Волнение исчезло, как только Миша приступил к работе. В помощники ему дали Юсупова, молоденького узбека. Вокруг автомата поставили жестяные ширмы, чтобы грязь не разносилась по цеху.

Сначала около Миши и его помощника собирались станочники. Всем было любопытно посмотреть, как ответственный представитель завода будет искать неисправность в станке, и все почему-то считали, что он найдет ее немедленно, стоит только ему начать работу.

Но представитель Североуральского завода начал с внешнего осмотра станка. Потом он попросил Юсупова расточить одну деталь, чтобы убедиться в неисправности автомата, и, пока Юсупов производил расточку, Миша ходил вокруг станка, щупал летевшую из-под резца стружку, чуть слышно что-то насвистывал.

К концу смены он не отвернул еще ни одной гайки. Станочники один за другим разочарованно отходили прочь.

— Пойдешь домой? — спросил Миша Юсупова.

— Ты не пойдешь, мне зачем уходить. Вместе чинить будем.

— Ну, хорошо. Сейчас мы с тобой схему электроавтоматики начнем проверять.

Карпов осматривал каждый провод, каждый винтик, каждую катушку. Тщательность, с которой он это делал, очень удивила Юсупова.

— Будто блоху ищешь, — покачал он головой. — От блохи станок не испортится.

— Верно! Люди портят станки!

— Плохие станки, подвели нас.

— Ну, ну, ты не очень-то, джигит.

— Я не джигит, — обиделся Юсупов, — я координатчик. Починишь станок, покажу свою работу.

За спиной Карпова раздался короткий смешок. Он оглянулся и увидел Ярославцеву. Она стояла, засунув руки в карманы халата, в прищуренных глазах ее прыгали веселые искорки. Миша, стараясь не обращать на нее внимания, опять принялся сосредоточенно перебирать провода. Но он чувствовал, что девушка продолжает стоять за его спиной. Его так и подмывало еще раз взглянуть на нее. В движениях появилась странная неловкость, которая мешала ему сосредоточиться.

— Наверное, у вас в Сардене не кино, ни театра не бывает, — громко обратился он к Юсупову. — У нас, знаешь ли, на заводе так не принято, чтоб в цехе толпились зрители.

— Если вы меня в виду имеете, то напрасно, — сказала девушка. — Я сдала смену и по дороге домой остановилась взглянуть. Счастливо оставаться. Больше вам никто мешать не будет.

Ярославцева ушла. Миша посмотрел ей вслед. Ему стало досадно на самого себя. Пусть бы смотрела, что тут особенного…

Но, погрузившись в работу, он сейчас же забыл обо всем на свете; он видел только бесконечную паутину проводов, связывающую узлы станка в единое целое.

Первый день работы (точнее — вторая половина его, потому что Миша приступил к работе уже в третьем часу) прошел без всяких результатов. Хотя Миша и не надеялся обнаружить неисправность так быстро, но тем не менее бесплодные поиски подействовали на него удручающе.

Возвратившись в гостиницу, он достал из чемодана чертеж автомата, развернул его на кровати и, встав на колени, погрузился в размышления.

На следующий день он продолжал проверку электрической автоматики.

План его действий был вполне определенный: сначала проверить электрическую часть автомата, потом механическую, оптику, а там уже все остальное.

К обеденному перерыву он покончил с осмотром реле, проверил электромоторы и всю паутину проводов. Он мог дать какую угодно гарантию, что в этой части автомата неполадок нет.

Миша присел на чугунную отливку расточенной Юсуповым детали и задумался. Начиная поиски дефекта, он надеялся найти его прежде всего в сложных и чувствительных реле. Теперь он должен был признаться, что теряется в догадках, где еще может скрываться причина неисправности.

Юсупов не спускал с Миши внимательных глаз.

У автомата неожиданно появилась Ярославцева, посмотрела на Мишу, на разобранные реле, постояла немного и молча исчезла.

В конце смены девушка снова подошла. Миша в это время снимал с автомата оптические приборы, намереваясь разобрать весь шпиндель.

— Так ничего и нет? — спросила она.

— Ничего нет, — ответил за Мишу Юсупов и развел руками.

— Вы конструктор? — поинтересовалась девушка.

— Конструктор, — ответил Миша.

— Когда я окончила институт, я тоже просилась в конструкторское бюро.

— И хорошо, что туда не попали.

— Это почему?

— Потому что из вас конструктор не получился бы…

Девушка вспыхнула.

— Действительно, стать таким конструктором, как вы, сплошное несчастье.

Миша ожидал, что теперь она уйдет, но Ярославцева, заходя то с одной стороны автомата, то с другой, наблюдала за его работой.

— Вам бы лучше всего в отделе технического контроля работать, — заметил Миша.

— А вам, вернее вашему почтенному заводу, прежде чем присылать инструкции с громоподобными предостережениями, следовало бы сначала техническое описание составить. А то вот смотрим мы на ваши автоматы, как баран на новые ворота…

— Справедливое сравнение.

— …и гадаем: как же у него внутри все устроено?

— Да уж это не СИП’ы, конечно.

— Ах, оставьте СИП’ы в покое!

— Я их терпеть не могу.

— И я также.

— Да ну?

Миша прекратил работу и недоверчиво покосился на девушку.

— Что вы думаете, мы с Юсуповым не понимаем, какая разница между автоматами и СИП’ами? Это швейцарская шарманка нам давным-давно надоела.

— Да неужели?

Бесстрастный тон Миши окончательно вывел Ярославцеву из себя.

— Подумаешь, какой умник в наши края приехал! — фыркнула она. — Автоматы вещь хорошая, только научитесь их делать сначала.

— Не спешите с выводами, Верочка!

— Для вас я не Верочка, а Вера Семеновна.

Ярославцева все-таки не ушла от автомата. Впрочем обмен «любезностями» продолжался недолго. Вера не была особенной любительницей подобных разговоров и не ради них задерживалась около Карпова. Сначала она просто наблюдала за его работой, но потом, когда он разобрал шпиндель и обнажил сложную кинематику передачи, Вера подошла ближе, и попросила Мишу объяснить ей работу механизма.

Сама не зная того, Вера задела слабую струнку Миши. Еще в институте товарищи любили его за то, что, первым поняв объяснения профессора, он обычно, не дожидаясь просьбы слушателей, начинал все подробно пояснять. Ну, а уж когда его просили… Правда, подчас его пояснения бывали куда многословнее, чем объяснения самого профессора. Но как бы там ни было, а Миша всегда радовался, когда являлась необходимость в его пояснениях.

Начав с кинематики шпинделя, он перешел к коробке скоростей и еще дальше — к приводу, а в прямой связи с приводом находилось ограничительное реле. Юсупов с Верой ходили следом за Мишей вокруг автомата, засовывали головы в раскрытые коробки.

Уже в двенадцатом часу ночи девушка объявила, что на сегодня хватит.

— Мне остались сущие пустяки, — взмолился Миша, — рассказать оптику и масляную систему.

— Ой, не могу, — засмеялась Вера, — я совсем засыпаю. Сегодня день какой-то сумасшедший был. Избегалась я.

Они все втроем вышли из цеха.