Линь Ян еще вчера решил отправиться на Туманный склон в канун праздника Весны. Вдруг в эту ночь таинственный призрак поместья объявится? Это была не основная причина, но Линь Ян не желал даже самому себе признаться в том, что вернулся в поместье заклинателя Цзэ не только из-за желания взглянуть на душу, что смогла выжить в ордене, полном заклинателей, и не развеяться.

Изначально Линь Ян хотел прийти уже к самому вечеру, когда небо обуглится и только звезды будут освещать воды озера Ледяной Скорби, но Линь Цзо спутал все планы. Уже с самого утра он весьма раздраженно, тоном, не терпящим возражений, заявил, что Линь Ян идет вместе с ним на торжество. Спорить с Линь Цзо было себе дороже, Линь Ян слишком хорошо знал своего брата, поэтому согласился, намереваясь улизнуть чуть раньше, чем Линь Цзо соберется на гору Распорядков. Кто же знал, что Линь Цзо решит выдвинуться пораньше? Чтобы не пересечься с решительно настроенным хозяином горы Стремлений, Линь Ян сбежал в середине часа обезьяны и понятия не имел, чем бы занять себя. Облетев весь орден и не найдя ничего интересного, он решил пораньше заглянуть на Туманный склон. И не зря. Не успел он спуститься с меча на землю, как во дворе уже развернулась интересная картина: черный дым клубами вылетал из дверей кухни, трое учеников в одеждах низины Послушания стояли на улице разинув рты, а сам хозяин Туманного склона только выползал на улицу, сливаясь с дымом по цвету.

Ученики тут же поприветствовали старейшину Линя, что внезапно нарисовался перед ними.

– Как у вас тут весело, мастер Цзэ, – Линь Ян осмотрел с ног до головы перепачканного в саже заклинателя, не зная, смеяться ему или плакать. Даже безупречное лицо мастера Цзэ было запачкано черными пятнами, а правый рукав вообще подгорел.

– А вам что, совсем скучно на горе Стремлений стало? – Цзэ Сюлань явно был не в духе после кулинарной неудачи и едких комментариев системы. И если Чэнь Хуан он отключил, то с грязной кухней ничего поделать не мог. По сути, пострадало немного: пара тумб и занавесок, и то обгорели они лишь внешне. Но приятного все равно мало. Цзэ Сюлань всегда весьма тяжело переживал собственные неудачи. А если учесть тот факт, что его обыграли старинная печь-плита и дрожжевое тесто, Цзэ Сюлань был унижен и подавлен.

– У мастера Цзэ явно день не задался. Ваши ученики начертили неудачные печати?

– Нет, у мастера Цзэ на кухне завелся злобный демон, – выплюнул Цзэ Сюлань. – Так что все угощения, старейшина Линь, сгорели.

– Главное, что не повар.

Цзэ Сюлань решил никак не комментировать остроумные шуточки незваного гостя и молча ушел в сторону павильона Алых пионов, не дав никаких указаний ни ученикам, ни Линь Яну.

Пусть делают что хотят, решил хозяин Туманного склона. Ему следовало привести в порядок себя и свое отвратительное настроение. Нечасто он чувствовал себя настолько пристыженным. С одеждами проблем у Цзэ Сюланя не было, прошлый хозяин оставил такое количество нарядов, что обеспечил мастера Цзэ на всю его долгую заклинательскую жизнь, но следовало умыться. В саже перепачкались только руки и лицо. Хватило бы обычного тазика с водой и мыльного корня, но Цзэ Сюлань решил ополоснуться полностью и смыть с себя позор сегодняшнего дня.

Наверное, мало кто из обитателей ордена знал, что под землей, где-то в районе долины Лотосов, в подземных пещерах находились горячие источники. Цзэ Сюланю эти пещеры показал Цао Цзюань. Оказывается, от каждой области к ним имелись специальные подземные ходы. С Туманного склона туда попасть можно было через узкий потайной проход, вход в который находился за стеллажом в личной мини-библиотеке павильона Алых пионов. Прямо за книгами о циркуляции духовной энергии находилась узкая дверь, прекрасно замаскированная под деревянную панель.

Цзэ Сюлань, взяв чистые вещи, вошел в мини-библиотеку и надавил на корешок десятого томика книги «Канон духовного единства: Путеводитель по пути совершенствования». Книга плавно вошла внутрь стеллажа, активируя механизм – книжные полки со скрежетом разъехались в стороны. Цзэ Сюлань не знал, почему эти пещерные купальни так оберегались и зачем нужна была такая сильная защита для этого потайного прохода, но догадывался. Раз уж со всех областей можно попасть в купальню, значит, и из купальни можно попасть во все области. А это значит, что всю эту систему подземных ходов можно использовать для тайного перемещения между областями при каких-нибудь форс-мажорных обстоятельствах.

Сам туннель был со всех сторон обложен камнями, а в стенах были даже специальные углубления со свечами. Однако Цзэ Сюлань предпочел зажечь на своей руке сферу духовной энергии и спускаться под ее свет. Чтобы попасть в пещеры, Цзэ Сюланю нужно было перейти озеро и выйти к наземной части ордена, поэтому потайной ход от Туманного склона начинался длинной лестницей вниз. Туннель пролегал по самому дну озера Ледяной Скорби, поэтому в нем было весьма сыро и холодно.

Цзэ Сюлань не особо любил горячие источники с их тяжелой влажной жарой, поэтому ходил здесь нечасто, но дорога к купальням вела одна, поэтому заплутать было невозможно. На самом деле место было жутковатое: высокие каменные стены, поросшие мхом, потолок и пол давили со всех сторон, казалось, они хотят сомкнуться и похоронить каждого, кто посмел спуститься сюда, в своих сырых объятиях. Воздух – спертый и затхлый, пространства мало. Хотя тот, кто прокладывал этот туннель, и пытался сделать его примерно одной ширины и высоты на всех этапах, все равно где-то Цзэ Сюланю приходилось наклонять голову, а где-то можно было и прыгать в высоту – все равно потолка не достанешь. Каждый шаг, каждый вдох эхом уносились вдаль, отталкивались от стен и возвращались совсем уж жуткими хрипами и сипами. Цзэ Сюланю следовало благодарить судьбу и прошлую жизнь, что не привила ему страха к тесным ограниченным пространствам и темноте.

Когда туннель закончился, перед Цзэ Сюланем выросла еще одна тяжелая широкая дверь. Именно за ней скрывалась купальня. Не без усилия толкнув ее, мужчина наконец-то вышел в более-менее освещенную зону. Свечей в купальне не было, и камни подземной пещеры все так же плотно прижимались друг к другу, блокируя любые световые волны, но зато стены были увешаны причудливыми самоцветами, светящимися в темноте. Цзэ Сюлань не знал, что это за камни, но это были какие-то удивительные минералы этого мира, способные к фотолюминесценции. Кажется, они поглощали световые волны, которые сами же излучали, и светили вечно. Ну или духовная энергия, сокрытая в этом месте, возбуждала электроны и заставляла камни испускать фотоны. Цзэ Сюлань не пытался разобраться в этом вопросе и мог лишь предположить, собирая свои скудные знания по физике.

Купальня представляла собой огромный каменный бассейн с умеренно горячей водой. С правой стороны прямо со стены водопадом стекала горячая струя, которая потом смешивалась с остальной водой в бассейне и не давала ей остыть. Место это, хоть и имело природное происхождение, явно было доведено до теперешнего состояния руками человека, потому что бассейн был идеальной формы, каждый камушек – гладким и отполированным, и в купальне даже высекли ступеньки, чтобы можно было сидеть на разной глубине: с одной стороны бассейна вода в сидячем положении тебе будет по пояс, а с другой – по подбородок. Место это было неплохое и очень полезное для здоровья.

Горячий клубящийся воздух пеленой лежал над толщей прозрачной воды, что слегка бурлила от струй, выбивающихся из-под земли. Цзэ Сюлань, оставив вещи на полках и вешалках, вскоре уже погрузился в воду. В нос тут же ударил запах соли и серы. Вода была обжигающе горячей, хоть заклинатель и выбрал противоположную от водопадика сторону. В любом случае после холодного туннеля теплые волны расслабляли. Цзэ Сюлань закрыл глаза, позволяя горячей воде очистить его разум и тело. Может, ему и не нравилась подобная жара, но он чувствовал, как напряжение покинуло его мышцы. Хотелось остаться здесь и уснуть, но Цзэ Сюлань нашел в себе силы намылить тело и голову и смыть с себя всю сажу и запах гари.

На самом деле в этом месте было множество принадлежностей для омовения, которые мог взять каждый желающий, но Цзэ Сюлань, будучи весьма брезгливым человеком, когда дело доходило до средств личной гигиены, всегда таскал свое. Сварить мыло или намешать шампунь для него проблемой не было.

Выйдя из воды, Цзэ Сюлань еще какое-то время посидел на каменных скамьях у бассейна, борясь с внезапной сонливостью и ленью, и только спустя боги знают сколько времени принялся собираться и одеваться. Высушив волосы при помощи ци и переодевшись в чистые одежды, заклинатель покинул горячий источник, чувствуя легкое головокружение.

Цзэ Сюлань предполагал, что ученики будут послушно сидеть и ждать его возвращения, но искренне надеялся, что Линь Ян уйдет. К тому же отлучился Цзэ Сюлань на весьма значимый промежуток времени. Даже небо уже полностью потемнело.

Каково же было удивление хозяина Туманного склона, когда он нашел всех четверых на прибранной кухне. Линь Ян с учениками низины Послушания за это время успели и булочки для бургеров испечь, и кусочки куриного мяса в панировке обжарить. Надо было сразу уйти и позволить им тут хозяйничать. Однако теперь великий мечник и подрастающее поколение сидели и не знали, что делать дальше. Как смешать все это вместе?

– Мастер Цзэ, – Яо Вэньмин первым заметил вернувшегося хозяина Туманного склона и поспешил к нему, – мы приготовили все, что нужно. Что с этим делать дальше?

Он был похож сейчас на большого щенка, что принес палку и ждал похвалы. Цзэ Сюлань видел много раз, как старшие братья или сестры поощряли своих младших похлопыванием по голове, но решил, что для мастера и ученика это будет слишком. Поэтому просто улыбнулся и подошел к столу. Там уже стояли и булочки, наваленные горой, и нарезанные маринованные огурцы, и кольца лука, и ломтики сыра, и все остальное.

– Я и не догадывался, что старейшина Линь неплох в готовке, – хмыкнул Цзэ Сюлань, присаживаясь за стол.

– Мастер Цзэ еще не догадывается о многих моих талантах, – Линь Ян игриво подмигнул. Цзэ Сюлань на этот жест вопросительно вскинул бровь, но ответа никакого не получил.

– Ладно, талантливый старейшина Линь, разрежьте булочки пополам вдоль, а вы, – Цзэ Сюлань обратился к подросткам, – смотрите, что буду делать я, и повторяйте.

Вскоре перед заклинателями выросла целая горка из гамбургеров. Цзэ Сюлань не жалел сушеных специй для соуса, и потому еда получилась весьма пряной и пикантной.

– Да уж, что тебе сделала еда, что ты решил так над ней издеваться? – спросил Линь Ян, вертя в руках свою начиненную булку.

– Если тебе не нравится, не ешь, – пожал плечами Цзэ Сюлань и приступил к трапезе. Его черные волосы, сейчас не собранные ни в какую прическу, блестящим водопадом стекали на плечи. Периодически пряди выбивались из общей ленты волос и мешались, спадая на лицо. Цзэ Сюланю приходилось их постоянно поправлять и закладывать за ухо.

Ученики, увидев, как же следует есть эти гамбургеры, тоже принялись за еду, потупив взгляды. Для них все еще было чем-то странным и слегка даже ненормальным есть за одним столом с мастерами ордена, но такое отношение очень льстило и не могло не радовать. Мастер Цзэ считал их достойными совместной трапезы! Что могло быть лучше?

Откусив кусочек своей булки, Юнь Цзяо буквально просияла и посмотрела на своих собратьев. Те, судя по искрящимся глазам, тоже были в восторге. Может, это и выглядело странно, но определенно было безумно вкусно. Мастер Цзэ, хоть и был никудышным поваром, придумал новый рецепт! Минь Ли чуть ли не плакал от удовольствия. Он любил вкусно поесть, а теперь его язык испытывал истинное блаженство.

Линь Ян, глядя, что все вроде бы очень довольны, тоже решил попробовать то, что намешал этот странноватый хозяин Туманного склона. На самом деле было весьма неплохо. Возможно, слегка переборщил со специями, но в остальном…

– Ладно, это недурно.

– Еще бы тебе не понравилось, – Цзэ Сюлань сам был в восторге от результата. Это, конечно, не было один в один похоже на бургеры из «Мака», но в целом очень даже ничего. На семь из десяти точно. Для человека, что уже давным-давно не ел ничего подобного, эти домашние гамбургеры были самым вкусным фастфудом.

– Я бы, скорее всего, заменил мясо на говядину. И начинку бы какую другую, – задумчиво говорил Линь Ян, продолжая жевать. Наверное, это было не особенно приличное поведение, но Цзэ Сюлань на подобное внимания не обращал.

– Так и замени. И не забудь меня позвать на дегустацию.

Линь Ян на это только посмеялся. Кажется, он не собирался ничего готовить.

После сытного ужина и чаепития все пятеро заклинателей остались на кухне. Беседа шла весьма медленно и неторопливо. Вначале они обсудили гостей, прибывших на праздник Весны в орден, затем перешли к беседе о предстоящем собрании. Ученикам особо нечего было здесь вставить, и они могли лишь впитывать каждое слово в надежде, что оно сможет им когда-нибудь пригодиться. Было видно, что они точно не в восторге от присутствия старейшины Линя. Если бы не он, наверняка мастер Цзэ посвятил бы все свое время им, рассказывал бы всякие интересности о растениях или о животных. А может быть, вообще провел бы интересную лекцию о ядах, которыми увлекся в последнее время. Сейчас же все внимание хозяина Туманного склона направлено на старейшину Линя. Сидеть здесь и слушать разговоры старших было куда лучше, чем готовиться к отбою в «стадной» низине, но все же… В последнее время старейшина Линь слишком уж сильно начал интересоваться мастером Цзэ. Не вышло бы из этого чего плохого.

– Так ты тоже пойдешь? – Цзэ Сюлань уже давно осушил боги знают какую по счету чашку и теперь, играясь, водил по краю пальцем, слегка наклоняя посудину то вправо, то влево, но не давая ей завалиться набок.

– Ежегодное собрание – важнейшее событие в политической жизни ордена. Разумеется, стоит там побывать, чтобы разнюхать обстановку. А после тех новостей, что ты мне сообщил, разве я могу не пойти?

– Окажешь мне поддержку, когда я захочу выступить против? – насмешливо фыркнул Цзэ Сюлань. Разумеется, он не верил, что Линь Ян захочет хоть как-то подставлять себя, и, скорее всего, предпочтет плыть по течению, чем явно сопротивляться. Во всяком случае, Цзэ Сюлань так бы и сделал.

Линь Ян скопировал его насмешливый тон, огибая прямой ответ:

– А мастеру Цзэ нужна моя поддержка?

– Мастер Цзэ не отказался бы.

– А что мне за это будет?

– В случае успеха – ничего, а в случае провала – подозрения и недоверие со стороны всех членов этого увеселительного мероприятия.

– Эх ты, – Линь Ян искренне рассмеялся, Цзэ Сюлань тоже ему улыбнулся, – не умеешь ты красиво преподносить условия сделки.

– Да, лао Линь, совсем не умею. Поработаю как-нибудь потом над этим навыком. Так что скажешь?

– Я посмотрю по обстоятельствам. Мне ужасно не нравится то, во что ввязывается орден и весь альянс в целом. Но ты ведь и сам должен прекрасно понимать, что ни от твоего, ни от моего голоса ничего не изменится.

– Ты думаешь, голосов не будет больше? – Цзэ Сюлань наконец оставил чашу в покое и поставил локоть на стол, подпирая ладонью щеку. На улице уже давным-давно стемнело, и свечи, расставленные по кухне, плохо справлялись с полумраком. Черные тени легли на красивое лицо мастера Цзэ, заостряя мягкие черты. Цзэ Сюлань был очень красивым человеком. Он, появляясь в любом месте, был способен приковать к себе множество взглядов лишь одним своим присутствием. Но его черты лица были весьма мягкими и нежными. Его ни в коем случае нельзя было перепутать с женщиной, но его нежное лицо выглядело как фарфоровый слепок, снятый с избалованного сына императора. Сейчас же его красота стала более возвышенной и слегка отстраненной. Из сына императора он стал небожителем, являющимся во снах своим подданным и будоражащим их сознание своим сиянием.

– А с чего бы остальным пытаться возражать и выступать против, когда сам глава альянса кого-то рекомендует?

– Мне кажется, не все будут в восторге от нового члена. Кто-то годами лизал чужие пятки, чтобы попасть сюда, а здесь только появившаяся школа… К тому же разве никого не должно насторожить такое благосклонное отношение со стороны Цао Цзюаня? Будь я главой школы или клана, играющего сомнительную роль во всем этом представлении, я был бы очень даже против. Кто знает, на чье место в будущем захотят претендовать эти любимчики?

Линь Ян задумался на какое-то время, размышляя над словами Цзэ Сюланя. Так-то оно так. Он был прав. Для многих кланов это было бы весьма неоднозначное решение. Да и вообще, как осмелился глава Цао на такое? Это же буквально плевок в сторону остальных членов, вошедших в альянс за свои заслуги.

– И все же мне кажется, ты слишком скрупулезен и копаешь излишне глубоко. Разве остальные будут размышлять так, как ты?

– Лао Линь, я человек, никак особо не заинтересованный и не связанный с политикой, и копаю так глубоко. Как же глубоко копнут люди, что занимаются всем этим уже десятки лет и вдобавок чем-то рискуют?

– Почему ты вообще решил в это влезть?

– Скажем так, мне стало слишком скучно и захотелось немного развлечься.

Линь Ян смерил его снисходительным взглядом и тепло улыбнулся:

– Если тебе так скучно, то пошли со мной в странствия. Посмотришь мир. Там тебе точно будет не до интриг и скандалов.

– Мне не настолько скучно, – Цзэ Сюлань бросил взгляд на притихших учеников. Усевшись на широкой скамье у окна, они, кажется, совсем разомлели после сытного ужина и горячего чая. Судя по их сонным лицам, они всеми силами боролись с сонливостью, хоть и были готовы улечься спать прямо здесь на полу. – Разве кто-то в своем уме променяет горячую ванну и мягкую кровать на дождевую лужу и холодную землю?

– Неженка, – резюмировал Линь Ян, щуря золотые глаза. В черных зрачках плясали гибкие огни свечей, и создавалось впечатление, что взгляд искрится. В первую встречу Цзэ Сюланю показалось, что братья Линь абсолютно одинаковые. Сейчас же, даже если бы те поменялись одеждами и переплели свои волосы, Цзэ Сюлань не смог бы их перепутать.

– Я просто ценю удобство.

Встав из-за стола, хозяин Туманного склона подошел к ученикам и велел им идти отдыхать в комнаты, в которых они жили во время своего наказания. Те против не были и оперативно покинули кухню. Цзэ Сюлань вышел следом, чтобы установить для подростков жаровни и печати. В тех комнатах никто не жил, и поэтому температура там была как на улице. Цзэ Сюланю пришлось облепить все кровати печатями, чтобы детям было комфортно лечь спать, пока жаровни не нагреют весь воздух в комнатах. Подростки пытались вяло сопротивляться и твердили, что все в порядке, но разве взрослый и самостоятельный заклинатель будет слушать отнекивания каких-то там детей?

Когда обогрев комнат был налажен, Цзэ Сюлань вышел на улицу. Там его уже ждал Линь Ян, задумчиво вертя в руках утепляющую печать.

– Что, и старейшину Линя научить?

– Очень интересная штука, – согласился Линь Ян и прилепил печать Цзэ Сюланю чуть ниже левой ключицы. Еще и пригладил, чтобы точно не оторвалась.

– У меня верхние одежды расшиты печатями. Мне она без надобности, – заклинатель отцепил от себя печать и перевесил на Линь Яна.

Мечник сразу ощутил мягкие волны чужой ци, исходящие от печати. Это был весьма интересный механизм, который помогал аккумулировать чужую энергию и преобразовывать ее в тепло. Да еще и распространять по всему телу. Как только додумался?

– Вот почему ты ходишь в такую погоду в почти летних нарядах.

– Единственная причина, почему я не люблю зиму, – неудобные одежды. Теперь у меня совсем не осталось причин ее не любить.

Линь Ян ничего не ответил, искренне восхищаясь этим заклинателем. Он пробыл на Туманном склоне всего ничего и уже увидел столько интересных вещей и наработок, автором которых был точно Цзэ Сюлань. Качающееся кресло, пишущие ветки, странные деревянные пластинки, скрепляющие листы, чтобы они не разлетались, – и это еще не считая печатей. Цзэ Сюлань настолько вошел во вкус, что использовал их везде, где только можно. Изобретение и разработка нового – это всегда трудоемкий и очень длительный процесс. Как не восхищаться заклинателем, когда он изобрел столько всего полезного и нужного?

– Почему ты раньше никогда не показывал себя с такой стороны? – спросил Линь Ян. Он ломал над этим вопросом голову с момента того самого собрания, на котором Цзэ Сюлань появился спустя много лет уединения, и ответа не находил. Научиться этому всему за такой короткий промежуток времени было чем-то сродни фантастике, а представить, что все это время он это прекрасно знал и просто играл роль глупого и беспомощного недозаклинателя, вообще не получалось. Как могла ни одна душа не заподозрить неладное? Хотя что тут удивительного, разве кто-то когда-то пытался поинтересоваться происходящим на Туманном склоне? Барьер держится, и ладно. Лишь бы хлопот лишних не доставлял и на чужие территории не лез.

– С какой стороны, лао Линь? Все в этом мире меняется, в том числе и люди. Глупо полагать, что что-то останется в твоей памяти навечно таким, как ты запомнил. Даже эти горы когда-нибудь обратятся в пыль. А человек меняется куда быстрее, чем горная порода.

Линь Ян уже собирался возразить, но его взгляд зацепился за мелькнувший вдалеке белый силуэт. Указав взглядом в сторону, он беззвучно запрыгнул на крышу павильона, в котором уснула Юнь Цзяо. Цзэ Сюлань понял, что увидел Линь Ян, и запрыгнул следом. Передвигаясь по крышам построек, заклинатели очень скоро нашли призрачную девушку, что явно не ожидала увидеть сразу двоих мужчин. На ее призрачном лице читались непонимание и некий испуг. Стоило Линь Яну сделать шаг к ней, как призрак исчез, сливаясь с ночной темнотой.

– Неужели просто развеялась? – шепотом спросил Линь Ян, оглядываясь на стоящего позади мужчину.

Цзэ Сюлань с весьма задумчивым видом царапал большой палец указательным.

– Не порть себе руки, – Линь Ян легонько хлопнул по чужой кисти. – Ты меня слушаешь?

– Слушаю-слушаю, – вздохнул Цзэ Сюлань. – Она не развеялась, а просто убежала. Ты почему-то сильно ее напугал.

– Может, от меня исходит слишком мощная энергия?

– Не знаю.

– В любом случае я могу точно сказать, что это осколок души какого-то очень сильного человека при жизни. К тому же этот осколок не лишен интеллекта. Мне весьма любопытно узнать побольше. В следующий раз я спрячу свою энергию и попробую подобраться поближе.

– Не надо сюда приходить для следующего раза, – отмахнулся Цзэ Сюлань. – Все, что нужно, я уже узнал.

Цзэ Сюлань точно определил, что это не Линь Се. Иначе мешочек с душой за пазухой Линь Яна непременно отреагировал бы, да и Линь Ян бы точно узнал свою сестру. А раз уж это не Линь Се, а душа какой-то другой заклинательницы, – нечего старейшине Линю в этом копаться.

– Бережешь мое время?

– Да-да, берегу твое время.

Разговор, казалось, зашел в тупик, и Цзэ Сюлань ждал, что Линь Ян наконец-то покинет его склон, но тот, кажется, не торопился. Время близилось к полуночи, но хозяин Туманного склона точно не собирался предложить этому мастеру меча номер один во всем сянься-мире остаться на ночевку. У него просто не было больше комнат, пригодных для ночлега. А если и были, то они находились в таком запыленном состоянии, что их пригодными нельзя было считать.

– Уже скоро в городе будут пускать фейерверки, – неожиданно заговорил Линь Ян. – Пойдем посмотрим?

Цзэ Сюлань с явным нежеланием в голосе переспросил:

– Фейерверки? Лететь прямо в город, чтобы посмотреть, как сгорают металлы в воздухе?

– Мне кажется, мастер Цзэ стал слишком ленив, – посмеялся Линь Ян над ним. – Но не переживай, далеко лететь не придется. На горе Распорядков есть прекрасное место, о котором никто не знает, откуда видны фейерверки. Мы полетим туда.

Цзэ Сюлань не видел особого смысла смотреть на салюты, тем более в древнем мире. Вряд ли они превзошли промышленную революцию. Но все равно что-то вселяло в душу этого мастера легкий интерес. Призвав из рукава меч, Цзэ Сюлань взмыл в воздух. Линь Ян поднялся следом.

Летать в темноте было не особо удобно, но Линь Ян летел впереди, и его светлые волосы были подобны маяку. Гора Распорядков была старательно украшена к празднику Весны. Она ярко сияла и выделялась на фоне остальных областей Пепельного хребта. Хоть гора Стремлений по соседству тоже горела и светилась, но все равно уступала сердцу ордена. Цзэ Сюлань ожидал, что они приземлятся где-то на постройке, недалеко от всеобщего веселья, однако Линь Ян свернул вправо и начал снижаться на небольшой выступ. Если Цзэ Сюлань ничего не путал, это место было недалеко от павильона, где Цао Цзюань принимает гостей. Не отставая, Цзэ Сюлань спустился за Линь Яном.

Холодный ветер в полете слегка разрумянил щеки заклинателей и взъерошил их прически. Особенно пострадали ничем не закрепленные черные волосы заклинателя Цзэ, что совсем спутались. Теперь он выглядел так, словно старейшина Линь разбудил его среди ночи и притащил сюда. На выступе действительно никого не было, и, кажется, никто не знал об этом месте, потому что чистый белый снег был совершенно не тронут ногой человека. Оттого хозяину Туманного склона было вдвойне приятнее портить зимнее покрывало своими сапогами. Перед его глазами чуть вдали простирался огромный светящийся город, и, возможно, Цзэ Сюланю следовало признать, что ночные прогулки по крышам пусть немного, но будоражат его сердце.

– Я нашел это место очень давно, когда еще только пришел на гору Стремлений. Нас не пускали в город, пока мы не достигли определенного возраста. А салюты всегда были чем-то слишком интересным для детей. Поэтому после отбоя, когда все засыпали, я тайно пробирался сюда и наблюдал за фейерверками.

Они прилетели как раз вовремя, потому что не успел Линь Ян закончить, а тишину уже сотрясли громкие взрывы пиротехники.

– Почему же решил показать мне? – поинтересовался Цзэ Сюлань, но ответа не получил. Наверное, фейерверки шумели до того сильно, что слова слились с безумными хлопками и свистом. Ну и ладно.

Оказалось, что салюты пускали не в самом городе, а как раз ближе к хребту из соображений пожарной безопасности, оттого слышно взрывы было очень даже хорошо. Разноцветные краски пачкали небо на считаные секунды, а потом им на смену прилетали новые. Из-за того, что заклинатели стояли на высокой горе, салют, казалось, взрывался прямо под их ногами. И это было до того удивительное зрелище, что Цзэ Сюлань затаил дыхание. На салют сверху вниз он еще не смотрел… Яркие вспышки отражались в его глазах, играли светом и тенью на лице, наполняя сердце каким-то странным умиротворением, причину которого было очень сложно найти и описать.

Линь Ян перевел взгляд с разноцветного неба на человека рядом с ним. Легкий ветер развевал их одежды, взъерошил волосы и мягко гладил лицо и руки. Почему он привел его сюда? Какой хороший и сложный вопрос. Линь Ян не мог и себе ответить на него. Может, все дело в том, что он так и не показал это место тому самому человеку? В любом случае сейчас рядом стоял Цзэ Сюлань. И это его лицо ежесекундно раскрашивалось новыми красками, олицетворяя гармонию природы и огня. Ночное полотно было прекрасно украшено мерцающими огнями взрывающихся залпов, а звуки всплесков огней заставляли сердце стучать чуть сильнее и быстрее.

– Осторожнее! – услышал Цзэ Сюлань попытку перекричать шум от фейерверков, когда что-то с силой толкнуло его вперед, выбивая землю из-под ног.