Цзэ Сюлань точно бы слетел кубарем вниз, если бы Линь Ян не успел чуть ли не за шкирку схватить его и рвануть на себя. Мгновение – и Линь Ян вместе с Цзэ Сюланем валялись в снегу. Заклинатели тут же подскочили на ноги, встречаясь взглядом с явно незваным гостем, что и врезался в Цзэ Сюланя на всей скорости, пытаясь незамеченным покинуть гору. Это был высокий худой мужчина в черных одеждах, не сковывающих движений. Его волосы были убраны лентой в тугую косу, а лицо скрыто черной повязкой. Заклинатель за долю секунды выхватил для защиты изогнутую саблю, висевшую на поясе, однако два меча были приставлены к его шее еще быстрее. В небе все еще взрывались фейерверки, приглушая чужое тяжелое дыхание. Взвесив все за и против, заклинатель первым нанес пару ударов, что были больше похожи на попытки оттолкнуть от себя мечи врагов подальше, чем реальные попытки навредить, и в конце концов спрыгнул вниз. Его цигун был весьма неплох, и он, не используя меч, спешно сбежал по крутому склону горы.

– Ты… – начал Линь Ян, обращаясь к Цзэ Сюланю, но тот кивнул быстрее. Взмыв в воздух, Цзэ Сюлань полетел к главе Цао. А Линь Ян в это время прыгнул следом за беглецом.

Цзэ Сюлань не особо хотел врываться к заклинателям в самый разгар веселья, но выбора особо не было. В конце концов хозяину Туманного склона посчастливилось найти старшего ученика на посту. Отдав распоряжение сообщить главе Цао о его прибытии, Цзэ Сюлань отошел в тень за постройки, размышляя о внезапном происшествии.

– Ну и что ты думаешь? – обратился Цзэ Сюлань к системе, разрешая ей вновь отправлять уведомления.

[Сейчас, когда тебе внезапно понадобилась моя помощь, ты соизволил включить уведомления. Я сейчас обижусь и ничего говорить не буду.]

– Кто это был? – проигнорировал ее возмущения заклинатель. – Откуда он взялся?

[Судя по всему, это какой-то наемник. Что ему нужно – понятия не имею. Но он явно хотел воспользоваться праздником и что-то здесь разнюхать.]

– Почему он чуть не сбил меня с ног?

[Сложно сказать. Но все выглядело так, словно он просто сбегал и случайно в тебя влетел. Вряд ли он хотел наткнуться на двух бессмертных.]

– Тоже так думаю…

– С кем ты тут болтаешь? – перебил его тихую речь Цао Цзюань. Он был навеселе. Его щеки ярко пылали, а с лица не сходила довольная улыбка. Наспех наброшенный на плечи зимний плащ был совсем перекошен и взъерошен. Глава великого ордена сейчас совершенно утратил свое величие и могущество.

Цзэ Сюлань осмотрел Цао Цзюаня с ног до головы весьма презрительным взглядом и недовольно сказал:

– Сам с собой. Ты в курсе, что твой орден решили ограбить, пока ты вино дегустируешь?

– Ограбить? – удивился глава Цао. Его мутные глаза округлились, сделавшись похожими на две большие монеты.

– Я не знаю, чего хотел тот человек, скрывший свое лицо, но он очень спешно убегал с горы. Линь Ян отправился его ловить. Есть предположения, что такого важного есть у нас в ордене, что кто-то даже в праздничную ночь решил пожертвовать своим весельем ради этой вещички?

Цао Цзюань задумался, постукивая по подбородку указательным пальцем, а потом наконец-то понял:

– Пошли, пошли скорее в мой кабинет. Это, скорее всего, те бумаги. Помнишь, я к тебе приходил на днях, но там был Мо Цинь и Линь Ян? Так вот, это были счета.

– Что за счета?

– В общем, клан северного чего-то там нагло нарушил наше соглашение о торговле и наживался в обход. В этих бумагах как раз были доказательства. Я собирался поднять этот вопрос на собрании.

– В следующий раз, если будут какие-то важные сообщения, передавай через систему.

[В смысле через «систему»???]

Кажется, Чэнь Хуан была недовольна такому повороту событий, но разве ее кто-то спрашивал? Цзэ Сюлань даже не удосужился ответить на ее возмущения.

Когда они вошли в кабинет, то увидели беспорядок, что оставил после себя ночной гость. Боковое окно выломали, и в стене теперь зияла огромная дыра. Скорее всего, именно через него грабитель и проник в кабинет, так как мимо дверей постоянно ходили гости и адепты ордена. Все бумаги на столе и стеллажах находились в хаосе, и, конечно же, никаких счетов глава Цао не нашел.

– Теперь, кажется, не получится никого прижать к стенке, – с наигранной досадой цокнул Цзэ Сюлань. – Во всяком случае, на этом собрании.

Цао Цзюань от обиды прикусил губу:

– Но ведь я оставил стражу. Чем они занимались, если пропустили мимо себя грабителя?

У Цзэ Сюланя, конечно же, были предположения по этому поводу, но он предпочел оставить их при себе.

– И вообще, что вы с Линь Яном здесь делали? – Опьянение Цао Цзюаня слегка прошло. Волнение и свежий воздух немного выветрили алкоголь и прояснили его взгляд и ум. – Неужели вместе смотрели на фейерверки?

– Да, – прямо ответил Цзэ Сюлань, чем сильно смутил главу ордена. Цао Цзюань что-то буркнул себе под нос, а потом глупо хихикнул. Он собирался сказать что-то еще, но в кабинет вошли заклинатели. Цзэ Сюлань сильно не обрадовался, увидев Линь Цзо, Лянь Цзэня и Хэ Фэнь. Они, разодетые в праздничные наряды, явно были недовольны тем, что какой-то там хозяин Туманного склона посмел прервать их веселье и вытащить главу Цао с праздника, где его ждали гости.

«Ну, трое самых любопытных», – решил Цзэ Сюлань.

Чэнь Хуан согласилась:

[И самых противных.]

– Мастер Цзэ, если вас не пригласили, значит, вас не хотели видеть, – с нажимом проговорил Линь Цзо. Он бегло осматривал беспорядок в документах и сломанное окно на восточной стороне.

– Мастер Линь, я просто так соскучился по вам, что не смог дотерпеть до утра, – выплюнул в ответ Цзэ Сюлань, скривив такое лицо, словно увидел что-то очень мерзкое и противное. – Позвал главу Цао, но так и знал, что вы не вытерпите и непременно сунете нос не в свое дело.

– Цзэ Сюлань, где ваше самоуважение?! – вопросил старейшина Лянь. – Да и что с вашим внешним видом? Какой пример вы подаете младшему поколению?

Хэ Фэнь тут же подхватила настрой этих двоих и довольно заявила:

– Пример, кем можно стать, если быть ограниченным бараном.

Вид Цзэ Сюланя и правда оставлял желать лучшего: волосы не собраны, вымочены в снегу и спутаны ветром, одежды мятые и слегка растрепаны. Справедливости ради Цзэ Сюлань выглядел сейчас так, словно вышел из таверны, где подрался на кулаках, а не как подобает одному из основных заклинателей великого ордена.

– Вообще-то мастер Цзэ принес важную новость, – попытался сгладить углы Цао Цзюань, но у него явно ничего не вышло. Если сегодня была бы обычная ночь, то вряд ли кто-нибудь из присутствующих высказывался так смело, как сейчас. Но, выпив не одну чашу вина, заклинатели стали куда смелее и куда изощреннее в своих высказываниях.

– Ох, да? – Хэ Фэнь криво улыбнулась. – Вы, господин Цзэ, не обижайтесь, что я вас бараном назвала. Оказывается, вы почтовый голубь.

Цзэ Сюлань закатил глаза:

– Я обязательно приму к сведению, что вам нужна пара уроков от зоологов леса Гармонии.

У него не было даже желания спорить и как-то реагировать на выпады этих мастеров. Ну вроде бы взрослые люди, а поведение как у детей.

– Мастеру Цзэ ли нас учить? – хмыкнул Линь Цзо.

– Мастеру Линю ли рот открывать?

– Что вообще произошло? – Лянь Цзэнь не особо любил бессмысленные перепалки. К тому же он, будучи весьма любопытным, хоть и всегда скрывал это, очень интересовался беспорядком.

– Я об этом и говорю, – Цао Цзюань встрепенулся, очень обрадованный тем, что наконец-то сможет донести информацию до всех. – Мастер Цзэ пришел и сказал, что буквально недавно он встретил таинственного грабителя в черном. Этот грабитель убегал с горы Распорядков, предварительно украв из моего кабинета одни очень важные документы. Там было доказательство, что один клан пытается нажиться в обход, несмотря на нашу договоренность, и скрыть свои реальные доходы. Но теперь этих документов нет. Как только Цзэ Сюлань увидел грабителя, он поспешил предупредить меня, а старейшина Линь, что был с ним, отправился его ловить.

– Так это мастер Цзэ и сделал, – тут же нашелся Линь Цзо. – Еще и моего брата приплел к этому!

– Гуй побери, мастер Линь, хватит открывать свой рот, – раздраженно выплюнул Цзэ Сюлань.

– А ты мне рот не закрывай.

– Я это делаю из соображений общественной безопасности. Кто виноват, что каждый раз, когда вы его открываете, мыслительные способности всех в этой комнате стремительно падают?

– А ты чего так взъелся? – Хэ Фэнь скрестила руки на груди, щуря свои черные глубокие глаза. – Неужели правда как-то замешан в этом?

– Если бы он был замешан, то зачем бы ему приплетать сюда Линь Яна? – Старейшина Лянь был самым старшим в ордене и довольно часто обращался к мастерам и наставникам по имени, а не по форме. Этим он подчеркивал свою значимость и многих, откровенно говоря, раздражал.

– Чтобы меня позлить, – вполне серьезно заявил Линь Цзо.

Цао Цзюань беспомощно посмотрел на Цзэ Сюланя, а тот вскинул руки вверх в сдающемся жесте:

– Я умываю руки и иду спать. Делайте что хотите.

Дорогу тут же преградили трое заклинателей, став стеной у него на пути.

– Придется тебе пока что побыть с грязными руками. Как будто бы мы тебе дадим так просто улизнуть, – от Линь Цзо прямо исходила подавляющая аура, которая должна была заставить оппонента чувствовать себя неуверенно и жалко. Цзэ Сюланю от этой ауры только смеяться и хотелось.

– Мастер Линь дело говорит, – закивал Лянь Цзэнь. – Не знаю, как ты с этим связан, но ты единственный, кого не было на празднике и кто мог свободно перемещаться по ордену. Единственный, кто видел грабителя, и первый, кто оказался в этом месте.

– Мастер Цзэ не знал про эти счета… – попытался оправдать его Цао Цзюань, но сейчас его вообще никто не слушал. Вообще казалось, что любое уважение к нему как к главе было показушное и напускное. Иначе как объяснить тот факт, что порой мастера становились слишком неуправляемыми и говорили все наперекор Цао Цзюаню? Да они иногда даже не удосуживались выслушать его!

– А есть доказательства, что он не знал? – спросила Хэ Фэнь.

– А есть доказательства, что я знал? – передразнил ее хозяин Туманного склона. – Раз уж вы твердо намерены разобраться во всем этом, я посижу в уголочке и подремлю.

«Спасибо, что я не глава, – мысленно поблагодарил Цзэ Сюлань, усаживаясь на мягкую тахту неподалеку от сломанного окна. – Я бы не смог коммуницировать с ними каждый день».

[Да уж, действительно непробиваемые чурбаны…]

Не успел Цзэ Сюлань и глаза прикрыть, как дверные панели разъехались, и в кабинет вошел Линь Ян, принеся с собой специфический металлический запах. На плечо он взвалил бессознательное тело, перепачканное в крови. Вид прославленного мечника тоже был не лучше: его одежды в некоторых местах почернели от крови, даже на бледной коже рук остались засохшие кровавые разводы. Светлые волосы, припорошенные недавно начавшимся снегом, сейчас вымокли и свисали безобразными сосульками. Кажется, прославленные заклинатели потеряли дар речи от такого внешнего вида.

– Ваши крики слышны за пол-ли. Что за привычка бездоказательно бросаться на кого вздумается? – Линь Ян сбросил обездвиженное тело на пол, как мешок с картошкой. – Мастер Цзэ и так напуган до смерти, а вы еще нагнетаете.

– Вот именно, мои колени так дрожат, что я еле держусь на ногах, – неубедительно соврал Цзэ Сюлань. Он спешно подошел к пойманному заклинателю и присел рядом на корточки.

– Линь Ян, это что такое?.. – первым из оцепенения вышел Линь Цзо. Он подошел к брату, осматривая его поближе. – Ты ранен?

– Ты за кого меня принимаешь? – скрестил руки на груди тот. – Это не моя кровь.

– Так что же все-таки произошло? – Старейшина Лянь не захотел подходить ближе, дабы не испачкать свои дорогие одежды, но максимально вытянулся и прищурился. К сожалению, свет свечей был не особо ярким, и издали пойманный вор выглядел как груда черных тряпок.

– Этот вынес из ордена какие-то бумаги, – Линь Ян достал из-за пазухи смятые листы и протянул их Цао Цзюаню. Тот был все еще бледным и растерянным после прихода старейшины Линя. Взяв счета в руки, он собирался их пролистать, но увидел расплывчатое кровавое пятно на первой странице.

– Там немного испачкалось…

Линь Ян даже не успел закончить предложение, как Цао Цзюань рванул к выломанному окну и очистил свой желудок, перегнувшись через раму.

– У кого-то слишком слабые нервы, – заключила Хэ Фэнь и направилась к выходу. – Я не собираюсь портить себе настрой в такой праздник. Оставляю это все на вас.

И женщина, высоко задрав подбородок, вышла из кабинета.

– Да-да, решите тут вопрос, – залепетал Цао Цзюань. Зажав себе руками нос и глаза, он стремительно, вовсе не грациозно, пробежал мимо. – Пусть те, кто на страже, все отмоют.

Старейшина Лянь, чуть поколебавшись, тоже ушел.

– До выяснения обстоятельств никто не должен знать о том, что здесь произошло, – сказал им вдогонку Цзэ Сюлань.

Кто-то в ответ ему фыркнул, но Линь Ян со всей серьезностью в голосе приказал:

– Делайте, как он говорит. Нечего шума наводить.

Цзэ Сюлань тем временем уже успел внешне осмотреть тело заклинателя и определить, что тот мертв.

– Что вообще произошло? – спросил Линь Цзо, с отвращением поглядывая, как хозяин Туманного склона трогает грязного мужчину, пачкая руки в крови. – И почему ты вообще вместо торжественного празднования ошивался с этим мастером Цзэ?

Линь Цзо впервые обратился к Цзэ Сюланю как должно, но это было произнесено таким тоном, что звучало как самое страшное обзывательство.

– Ну это уж точно не твое дело, где и с кем я провожу время, – парировал Линь Ян. Пнув носком сапога бездыханное тело ночного нарушителя спокойствия, он продолжил: – А этот заклинатель так убегал с горы Распорядков, что зацепил мастер Цзэ и чуть ли не столкнул с горы.

– Ну хоть бы и столкнул, что бы мы потеряли?

– Мастер Линь, вы бы поостереглись от таких высказываний. А то ведь однажды утром проснетесь с неработающими почками и печенью, да и умрете мучительной смертью.

– Ты смеешь мне угрожать?!

Цзэ Сюлань насмешливо фыркнул:

– Этот мастер всего лишь напоминает, как хрупко человеческое тело. Особенно когда умеешь на него воздействовать. Старейшина Линь, зачем вы прибили этого несчастного?

– Он сам, – пожал плечами Линь Ян. Он всеми силами старался оставаться невозмутимым, хотя и начинал раздражаться от словесных препираний Линь Цзо и хозяина Туманного склона. Лаются друг с другом, как две бродячих собаки. Но те хотя бы за кость, а эти чего? Лишь бы шума навести? – Я нагнал его быстро, еще до города добраться не успели. Попытался выбить из него хоть имя заказчика, но он откусил себе язык и захлебнулся кровью.

Цзэ Сюлань, приложив определенные усилия, разомкнул челюсти. Труп еще не успел окоченеть, и его суставы и мышцы еще не были скованы контрактурой, поэтому это удалось сравнительно легко. Изо рта вылилась остаточная кровь, что уже начинала густеть.

[Боже, фу, что ты делаешь!]

Цзэ Сюлань старался действовать аккуратно, чтобы ничего, кроме рук, не испачкать. Он просунул свои длинные пальцы в рот мертвеца и раскрыл его сильнее – кроме крови в нем был практически полностью откушенный язык. Он болтался на тонком кусочке кожи.

[Я, пожалуй, понаблюдаю за Цао Цзюанем…]

Прежде чем отстать от несчастного, Цзэ Сюлань провел пальцем по верхнему и нижнему ряду зубов: первый большой моляр вырван, клык – обломан. Никаких углублений для капсулы с ядом нет. Наверное, здесь еще до такого не додумались. А зря, не пришлось бы таким ужасным и грязным способом заканчивать свою жизнь.

– Да хватит копаться, – Линь Ян присел рядом с Цзэ Сюланем, чтобы посмотреть, что же его так привлекло. – Я осмотрел тело и ничего интересного не нашел. Теперь если и искать заказчика, то это нужно в город идти и пытаться там распутать этот клубок.

– Очень сомневаюсь, что из этого что-то выйдет, – подметил Линь Цзо. Он вышел на улицу и подозвал двоих старших учеников. Отдав им распоряжение отнести тело в какой-нибудь пустой сарай да вымыть кабинет после их ухода, он позвал Линь Яна на гору Стремлений. Возвращаться к празднованию мастер Линь, кажется, больше не желал.

– Ты иди, я догоню.

Цзэ Сюлань, вытерев руки платком настолько, насколько смог, тоже направился в сторону своего склона. Он вскочил на меч и устремился вперед. Холодный зимний ветер, пробирающий до костей, наконец-то выветрил металлический запах крови, что уже вкусом ощущался на языке. В полете мысли упорядочились и собрались воедино. Концентрация ци, что нужна была для полета, помогала сосредоточить внимание и избавиться от лишнего груза. Полеты на мече были сродни медитации, по скромному мнению мастера Цзэ, конечно же. Может, это было вовсе не так, если вдаваться в смысл медитации и анализировать движение духовной энергии по телу и прочие аспекты, но Цзэ Сюлань чувствовал себя умиротворенным и спокойным, хоть и пролетел всего ничего по заклинательским меркам.

Спустившись на заснеженную землю прямо перед главным входом в поместье, Цзэ Сюлань остановился и не стал входить. Он повернулся к черной пустоте, зависшей над озером, и так и замер. Вскоре из этой черноты вынырнул Линь Ян. Он тоже спустился на землю, пряча меч в ножны.

– Можно взглянуть? – Цзэ Сюлань не помнил никакого описания меча Линь Яна в новелле, кроме того, что он являлся продолжением его руки и лучшим клинком. После меча Яо Вэньмина, конечно. Поэтому было весьма интересно посмотреть на легендарную железяку вблизи.

– Он не слишком любит, когда его трогают посторонние, – заявил Линь Ян, но все же протянул меч Цзэ Сюланю, позволяя взглянуть. Хозяин Туманного склона решил не провоцировать легендарный клинок и рассмотреть его из рук мечника.

– Как зовут?

– Искра Рассвета. Мастер Цзэ и этого не знает?

– Да как-то в круг моих интересов не входят мастера и старейшины ордена с их дорогими игрушками.

Искра Рассвета был явно недоволен таким замечанием и слегка дернулся в руке Линь Яна в знак протеста. Это был красивый меч практически без узоров и с гладкой тонкой рукояткой, сделанной по руке хозяина. К узорчатому навершению рукоятки была привязана кисточка зеленого цвета. Это был весьма странный цвет лесного мха, не подходивший ни мечу, ни Линь Яну.

– Ты раздражаешь даже мой меч.

– Разве этот мастер виноват, что все эти заклинатели раздражаются от одного его вида?

Линь Ян ненадолго задумался, убирая меч за пояс:

– Справедливости ради, раньше ты был невыносим.

– Ох, да? – едко усмехнулся Цзэ Сюлань, и Линь Ян почувствовал, как холодок пробежался по коже от ледяного взгляда мастера Цзэ. – И что же я делал такого «невыносимого»?

– Ты вел себя весьма заносчиво, мне ли тебе говорить? Плевал на приличия и слова вышестоящих. Постоянно со всеми препирался и… – начал перечислять Линь Ян, но остановился. Разве что-то поменялось? Цзэ Сюлань ведь не изменил своего поведения. Он просто стал намного рассудительнее, умнее и компетентнее. И это раздражало заносчивых заклинателей куда больше. Если раньше они могли себе позволить пренебрежительно относиться к хозяину Туманного склона, не воспринимать его слова всерьез и задирать нос в его присутствии, то сейчас им приходилось быть начеку, потому что в словесных перепалках Цзэ Сюлань так поднатаскался, что было очень легко оступиться и выставить себя дураком. Раньше Цзэ Сюлань был тем, глядя на кого, даже старшие ученики чувствовали себя успешными; теперь Цзэ Сюлань стал тем, кто заставлял взглянуть на себя с уважением. И если ученики еще могли смириться с этим, то разве мастера и наставники готовы терпеть такое?

– Забудь, – махнул Линь Ян. – Мы все ничем не лучше, если разобраться.

– Если бы меня заботило, что обо мне думают, то я бы уже давно умер от расстройств. Поэтому без разницы. Ты прилетел сюда, чтобы что? Я не приглашу тебя на ночь.

Линь Ян на это рассмеялся:

– У меня есть где переночевать. Пока что. Надеюсь, Линь Цзо не будет в настолько скверном настроении, чтобы не пустить меня на родную гору.

– Твоему Линь Цзо следует научиться управлять своими эмоциями. Мне-то ни горячо, ни холодно, но кто-нибудь вспылит, и ждать тогда беды.

– Пока что я встретил не так много людей, которые способны довести его до такого состояния. Но я не об этом хотел поговорить. Смотри, – Линь Ян достал из-за пазухи скомканный платочек и развернул его. В белой ткани, перепачканной кровью, лежал бронзовый перстень. Мужчина взял его в руку и покрутил. – Похоже на кольцо для лучников. Но у этого человека нет мозолей от лука.

– Дай-ка мне, – Цзэ Сюлань внимательно рассмотрел кольцо. Обычный перстень с лепестком и вытисненным узором. В темноте было сложно рассмотреть изображение, поэтому Цзэ Сюлань зажег огонек ци. На кольце красовались широкие листья павловнии. – Ты смотрел бумаги, что унес этот наемник?

– Да. Это внешние счета клана «Северных вихрей».

– Это эмблема этого клана?

– Да. Поэтому и считаю, что это странно.

Цзэ Сюлань был полностью согласен. Если это действительно наемник, то откуда у него кольцо? Если это человек из клана «Северных вихрей», то смысл ему был убиваться, если кольцо его выдаст? Почему он его не снял?

– Это не наемник. И его точно не послал сам клан, – в конце концов вынес вердикт Цзэ Сюлань.

– Почему же ты так уверен?

– Не наемник это, потому что ни один наемник не будет настолько предан заказчику. А если бы сам клан посылал человека, то разве это не должен быть кто-то выдающийся? Он слишком слаб. Даже я, обменявшись с ним парочкой ударов, это понял.

– Я хочу напомнить, что этот «слабый» сбил тебя с ног.

– Я просто был невнимателен и рассеян. Даже не почувствовал его приближения.

– И чем же был так увлечен мастер Цзэ? Неужели залюбовался красотой этого старейшины?

Цзэ Сюлань бесстыдно согласился:

– Разве я могу сохранять свои мысли в порядке и быть начеку, когда лицо старейшины Линя так прекрасно в огнях фейерверков?

Хозяин Туманного склона согласился, лишь чтобы подыграть самонадеянному мечнику, кто же знал, что его слова действительно смутят заклинателя и отнимут способность говорить. Благородно решив не издеваться над Линь Яном, Цзэ Сюлань перевел тему, позволяя тому сохранить хоть какое-нибудь лицо.

– В общем, раз уж это не наемник и не человек клана, значит, кто-то третий приложил к этому всему руку. И этот третий очень хотел, чтобы все подумали на клан «Северных вихрей».

– Думаешь, этот заклинатель нарочно тебя толкнул? – Линь Ян наконец-то справился со своим смущением и вновь вернул себе невозмутимый и возвышенный вид. К черту эти подтрунивания над Цзэ Сюланем. Он настолько толстокожий, что его ничего не возьмет. Только сам пострадаешь.

– Да, – Цзэ Сюлань поежился от холодного порыва ветра и спрятал замерзшие ладони в широких рукавах. – Кто бы ни стоял за всем этим, он хотел, чтобы мы поймали этого заклинателя и решили, что это дело рук клана «Северных вихрей». Он специально наткнулся на нас. Специально не воспользовался полетом на мече, чтобы тебе было легче его поймать. Специально отправился в город, а не выбрал затеряться в лесу на склонах хребта.

Линь Ян не мог не согласиться. Цзэ Сюлань говорил убедительно. Тот, кто решил подставить клан «Северных вихрей», явно все спланировал заранее. Если бы таинственный заклинатель наткнулся при побеге на кого другого, то точно бы никто не стал копать так глубоко и искать подтексты, тем более в праздничную ночь.

– Сокрытие счетов, конечно, проступок. Но заслуживающий лишь выговора и небольшого наказания, – заключил Линь Ян. – Но прокрасться в орден, выкрасть ценные бумаги, да еще и практически напасть на мастеров этого ордена… За это можно и из альянса вылететь. Кому так помешал этот клан? Что ты намерен делать?

– Пойду спать, – пожал плечами Цзэ Сюлань, разворачиваясь и уходя в глубь двора своего поместья. – А с этими всеми кланами… На собрании понаблюдаем.