Цзэ Сюлань и Линь Ян уже бывали в лесу прежде. Они не боялись гулять где им вздумается, потому что их сил хватало и на то, чтобы дать отпор, и на то, чтобы ускользнуть из когтистых лап зомби. Но даже несмотря на это, чем глубже они заходили, тем тише становились их разговоры и тем напряженнее они себя чувствовали. Темная ци действительно начала ощущаться, как только высокие мрачные ели с обвисшими раскидистыми ветвями полностью перекрыли небо.

В лесу было тихо, потому что не было зверей, только ветер заставлял деревья перешептываться между собой. Каждый шаг вызывал треск ветвей под ногами, словно земля пыталась предостеречь от дальнейшего продвижения.

Вскоре темная ци сгустилась настолько, что стало сложно различать, откуда она исходит. Цзэ Сюланя это напрягало, потому что в бою сейчас он мог рассчитывать лишь на свое ощущение энергии. Но если эта энергия становилась однородной, как ему определить, где кто? Только Линь Ян, разгоняя светлой ци темные сгустки, четко и ясно обозначал свое местоположение.

– Здесь действительно что-то есть, – прошептал Линь Ян. Вдалеке Цзэ Сюлань уже мог различить непонятные хриплые звуки. Это был не тот рык, с которым зомби бросались на людей. Больше походило на мирную беседу. – Держись поближе. Просто на всякий случай.

Дядюшка Гао, узнав, куда хотят его юные друзья сунуть свой нос, одолжил Линь Яну свой меч из персикового дерева, поэтому сейчас Линь Ян снял его с пояса и крепко сжал в руке. Он был слишком легким и непривычным для мечника, но для Линь Яна это проблемой не было.

«Я слышу их переговоры вдали», – написал при помощи ци Цзэ Сюлань. Он чувствовал, что на руке Линь Яна горит освещающий шар из ци, а значит, сейчас в лесу совсем темно.

– Их там много?

«Больше, чем хотелось бы».

– Я присмотрю за тобой. Не переживай.

Но не успел Цзэ Сюлань ответить, как зомби учуяли приближение чужаков и с яростным рыком бросились к ним. Заклинатели тоже рванули вперед, потому что чем ближе они были к зомби, тем больше темная энергетика сгущалась. Они хотели найти источник этой силы.

Прошла пара мгновений, прежде чем острый меч Цзэ Сюланя отрубил первую голову. Его Синчэнь не был мечом, пригодным для уничтожения зомби, а сам заклинатель мог различить живых мертвецов только на расстоянии вытянутой руки, дальше они сливались с основным потоком темной энергии, но задачей Цзэ Сюланя не было уничтожить их, задачей было не пострадать.

С уничтожением прекрасно справлялся Линь Ян. Он был превосходным мечником, владеющим самыми сложными хитрыми техниками. Против зомби они были не нужны, но кроме этого Линь Ян был еще безумно быстрым. Он проносился между рычащими тварями с неразличимой для человеческого глаза скоростью, успевая задеть своим мечом каждого. Движения Линь Яна были четкими и быстрыми. Даже деревянный меч в его руках становился острым и смертельным. Напитанный духовной силой, он был способен разрубить стволы многовековых елей, стоило только им взмахнуть.

Даже несмотря на то, что половина сил Линь Яна оказалась подавленной, он был лучше половины мира заклинателей и уничтожал зомби одного за другим. Эти твари не ведали страха, у них не было инстинкта самосохранения, и поэтому они продолжали нападать, когда вся земля была уже усеяна телами их сородичей.

Цзэ Сюлань тоже неплохо справлялся. Впервые открыв глаза и осознав, что ничего не видит, он ощутил жуткую панику. Но оказалось, что в теле бессмертного заклинателя даже слепота не делала тебя таким уж недееспособным. Да, Цзэ Сюлань лишился своего любимого занятия – читать в тишине, – но все еще мог самостоятельно передвигаться и обслуживать себя. Ему не нужны были глаза, чтобы «видеть» своего врага. Сейчас это было проблематично, но Синчэнь, казалось, сам находил зомби, поражая их острым белым лезвием.

Из-за росшей горы мертвых полусгнивших тел передвижение стало проблематичным. Цзэ Сюлань был осторожным, выбирая, куда ступить, но это все равно ему не особо помогло. Зацепившись то ли за руку, то ли за ногу, он потерял равновесие. Для заклинателя не было проблемой вернуть себе устойчивость, но пронесшийся мимо зомби не дал ему такой возможности. Ломая сухие еловые ветки, Цзэ Сюлань провалился в какую-то яму. А он-то правда верил, что его неуклюжесть прошла.

– Цзэ Сюлань! – Линь Ян не мог сейчас броситься к нему, оставив всех этих разъяренных зомби. А то вдруг они тоже рванут в яму? – Ты там жив?

Падение было недолгим. Цзэ Сюлань даже ничего не ушиб, если опустить царапины от сломанных ветвей, которыми была присыпана яма. Проход был весьма узким, и будь тело заклинателя чуть более мускулистым или упитанным, он бы и не провалился так легко.

Цзэ Сюлань упал на мягкую подложку из сухих еловых иголок и попытался встать на ноги и найти отлетевший меч. Но не успел он и на колено опереться, как снова рухнул, придавленный темной ци.

Воздух сотрясли тысячи душераздирающих криков. Они были до того громкими, что голова начинала нестерпимо болеть. Казалось, что звук стал осязаемым, он острыми зазубринами вклинивался в голову и проворачивался там, заставляя испытывать страдания. Все его тело охватила жгучая боль. Цзэ Сюлань не мог даже пошевелиться. Он попытался приподняться, но его руки не могли справиться с той тяжестью, которая навалилась на тело. Лицо вмиг стало мокрым от крови, что тонкими ручейками побежала из глаз и носа. Уши, не выдерживая пронзительного истошного крика, тоже начали кровоточить.

Цзэ Сюлань попытался хотя бы проползти вперед, чтобы найти меч. Сухие иголки, что валялись в этой яме боги знают сколько, впивались в тонкую бледную кожу рук, царапая их до крови и обламываясь, но мужчина все равно не чувствовал этой боли, потому что темная ци, свирепствующая в этом месте, старалась уничтожить его куда охотнее. Цзэ Сюлань вцепился пальцами в землю, пытаясь сдвинуться с места. В его голове не осталось мыслей, кроме как «прекратите!».

С каждым мгновением, проведенным здесь, Цзэ Сюлань чувствовал, как становился слабее. Если он сейчас ничего не предпримет, то точно потеряет сознание и останется здесь до тех пор, пока Линь Ян не разберется со всеми наверху. И кто знает, не расплющит ли темная ци его тело к этому времени.

Собравшись с последними силами, он приподнял дрожащую исцарапанную руку и отдал приказ мечу. Синчэнь, тоже дрожа от навалившейся на него энергии, все же скользнул в руку хозяина. Цзэ Сюлань обхватил рукоять покрепче, чувствуя, как любое движение вызывает у него нестерпимое жжение в груди. Влив в Синчэнь столько ци, сколько мог, Цзэ Сюлань велел мечу лететь наружу. Трепеща, как осенний лист на ветру, тот резким рывком из последних сил вылетел из ямы на поверхность.

Рука, сжимавшая меч, тут же ослабла. Кажется, Цзэ Сюланю на нее наступили. В голове заклинателя стоял надрывный писк, словно пищал кардиомонитор покойника, и он отключился.

Очнулся хозяин Туманного склона уже на знакомой деревянной кровати, устеленной мягкой соломой. Его ресницы слиплись от крови, и их не получилось разлепить с первого раза. Щеки коснулась прохладная мокрая тряпка, осторожно протирая оставшиеся кровавые следы. Цзэ Сюлань сразу же узнал энергию Линь Яна.

– Очнулся?

– Очнулся, – голос Цзэ Сюланя слегка хрипел.

– Ты заставил нас немного поволноваться, Лю Цзюнь, – в комнату зашел дядюшка Гао. Он поставил на столик возле Линь Яна мисочку с чистой водой, а старую забрал.

– Что вообще случилось?

– В той яме, в которую ты упал, находится источник темной энергии. Я не стал спускаться, потому что моя сила не сильно отличается от твоей. – Линь Ян закончил стирать кровь с лица Цзэ Сюланя и приступил к его рукам. – Скорее всего, я окажусь в таком же состоянии, что и ты. После того как ты отключился, я прекратил бой с мертвецами и принес тебя сюда.

Цзэ Сюлань никогда не называл ни при ком, кроме Линь Яна, живых мертвецов зомби. И Линь Ян тоже перенял эту манеру. Он не знал, была это какая-то мера предосторожности или что-то еще, но раз уж этот заклинатель рассказал только ему о своих знаниях, значит, Линь Яну не следовало бездумно трепаться перед другими. Даже если это был Гао Гэньюй, который их приютил.

– Твоя энергия находилась в беспорядке, но чем дальше мы улетали от леса, тем лучше тебе становилось. Пока я прилетел сюда и подготовил все для обработки ран, они сами начали затягиваться. Я им немного помог.

У Цзэ Сюланя не было глубоких серьезных ранений. Все царапины, полученные им, были поверхностными и до блокировки сил вообще затянулись бы за считаные мгновения. Но и сейчас тело справлялось с регенерацией вполне успешно: у хозяина Туманного склона уже ничего не болело, только ощущалась небольшая слабость.

Гао Гэньюй снова вернулся в комнату, когда Линь Ян уже отмыл обе руки Цзэ Сюланя и те снова сияли белизной. Даос перетащил скамеечку поближе и уселся рядом с кроватью.

– Лю Цзюнь, ты как себя чувствуешь?

– Я в полном порядке, – честно ответил тот. – Возможно, я бы не отказался вздремнуть, но это последствия обморока и встречи с таким количеством темных сил.

– Рад слышать. Нет, серьезно, когда Линь Ян притащил тебя всего истекающего кровью, я чуть не поседел. А не поседел я знаешь почему? Потому что я уже седой!

Линь Ян тихо фыркнул на это:

– Ты лучше расскажи, что это было за место? Успел что-нибудь понять? Там глубоко было?

Цзэ Сюлань задумался. Он не видел, куда попал. Придавленный темной ци, он не мог ощупать и что-нибудь разузнать.

– Сложно сказать. Это просто большая яма. Там немного места, но также там явно было что-то, откуда хлестала темная ци. Мне кажется, там были талисманы для ее накопления или что-то вроде этого. Поэтому энергия копилась там и почти не вылетала. Иначе я просто не могу объяснить ту концентрацию.

– Это все?

– Думаю, да. – Цзэ Сюлань задумчиво гладил одной рукой другую, глядя пустым взглядом вверх. – Что-то, что испускает энергию, находилось прямо напротив меня. Я почти уверен, что это предмет, а не просто проклятая земля.

Все трое погрузились в свои мысли. Ни у кого не возникало сомнений, что это место и являлось источником сил зомби. Они кучковались возле него, были куда сильнее и агрессивнее, да и разве будет в пространстве, созданном темной заклинательницей, такое место находиться случайно? Это было «сердце» этого места.

– Чтобы уничтожить пространство, нам нужно уничтожить всю эту темную ци, – вынес вердикт Цзэ Сюлань.

Даос Гао не мог не согласиться:

– В любом подобном месте должно быть ядро, источник сил. Если его вырвать с корнями, то у места просто не останется сил для существования.

– Ну и как мы это сделаем? – Линь Ян шумно вздохнул, вставая на ноги. – Мы не можем даже спуститься в это место, каким образом мы сможем его разрушить?

– Спуститься не проблема. – Цзэ Сюлань сел на кровати, свесив ноги на пол. Линь Ян пододвинул ему сапоги, чтобы облегчить поиски. – Я начерчу талисманы, что смогут нейтрализовать какое-то время темную ци. Но вот разрушить…

– К сожалению, не существует талисманов, способных нейтрализовать и обезвредить такую агрессивную энергию.

– Мы с дядюшкой Гао читали про императорскую змею, укус которой способен увеличить силы на какое-то время. Правда, в конце человека ждет смерть… Линь Ян, может быть, существует похожая техника? Может быть, если мы ее усовершенствуем, то что-то да получится.

Линь Ян не понял, что Цзэ Сюлань имел в виду под «усовершенствовать технику», но в любом случае он никогда ни о чем подобном не слышал. Наверное, если бы что-то такое существовало в мире заклинателей, то кланы и ордена давно бы уже вступили в бой за инструкцию.

– Знаете, – подал голос Гао Гэньюй, – возможно, нет техники, способной поглотить темную ци или усовершенствовать свои навыки в одно мгновение, но я знаю кое-что другое. Слышали ли вы когда-нибудь о законе Просьбы?

Цзэ Сюлань промолчал, повернув голову в сторону Линь Яна. Он не интересовался чем-то, связанным с даосизмом. Мир новеллы был огромным и совершенно иным, поэтому исследовать предстояло много чего. Цзэ Сюлань решил для начала освоить то, что поможет ему спасти жизнь и что так или иначе относится к его обязанностям. Законы Просьбы под это не подходили.

– Если ничего не просить, то ты ничего и не получишь. Если просить что-то неопределенное, то получишь что-то непонятное, – ответил Линь Ян.

Гао Гэньюй был только рад делиться своими знаниями:

– Верно. А если знать, чего хочешь, то ты это и получишь.

– И чем это может помочь?

– Все очень просто. Именно природа дает нам силы и все, чего мы попросим. На основе закона Просьбы существует особая техника Равновесия. Она не слишком распространена, но иногда к ней прибегают, чтобы обрести силы. Человек обращается к природе, и природа дает ему то, что он просит.

Покопавшись за пазухой, дядюшка Гао вытащил восьмиугольную дощечку. Она была деревянная, но покрыта золотом, на каждой стороне торчал небольшой шипик, от которого тянули бороздочки, а в середине красовалось маленькое зеркальце с узором инь-ян.

– Восемь триграмм?

– Верно, Линь Ян. Каждая из сторон соответствует небу, ветру, воде, горе, земле, грому, огню и озеру. Все вместе они объединяются и представляют пять элементов: ветер и гром принадлежит дереву, небо и озеро – металлу, земле соответствуют земля и гора, воде – вода, а огню – огонь.

– Техника Равновесия заимствует силу у пяти элементов при помощи восьми триграмм, – подытожил Цзэ Сюлань.

– Верно, эта техника позволяет позаимствовать на время силы неба и земли. Нужно пять человек, чтобы техника сработала. Это должны быть люди, подходящие пяти стихиям: огню, металлу, дереву, воде и земле. Именно при помощи восьми триграмм возможно заключение своеобразного договора с природой. Вы даете каплю крови, а небеса и земля дают вам силы. Но есть одно но.

– Какое?

– За все нужно платить по заслугам, – вздохнул даос Гао. – Сколько вы взяли, столько нужно и отдать, в этом суть Равновесия. Не все выживают потом, когда приходит час расплаты.

Гао Гэньюй не боялся смерти. Он уже пожил свое, и если его смерть поможет остальным спастись, то пусть. Он выполнит свое предназначение и упокоится с миром. Но все остальные… Линь Ян и Цзэ Сюлань были сильными заклинателями. Скорее всего, они, хоть и будут сильно истощены, будут жить. Однако еще два человека… Смогут ли они выдержать небесную кару, спустившуюся следом за внезапно взявшейся силой?

Цзэ Сюлань не привык ставить свою жизнь на кон, да еще и ради кого-то. Подобные условия весьма непредсказуемы. Как он может рассчитать, сколько сил у него заберут небеса?

Но Линь Ян размышлял не так долго:

– Если мы найдем людей и они согласятся в этом участвовать, мы сможем попытаться?

– Да, нам нужно пять человек, – кивал Гао Гэньюй. Он уже жалел о своих словах. Он-то думал, что, услышав слова о возможной расплате, эти молодые люди передумают. В конце концов, они были еще так молоды! Да, это место было не лучшим выбором для жизни, но лучше жить так, чем не жить вовсе. Но, несмотря на возраст, заклинатели проявляли завидную решительность и смелость. Откуда было знать бедному Гао Гэньюю, что тот же Линь Ян был старше даже его! Когда дело касалось заклинателей, их возраст угадать было невозможно.

– Нам нужно больше, – не согласился Линь Ян. – Вот уж сомневаюсь, что все эти мертвецы будут стоять и ждать, когда же мы сделаем свои дела. Наверняка понадобятся люди, что смогут какое-то время отгонять нечисть от ямы и дать нам все сделать.

Пообсуждав еще какое-то время, все трое решили, что следует собрать людей в деревушке и обо всем им рассказать. Никто насильно не будет заставлять тех участвовать в чем-то, угрожающем их жизни, но, если соберется достаточно людей, готовых рискнуть, они смогут попытаться.

Собрание проводилось на следующий день рано утром, как только мертвецы уползли с улиц в свой лес. Люди не любили такие сборы, потому что никогда они не проводились по хорошему поводу. Даже если в пространстве ждали появления ребенка или у кого-то должна была состояться свадьба, это все равно было плохо для остальных. Что для ребенка, что для молодоженов требовалось принести подарки. А люди здесь стали слишком жадны до еды и предметов, что их окружают.

Когда все недовольные лица уже собрались на перекрестке, староста Ян Жуй, как всегда, выступил с приветственной речью и передал слово Гао Гэньюю.

Даос Гао во всех подробностях рассказал и о вылазке в лес, и о странной яме с темной энергетикой, и о предположениях Цзэ Сюланя и Линь Яна. А потом рассказал и весь план, что они успели продумать накануне вечера.

Люди, хоть и не любили пустую болтовню, в этот раз не перебивали. Они отчаянно желали выбраться любой ценой, но теперь, получив призрачную надежду, оказались совсем растеряны.

Первой выступила Чэн Шуан:

– Да что тут думать-то? Я согласна. Неважно, придется мне вступать в контакт с природой или отбиваться от мертвецов. Я готова и на то, и на то. В прошлом я была заклинательницей, как и все вы. Для заклинателя нет слова «страх». Я не позволю себе посрамить имя своего мастера. Дядюшка Гао, я пойду с вами.

– Точно-точно, – отозвался Чэнь Луань. – Извините, но я слишком здесь засиделся. Пора бы уже выползать. Я не буду, как подлец, сидеть в доме, пока другие рискуют ради меня жизнями. Это привилегия изнеженных девиц. Если мой наставник узнает, что я струсил, то он мне в Темном царстве голову своими руками открутит.

– Если ты пойдешь, то пойдем и мы, – тут же выступили Ма Чжун и Мэй Цзэн.

Постепенно все больше людей вызывались добровольцами, готовые рискнуть. Осталось всего несколько человек, которые все так же мялись в раздумьях. Ян Жую жилось не так уж и плохо в этом мире. У него был авторитет, он мог насмехаться и управлять людьми, стоявшими значительно выше его по статусу, но свобода… Там ждала не просто вкусная разнообразная еда, но и новые пути, дорогие ему люди, а самое главное, возможность полностью распоряжаться своей судьбой. Возможно, его лицо и постарело, но сердце его все еще было полно желаний и стремлений.

– Стойте-стойте, – выбежал из толпы Хао Цзы. – Кто это все предложил? Лю Цзюнь? Этот мерзкий ублюдок? Я же вам рассказывал! Рассказывал, как он отказался помогать моей жене. Он дал яд, чтобы я ее отравил. Вы правда хотите доверить ему свои жизни?

– Что ты несешь? – Линь Ян сделал шаг вперед, слегка прищурив глаза. – Он дал тебе противоядие, в то время как ты ранее пытался его отравить. И ты правда думаешь, что имеешь право открывать свой рот? Я бы свернул тебе шею, но не хочу марать зря руки.

– Что ты такое говоришь? – искренне удивился Хао Цзы. – Разве мы с тобой не стали назваными братьями? Это он тебе сказал, что я его отравить хотел? Вот же чушь. Разве у меня был бы тут яд? Да и если бы я хотел его отравить, разве он смог бы выжить? Он же слепой! И он не мог дать мне противоядие, его ведь не существует!

– Противоядия действительно нет, – подтвердил кто-то из толпы.

– То, что вы о нем не знаете, не значит, что его нет. – Цзэ Сюлань склонил голову к плечу, поглаживая свою трость пальцем. – Любой яд можно нейтрализовать. Нужно только найти чем. Где пузырек?

– Нет его. Я его закопал.

– То есть вместо того, чтобы спасти жену, ты просто выбросил лекарство?

Хао Цзы весь покраснел от негодования. Этот человек так перекручивал его слова, что любое действие казалось чем-то ужасным и неправильным.

– Там было не лекарство, там был яд. Никто не видел, как работает твое «противоядие», ты не можешь доказать, что вообще можешь его приготовить.

Жители деревушки уважали Цзэ Сюланя за его познания в лекарском деле, но они действительно не верили, что тот мог бы изобрести лекарство от обращения. Однако из уважения они не могли ничего сказать и молча наблюдали.

– Он не должен тебе ничего доказывать, – припечатал Линь Ян.

– Хорошо. Допустим, я дал тебе яд, – Цзэ Сюлань на заявление Хао Цзы хищно улыбнулся, и тот нервно сглотнул, ощущая надвигающуюся опасность. – Я дал тебе яд, чтобы ты убил свою жену.

– Так ты все-таки признаешь!

– Я дал тебе яд, – не слушая его, продолжал хозяин Туманного склона, – для твоей зараженной жены. Все присутствующие здесь прекрасно знают, что принято делать с зараженными. И вместо того, чтобы отдать женщину вам, он скрыл факт заражения от вас, закрыл ее в доме, а потом, когда я дал ему яд, чтобы женщина безболезненно и быстро умерла, он заставил ее страдать от мучительной боли. В конечном итоге вообще выставил Ю Сяолэй на улицу, увеличив поголовье мертвецов. Хао Цзы, ты правда считаешь, что это то, чем нужно гордиться?

Хао Цзэ мог только стоять и хватать воздух ртом. Этот человек… Он был страшен. Он был ужасен. Всего парой фраз он настроил всех против него, выйдя сухим из воды.

– А ведь и правда, Хао Цзы, ты скотина!

– А если твоя женушка покусает теперь кого? Что, рад, что она сможет унести еще чью-нибудь жизнь?

– Кто вообще тебе позволил самому принимать такие важные решения?

– Тан Цзыци из секты «Алого знамени» доставила всем нам хлопот, отняв лучшие годы жизни, но теперь мы можем выступить против нее, – вздохнул Гао Гэньюй, прерывая балаган. – Нам не стоит ссориться и бросаться обвинениями. Сейчас нам нужно объединиться, если мы хотим выбраться.

– «Алого знамени»? – удивился Линь Ян. Его лицо заметно помрачнело. – Разве не «Алых цветов смерти»?

– Тан Цзыци принадлежала секте «Алого знамени», – подтвердил слова даоса Ян Жуй.

Пока остальные продолжали беседу, Цзэ Сюлань подошел поближе к Хао Цзы и тихо сказал:

– Позволь этому мастеру дать тебе совет: не раскрывай свой рот против тех, кто проявил к тебе милосердие.

Раздался хруст костей, и Хао Цзы со сдавленным воплем рухнул на землю. Его красивое лицо перекосила гримаса боли, а правая нога выгнулась под неестественным углом.

– Лю Цзюнь, сукин ты сын!

Никто не понял, что произошло и почему Хао Цзы сейчас так истошно кричит, хватаясь за ногу. Только Линь Ян уловил молниеносное движение бамбуковой тростью, которой Цзэ Сюлань со всей силы ударил мужчину по ноге.

Стройная фигура хозяина Туманного склона стремительно отдалялась, и Линь Ян направился следом за заклинателем, не желая больше слушать вопли Хао Цзы и остальных.

Они шли молча, и только на середине дороги Цзэ Сюлань заговорил:

– Ты что-нибудь знаешь о секте «Алое знамя»?

Линь Ян какое-то время молчал, и Цзэ Сюлань думал, что он так ничего и не скажет.

Но спустя время мужчина все же ответил:

– Я не слышал про секту «Алое знамя», но я знаю секту «Белого знамени». Это было могущественное объединение, что выкашивало людей сотнями. Ты не помнишь?

– Я в то время не особо интересовался тем, что происходило за стенами ордена, – умело соврал Цзэ Сюлань.

– Верно, до земель нашего альянса они не дошли и не бесчинствовали так, как на других.

– Они повержены?

– Повержены. – Линь Ян бросил на Цзэ Сюланя странный взгляд, полный чего-то темного и вязкого. – Я и Вэнь Цзянси, мы сражались с ними. Разумеется, им противостояли многие кланы. Но влияние «Белого знамени» так быстро распространялось по всем землям, что было сложно с ними бороться. Цзянси удалось убить лидера секты, но он погиб сам. После этого секта «Белого знамени» перестала существовать.

– Может ли секта «Алого знамени» быть возрождением секты «Белое знамя»? – Цзэ Сюлань задумался. Если и предположить, что это возрождение секты, то зачем им нападать на него и убирать? Очевидно же, что мешал он секте «Алые цветы смерти». Только если эти две секты не решили сотрудничать… Ну или Тан Цзыци просто перешла на другую сторону.

Линь Ян остановился, задумчиво рассматривая хмурое небо. Серые облака клубами катились по небесному склону, толкаясь и перегоняя друг друга.

– Не знаю, Цзэ Сюлань. Не знаю.