Добро пожаловать домой.

Вновь

Девушке было очень холодно, ее светлая кожа покрылась мурашками, на глаза падали первые снежинки, а некогда желтый лиственный ковер теперь напоминал белоснежную скатерть, созданную природой. Она вдохнула морозный воздух, как несколько столетий назад, перед тем как покинуть эти земли и навсегда стать блуждающей душой, ищущей освобождения от оков любви. Она вновь могла дышать, как в тот день, когда испугала мальчишку. Ей хватило сил на это…

Призрак восстал из могилы, с грустью посмотрел на обглоданные червями кости, истлевшие волосы и широко распахнутый рот, будто покойница кричала, пытаясь выбраться из заточения в деревянном гробу. Она перевела взгляд на торчащий из живота нож и всхлипнула, что сделало ее схожей с земной девушкой. Но вместо слез лилась кровь, капающая на снег и окрашивающая его в алый оттенок смерти. Этот нож – ее воспоминание, за которое она хваталась с горестным отчаянием и не могла забыть, как бы ни старалась.

Призрак легко мог простить свою погибель, нанесенную руками матери возлюбленного, но никогда бы не нашел слов оправданий тем, кто убил ее дитя, в тело которого Бог не успел вдохнуть жизнь и подарить чистую, как слеза младенца, душу.

Медленными шагами она отдалялась от могилы – одинокого холмика посреди поля со скосившимся крестом и шаткой оградой, выкрашенной в зеленый цвет. Должно быть, он посмертно распорядился, чтобы место захоронения держали в чистоте, но, как известно, все забывается под гнетом лет и смены правителей. Призраку стало еще горестнее от того, что про него никто не вспоминает.

Покойница продвигалась в сторону дворца, в котором готовились к празднеству – ярко горел свет в окнах, крики и шум слышались даже в поле, где было захоронено тело несчастной. Она не оставляла следов на снегу, только кровавые капли стали случайным свидетельством пути призрака.

Чем дальше она отходила от могилы, тем сильнее ненависть окутывала нутро, лишая возможности здраво мыслить. Единственное, чего хотела девушка, – уничтожить сосуд, уготованный ей. Покойница не желала больше участвовать в бессмысленных бесчинствах возлюбленного, в глаза которого хотела посмотреть, чтобы понять, что он узнал ее. Столько лет… веков ожиданий…

Призрак впервые улыбнулся и прижал ладони к животу, порезав неживые пальцы торчащим из него ножом, но девушка не чувствовала боли. Девушке было все равно. Она внушила самой себе, что почувствовала слабое пинание ножки в районе бедер, что придало уверенности.

Если покойница нанесет удар первая, то он больше не сможет воскрешать ее из поколения в поколение, пока не заслужит прощения.