Юй Цзилян запыхался, пока бегал по городу в поиске заклинателей, поэтому речь его была сбивчивой и прерывистой:

– Господин Фэй и госпожа Лу вместе уже шесть лет. И до сих пор у них нет детей. Госпожа Лу рожала четыре раза, но каждый раз прямо перед родами что-то случалось, она становилась беспокойной, и все дети рождались мертвыми.

– А были ли у нее проблемы во время беременности? – спросил Цзэ Сюлань.

– Нет. Все с госпожой было в порядке. Ее наблюдали лучшие лекари города. Она говорила господину Фэю о злых духах, но тот называл это ерундой и не верил. Мол, откуда в городе могут взяться такие духи? Но когда это все повторилось в третий раз, он вызвал монаха из городского храма. Тот подтвердил, что во всем виноваты темные силы, провел обряды. А толку нет. В четвертый раз ребенок тоже родился мертвым. Господин Фэй очень обеспокоен тем, что может остаться без наследника. Он срочно велел позвать заклинателей, чтобы поймать духов с поличным. Но сейчас все более-менее сильные заклинатели за городом. А бродячие… Они все равно что шарлатаны. Но мне повезло, и я встретил вас. Я сразу узнал меч Искра Рассвета. Вы ведь мастер меча Линь Ян?

Линь Ян давно уже привык, что его частенько узнают, но все равно из раза в раз этому особо рад не был. Странствовать неизвестным по миру было куда проще и спокойнее, чем носить громкое имя и неизбежно в городах встречать людей, что тебя узнают и хотят завести с тобой знакомство.

– Ты узнал его по мечу? – удивился Цзэ Сюлань. Как вообще можно эти железки различать? Задумчиво он скосил взгляд на болтающийся на поясе Линь Яна меч, а потом на свой собственный. Тот тоже сейчас болтался на поясе, как и положено. А все из-за глупого собрания и глупых заклинательских правил. Мечи, конечно, отличались, но Юй Цзилян видел Искру Рассвета впервые и узнал. Как?

– Конечно! – воодушевился мальчишка. – Я вырос на рассказах об мастере Лине.

– Старейшине Лине, – поправил Цзэ Сюлань. Разумеется, среди простых смертных их титулы не имели такого веса, как среди самих совершенствующихся, поэтому вряд ли кто-то знал, кто там мастер, а кто старейшина. – О мастере Лине лучше вообще ничего не слышать.

Линь Ян на это тихо фыркнул, пытаясь подавить смешок. Несмотря на дурной характер, Линь Цзо уважали, и он имел авторитет среди заклинателей. Нечасто можно было услышать о нем подобные высказывания.

Юй Цзилян густо покраснел, осознав свою ошибку, и уже хотел было броситься извиняться, как Линь Ян его прервал:

– Не важно. У вас, простых людей, все равно все мастера. Так что нет смысла создавать путаницу с этими выдуманными титулами.

Поместье «Семи звезд» находилось недалеко от центра города, поэтому очень скоро Линь Ян и Цзэ Сюлань предстали перед господином Фэем.

Фэй Лян оказался весьма молодым мужчиной с пушком под носом вместо усов. Он был молод и полон сил, поэтому, как только слуги доложили ему о гостях, он тут же помчался встречать.

– Господин Фэй, мне посчастливилось встретить мастера меча Линя и его друга. Они точно смогут изловить духа и во всем разобраться, – поклонился хозяину Юй Цзилян.

Линь Ян не был в этом сильно уверен, все же он не специализировался на всякой демонщине, но промолчал.

Фэй Лян попытался приветливо улыбнуться, но горе на его лице отпечаталось слишком глубоко:

– Ох, старейшина Линь и господин…

– Цзэ Сюлань.

– И господин Цзэ, я очень рад приветствовать вас в моем доме. Хотелось бы, конечно, чтобы повод был более радостный…

– Что вообще произошло? – вновь спросил Цзэ Сюлань. Юй Цзилян уже рассказал все, что знал, но глава поместья явно знает больше, чем какой-то слуга на побегушках.

– Да, конечно, идемте, я вам все расскажу. – Фэй Лян позвал гостей с собой в павильон, а слугам велел расходиться.

Поместье «Семи звезд» было весьма обширное и состояло из нескольких просторных дворов. Летом здесь росли благоухающие цветы и кустарники, но сейчас из земли торчали лишь черные непримечательные палки. Фэй Лян решил не медлить и сразу же повел мастеров во двор своей дорогой супруги.

– Это настоящее проклятье нашей семьи. Я не знаю, что плохого мы сделали и за что расплачиваемся, но это уже четвертый ребенок, – Фэй Лян говорил тихо, словно не хотел, чтобы любопытные слуги еще раз слышали о его проблемах. – Моя дорогая А-Ся потеряла четырех детей. И ни разу, понимаете, ни разу никто из лекарей не заподозрил чего-то неладного.

– Можете рассказать все по порядку? – попросил Линь Ян.

– Ох, это сложно вспоминать, но, конечно же, я расскажу.

Цзэ Сюлань потер большим пальцем указательный и спросил:

– А почему сейчас обратились к заклинателям?

– Да потому что четвертый ребенок погиб сегодня!

От его вскрика мелкие птички испуганно сорвались с голых ветвей и улетели в небо. Интересно, а где Юйси? Неужели он не сопровождает хозяина на каждом шагу? Во всяком случае, Цзэ Сюлань не видел эту толстую птичку ни вчера, ни во время их поездки.

– И вы хотите как можно скорее начать расследование, чтобы успеть во всем разобраться до сокрытия следов?

– Да, старейшина Линь, – закивал Фэй Лян, хватая того за руку. – Я надеюсь, что вы сможете во всем разобраться. Это так больно – терять детей. Одного за другим…

Вскоре они достигли двора госпожи Лу. Фэй Лян велел слугам, что на цыпочках перемещались по двору, подготовить Лу Ся к приему гостей, а сам повел заклинателей в приемные покои. Это была просторная комната с резными креслами и тахтой. Прекрасная служанка в одеждах цвета персиков тут же подала им горячий чай и скрылась из вида.

Цзэ Сюлань какое-то время понаблюдал, как клубы пара, извиваясь, словно змеи, улетают вверх и рассеиваются, а потом взял горячую чашку в руки. Хоть талисманы и позволяли содержать тело в тепле, руки все равно мерзли. К сожалению, карманов его одежды не предусматривали, а в широкие рукава все равно задувал ветер. Поэтому хозяин Туманного склона не без удовольствия обхватил свою чашку, больше грея руки, чем распивая чай.

– Так что насчет этой всей истории? – вновь напомнил Линь Ян. Надо сказать, он не был особым любителем чая. Несмотря на то что его распивали на каждом углу и все кому не лень, прославленному мечнику он был не по вкусу. Вино куда привлекательнее, но и его Линь Ян пил очень редко. Но тут уже не из-за вкуса, а скорее из-за его удивительной способности вытаскивать наружу непрошеные мысли и печали. И потом было уже только два пути: или утонуть в этих печалях, или утопить эти печали в вине, напиваясь до бессознательного состояния.

– С госпожой Лу Ся мы познакомились благодаря нашим родителям. Они не предполагали, что мы полюбим друг друга, но браку нашему не противились, даже были рады за нас. Разумеется, мы с Лу Ся хотели создать большую крепкую семью, и когда лекарь сказал, что Лу Ся ждет ребенка, счастью моему не было предела. Я очень переживал за Лу Ся, да она и сама боялась, все-таки это был наш первенец. За ней следили лучшие доктора, и все было прекрасно. Она никогда не жаловалась на недомогание, всегда была весела и подвижна. Даже когда ее живот был размером с огромную тыкву, она не желала днями лежать в кровати, а сидела и читала или вышивала у окна.

– То есть лекари уверены, что все было в порядке? – переспросил Цзэ Сюлань, на что получил положительный ответ. – И что же произошло при родах? Возможно, ребенок погиб из-за недостаточной родовой активности или обвития пуповиной?

– Нет, – покачал головой Фэй Лян. – Все шло хорошо. Роды принимали тоже лучшие лекари. И они утверждают, что роды были легкие. Просто ребенок, что буквально недавно еще шевелился в животе, вдруг умер.

Линь Ян и Цзэ Сюлань переглянулись.

Фэй Лян продолжил:

– Мы погоревали и забыли, как страшный сон. Всякое бывает. А потом, во время второй беременности, когда ребенок вот-вот должен был появиться на свет, мою А-Ся стали мучить кошмары.

– И что ей снилось?

– Она толком не помнила. Как какая-то сущность проникала к ней в живот и поглощала душу ребенка. Ей снилось это в разных местах, сущность принимала разные формы… Лу Ся говорила, что и перед первыми родами ей тоже снилось что-то подобное, но она не придала значения. Я все списал на нервозность и переживания, но вторые роды закончились тем же, чем и первые. Я отказывался верить во всех этих демонов и духов, но, когда умер третий ребенок, стало не до шуток. Я пригласил монаха из городского храма. Он подтвердил, что дело здесь нечисто. Читал мантры с утра до ночи, весь дом ладаном после его благовоний провон… пах еще месяца два. Он заверил, что опасность миновала и теперь все будет хорошо. Но, как видите, сегодня у меня родился четвертый мертвый сын.

– А вы к гадалке какой-нибудь ходили? – Цзэ Сюлань допил чай и поставил опустевшую чашку на тумбу. В зеленых глазах плясали смешинки, и Линь Ян справедливо решил, что тот просто подшучивает над несчастным.

Но ему отвечали вполне серьезно:

– Я в это особо не верю, но моя А-Ся действительно ходила к гадалке втайне от меня. Она пришла перепуганная, но сказала, это не связано с ребенком и что нет на ней никакого проклятия.

[Интересно, а если ты создашь карты таро, насколько это будет популярно у жителей?]

«Я никогда не занимался этой ерундой и не буду заниматься».

– А она не рассказала, чем был вызван ее испуг после посещения гадалки? – Линь Ян нахмурился, явно размышляя над этими словами. Лу Ся была напугана, а значит, гадалка наверняка рассказала ей нечто страшное и плохое.

– Это было связано с ее семьей, – сказал Фэй Лян. – Она не захотела рассказывать подробнее, а я не стал ее расспрашивать. Возможно, это было связано с ее старшим братом. Он на тот момент внезапно заболел неизвестной болезнью. Лекари говорили, что ему осталось совсем немного, и разводили руками. Потом, правда, он все же оправился, и даже без последствий. Но перепугал нас всех… В общем, моя А-Ся и так была не в лучшем состоянии тогда, я не стал тревожить ее сердце еще больше. Ну и как-то этот разговор замялся. Я не знаю, что ее напугало, но это к делу и не относится. Я Лу Ся доверяю. Да и зачем бы ей было врать?

– А может быть, проблема все же в здоровье Лу Ся? У вас есть наложницы? Может быть, у них получилось бы вам родить наследника?

– Господин Цзэ, – усмехнулся Линь Ян, – не все люди такие холодные и расчетливые, как вы. Иногда у людей появляется настолько дорогой человек, что никто другой им не нужен.

– Ох да, точно. Постоянно забываю, что у людей должны быть чувства, – Цзэ Сюлань изобразил растерянность, обжигая взглядом Линь Яна. Тот не совсем понял, что означал его взгляд, но он был настолько тяжелым и острым, зеленый цвет радужки стал настолько темным, что прославленный мечник почувствовал себя загнанным в угол клетки мышонком. Он всерьез затаил дыхание на доли секунды, пока Цзэ Сюлань не отвернулся. Казалось, что это была какая-то особая техника, способная вывести противника из игры одним лишь взглядом. Что бы это значило?

– Старейшина Линь прав, я так сильно люблю мою А-Ся, что не хочу больше никого видеть рядом с собой, – продолжил разговор господин Фэй, совершенно не замечая чужих переглядываний. – Мое состояние позволяет мне взять во двор еще двух-трех женщин, но разве мне это нужно? К тому же, если я даже возьму кого-то, разве моя А-Ся не будет чувствовать себя забытой и обделенной? Разве она не будет чувствовать угрозу, что ее могут заменить в любой момент? Лучше уж пусть у меня не будет вовсе детей, чем я предам нашу любовь!

Речи Фэй Ляна были пылкими и яркими. Он был словно тот самый влюбленный мальчишка, любящий самой искренней и честной любовью. Цзэ Сюлань никогда не влюблялся и не любил и, читая кучи непонятных новелл в свое время, всегда считал подобное выражение чувств лишь пустыми словами. Но этот мужчина, кажется, действительно был готов терпеть насмешки со стороны из-за отсутствия наложниц и был готов к прерыванию рода лишь во имя теплых чувств. Видеть нечто подобное своими глазами было удивительно.

Когда Фэй Лян хотел было продолжить свои разглагольствования, панели дверей разъехались в сторону, и в комнату вошла еще одна девушка в бежевых одеждах. Цзэ Сюлань бы решил, что это одна и та же: прическа похожа, макияж – тем более, но ее рукава были расшиты цветами персиков.

– Госпожа Лу готова принять гостей. Она все еще слаба и осталась у себя в комнате.

– Да-да, мы уже идем.

Служанка поклонилась и вышла из приемного покоя, господин Фэй пошел следом, уводя заклинателей к своей несчастной жене.

– Раз госпожа Лу так слаба, не стоило вообще ее тревожить. Мы бы могли поговорить и через ширму. – Цзэ Сюлань шел и специально слегка подцеплял снег ботинком, стараясь сделать это так, чтобы на носу оставалась высокая горочка снега. При виде этого Линь Яну стало настолько смешно, что он слегка поотстал, чтобы не рассмеяться прямо перед безутешными неудавшимися родителями.

– Она сама будет рада с вами пообщаться. Все же моя А-Ся давно просила позвать кого-нибудь, разбирающегося в нечисти. Но я, дурак, не слушал. Привел этого монаха. Наверняка шарлатан обычный! Вся надежда только на вас остается.

– Мы попытаемся сделать все, что в наших силах.

Подойдя к нужному павильону и обернувшись, Фэй Лян и Цзэ Сюлань недосчитались Линь Яна.

– А где же старейшина Линь? – удивленно осмотрелся господин Фэй, словно старейшина Линь и правда мог просто прятаться за его спиной.

– Старейшина Линь, вы там в сугробы провалились? Я тогда один схожу.

– Иду-иду, господин-сама-серьезность-Цзэ. – Линь Ян проскочил в покои прямо перед носом хозяина Туманного склона, а Цзэ Сюлань вообще не понял, за что его уже успели подколоть.

В покоях госпожи Лу было очень тепло, даже, можно сказать, душно, но для слабой женщины после родов это было самое то. Цзэ Сюлань инактивировал свои согревающие печати и прошел следом за Фэй Ляном в глубь покоев.

Лу Ся лежала в кровати, но лицо ее было напудрено и выбелено, скрывая настоящий сероватый оттенок, а волосы собраны в аккуратную высокую прическу, закрепленную искусно сделанной шпилькой. Под спину госпожи Лу заботливые служанки подложили множество подушек, а теперь стояли, опустив головы и ожидая любого дальнейшего распоряжения.

– А-Ся, это старейшина Линь и господин Цзэ. Они откликнулись на наше горе и хотят с тобой поговорить. Ты в состоянии ответить на их вопросы?

– Да, я с радостью с ними поговорю, – голос госпожи Лу был слабый и тихий. Она улыбалась, но даже улыбка на ее напудренном лице выглядела тонкой и призрачной.

– Мы можем поговорить с ней наедине? – поинтересовался Цзэ Сюлань. Фэй Лян на какое-то время замешкался, но Лу Ся успокоила его, заверяя, что все в порядке. Она подозвала одну из служанок и что-то шепнула ей на ухо. Та понимающе кивнула и увела всех остальных прочь. Когда в комнате они остались втроем, Цзэ Сюлань подошел поближе, чтобы самостоятельно оценить состояние женщины.

– Госпожа Лу, могу ли я измерить ваш пульс?

– Да, конечно, – тут же согласилась она и протянула руку.

Линь Ян на это только неоднозначно хмыкнул. Когда это Туманный склон успел сменить специализацию с печатей на медицину? Нет, Цзэ Сюлань сразу после выхода из своего затяжного уединения еще в Лихани показал, что что-то да смыслит в этом. Но когда из круга его интересов выпали наряды и заколки, а вошли травы и настойки? Линь Ян, сколько ни ломал себе голову, никак не мог понять, откуда у хозяина Туманного склона все эти знания. Неужели действительно из многочисленных книг в библиотеке ордена? Почему они вообще его так заинтересовали? Линь Ян вот никогда бы в жизни не избрал своим занятием медицину. Что вообще должно произойти, чтобы человек захотел ей заниматься? Возможно, конечно, Цзэ Сюлань это все выучил, пока искал средство от своего недуга, но сейчас он ведь здоров. Так зачем ему до сих пор читать про всякие корешки да интересоваться, от какого кашля человек помрет быстрее?

Пока Линь Ян с задумчивым видом сверлил взглядом дыру в стене, Цзэ Сюлань успел измерить пульс. С заклинательскими способностями по простому пульсу он мог сказать куда больше, чем без них, но все равно это был весьма сомнительный способ диагностики. Цзэ Сюлань уже раздумывал о том, чтобы попробовать воспроизвести аппарат для измерения артериального давления, но пока руки до этого не доходили. У него было и несколько других наработок, но из-за случайно найденной книги о ядах он целиком и полностью погрузился в их изучение.

– У вас крепкое здоровье, и вам ничего не угрожает, – оповестил Цзэ Сюлань, отпуская руку женщины. Поначалу Цзэ Сюлань было решил, что это кто-то из недоброжелателей подсыпает какое-то чудодейственное средство в еду или микстуру женщине прямо перед родами, а от нее уже погибает ребенок. Но энергия Лу Ся была чистая и спокойная. Ее никто не пытался отравить.

После краткого осмотра Цзэ Сюлань остался сидеть на стуле у изголовья кровати госпожи Лу:

– Ваш муж сказал, что вам снились кошмары накануне рождения ребенка.

– Можете рассказать поподробнее о сюжете ваших снов? – Линь Ян подобрался поближе, становясь за спинку кресла.

– Да, конечно. Но я сама многое не помню. Эти сны странные…

– Почему они странные?

– Потому что меняется обстановка, меняются люди вокруг, но не меняется эта демоническая тварь и я. Я всегда в одной и той же одежде. И не важно, зима или лето. А эта тварь… Она всегда в виде черного дыма.

– И что делает этот дух во сне?

– Этот дым словно залетает ко мне в живот. Я его прямо чувствую. А потом мой ребенок… он… – по щеке госпожи Лу побежала слеза, и Цзэ Сюлань отвел взгляд в сторону, словно видеть чьи-то слезы было чем-то слишком личным.

Линь Ян уже было открыл рот, чтобы прокомментировать это, но смолчал. Однако Цзэ Сюлань, кажется, и так все понял, потому как недобро сверкнул глазами в его сторону.

– Лекари, что принимают роды, всегда одни и те же?

Стараясь подавить слезы, Лу Ся закивала головой:

– Да-да. Это лекарь Чжоу. Чжоу Сюнцай. И его ученицы. Они лучшие в округе. Я бы никому не доверила свою жизнь и жизнь моего ребенка, кроме них.

Цзэ Сюлань молча постучал пальцем по подбородку. Он, конечно, не брался слепо кого-то обвинять, но все казалось слишком странным. Да и кто доверится несколько раз одному и тому же врачебному составу, если ни одни роды у них не прошли удачно?

– Вы родили ребенка сегодня? – спросил Линь Ян. Фэй Лян уже говорил это, но странная настороженность ворочалась где-то в груди. Интуиция у Линь Яна всегда была хорошая, поэтому он не мог просто игнорировать это чувство. Хотелось найти хоть какую-то зацепку или несостыковку.

– Да. Все началось еще рано утром. Это было долго и мучительно, только к вечеру мой малыш появился на свет. Это так ужасно…

– Мы сочувствуем вашей утрате, – тихо проговорил Линь Ян. На его лице и правда отобразилась скорбь, словно он переживал эту утрату вместе с госпожой Лу. Цзэ Сюлань даже не мог разобрать, притворяется он или действительно проникся этой историей.

– Что ж, госпожа Лу, мы и так потревожили вас своим визитом. Думаю, мы пока что узнали все, что нас интересует. Если вдруг нам понадобится какая-либо дополнительная информация – мы обратимся к вам или к господину Фэю. Мы ведь можем осмотреть территорию и тело младенца?

– Вы можете осмотреть все что нужно. Я так надеюсь, что вы найдете причину и наконец-то вернете покой нашей семье.

– Не волнуйтесь и отдыхайте, – Линь Ян поклонился, собираясь уходить. – Мы здесь, чтобы во всем разобраться и отправить этого злобного духа к праотцам. Вам не о чем переживать.

– Я на вас рассчитываю, – Лу Ся одарила его вымученной улыбкой, и Линь Ян с Цзэ Сюланем наконец-то ушли.

Когда они вышли из покоев госпожи Лу, на улице совсем стемнело. Было еще не поздно, где-то середина часа петуха [31], но даже несмотря на то, что уже наступила весна, кусок дня неизменно отбирала ночь и темнело все еще рано. Раз уж госпожа Лу позволила, Линь Яну и Цзэ Сюланю предстояло осмотреть весь двор и тело мертвого младенца, что еще не успели упокоить, поэтому медлить было нельзя. Если они, конечно, не хотят остаться в этом поместье до самого утра. Перспектива идти после этого расследования сразу на собрание никого не радовала.

– Как думаешь, кто это?

– Не знаю, – пожал плечами Цзэ Сюлань. – Я не чувствую никакой демонической энергетики ни от этой женщины, ни от ее покоев.

– Я тоже.

– Может, это просто слишком слабый дух? Настолько, что его энергетика просто растворилась под влиянием нашей ци.

– Мастер Цзэ, а вы точно специализируетесь на духах? – прищурил глаза Линь Ян. – Даже мелочь с низины Послушания знает, что чем слабее дух, тем сильнее от него несет.

– Я не это имел в виду, – отмахнулся Цзэ Сюлань. – Да и Туманный склон специализируется на печатях, а не на духах.

[Действительно, Цзэ Сюлань, как ты можешь допускать такие промахи?]

«А ну помолчи. Лучше скажи, было ли что-то подобное в твоей новелле».

[Не было, – хоть механический голос и не передавал эмоции, Цзэ Сюлань чувствовал в ее голосе разочарование. – Я прописала столько замечательных арок, но ни одна не произошла!]

– Ладно, не важно. Возможно, мы найдем следы чужой энергии где-то еще. Разделимся? – предложил Линь Ян. Это был дельный совет, так как задерживаться слишком долго здесь никто не хотел.

– Разделимся? – Цзэ Сюлань на дельное предложение распахнул глаза в наигранном ужасе. – Но разве ты не говорил, что будешь меня защищать после сегодняшних угроз? Даже сюда увязался. А теперь что?

Линь Ян в ответ на его комедийный монолог только тихо посмеялся. Еще неизвестно, кого от кого защищать следует.

– Встречаемся в начале часа собаки на этом же месте.

– Если меня покусают, то в этом будешь виноват ты, – Цзэ Сюлань направился к залу предков, где и находилось тело мертворожденного. Ночная темнота проглотила его раньше, чем Линь Ян успел насчитать десять шагов.

– Да мастер Цзэ сам кому хочешь глотку перегрызет, – улыбнулся ему вслед Линь Ян и пошел в сторону павильонов, где и принимали сегодня роды у госпожи Лу. Чуть подумав, он остановился, обернулся и громко крикнул в темноту, которая съела Цзэ Сюланя: – Ты только не задерживайся!