, который еще переживает утрату любимого отца? – Андрей уже не усмехался. – А у вас что за вид, господин комендант?

– Хватит паясничать! Петя ведет себя взрослее, чем ты!

– Тебе-то откуда знать? – вскинулся Андрей. – Ты сколько раз его видел за прошедший год? Два? Три? Да тебе твой великий князь больше брат, чем любой из нас.

Упоминание Александра разъярило Алексея окончательно. Он схватил брата за шиворот и как следует тряхнул. Тот отчаянно оскалился.

Алексей не находил слов. Разве не должен Андрей быть его главным союзником? Разве не должен быть благодарен за все милости, посыпавшиеся на их семью, благодаря выдвижению старшего брата? Да как он смеет его в чем-то упрекать?!

В жилах снова забурлила тьма.

– Господин комендант!

Алексей вздрогнул, выпустил Андрея и обернулся. К нему приближался черно-белый офицер.

– Там что-то странное на Васильевском острове, просили вас!

– Кто просил?

– Его высочество цесаревич.

Только бы не снова подземный разлом…

– Сейчас поедем, – Алексей снова повернулся к брату. Тот глядел с мрачной насмешкой, «Ну что я говорил?» – А ты иди протрезвей. Завтра должен быть со всеми на параде, и не дай бог не приведешь себя в порядок.

Не дожидаясь ответа, он махнул бесогону рукой:

– Идемте.

Конечно, это был разлом, только не подземный, а самый обычный. Александр стоял подле рассекшей воздух трещины в окружении других бесогонов и офицеров подчиненного ему Семеновского полка. Алексей соскочил с лошади.

– Ваше высочество?

– Посмотрите на это, – Александр даже не поздоровался – сразу вытянул руку.

Ладонь засияла, глаза обожгла белоснежная вспышка, но когда Александр привычно сжал пальцы, пробуя сдавить трепещущие края разлома, те не поддались.

Странно.

– Может, что-то прямо сейчас лезет с другой стороны?

Александр покачал головой.

– Мы здесь уже час. Оттуда вообще ничего не лезет, ни единого беса. Я послал за тобой и генералом Мелиссино, чтобы кто-нибудь посмотрел, что с той стороны. Никто из моих людей не смог даже пройти на Изнанку.

– Вы сами, я надеюсь, не пытались?

– После прошлого раза? – Александр натужно улыбнулся. – Невысокого же вы мнения о моем уме, господин комендант.

– Я посмотрю.

Алексей шагнул вперед и погрузил руку в разлом. Та пронзила воздух и преспокойно вышла с другой стороны, будто и не было никакого пути в другой мир. Это еще что такое… Обычно Изнанка засасывала его с жадностью ребенка, дорвавшегося до десерта.

Алексей стянул перчатку и попробовал еще раз, на этот раз сосредоточив в ладони черный огонь. Измазанные тьмой пальцы закололо, багрянец полыхнул ярче, но разлом все равно его не пропускал.

– Ничего не понимаю… – Алексей поелозил ладонью по трещине. – Разве не должен он…

Разлом рванул тьму с его пальцев и впитал как губка, оставив кожу первозданно чистой. Побежал дальше, вытягивая еще и еще, как присосавшаяся пиявка.

Алексей отдернул руку. Ничто его не держало. Разлом стал длиннее, но расти перестал и снова не подавал признаков жизни.

– Чертовщина какая-то.

– Самая настоящая, – кивнул Александр. – Надо попробовать сшить его Иглой, хотя что-то мне подсказывает, и это бесполезно. А, вот и генерал едет.

Приближался конный отряд генерала Мелиссино. Алексей отошел в сторону – пусть Александр объясняет.

Еще несколько бесогонов безуспешно попытались проникнуть на Изнанку. Мелиссино попробовал сшить разлом Иглой – никакого эффекта. Освященная сталь проходила сквозь трещину, будто ее и не было. Когда стало ясно, что ничего не выйдет, Александр вздохнул:

– Остается только доложить его величеству.

Генерал Мелиссино со своими людьми вернулся к зачистке улиц, а своих людей Александр оставил караулить разлом, так что во дворец ехали вдвоем. Еще месяц назад уже вовсю бы обсуждали необъяснимое явление, а сейчас – цокот копыт да угрюмое молчание.

Показались огни дворца. Оставив лошадей, они вошли, поднялись по лестнице и – столкнулись с возбужденным Константином.

– Вы ни за что не поверите, какую проклятущую непонятицу я нашел в патруле!

Александр поморщился.

– Незакрываемый разлом?

– Откуда ты… – Константин осекся. – О, только не говори мне…

– Где был твой?

– Недалеко от Александро-Невской Лавры, – Константин помрачнел. – И сколько их таких по городу?

– Надеюсь, что два, – Александр потер щеки, будто пытался смыть усталость. – Ты уже был у его величества?

– Кутайсов сказал, он спит, я не стал будить. Но я оставил у разлома караул. Если что-то переменится, мне дадут знать.

– Хорошо. Господин комендант, вы его величество первый с утра увидите. Доложите?

Да уж кому быть гонцом с дурными вестями, как не ему?

– Сделаю, ваше высочество.

Александр кивнул.

– Тогда предлагаю отправиться спать. Может, к утру что прояснится.