После того как решение пойти в лес и попытаться разобраться с неизвестным источником темной ци было принято, вся деревушка с головой погрузилась в подготовку. Общая беда сближает, поэтому над приготовлениями бок о бок трудились даже те, кто, откровенно говоря, недолюбливал друг друга. Мало кто всерьез верил, что у них получится вырваться на свободу, но люди надеялись, что у них хотя бы получится уничтожить ходячих мертвецов и энергию инь, из-за которой ничего не росло на этих землях.

Сборы растянулись на несколько дней. Первым делом всем жителям, что хотели выступить и помочь в борьбе с живыми мертвецами, было нужно оружие. Разумеется, каждый, кто очутился в этом пространстве, был заклинателем в прошлом. Кто-то принадлежал к крупным кланам и влиятельным школам, кто-то был бродячим заклинателем, но все они так или иначе столкнулись с Тан Цзыци на тропе совершенствования и помешали ей. Будучи заклинателями, конечно же, они обладали оружием. Но у многих это были не великолепные духовные мечи, а обычные железки, купленные за несколько лян серебра у кузнецов. В умелых руках такой меч тоже был опасным и свирепым, но бесчувственная пустая железяка никогда бы не смогла восполнить то единение душ, что возникает между заклинателем и его духовным оружием.

Духовный меч был несгибаемым клинком, подчинявшимся только одному человеку. После смерти хозяина он раскалывался, и душа его тоже разбивалась, пока кто-нибудь не собирал ее заново. Обычный же меч, будь он трижды из самой лучшей стали, мог сломаться от любых внешних воздействий.

Именно поэтому у многих жителей мечи были ни для чего не годны. Тупые, с обломанными остриями и без духовных сил они были не опаснее палки. Понадобилось много времени, чтобы привести в порядок оружие каждого.

– Но как нам сражаться, если даже острые клинки не убивают этих тварей? – расхаживал по комнатке взад-вперед Ма Чжун. Его черные волосы были подвязаны грязной белой лентой, как часто подвязывали ученики, но на вид ему было за тридцать.

– Ну, Линь Ян же сражался, – возразил ему Мэй Цзэн.

Кроме неразлучной троицы в маленькой комнатке собралось еще четверо мужчин. Они закончили со своей работой, но не могли разойтись. Хоть мечи уже были готовы, тревога все никак не отпускала их сердца, вцепившись голодной собакой.

– Линь Ян… Да что Линь Ян? Ты разве о нем ранее не слышал? Это лучший мечник! Понимаешь, лучший! Это звание не берется из воздуха. Он выиграл столько битв, в скольких ни тебе, ни твоему наставнику, ни наставнику твоего наставника в жизни не поучаствовать. Куда нам до него?

– Главное, не трусить. Лю Цзюнь сказал, что приготовил противоядие для всех. Если нас укусят, нам после завершения боя нужно будет всего лишь им воспользоваться…

– А если съедят?

– А ты ему вообще веришь? – Ши Ху подскочил на ноги. Он был в приятельских отношениях с Хао Цзы все это время, и поэтому ему было легче принять сторону друга, ежели какого-то там Лю Цзюня, что вел себя столь высокомерно.

– А почему бы и не верить? Он вылечил вечный кашель моей супруги. Так зачем ему врать?

– Потому что один он не справится.

Чэнь Луань злобно фыркнул:

– Ты хочешь отступить? Если струсил, то скажи сразу. Нечего портить нам командный дух!

Ши Ху пристыженно замолчал.

В конце концов кому-то пришла идея разломать меч из персикового дерева даоса и сделать много деревянных наконечников для других мечей. Хоть Гао Гэньюй и был в восторге от этой идеи, с радостью отдавая меч на растерзание, Цзэ Сюлань не мог позволить никому поступать так импульсивно.

Решив, что без рукоятки можно обойтись, Цзэ Сюлань велел из нее сделать первый наконечник. И только после того, как Линь Ян его успешно протестировал, хозяин Туманного склона дал добро на расчленение их единственного эффективного оружия.

Пока жители деревни старались сделать себе доспехи из подручных материалов и наточить заржавевшие мечи, Цзэ Сюлань тоже без дела не сидел. Он нарисовал такое количество печатей, что его бедная рука просто отваливалась. Это количество писанины напомнило ему о годах учебы в университете и не могло не вызвать легкое чувство ностальгии.

– О чем таком приятном думает этот мастер? – Линь Ян зашел совершенно тихо, но Цзэ Сюлань все равно почувствовал его присутствие. – Дай угадаю по твоему довольному лицу: ты продумываешь план захвата мира?

Цзэ Сюлань тихо рассмеялся, откладывая в сторону толстую стопочку печатей:

– Как же этот старейшина угадал?

– Кажется, более близкое и длительное знакомство с этим мастером пошло мне на пользу.

– Ты раздал печати?

– Да. – Линь Ян присел за низенький столик напротив Цзэ Сюланя. – Думаешь, от них будет толк?

– Как я могу быть в этом уверен? – Цзэ Сюлань прищелкнул языком. – Но если от них всех будет исходить темная ци, разве это не запутает зомби хотя бы немного?

Линь Ян не мог не согласиться:

– Поэтому я тебя и не останавливаю.

Больше хозяин Туманного склона ни о чем не говорил, а Линь Ян не знал, о чем спросить. Они сидели до самого заката в своей пристройке в полной тишине, думая об одном и том же.

Солнечные лучи не проникали сквозь плотные завесы туч, но, когда солнце садилось, небо всегда окрашивалось в пугающий огненный цвет, и пушистые края туч загорались ярким пламенем. Цзэ Сюлань не видел небес, но задумчиво смотрел в сторону маленького окошка. Его лицо излучало достоинство и глубокую задумчивость. Горящее небо отражалось в его пустых глазах, и те были похожи на блестящий черный нефрит.

Уже темнело, и даос Гао вернулся в свой домик. В пристройке Линь Яна и Цзэ Сюланя было две двери: одна из них вела на улицу, а другая – на кухоньку даоса. Поэтому Гао Гэньюй без проблем заглянул к ним, принеся горячий чай. Он хотел поболтать о том о сем, но увидев их задумчивые лица, бросил лишь пожелания хорошей ночи и скрылся у себя.

– Не думаю, что стоит переживать, – наконец заговорил Линь Ян. Его голос был глубоким и слегка хриплым от долгого молчания. Он взял чайничек и налил чай Цзэ Сюланю. Этот человек очень любил чаи и пил их постоянно вместо воды. Несмотря на то, что в рукаве хозяина Туманного склона был мешочек с травами, они давно закончились, и приходилось пить что-то из того, что росло в этом пространстве. Из всего «многообразия» заклинателю приглянулась туманная трава. В ней не было недостатка, так как она опылялась ветром и не нуждалась в прямых солнечных лучах. А еще у нее был приятный вкус, и она обладала успокаивающим эффектом.

– Ты ведь слышал, что по этому поводу говорит дядюшка Гао. – Цзэ Сюлань принял чашечку из чужих рук и отпил горячей жидкости. Он тут же поймал себя на мысли, что в последнее время стал настолько полагаться на Линь Яна и доверять ему, что даже чай понюхать не удосужился. Хозяин Туманного склона сделал глубокий вдох, и мятно-гвоздичный аромат ударил в нос. – Техника Равновесия – очень серьезная. Мы можем умереть, выплачивая долг природе. Почему же не стоит переживать?

Линь Ян тут же выпалил, не задумавшись ни на секунду:

– Если что, я подожду тебя у желтого источника, чтобы тебе не было скучно одному.

Цзэ Сюлань холодно усмехнулся:

– Вот уж спасибо тебе. Но я рассчитываю еще пожить.

Они разговаривали до поздней ночи о ерунде, стараясь отвлечься от мрачных мыслей, и легли спать только под утро. Ближе к обеду все добровольцы уже были собраны и вооружены. Когда даос Гао, Линь Ян и Цзэ Сюлань прибыли к опушке, их небольшой отряд двинулся в лес.

Люди не любили это место: мрачное, темное и холодное. Из-за энергетики инь температура в лесу действительно была ниже, чем вне его границ.

Шли молча, почти не переглядываясь. Только тяжелое дыхание и хруст хвои под ногами нарушали тишину. На каждого жителя был налеплен талисман, скрывающий человеческую сущность, и талисман, защищающий от воздействия темных сил.

Все было как и в прошлый раз – как только липкая темная энергия начала сгущаться, живые мертвецы тут же выползли им навстречу. Они не уступали по скорости человеку, но сейчас шли очень медленно и осторожно, словно чуя опасность. А может, и действительно их инстинкты кричали о том, что наконечники на мечах были сделаны из опасного для них персикового дерева.

Где-то в толпе облезлых клыкастых трупов тянулась фигура в относительно чистых и светлых одеждах со знакомой вышивкой из злаковых трав. Все тут же узнали недавно обращенную Ю Сяолэй. Увидев ее, жители не без злости вспомнили упрямого Хао Цзы, и его счастье, что он не пошел сегодня вместе со всеми, иначе ему точно кто-нибудь поставил бы подножку.

Линь Ян покрепче перехватил меч в руках. У него не было деревянного наконечника, потому что он собирался воспользоваться техникой заимствования силы. Вступать в бой не было сегодня его обязанностью, но следовало расчистить путь.

Талисманы Цзэ Сюланя, по всей видимости, работали, потому что живые мертвецы не торопились нападать, кружа вокруг ямы.

– Эй, безмозглые куски тухлого мяса! – выкрикнула Чэн Шуан и бросила в зомби камень. Такая наглая провокация взбесила настороженных существ, и они с гортанным рыком бросились в сторону обидчиков. Люди тут же бросились им навстречу. Их было немного, в отличие от ходячих мертвецов. Человек двенадцать. Поэтому остальным пятерым нельзя было медлить.

Линь Ян, не церемонясь, схватил Цзэ Сюланя за запястье и при помощи цигуна перепрыгнул прямо к яме. Хватило пары взмахов мечом, чтобы плотно переплетенные ветви, прикрывающие дыру в земле, разлетелись щепками в разные стороны. Подождав, пока остальные спрыгнут в яму, Линь Ян подхватил Цзэ Сюланя на руки и спрыгнул следом. Все произошло настолько быстро, что хозяин Туманного склона даже возмутиться не успел.

Яма была весьма просторная и больше напоминала землянку. Здесь и правда концентрировалась энергия инь, потому что даже с талисманами невозможно было перестать ощущать это сильное давление на плечи.

– Посмотрите, здесь кругом символы… – Ян Жуй медленно прошелся по периметру, рассматривая неизвестные ему символы на «стенах» ямы. Они были нанесены на глиняную почву какой-то краской, и староста был уверен, что точно такие же символы находились и под их ногами, присыпанные хвойными иголками.

– Возможно, они нужны, чтобы концентрация энергии не падала, – повторил свои ранние предположения Цзэ Сюлань. – Линь Ян, запомни их для меня. Потом, когда мы выберемся, нарисуешь.

– Какое же все-таки ужасное место, – передернула плечами Чэн Шуан. – А это что такое?

Она подошла к огромной статуе в человеческий рост. Это была перевернутая статуя женщины в легких традиционных одеждах, воткнутая высокой короной в землю. Ее глаза были выколоты, левая рука держала копыто ягненка, а правая была обломана. Статуя вся поросла мхом, но даже грязь и зелень не могли скрыть красоты, которой скульптор наделил свое творение. Из пустых глазниц изваяния леденящим душу потоком лилась темная ци.

Гао Ганьюй подошел поближе и ту же дернулся от дикого возгласа снаружи. Судя по всему, кому-то не повезло, и мертвецы перегрызли ему горло.

Даос присел на корточки и внимательно рассмотрел лицо статуи:

– Это статуя богини Сицзяо. Вы наверняка и не слышали про такую.

– Это богиня, которая, по легенде, была свергнута с небес за помощь людям, а от ее земель отвернулись все другие боги? – спросил Линь Ян.

– Да, все верно. Ее земли были оставлены богами и прокляты. С того самого момента тьма уничтожила все живое, и эти земли стали пристанищем для демонов и злобных призраков.

Звуки борьбы на улице стали громче и более яростными, и даос Гао прервал разговоры:

– Ладно, довольно пустой болтовни, нам нужно начинать.

Было непривычно видеть вечно веселого и слегка несерьезного старика таким собранным и грозным. Его седые брови нахмурились, и между ними образовался иероглиф «川». В отличие от всех остальных, он точно знал, что не переживет этот бой. Если у Линь Яна и Цзэ Сюланя еще был шанс выйти из битвы и восстановиться после разрушения, то для них троих все было кончено. Их духовная сила была так слаба, разве способны их хрупкие тела и души вынести удар небес? Им оставалось лишь надеяться, что смерть будет милостива к ним и не заставит ждать слишком долго.

Гао Гэньюй достал из-за пазухи восемь триграмм и положил на ладонь. Наверху крики людей смешались с грозным рычанием мертвецов, но отвлекаться было нельзя.

– Итак, все делаем, как я вам рассказывал. По очереди в строго оговоренном порядке каждый призовет свою стихию. Никаких сомнений не должно быть в вашем сердце, иначе никто не захочет одолжить вам свои силы. Вы должны быть уверены и настойчивы.

– Сколько нам следует взять, дядюшка Гао? – спросила Чэн Шуан.

– Как будто это тебе решать! – всплеснул руками Гао Гэньюй. – Это законы небес и земли. И только небеса и земля решат, сколько они готовы тебе дать. Чем больше – тем больше у нас шансов на успех. Но и тем больше нам придется отдать.

– Мне это не страшно, – самодовольно заявил Ян Жун. Его аура так и искрилась самодовольством и самоуверенностью. – Я был хорошим заклинателем в прошлом. Конечно же, мое тело достаточно крепко, чтобы рассчитаться за каплю силы.

Никто на это ничего не сказал.

Даос Гао прикоснулся пальцем к бугорку возле символа воды и надавил на него. Тонкая кожа тут же лопнула, и алая струйка побежала по желобку к середине. Диск с восьмью триграммами задрожал, и символ воды засветился ослепительным синим светом.

– Получилось, – вытирая пот со лба, обрадовался даос Гао. Мало кто прибегал к технике Равновесия не только из-за того, что это было опасно. Не у каждого получится заключить договор с небом и землей. Намерения этого человека должны быть искренними и бескорыстными, он должен любезно без раздумий предоставить свое тело для стихии. Ни капли страха не должно быть в его душе. Не каждый был способен это сделать. Именно поэтому, прежде чем решить, кто же пойдет, Гао Гэньюй вел длительные расспросы, чтобы выбрать тех, у кого самые высокие шансы на успех.

Восемь триграмм перешли в руки Ян Жуна. Он без колебаний принял диск, жертвуя свою кровь и призывая землю. У него не было даже тени сомнений, что земля откликнется на его зов. И не прогадал. Его упрямство было оценено, и символ земли тут же засветился желто-коричневым цветом.

Следующей была Чэн Шуан. Ее знак вспыхнул зеленым, и она передала триграммы Линь Яну.

Линь Ян посмотрел на три горящих элемента и зажег свой. Он не считал, что ему больше всего подходит огонь, но даос сказал, что если не он, то больше некому. Поэтому Линь Ян сильно не рассчитывал на отклик. Но красный свет на диске горел ярче всех остальных.

Линь Ян передал диск в руки Цзэ Сюланя:

– Позволь помочь?

Не увидев сопротивления, он взял свободную руку и посмотрел на нежную тонкую кожу чужих ладоней. На пальцах Цзэ Сюланя не было мозолей от меча, так как он очень редко его использовал. Они были длинными, тонкими и холодными. Опомнившись, что он, вероятно, слишком долго смотрит на чужую руку, Линь Ян опустил палец Цзэ Сюланя на нужную выпуклость.

– Я начинаю, – для чего-то предупредил заклинатель и надавил сильнее. Алая кровь потекла по золотистому диску. Последний символ тут же загорелся серебристым светом, и восемь триграмм затряслись еще сильнее, переполненные мощью и энергией.

Бой наверху становился все более жестоким. Крики и стоны наполняли все пространство, но люди не думали сдаваться и отступать. Они прекрасно осознавали, что от них зависит успех ровно настолько же, насколько от людей внизу.

С неба полился проливной дождь. Он безжалостно лупил по сомкнутым ветвям деревьев, и зеленые иголки в ту же секунду чернели и опадали. Земля издала протяжный стон, и в одно мгновение проход к яме был окружен со всех сторон высокими складками гор.

– Они начали действовать! – воскликнул даос Гао и тут же отобрал печать у Цзэ Сюланя. – Скорее, скорее, коснитесь своего знака и направьте все, что у вас есть, на статую.

Никто не смел ослушаться, и мощная сила из самых глубин земли обрушилась на перевернутую статую божества. Восемь триграмм раскалились до такой степени, что диск жег руки, но никто не смел одернуть и прервать действие неба и земли.

Сзади послышался шлепок – это окровавленное тело Чэнь Луаня упало прямо на дно ямы. Мужчина хрипел и корчился от боли. На его теле было по крайней мере три глубоких раны, кровь от которых пропитала всю одежду.

– Луань! – Чэн Шуан хотела была броситься к нему, но Линь Ян удержал ее на месте.

– Ни на что не отвлекаемся! – скомандовал Гао Гэньюй. Его лицо, освещенное пятью стихиями, приобрело свирепый вид, и все затаили дыхание. – Если прервать, то все обречено на провал. Разве можно, чтобы все это было напрасно?!

Кто бы мог ему возразить? Пять стихий, смешавшихся в единую полосу света, вливались в статую, разгоняя энергию инь, и вскоре замшелый камень пошел трещинами. Понадобилось немного времени, чтобы статуя раскололась, разлетевшись на части. Острые осколки полетели во все стороны, словно стрелы со стен башен. Линь Ян отреагировал быстро, схватив в охапку Цзэ Сюланя и прижав к стене. Чэн Шуан успела рухнуть на землю, прикрыв голову руками. Мелкие камни больно царапали спину, но это была ерунда. Ян Жую повезло куда меньше. Острый камень полетел в него с такой скоростью и силой, что, влетев в одну щеку и раскрошив зубы, вылетел из другой. Мужчина тут же завопил от боли.

Оглушительный гром сотряс воздух, и небо раскололось на части. Раскрошилось, как стекло, под натиском могущества пяти стихий. В одну секунду слепящий свет разорвал тьму, что сгустилась над головами людей. Живые мертвецы, словно мотыльки, прикоснувшиеся к пламеню свечи, попадали на землю, издавая надрывный вой и обращаясь в пепел. Все считали, что они не чувствовали боль, но их крики пробирали до глубины души. Земля содрогнулась, вырываясь из цепких лап векового сна. Она сморщилась, как руки старухи, а потом тоже раскололась. Мир необратимо рушился.

Люди замерли от ужаса. Как бы они ни хотели выбраться, сейчас они чувствовали свою ничтожность перед силами небес и земли, и их сердца трепыхались от страха, как у загнанных лошадей.

– Это конец? – спросил кто-то из толпы, но никто не решился даже рта открыть в ответ.

Восемь триграмм взлетели вверх и начали вращаться, как волчок. Из каждой трещины в небе белый свет пустоты стремился к этой вещице, чтобы вернуть все заимствованное ранее.

Не успел даос Гао предупредить остальных участвовавших в ритуале, как синий столб света ударил в него. Еще четыре мощных потока устремились к остальным. Земля задрожала перед стихийной мощью, а люди застыли с гримасами ужаса на лицах.

Цзэ Сюлань не видел происходящего, но почувствовал, как в следующее мгновение сила металла вошла в него. Металл по природе своей был бесстрастным и безжалостным, созданным, чтобы убивать. В отличие от дерева, он ни за что не пойдет на уступки и не согнется под натиском. Цзэ Сюлань почувствовал, как бурлящая энергия, жестокая и непреклонная, наполнила его до краев. Его тело даже в лучшем своем состоянии не смогло бы справиться с таким напором, что уж говорить сейчас?

Остальным пришлось ничуть не лучше. Техника Равновесия безжалостно разрушала тела всех, кто решил ею воспользоваться. Отдача была равна заимствованному. Они разрушили маленький мир, какой счет теперь будет выставлен?

Цзэ Сюлань рухнул на колени, упершись руками в сухую хвою. Он все слабее слышал гортанные крики корчившихся в агонии людей. Постепенно оставшиеся чувства угасали, осталась только жгучая боль. Она охватила все тело заклинателя, заставляя пальцы подрагивать. Энергия металла своевольно разрушала его тело, растирала кости в пыль и кромсала внутренние органы, словно тесаком. Вскоре Цзэ Сюлань безвольно упал на землю.

Отдача была такой силы, что не было и шанса остаться нетронутым.

Из груди Цзэ Сюланя вырвался хриплый кашель, и он выплюнул огромный сгусток крови. Его тело охватил неистовый жар. Казалось, что все, до чего он дотронется, непременно воспламенится. Это было невозможно терпеть, но не выходило издать даже стона, словно вмиг заклинатель лишился голоса.

Следующее, что почувствовал Цзэ Сюлань, – это как он летит вниз. Ощущение падения было до того неприятным, что его снова вырвало кровью. Горящая огнем кожа соприкоснулась с чем-то дьявольски холодным, но Цзэ Сюлань не мог ничего поделать. Этот холод даже по-своему успокаивал и уменьшал боль. Перед глазами стояла красная пелена. Кажется, к нему снова вернулось зрение, но из-за крови, застилавшей взор, невозможно было рассмотреть хоть что-то.

– …Сюлань.

Хриплый шепот нарушил леденящую тишину, но Цзэ Сюлань не смог отозваться. Он даже не мог толком дышать, потому что нестерпимая боль сдавливала его грудную клетку с каждым вдохом все сильнее и сильнее.

Линь Ян, кажется, тоже истратил все свои силы на его имя, потому что больше не звал. Огонь был не менее безжалостным, чем металл.

Мягкие снежинки, словно волшебные существа, спускались с небес, прилипая к окровавленному лицу Цзэ Сюланя. Белая пелена укрывала его словно нежным покрывалом, стараясь навсегда оставить в своих холодных объятиях.

«Чэнь Хуан…»

Ответ прозвучал в его голове сразу же:

[Цзэ Сюлань?! Ты с ума сошел? Ты где был? Что с тобой? Ты считаешь, это нормально – пропадать на демоны знают сколько? Почему ты весь в крови? И Линь Ян?..]

Система бы еще долго могла задавать вопросы и причитать, но Цзэ Сюлань ее прервал:

«Сообщи Цао…»

Он успел приказать только это. Измученное тело больше не могло вынести. Даже у заклинателей был предел, и Цзэ Сюлань погрузился во тьму.

Конец 1 тома

Спасибо за выбор нашего издательства!

Поделитесь мнением о только что прочитанной книге.