Каждый день собрание начиналось в одно и то же время. И Цзэ Сюлань правда был благодарен, что собирались они в начале часа лошади, а не дракона, как это было на ежемесячном собрании ордена в «Хранителях равновесия». Сами собрания каждый день проводились на территории ответственного за организацию клана. Сегодня был первый день, и Цзэ Сюлань вообще хотел не идти, но Цао Цзюань заявил, что это необходимо. Хоть в первый день и не решается ничего глобального, но кратко освещаются все вопросы, которые будут в дальнейшем рассмотрены. К тому же первый день был посвящен знакомству, а значит, все должны быть на местах. Особенно такие важные люди, как верховные заклинатели главенствующего ордена.

Отказавшись от завтрака, Цзэ Сюлань быстро собрался, попричитал по поводу ужасного цвета своего «официального» одеяния и полетел к другим таким же разодетым заклинателям. Погода сегодня стояла куда лучше, чем вчера. Все кругом белело от размашистых мазков снегом, что на полотно города нанесла зима. Клан находился за городскими стенами, и потому Цзэ Сюлань взмыл высоко в небо, как любил делать, и устремился вперед. Под ногами то и дело сияли снежные алмазы, переливаясь в свете яркого, но холодного солнца. Где-то вдалеке слышался свист зимующих птиц и чернели голые деревья, страдальчески согнутые под тяжестью снега.

Хоть Цзэ Сюланю и нравилось такое времяпровождение куда больше, чем посиделки с главами кланов и школ, он не мог посвятить больше времени полетам. Сбросив высоту, он приземлился прямо перед входом на территорию клана «Ритм пяти стихий». Главные ворота были вполне обычными: высокими, с табличкой клана, по бокам висели два огромных черных флага с вышитыми цветущими ветвями персиков, а по бокам стояли стражники. Сами ворота были раскрыты, и заклинатели могли свободно заходить, назвав свое имя и клан, от имени которого они прибыли. После этого скрюченный старик в черных одеяниях искал что-то в длиннющем свитке, помечал и желал хорошо провести время.

«Интересные у них тут напутствия, – подметил Цзэ Сюлань, пройдя «контрольный» пункт. – Вместо плодотворной работы они желают как можно лучше развлечься».

[Мы ведь уже говорили тебе, что это скорее большая вечеринка с редкими перерывами на решение дел, чем действительно заседание значимых политических фигур.]

Зал, в котором и должно было проводиться собрание, находился прямо в главном дворе, совсем недалеко от ворот, поэтому заблудиться было невозможно. Цзэ Сюлань первым делом заглянул туда. Это было огромное помещение с многоуровневыми возвышенностями, заставленными столами. Над каждой платформой висел гобелен с эмблемой клана, чье место там находилось. На глаза хозяину Туманного склона сразу же попался их гобелен в самом центре и высоко над полом.

[Это место для Цао Цзюаня. Он сидит всегда во главе. Не все залы устроены подобным образом. Надо сказать, я впервые вижу настолько высокую платформу.]

Платформы спускались все ниже и ниже по периметру, менялись цвета гобеленов и эмблемы на них, менялось количество столиков на платформе. В конце концов столики сползли на пол. Кажется, это были места для совсем уж незначительных особ. На каждой платформе дежурило по одной красивой девушке в легких шелковых одеждах. Они были с одинаковым макияжем и прическами, словно хотели, чтобы их принимали за обычное украшение.

«Это учениц клана так нарядили? Или это нанятые слуги?»

[Не знаю. Но очень часто на такие мероприятия главы кланов приглашают девушек из цветочных домов, чтобы выпившие заклинатели могли поразвлечься потом и с ними.]

Цзэ Сюлань никак не прокомментировал подобную «дальновидность», но мнение о заклинательском мире у него портилось с каждым новым фактом о нем.

[Ты так сильно не удивляйся. Я, конечно, была не на многих собраниях, но, по слухам, как-то раз подобное мероприятие затянулось еще дней на десять, потому что все эти великие заклинатели пили и пили, не в силах остановиться. И принялись за обсуждения, только когда все запасы выпивки были истрачены.]

Заклинателей в зале было много, хоть и прибыли пока что далеко не все. Кто-то уже занимал предоставленные им места, кто-то активно заводил новые знакомства. Поймав на себе заинтересованный взгляд усатого мужчины в сером, Цзэ Сюлань поспешил снова выйти на улицу. Еще не хватало, чтобы прицепился кто-нибудь. К тому же никого из своего ордена Цзэ Сюлань не видел. Зато на улице к нему тут же подлетел Мо Цинь. Цзэ Сюлань понятия не имел, откуда он взялся. Казалось, что свалился прямо на голову.

– Мастер Цзэ, почему не дождались всех нас? – Мо Цинь слепил глаза привычной улыбкой и оранжевыми одеждами, на фоне белого снега сиявшими еще ярче, чем обычно.

– Да мне одному удобнее, – отмахнулся Цзэ Сюлань. На самом деле он понятия не имел, что до клана орден решил добираться организованно. Скорее всего, это обсуждали на вчерашнем ужине, который Цзэ Сюлань благополучно прогулял с Линь Яном. Ну ничего, он и сам неплохо справился. За городскими стенами не было больше никаких сооружений, кроме этого клана, поэтому даже не знающий дорогу легко нашел бы ее.

– Нельзя быть постоянно настолько отрешенным, – мягко пожурил его Мо Цинь. Он не любил официальный тон и даже с главой ордена предпочитал разговаривать свободно, но здесь, на глазах у многих совершенствующихся, он не мог пренебречь формальностями. – Я понимаю, что остальные мастера не вызывают у вас теплых чувств, но вы можете быть в моей компании.

– Не стоит себе надумывать. Мне не сложно самому себя развлечь.

– И чем мастер Цзэ себя самостоятельно развлекает? – недоверчиво нахмурился Мо Цинь. Он сколько ни пытался разобраться в любви хозяина Туманного склона к одиночеству, все никак не мог понять. Этот человек же буквально мог сидеть неделями один, без какого-либо общения. Ладно, если бы у него были хотя бы ученики, которых нужно было наставлять и с которыми ты бы неизбежно перебрасывался парочкой фраз за день. Но учеников у господина Цзэ не было, а в низину Послушания он спускался до того редко, что вряд ли кому-то такого хватит, чтобы удовлетворить свои социальные потребности.

– Пожалуй, я сохраню это в тайне от мастера Мо.

[Боги, какая ужасная фраза…]

«Для человека с таким вызывающим писательским псевдонимом любая фраза будет ужасной».

– А от этого старейшины? – Линь Ян появился, как всегда, тихо и неожиданно, в непривычном фиолетовом наряде горы Стремлений. Его светлые волосы сияли в свете солнца, как и серебряные узоры на дорогом ханьфу. Теперь между ним и Линь Цзо осталось еще меньше различий. Этот факт почему-то позабавил Цзэ Сюланя, и он весело хмыкнул:

– А от вас, старейшина Линь, тем более. Разве вы не должны сопровождать мастера Линя?

– Глава Цао велел найти вас и позвать ко всем, – тут же нашелся Линь Ян, да еще с таким серьезным видом, словно действительно выполнял поручения, а не прятался от своего брата.

– И послал целого старейшину ордена, а не какого-нибудь ученика?

– Конечно. Мастер Цзэ представляет собой большую ценность. Разве послать за вами всего лишь ученика не будет пренебрежением?

– А теперь меня будут сопровождать мастер и старейшина. Я прямо чувствую, как моя значимость возросла.

Мо Цинь улыбнулся его словам:

– Это твое первое собрание спустя много лет уединения. Многое поменялось за этот короткий срок. У нас в альянс приняли парочку новых школ, исключили клан «Золотых перьев», сменились составы верхушек кланов, где-то поменялись главы. Впрочем, я не особо слежу за политикой, поэтому сам толком ничего не знаю. Думаю, можно будет спросить у госпожи Хэ. Или у главы Цао.

– Госпожа Хэ весьма своенравна, а глава Цао так занят сейчас, – задумчиво протянул Линь Ян. – Если мастер Цзэ захочет погрузиться в политическую жизнь заклинателей, то я смогу ему в этом помочь. Во время своих странствий по всей стране я узнал примерное положение не только кланов нашего альянса, но и двух других.

– Отчего же старейшина Линь раньше молчал? – вскинул бровь Цзэ Сюлань. – Мы два дня дороги обсуждали какую-то ерунду, а могли бы заняться восполнением пробелов в моем политическом образовании.

– Мастер Цзэ так умен, ему точно не составит труда все запомнить.

– Я думаю, нам действительно пора уже идти внутрь, – вклинился в разговор Мо Цинь. – До начала собрания совсем ничего.

Людей на улице и правда значительно поубавилось, через главные ворота больше никто не проходил, и скрюченный старичок с длинным свитком уже заканчивал перепроверять свой бесконечный список. В зал трое заклинателей из прославленного ордена зашли одни из последних и сразу же поспешили занять свои места.

– Пойдем, ты рядом со мной, – шепнул Мо Цинь.

Линь Яну же пришлось подниматься практически на самый верх, так как платформа горы Стремлений «висела» немногим ниже места главы ордена.

Столики на платформах были расставлены таким образом, что те, кто имел больше всего веса в решениях проблем, а это главы и мастера, сидели ближе к краю. Затем были расположены столики наставников. Учеников на платформы не пускали. Они, независимо от принадлежности к клану, сидели за теми самыми столиками на полу.

Когда все заклинатели заняли свои места, встал глава клана «Ритма пяти стихий». Это был мужчина по имени У Цзысян, высокий, хорошо сложенный, с редкой чернеющей бородкой. У него был суровый взгляд и твердый голос, как и подобает главе клана. Мужчина кратко поприветствовал всех присутствующих, поблагодарил за посещение и попросил чувствовать себя как дома и сразу же сообщать ему или кому-нибудь другому из клана, если вдруг что-то понадобится.

Как только У Цзысян закончил речь, со всех сторон полетели одобрительные возгласы, и зал наполнился звуком льющегося вина. Не успели заклинатели осушить свои чаши, как прекрасные девушки в легких одеждах тут же их вновь наполнили. Цзэ Сюлань тоже выпил вместе со всеми, но вино оказалось приторно-сладким. Решив такую гадость больше не пить, он велел жестом больше не наливать.

На столиках мастеров кроме чаш для вина и серебряных винных чайничков стояло множество тарелочек с различными блюдами. Порции были небольшие, но все те же девушки были всегда готовы наполнить опустевшие тарелки.

После У Цзысяна слово досталось Цао Цзюаню. Он уже болтал долго, вспомнив и про доблесть, и про честь, и про традиции предков. Когда же с формальностями было покончено, он зачитал основные вопросы, которые будут рассмотрены на этом собрании.

– Первое, что мы рассмотрим на нашем собрании, – это вопрос присоединения к нашему альянсу «Пяти нефритовых дорог» новой, но очень перспективной школы.

По залу ту же пролетел шепот. Наверняка кто-то уже слышал что-нибудь об этом, но большинство все равно оставались в неведении, поэтому реакция была неоднозначной.

– И что это за школа такая? – выкрикнул молодой глава клана «Падающих листьев».

[Это Се Юй вроде бы. Он совсем недавно вступил на пост главы и еще не набил себе шишек. Вот и выступает так смело.]

Цао Цзюань поспешно добавил:

– Эта школа носит название «Двуглавый феникс». Сегодня среди нас нет представителей этого объединения, так как никто их не приглашал, но они прибыли в город и надеются на встречу завтра.

– Принятие в альянс – это серьезное решение, – теперь из-за стола встала женщина в ярко-красных одеяниях. Цзэ Сюлань совсем не знал никого в заклинательском мире и поэтому полностью положился на знания Чэнь Хуан, которая уже несколько раз участвовала в подобных мероприятиях и видела этих людей. Женщиной в ярких одеждах оказалась Гао Фан – глава школы «Светлых истоков». Ее школа была весьма молода по меркам заклинателей и имела шаткое положение в альянсе. От нее не было особой выгоды, и несколько лет назад стоял вопрос об исключении «Светлых истоков» из альянса. Включение новой школы являлось прямой угрозой для Гао Фан, и поэтому она совершенно точно не была довольна такой новостью. Но разве она, мелкая сошка, могла высказаться прямо? Ей оставалось только надеяться на более крупные кланы. – Поэтому следует хорошенько обдумать этот вопрос.

– Почему старейшина Цао вообще решил их рекомендовать? – прозвучал низкий голос главы клана «Северных вихрей». Это был забавный мужчина невысокого роста, но весьма плотного телосложения. Его широкие плечи казались еще шире из-за лепестков наплечников и придавали грозности его слегка нелепому виду.

– Это очень перспективная школа, – Цао Цзюань старался держаться как можно бодрее и величественнее, но у него плохо выходило. Возможно, люди, не знавшие его слишком хорошо и трепещущие перед его титулом, и не заметили ничего, но Цзэ Сюлань прекрасно видел и его тревожные постукивания пальцем по столу, и нервный взгляд, который бегал по залу и все никак не мог ни на чем зафиксироваться. Руки главы слегка дрожали, и он периодически вытирал их о внутреннюю ткань рукава. – Я посетил эту школу после праздника Огня, ознакомился с их техниками и считаю, что они очень, очень перспективные.

– То, что они перспективны, вовсе не значит, что они полезны.

– Разумеется, но новый взгляд на вещи всегда нужен.

– Что ж, нам стоит познакомиться с ними поближе, – почесал затылок У Цзысян. – Пусть они приходят завтра на собрание. Чтобы мы не слепо обсуждали тех, кого не видим, но и могли лично пообщаться.

– Да-да, конечно, – согласился Цао Цзюань. – Завтра они прибудут сюда. Они очень, очень перспективные.

– И в чем же выражается их перспективность? – спросил Цзэ Сюлань. Он не хотел нервировать Цао Цзюаня, но по какой-то причине каждый в этом зале боялся задать этот вопрос.

Глава Цао тут же побледнел, посмотрев на хозяина Туманного склона как на предателя.

– У них большие перспективы в обучении адептов… Они многому смогут научить каждого из нас. Даже я планирую отправить группу учеников к ним на некоторое время.

– А кто глава клана? – не отставал Цзэ Сюлань. На него с любопытством смотрели уже все присутствующие. Они сразу и не заметили этого заклинателя, а теперь были удивлены его возвращению. Разумеется, некоторые уже слышали о том, что хозяин Туманного склона вышел из своего уединения, но многие молодые члены альянса даже предположить не могли, кто же этот красивый мужчина под знаменем ордена «Хранители равновесия».

– Глава школы «Двуглавого феникса» – господин Лю Дунлян.

– Лю Дунлян? – Цзэ Сюлань прищурил зеленые глаза и повернулся ко всем присутствующим. – Знает ли кто-нибудь из присутствующих заклинателя Лю Дунляна?

Никто ничего не ответил, не до конца понимая, чего хочет добиться этот человек, споря с собственным главой.

– Мастер Цзэ, – в диалог вступил Линь Цзо. Порой Цзэ Сюланю казалось, что тот не может пропустить ни одной его фразы мимо ушей. – Что вы хотите этим сказать? Если вы против, то так и скажите. Нечего наводить суету и красоваться, как павлин.

– Мастеру ли Линю говорить о красовании, – глаза Цзэ Сюланя сверкнули холодным блеском, а лицо тронула нежная улыбка. – Боюсь, у некоторых из здесь присутствующих за всю жизнь скоплено меньше, чем стоит наряд хозяина горы Стремлений.

– Мастеру Цзэ лучше вообще помолчать да понаблюдать. Все-таки вас слишком долго не было во внешнем мире. Многое поменялось. К тому же нашему главе виднее, кто и чего достоин, – Линь Цзо вызывающе посмотрел прямо в холодные зеленые глаза. – Или господин Цзэ считает, что умнее всех, и желает стать во главе альянса?

– Он этого не говорил, – хмуро осадил его Линь Ян. – Хватит искажать чужие слова. Мастер Цзэ прав, я тоже никогда не слышал о мастере Лю Дунляне. Это не значит, что мы сомневаемся в словах главы. Это значит, что мы призываем всех завтра подойти к этому вопросу со всей серьезностью.

Линь Цзо бросил на брата обжигающий взгляд, но больше ничего не сказал. Его лицо скривилось, словно он съел лимон, хоть мужчина и пытался принять незаинтересованный вид.

Цзэ Сюлань же продолжил гнуть свое, даже не взглянув в сторону платформы, на которой восседали заклинатели в фиолетовых одеждах.

– Мы не отрицаем, что школа «Двуглавого феникса» может оказаться очень и очень перспективной, – Цзэ Сюлань нарочно сделал акцент на слове «очень», немного поддразнивая Цао Цзюаня. – Но я лично не видел их и ни с кем не знаком, как и все вы. Поэтому продумайте вопросы, которые захотите задать.

Когда он закончил говорить, в зале тут же поднялся гул. Кто-то был согласен с высказываниями. Другие довольно громко, чтобы Цао Цзюань слышал, льстиво заверяли, что они уверены в выборе главы альянса и готовы поддержать его решение. Только спустя палочку благовоний все улеглось, и можно было продолжать обсуждение.

Дальше шли финансовые вопросы, где затронули дело о фальшивых счетах клана «Северных вихрей», но, разумеется, его никто не собирался сейчас рассматривать подробно. Несколько кланов выступили с предложениями об обучении адептов по обмену, кто-то заявил, что у них есть интересный план по совместному финансовому сотрудничеству, но в целом Цзэ Сюлань больше не слушал. Он, скучающе подперев голову рукой, подцепил палочками цзяоцзы и отправил в рот. Еда здесь была вкусная. Мясо в пельменях оказалось очень мягким, сочным и нежным, а пряности лишь подчеркивали насыщенный мясной вкус, а не обжигали рот.

Не успели гости закончить обсуждать все вопросы, как в залу вплыли три грациозные, словно лани, девушки с белоснежными лицами и тонкими шеями. Следом подростки в одеждах клана вынесли гучжэнь, за которой тут же расположилась одна из красавиц. В руках других уже были эрху и флейта сяо. Ласково улыбнувшись, девушки кивнули друг другу, затопляя зал расслабляющей музыкой.

«Я так понимаю, с основной частью все и я могу идти?» – У Цзэ Сюланя уже затекла спина от сидения на неудобных подушках. Хотелось поскорее покинуть это место. К тому же в зале вновь поднялся гул.

[Пока что не думаю. Все еще сидят на своих местах и даже не подходят друг к другу. Если уйдешь сейчас, то оскорбишь хозяина. Лучше дождаться, когда эта развлекательная программа закончится. Тогда все бросятся общаться, и ты сможешь улизнуть.]

Делать было нечего, и Цзэ Сюланю оставалось только смириться со своей участью. Он не знал, сколько прошло времени, но успел поразглядывать всех мастеров и их наряды, вздремнуть с закрытыми глазами, вздремнуть с открытыми глазами, повторить классификацию гормональных препаратов и повспоминать все ферменты, участвующие в пищеварении. Только после музыки, танцев, песен, стихов и комических театральных постановок в главный зал принесли длинный стол, на который тотчас подали большого то ли бычка, то ли оленя с золотыми копытами. Вслед за жареным копытным стол заполнился и другими блюдами. Заклинатели наконец повыползали со своих мест, желая получить самый красивый кусочек мяса, а Цзэ Сюлань осторожно выскользнул на улицу.

Небо было все еще светлым, но до захода солнца оставалось не так уж и долго. Морозный зимний воздух прогнал сонливость, и Цзэ Сюлань почувствовал себя куда лучше, чем в душном шумном помещении. Хозяин Туманного склона хотел уже было вскочить на меч да унестись прочь, как из дверей зала вышла невысокая женщина в одеждах горы Распорядков. Судя по вышивке на рукавах, она была одним из наставников, которых Цао Цзюань взял с собой. У Цзэ Сюланя была плохая память на лица, но что-то ему подсказывало, что женщина не совсем из их ордена. Во всяком случае, Цзэ Сюлань не помнил, чтобы с горы Распорядков отправилась хоть одна представительница прекрасного пола, кроме Хэ Фэнь.

– Мастер Цзэ, вы так быстро убегаете. – Женщина очаровательно улыбнулась, но от ее улыбки у Цзэ Сюланя появилось желание поскорее закончить разговор. Было в ней что-то такое, что заставляет чисто на уровне инстинктов держаться подальше.

– С кем имею честь говорить? – Цзэ Сюлань отзеркалил ее улыбку.

– Ох да, я не представилась. Мое имя Ли Мэй. Я правая рука главы Лю.

Цзэ Сюлань изобразил удивление:

– Так все-таки на собрании были представители «Двуглавого феникса». Какая неожиданность.

– Были, мастер Цзэ. – Ли Мэй задумчиво провела рукой по ножнам меча, что висел на ее поясе, а затем погладила навершение. – И я бы не сказала, что мне понравилась ваша позиция.

– А что не так с моей позицией?

– Вы все прекрасно понимаете. Я бы настоятельно рекомендовала вам поубавить пыл и помолчать, пока решается судьба нашей школы.

– Почему же я не могу высказать свои подозрения?

– Потому что ваши подозрения могут в конечном итоге повлиять на вас.

– Уж не пытается ли какая-то мелкая школа угрожать мастеру одного из крупнейших орденов страны?

– Мастер Цзэ, я бы не была на вашем месте столь самоуверенна, – тон Ли Мэй был тяжелым и холодным, словно она хотела раздавить собеседника одним голосом.

– Но вы, к сожалению, не на моем месте, а на месте заклинателя из какой-то никому не известной школы.

– Мастер Цзэ действительно так глуп или просто отлично притворяется?

– Можно ли мне тоже присоединиться к разговору? – Линь Ян широкими шагами шел к двум фигурам, замершим недалеко от выхода из поместья. Слух заклинателя достаточно хороший. Линь Ян определенно слышал часть их разговора.

– Мы уже закончили, старейшина Линь. – Ли Мэй вежливо поклонилась и направилась прочь. – Надеюсь, мастер Цзэ хорошенько все обдумает.

Цзэ Сюлань молча проводил ее взглядом, а потом взглянул на стоящего рядом Линь Яна. Тот выглядел весьма недовольным и хмурым.

– Кажется, тебе тоже не особо понравился сегодняшний концерт, – первым заговорил Цзэ Сюлань.

Линь Ян пару раз моргнул, словно прогоняя непрошеные мысли, и повернулся лицом к хозяину Туманного склона:

– Что она от тебя хотела?

– Чтобы я держал язык за зубами. Это Ли Мэй, правая рука главы «Двуглавого феникса».

Линь Ян на это ничего не ответил. Постояв еще немного, Цзэ Сюлань достал меч.

– Ты в город?

– Да, – Цзэ Сюлань встал на Синчэнь и немного поднялся в воздух. Его рукава, раздуваемые ветром, колыхались, словно волны на море, а серебряные узоры сияли в последних солнечных лучах. Линь Яну пришлось слегка прищурить глаза, чтобы справиться с таким количеством блеска.

– Тогда полетели вместе. У меня тоже нет никакого желания оставаться здесь.

Оказавшись в воздухе, заклинатели ловко перелетели через стены резиденции клана и направились к городу. Городские стены они тоже могли легко перемахнуть, но привлекать лишнее внимание и наводить суету было нежелательно, поэтому они спустились на землю. В городские ворота представителей великого ордена пропустили без какого-либо досмотра. Кажется, стражникам просто приглянулся их внешний вид.

«Ну да, террористы ведь не в состоянии укутаться в шелка и нацепить красивый меч на пояс».

[С безопасностью у них совсем все плохо. Ты можешь просто украсть у кого-то жетон и сказать, что он твой, – и все, все тебе поверят.]

Несмотря на то что день близился к завершению, все лавочки еще работали, и горожане спокойно прогуливались меж торговых рядов. Цзэ Сюланя ничего не интересовало, поэтому он даже не обращал внимания на зазывающие голоса торговцев, погрузившись в свои мысли. Линь Ян тоже ничего не говорил. Его определенно что-то тревожило, но Цзэ Сюлань не имел привычки лезть не в свои дела и копаться в людских душах, поэтому спрашивать о чужих душевных терзаниях не собирался.

Вдруг из толпы вынырнул мальчишка лет пятнадцати и чуть ли не в ноги бросился к Цзэ Сюланю и Линь Яну.

– Дорогие господа, дорогие господа, вы ведь заклинатели?

Громкий крик мальчишки привлек всеобщее внимание, и очень скоро вокруг них начали собираться люди.

– У моего господина опять несчастье! Род моего господина кто-то проклял, не иначе. Господа заклинатели, помогите!

Из сумбурной сбитой речи мальчишки не было ясно ничего, но выглядел подросток прилично: одежды из дорогой ткани, опрятные, на поясе даже болталась нефритовая подвеска. Он бы вполне сошел не за слугу, а за молодого господина из семьи со средним достатком.

– Эй, так разве это не Юй Цзилян? – донеслось из толпы.

– Да-да, точно. Он ко мне пару дней назад заходил за косметикой для госпожи Лу.

– Госпожа Лу? Это жена господина Фэя?

– Неужели в поместье Фэй стряслась беда? Его захватили демоны?

– Не мели чушь! Какие демоны? Сейчас в клане «Стихий» проводится собрание совершенствующихся. Разве хоть одна нечисть посмеет нос показать?

Голосов было так много, что Цзэ Сюлань не мог ни слова вставить, ни понять, что вообще стряслось.

– Господа заклинатели, – продолжал причитать Юй Цзилян. – Умоляю, взгляните. Хозяин послал меня найти хоть кого поскорее. Все совершенствующиеся сейчас вне города, когда прибудут – неизвестно. А это дело не терпит отлагательств.

– Расступитесь, – властно приказал Цзэ Сюлань, перекрывая гомон толпы. Люди послушно разомкнули кольцо, давая выйти. – Веди. По дороге все расскажешь.

Юй Цзилян принялся благодарить и кланяться, уводя молодого красивого заклинателя вниз по улице.

– Ты можешь отправиться на гостиный двор, – махнул хозяин Туманного склона Линь Яну, но тот все равно увязался следом.

– Мне нечем себя занять, поэтому составлю тебе компанию.

– Разве же я просил?

– Как я могу оставить мастера Цзэ без присмотра, когда ему в открытую угрожали среди бела дня?

Цзэ Сюлань хихикнул:

– Что же я такого успел сделать, что самый лучший мечник стал моей охраной?

– Не охраной, а верным товарищем. Мастер Цзэ – весьма интересная личность. Разве я могу позволить, чтобы с ним что-то случилось?

Цзэ Сюлань ничего ему не ответил. Он обратился к мальчику, желая узнать подробности:

– Юй Цзилян, верно? Расскажи нам по порядку, что случилось и почему это так срочно.