— Сегодня Ершов разрешил открыть окно в твоей палате, — сказала Анна, входя. — Посмотри, как хорошо на улице.

Николай, сидевший на койке, отложил в сторону книгу и встал на ноги.

Анна распахнула обе створки окна. Теплый поток весеннего воздуха хлынул в палату. Он приподнял занавеску, коснулся волос Анны, шевельнул страницы оставленной на койке книги…

— Чу-дес-но! — Николай вздохнул всей грудью. — Весна… Слышишь, Аннушка? Гудит.

В палату донесся отдаленный шум испытательной станции завода.

— Сколько еще Ершов намерен держать меня здесь? Я чувствую себя совершенно здоровым.

— Потерпи чуточку, — шепнула Анна, — теперь уже недолго. Все страшное позади.

Николай обнял Анну, коснулся губами ее волос и хотел что-то сказать, но дверь распахнулась, в ней показались Зина, за ней Чулошников, Голубев, Ступникова.

— Ай-яй! — протянула Зина, погрозив пальцем обоим. — Температура нормальная?

— Нормальная, — ответила зардевшаяся Анна.

— Все отлично, Зинаида Алексеевна, — подтвердил Николай.

— Да уж теперь я для вас не Зинаида Алексеевна, а просто Зина. Мои функции врача окончены. Ершов разрешил вас выписать из клиники. В-о-о-т… И делу конец. Смотрите, не забудьте позвать на свадьбу.

— С выздоровлением, дружище, — сказал Чулошников, встряхивая руку Николая. — Искренне рад за тебя. Да не только я. Все бюро привет передает.

— Спасибо, друзья, спасибо. — Николай пожал протянутые руки Голубева и Ступниковой. — Да поскорей рассказывайте, что на заводе делается.

— Пожар от твоей втулки.

— На испытательной? — испугался Николай.

— Зачем на испытательной? В бюро, в цехах, на всем заводе. Двигатель заново проектируем, цехи на новые детали перестраиваются. Министерство проект одобрило. И похоже, что теперь мы будем ведущими, а сормовчане — дублером.

— Хорошо, ой, как хорошо! Вот когда мы по-настоящему победили! Эх, на завод скорее бы. До чего же я по чертежной доске соскучился!

— Да мы ли одни победили? — Чулошников посмотрел на Зину и на Анну. — Ты забываешь о союзниках, Никола. Спасибо вам за товарища, Зинаида Алексеевна, и вам, Анна Александровна. Весь наш завод знает о вашем поступке. Вы оказались сильнее смерти.

— Мы? — удивилась Анна.

— Такими сильными нас делает любовь, — сказала Зина. — Да ты не красней, Анка. Я не только о твоей любви говорю. Я говорю о любви к Родине, ко всем нашим советским людям. Не будь этой любви, и Николай никогда не решил бы своей задачи, со втулкой. Труд во имя любви к Родине и к ее людям — благородный труд! Он не может не дать блестящих результатов!..