По дороге в гостиницу Миша намечал план предстоящей работы. Он понимал, что чудес в природе не бывает и потому должны существовать вполне определенные причины выхода станков из строя. Однако по пути между комбинатом и гостиницей его охватывали самые противоречивые чувства. То он боялся, что не найдет неисправности, затратив на ее поиски слишком много времени, то, мысленно воскрешая отлично известные ему схемы кинематики, электрической, масляной и прочих систем, приходил к твердой уверенности, что быстро найдет дефект. Потом опять появлялись сомнения.
Координатно-расточные автоматы выполняли сложнейшие операции механической обработки деталей. Только с их помощью можно было расточить в детали несколько отверстий, выдержав координаты, расстояние между их осями, с какой угодно точностью, вплоть до одного микрона, одной тысячной доли миллиметра.
Естественно, что и сами автоматы представляли собой необычайно сложные механизмы, изготовленные с предельной точностью.
Североуральский станкостроительный завод первым не только в Союзе, но и вообще в мире, начал производство координатно-расточных автоматов. До сих пор единственным поставщиком станков для координатной расточки была швейцарская фирма СИП. При всей точности обработки СИП’ы имели существенный недостаток: ручную настройку. На обработку каждой отдельной детали уходило много времени.
Ручная настройка не могла удовлетворить нашу быстро развивающуюся промышленность. И правительство поставило перед Североуральским заводом двойную задачу: освоить изготовление координатно-расточных станков, освободив страну от необходимости их импорта и создав при этом принципиально отличную от СИП’ов конструкцию станка-автомата.
Конструкция координатно-расточных автоматов так же далеко отстояла от конструкции обычных СИП’ов, как далеко авиационный мотор отстоит от велосипеда.
Началась генеральная реконструкция цехов, перестройка всего технологического процесса.
Едкая бетонная пыль, сквозь которую с трудом пробивались конусы солнечного света, наполняла помещения цехов. Звенел металл, грохотали подъемные краны, скрипели лебедки, перекликались человеческие голоса. Часть оборудования цехов заменялась новым, более совершенным, другая часть была расставлена в ином порядке. Появились новые участки, ранее не известные на заводе: участок ограничительных реле, участки масло-системы, опытной сборки и много других.
Но самые горячие денечки, какие бывали лишь в военное время, переживал проектный отдел. Он должен был создать конструкцию координатно-расточного автомата. Не существовало чьего-либо опыта, опираясь на который можно было бы спроектировать свой, более совершенный механизм. Конструкторы в общем коллективном усилии нащупывали необходимые формы.
Да, это были денечки!
Михаилу Карпову тогда казалось, что ему всю жизнь за них не отоспаться. Рассчитывали, чертили, рвали чертежи, начиная все снова, пока, наконец, не появилась первая конструкция координатно-расточного автомата — «Микрон-1».
Тут уж досталось технологам, формовщикам, литейщикам, токарям, шлифовщикам, сборщикам, электрикам. Да и кому тогда только не досталось!
Но «Микрон-1» не пошел…
Автомат оказался сложным в сборке и капризным в работе. Для массового производства он не годился.
Тогда проектный отдел разработал совершенно новую, принципиально отличную от всего известного в технике, электрическую схему автоматики. Сколько споров, сколько тревог и сомнений вызвала эта смелая необычная идея, у которой не было автора, ибо в ее создании участвовал весь коллектив отдела.
Работа началась сызнова не только в проектном отделе. Все цехи завода опять приступили к перестройке технологического процесса, к освоению новых деталей.
Появился «Микрон-2». Он был прост в монтаже, прост в настройке. Но когда его поставили на длительное испытание, то есть попробовали работать на нем непрерывно несколько суток, то в нем обнаружилась масса неожиданных дефектов: поломки в тех узлах, где их вовсе не ожидали, разрегулировка реле и т. д.
Только спустя четыре года после начала работ появился, наконец, «Микрон-3». Его принимала приехавшая из Москвы правительственная комиссия.
Какие тревожные дни переживали тогда конструкторы, технологи, литейщики, токари — все работники завода от директора до рядового рабочего.
Станок выдержал испытание. Его допустили к массовому производству. Задвигался полукилометровый конвейер монтажного цеха, и первый эшелон, груженный «Микронами», вышел с заводского двора.
Дни проектирования координатно-расточного автомата были лучшими днями в жизни Михаила Карпова. В этой работе он почувствовал себя настоящим конструктором. «Микроном-3» гордился весь завод, а в создании его немалую долю своего труда вложил и Миша. Вот почему с первого дня отъезда из Североуральска он чувствовал себя немножко торжественно настроенным и подтянутым.
Он ехал разрешить недоразумение в работе «Микронов», и совсем не случайно выбор пал именно на него: все знали, что Миша буквально влюблен в станки. Координатно-расточный автомат был для него идеалом. Миша не выходил из монтажного цеха, пока ему не разрешили принять участие в сборке. Он делил свое время на три неравные части: проектный отдел, монтажный цех и короткий сон. Больше для него в то время ничего не существовало.
Казалось бы, что волноваться? Конструкцию он знает, навыки в монтаже имеет. Но он еще никогда не волновался так, как в первые минуты разговора с главным инженером. Волновался он и сейчас, надевая на себя комбинезон. Ведь ответственный представитель должен знать абсолютно все. Что скажут работники комбината, если он не сумеет найти неисправности?