Цао Цзюань был человеком простым. Он никогда не стремился к власти и не обладал всеми теми лидерскими качествами, которыми должен обладать глава огромного заклинательского ордена. Шел третий год, как «новый» Цао Цзюань встал у штурвала. И, надо сказать, если бы не налаженная система ордена, если бы не ответственные помощники, наставники и старшие ученики, то либо главу бы сместили, либо орден бы вообще разорился и перестал существовать из-за какой-нибудь мелочи.

Чувствуя ответственность за чужие жизни и судьбу целого ордена, Цао Цзюань до сих пор в свободное время, коего было и так слишком мало, изучал всевозможные трактаты о политической жизни заклинателей, о правилах этого мира, экономике и истории всех заклинательских объединений. Подобного добра в архивах хватало. Правая рука главы, Хэ Фэнь, была удивлена тягой к знаниям главы Цао, учитывая, что за ум он взялся спустя несколько десятилетий управления орденом, но помогала ему разобраться во всем написанном.

«Система, не появилось ли новых заданий?» – поинтересовался Цао Цзюань, пока ожидал прихода хозяина Туманного склона. Сам заходить на территорию выставки магических зверушек он не хотел, потому что его непременно узнают другие заклинатели и остановят поболтать. Учитывая все правила этикета, быстро отвязаться от мастеров боевых искусств не получится.

[У пользователя номер один никаких новых заданий нет.]

Цао Цзюань нахмурился. В последнее время задания стали поступать все реже и реже, а после и вовсе перестали. Это, конечно, с одной стороны, радовало. А с другой – очень настораживало. Раньше главе Цао могло прилететь до десяти заданий за день! Выполнить их все было непростой задачей, но как минимум Цао Цзюань знал, что у него будут баллы «на пропитание». Теперь же он совсем не знал, как ему зарабатывать очки для покупки ООС функции.

ООС функция стоила недорого, всего лишь десять тысяч очков. У Цао Цзюаня за год упорного труда накопилась такая сумма, но, когда пятизначное число нарисовалось на его балансе, система заявила, что из-за непредвиденной ошибки этот бонус не может быть приобретен. И после этого система словно сошла с ума. Она вычитала баллы даже за неправильные взгляды! Казалось, что она просто очень переживает, что этому заклинателю все-таки удастся купить себе освобождение от высокомерного образа. И в результате к моменту прихода «нового» Цзэ Сюланя на счету главы Цао было всего лишь четыре тысячи очков. У него сердце кровью обливалось от одних воспоминаний о том, сколько же бережно накопленных тысяч система съела. А потом все стало еще плачевнее: исчезли задания, и баланс не сильно пополнялся. Штрафы, надо сказать, тоже были отменены. Потому что еще ни разу с момента прихода Цзэ Сюланя Цао Цзюань не был оштрафован. Вряд ли он вдруг стал себя вести более канонично. Неужели все дело в этом заклинателе с Туманного склона?

Не успел Цао Цзюань подумать о своем товарище по несчастью, как он тут же появился в поле зрения в сопровождении знакомого ученика. Ну красавец, нечего сказать. С таким лицом Яо Вэньмин имел полное право зваться главным героем.

– Сюлань, пошли скорее, – не успел Цзэ Сюлань поравняться с Цао Цзюанем, как тот схватил его под руку, призывая поторапливаться. Вторжение в свое личное пространство мастер Цзэ не одобрял, но решил смолчать.

– Мастер Цзэ! – Не успели мужчины и шагу ступить, как их окликнул Яо Вэньмин. Склонив голову и не смея поднять глаза, он взволнованно проговорил: – Может ли этот ученик пойти… пойти с мастером Цзэ?

Цзэ Сюлань не знал, смеяться ему или плакать. С каких пор главный герой стал такой липучкой?

– Ученикам не место на собраниях мастеров, – ответил Цао Цзюань, сверкнув карими глазами. У него уже выработалась привычка вести себя с Яо Вэньмином жестоко и холодно. Слова главы, однако, для ученика были все равно что шелест ветра. Он так и остался стоять со склоненной головой, ожидая ответа мастера Цзэ.

– Иди и прогуляйся по городу. Или подожди меня в гостинице, если замерз, – вздохнул Цзэ Сюлань. Получив отказ от хозяина Туманного склона, Яо Вэньмин хоть и весьма недовольно, но ушел.

Цао Цзюань был искренне поражен такой тихой смиренностью и удивленно спросил:

– Как ты это сделал?

– Что сделал?

– Как ты «приручил» главного героя?

Цзэ Сюланю нечего было на это сказать:

– Может быть, пойдем? Или заклинатели еще не собрались?

– Ах да, точно. – Цао Цзюань подхватился и зашагал вперед. Хозяину Туманного склона оставалось только пойти следом.

Покинув короткий переулок, мужчины вышли на улицу Хуацзэ. Это была широкая улица, которая отходила влево от главной площади. На ней располагалось множество таверн и харчевен. В честь праздника Огня в непосредственной близости от них самые предприимчивые торговцы разместили столы с товарами, чтобы собрать побольше выручки. В обычные дни здесь было более пусто.

– Представитель секты ждет нас на втором этаже харчевни «Красавица Цзыи». – Оказавшись в шумной толпе людей, Цао Цзюань решил наконец-то поделиться планами и ввести своего товарища в курс дела. – Он хотел встретиться со мной наедине и поговорить о планах секты. Но, думаю, он не будет против твоего присутствия. В конце концов, прошлый Цзэ Сюлань тоже сотрудничал с ними. Так что мы все, считай, «свои».

Цзэ Сюлань был иного мнения, но смолчал.

«Чэнь Хуа, вообще на каких условиях сотрудничал Цзэ Сюлань с этими людьми?»

[Ну, я точно не знаю. Он смог получить у них какую-то технику, что помогает восстанавливать ядро. Ну и все на этом. Что они имели с этого, я понятия не имею.]

«Автор не перестает меня удивлять…» – мысленно сокрушался Цзэ Сюлань.

[Не выставляй меня плохим автором! Это было совершенно не важно для сюжета, вот я и не продумывала.]

Цзэ Сюлань мысленно отмахнулся:

«Да кто тебя выставляет? Ты сама прекрасно справляешься».

[Да будь я плохим автором, разве стала бы моя новелла так популярна, а? – не унималась система. Цзэ Сюлань уже начинал жалеть, что затронул эту тему. – Да к тому же ты ходишь в теле персонажа, которого я придумала. Имей совесть!]

Шумный праздник собрал толпы на улицах Фуюани. На самом деле Цзэ Сюлань даже не предполагал, что в этом городе живет так много людей. Пробираться сквозь толпу было весьма проблематично, и чтобы не потеряться, Цао Цзюань не придумал ничего лучше, как ухватиться за черный рукав с искусной золотой вышивкой. С соседней улицы доносились громкая музыка, крики и веселье. И, судя по всему, люди спешили именно туда.

– Платформы уже поехали, гэгэ, побежали скорее! – доносилось из взволнованной толпы.

Так вот в чем дело – платформы. Цзэ Сюлань прекрасно знал, что за платформы хотят посмотреть горожане, но ему все равно было любопытно. Однако вряд ли представитель секты «Алые цветы смерти» захочет ждать, пока двое из «Хранителей равновесия» будут развлекаться на празднике. В конце концов, праздники для простых людей. Для власть имущих это просто возможность укрепить свое положение или сделать еще что-нибудь полезное для себя и своих подчиненных.

Вихри колючего ветра обдували лица, но безжалостно скользили мимо, так и не принеся снега. Но воздух пронизывал ледяной холод, и многие жители города старательно кутались в меховые плащи, чтобы согреться.

«Как ты думаешь, насколько хорошей будет идея расшить одежды с изнанки тепловыми талисманами и продавать?»

Чэнь Хуан, что все это время активно доказывала, почему она хороший писатель, чуть не подавилась от негодования:

[Ты меня вообще не слушаешь? Какие печати?!]

В воздухе смешалось множество ароматов, и Цао Цзюань, который не ел с самого утра, грустно глотал слюни. Оставалось надеяться лишь на то, что им удастся хорошо подкрепиться в ресторане «Красавица Цзыи». Мимо пробежала девочка с пирожным в виде панды, и глава Цао тяжело вздохнул. Ну невозможно же! Цао Цзюань покосился на Цзэ Сюланя, задумчиво шагавшего рядом. У того совсем не было на лице раздражения из-за того, что им предстояло гулять на голодный желудок. Кажется, этого главу никто не понимает.

«Красавица Цзыи» была большим двухэтажным зданием. На первом этаже располагалось множество столиков и большая сцена, где постоянно кто-нибудь играл или пел. Сейчас на возвышенности стоял седой старец и старательно дул в широкую трубку, что соединялась с тыквой-горлянкой. С другой стороны из нее словно рос бамбуковый лес – до того было много трубочек-раструбов. Цзэ Сюлань не мог сказать, что это за странный инструмент, но ноты, вылетающие из этого музыкального «ежика», чем-то одновременно напоминали и губную гармошку, и электроорган [29].

Не успел Цзэ Сюлань осмотреться, как к ним подошел невысокий мужчина в опрятной одежде слуги. Он низко поклонился и негромко заговорил:

– Сяньси Цао, господин Чао уже ожидает. Идемте, я вас провожу.

Взгляд мужчины скользнул по Цзэ Сюланю, и Цао Цзюань тут же поспешил уведомить, что этот заклинатель с ним. Не смея больше задавать вопросы, незнакомец повел гостей по лестнице вверх. На втором этаже располагались столики для приватных разговоров. Они были обнесены ширмами и расставлены на достаточном расстоянии друг от друга, чтобы никто ничего не мог подслушать.

За столиком, к которому двух заклинателей подвели, уже сидел Чао Сан. О нем Цзэ Сюлань помнил из новеллы, но тоже знал немного. Это был типичный картонный злодей: жадный, надменный и хитрый. Его между собой заклинатели называли Несокрушимым воином. Он был весьма хорош собой. Его бледной коже могли позавидовать самые писаные красавицы.

[Он еще красивее, чем я себе представляла!] – восхищенно залепетала Чэнь Хуан.

Цзэ Сюлань не стал это комментировать. Нельзя сказать, что Чао Сан был действительно до безумия красивым, но он брал своей эпатажной внешностью. Сочетая полярные красный и синий в одежде, с белоснежными волосами и красными глазами альбиноса, он действительно приковывал к себе взгляды и заставлял восхищенно раскрывать рты. Говорили, что альбинизм его был не природный, а демонические техники сотворили что-то с его телом. Но заклинатель Цзэ ко всем слухам относился скептически, хоть и любил время от времени их слушать.

– Ох, достопочтенный господин Цао, вы сегодня пришли с другом. – Чао Сан растянул тонкие губы в ухмылке, и Цзэ Сюланю тут же стало некомфортно под этим цепким взглядом. – Давно не виделись, господин Цзэ, как поживаете?

Несмотря на улыбку на лице, от темного заклинателя исходила опасность, и Цзэ Сюлань чувствовал угрозу, даже просто стоя рядом. Скрестив руки на груди, он неопределенно хмыкнул:

– Прекрасно. Тело в порядке, заклинатели в ордене очень обо мне беспокоятся и, если что, всегда готовы разделить мои заботы, чего еще желать?

– Вот уж не думал, что вы, господин Цзэ, сможете восстановиться. В последнюю нашу встречу вы пребывали не в самом лучшем своем состоянии.

– Ох, мне очень льстит то, что вы переживали о моем состоянии, – с напускной вежливостью отозвался Цзэ Сюлань. – Но в следующий раз, чтобы не мучить себя неизвестностью, отправьте мне письмо – и я вам обязательно отвечу.

Чао Сан на это еще шире улыбнулся, обнажая ровные белые зубы. Сцепив руки в замок, он подпер ими голову и наконец посмотрел на Цао Цзюаня. На том лица не было. Он так переживал, что буквально уподобился по цвету своим белоснежным одеяниям. Кажется, разговор придется вести хозяину Туманного склона.

– Старейшина Цао, господин Цзэ, присаживайтесь и разделите со мной этот великолепный чай.

Цао Цзюань послушно занял место за столом, и Цзэ Сюлань приземлился следом. Перед ними тут же были поставлены чайные пиалы, и Чао Сан собственноручно наполнил их горячей жидкостью. После холодной улицы горячий чай действительно был спасением, но Цао Цзюань не спешил хвататься за чашу. Он растерянно посмотрел на Цзэ Сюланя.

Тот же совершенно не подал вида, что что-то не так, уверенно взял пиалу и полной грудью вдохнул исходящий от напитка пар. Казалось, что он просто наслаждается ароматом трав, на деле же мастер Цзэ проверял, насколько же безопасно пить эту жидкость. Обоняние у заклинателей и так было весьма острое, но если еще приложить и духовные силы…

– Чувствую нотки имбиря и меда. Господин Чао знает, что нужно замерзшим людям. – Цзэ Сюлань спокойно отпил чая, и Цао Цзюань осушил пиалу следом.

– Господин Чао в принципе знает, что нужно людям, – самодовольно заявил последователь секты и наполнил и свою чашу чаем. – Знаете, как бы мне ни хотелось пообщаться с дорогими друзьями побольше, у вас скоро посиделки в честь праздника, поэтому стоит поскорее изложить цель нашей встречи. Так, с чего бы начать…

– Предлагаю с самого начала, господин Чао. – Цзэ Сюлань выглядел весьма спокойно и даже расслабленно, но мысленно он был сосредоточен настолько, насколько это было возможно.

Чао Сан рассмеялся:

– Господин Цзэ, как всегда, умен и практичен. Тогда начну с начала.

Целью этой встречи было обсуждение положения секты «Алые цветы смерти». Чао Сан много говорил, не давая заклинателям и слова вставить. В основном его речи были о провозглашении новой заклинательской школы под новым названием. На такое дело ничье разрешение не требовалось, но только в том случае, если эта школа не имела больших амбиций и не собиралась взлетать к небесам. У этих темных заклинателей амбиции точно были.

– После провозглашения вы, господин Цао, с официальным визитом прибудете к нам в секту, а по возвращении на свой Пепельный хребет будете каждому встречному твердить, насколько это перспективная школа и какие же замечательные в ней наставники и ученики.

– Так господину Чао надоело сидеть в тени и он хочет выйти на большую сцену для более крупных игр? – слегка прищурил глаза Цзэ Сюлань.

«Почему у меня такое ощущение, что он меня ненавидит. Разве мы не сотрудничали в прошлом?»

[Определенно точно сотрудничали, – заявила Чэнь Хуан. – Но я не прописывала детали. Возможно, ваше сотрудничество завершилось не на самой оптимистичной ноте…]

– Не в бровь, а в глаз. Совершенно точно. Мы хотим войти в альянс «Пяти нефритовых дорог».

Всего в заклинательском мире существовало три крупных альянса: союз «Высоких ночей» на юго-востоке, «Трех рек» на западе и «Пяти нефритовых дорог» на севере. Цзэ Сюлань не натыкался на эту информацию в новелле, но Цао Цзюань прежде рассказывал ему про эти объединения. Основной задачей таких вот союзов был контроль за всеми и совместное решение всевозможных проблем. В целом было всего одно заседание в шесть месяцев в мирное время, на котором решались глобальные проблемы. Если в заклинательском мире происходило крупное преступление, собиралось внеочередное совместное собрание всех трех альянсов, на котором рассматривалось это дело. Если крупные ордена или секты хотели утвердить нового главу, также собирался альянс определенной области, который принимал или отвергал кандидатуру. В целом это было что-то вроде созываемого парламентского правительства в заклинательском мире. Цзэ Сюлань не мог точно это утверждать, так как от политики был весьма далек. Но его скудные знания позволяли по достоинству оценить такое мироустройство. Это было явно лучше, чем монархия, хоть и со своими подводными камнями.

– Но в альянс войти не так уж и просто, – продолжал Чао Сан, прожигая красными угольками глаз дыру в собеседниках. – Нам нужно создать себе репутацию, заручиться поддержкой нескольких значимых школ или сект, а самое главное, доказать, что мы имеем право встать рядом с остальными членами «Пяти нефритовых дорог». Но на это нужно слишком много времени. А мы ждать не хотим.

– И как же мы в этом можем вам помочь? – удивленно вздохнул Цао Цзюань. Он немного успокоился, но ладони его все равно были мокрые и липкие от пота. Даже есть совершенно перехотелось.

– Легко и просто! Вы просто выдвинете нашу кандидатуру во время собрания после праздника Весны. Мы договоримся с некоторыми членами собрания, чтобы они поддержали ваш выбор. И таким образом нам удастся быстро войти в альянс.

– Но почему вы думаете, что нас кто-то послушает? – не понял Цао Цзюань.

– Ваш орден стоит во главе «Пяти нефритовых дорог». Кто посмеет неосторожно высказаться в вашу сторону и подвергнуть сомнениям ваши действия?

– А даже если посмеют, это нанесет урон репутации только «Хранителей равновесия» и никак не коснется вас, верно? – подпер рукой щеку Цзэ Сюлань. В его голосе слышался легкий холодок, но темный заклинатель не обращал на это внимания.

– Любой политический шаг – это риски. Кто-то должен их нести.

Цао Цзюань нерешительно заговорил:

– А если…

– А если, глава Цао, вы по какой-то причине захотите укусить руку, что вас кормила, весь заклинательский мир узнает, когда, как и зачем нынешний глава ордена «Хранители равновесия» сотрудничал с темными отбросами вроде нас, – черные длинные ногти этого заклинателя угрожающе стучали по блестящей столешнице, и Цао Цзюань против воли нервно сглотнул.

На этом разговор можно было считать оконченным. Договорившись о визите в их новую заклинательскую школу перед Новым годом, мужчины разошлись каждый в свою сторону: Чао Сан растворился в толпе, а Цао Цзюань с Цзэ Сюланем отправились на застолье в поместье управляющего городом.

Они шли молча. Видимо, Цао Цзюань все еще приходил в себя, ну а Цзэ Сюланю просто не хотелось разговаривать. Ему, честно говоря, было наплевать на дальнейшую судьбу ордена и всех этих заклинателей, поэтому размышлять над их слегка затруднительным положением он не собирался.

На собрание пришло много знати из Фуюани и заклинателей из самых разных школ округи. Вместе с главами школ и сект рядом сидели и их подчиненные, и ученики. Несмотря на то что зал, предоставленный для гостей, был огромным, он тут же наполнился людьми, и места стало не хватать. Цзэ Сюлань правда не понимал, отчего так не терпелось всем этим благородным господам потратить свободное время не на праздничные фейерверки, а на скучные светские беседы. Неужели их в школах не кормят и не поят и они пришли набить свои желудки? Возможно, он просто был слишком далек от мышления людей этого времени. Поэтому он искусно зевнул с закрытым ртом и перевел взгляд на Цао Цзюаня. Глава Цао, сидя во главе стола, как представитель самого крупного заклинательского объединения в этой области, без устали здоровался с каждым, подходящим к нему. Было видно, что мыслями он находился далеко не в этом украшенном зале. Рядом с главой Цао сидел второй значимый человек – управляющий городом. Он был чуть более заинтересован в общении с гостями.

После обмена любезностями заклинатели и простые смертные продолжили говорить ни о чем. Цзэ Сюлань, правда, надеялся, что это будет хоть мало-мальски полезная встреча, но увы и ах. Вплоть до часа собаки благородные мужи выпивали, травили байки и хвастались своими достижениями. Даже была парочка поединков, когда несколько мастеров на потеху публике решили сразиться и показать свои возможности.

Когда же все вдоволь наговорились и заскучали, в залу вошли танцовщицы и музыканты. Девушки шли до того легко и плавно, что Цзэ Сюлань мог бы сравнить их походку с плывущим шагом па курю балерин.

Их лица были выбелены до сияния, и на идеальной гладкой коже алели манящие губы. Из-под густых пушистых ресниц немой покорностью сияли черные глаза, затмевая пламя свечей своим блеском. Заклинатели тут же оживились, увидев писаных красавиц, и переключили все свое внимание на танцовщиц. Разморенные сладким вином, мужчины наблюдали за плавными изгибами хрупких тел чуть более открыто и двусмысленно, чем могли себе позволить в любой другой день.

[Ну что за люди… Они же великие заклинатели, а позволяют себе так откровенно пялиться на этих бедных девушек!]

«Ну, ты же их прописала», – усмехнулся Цзэ Сюлань. Он, несмотря на выпитый алкоголь, был абсолютно трезв. Хозяин Туманного склона прекрасно знал меру и никогда не переступал черту. Да и вообще, по правде говоря, пить Цзэ Сюлань не особо любил. То ли из-за желания контролировать ситуацию полностью всегда, то ли из-за самого вкуса алкоголя.

[Не прописывала я такого], – заупрямилась Чэнь Хуан.

После нескольких танцев девушки уплыли прочь. Мужчина в изысканном сером одеянии встал из-за стола и ушел вслед за ними и их хозяином. Цзэ Сюлань знать не желал, о чем этот заклинатель хотел поговорить. Как только красавицы скрылись из виду, заклинатели заметно погрустнели, но тут в центр вышел Лянь Цзэнь. В его руках лежал белоснежный цинь, и все сразу же поняли, что сегодня этот великий старейшина, глава долины Лотосов, лично сыграет для них мелодию. Это была такая честь, что многие повставали из-за стола, кланяясь в знак благодарности и уважения.

– Дорогие гости, уважаемые заклинатели, – со свойственной ему важностью начал Лянь Цзэнь. – Сегодня в честь праздника Огня этот старейшина очистит вашу душу и разум, дарует вам спокойствие и умиротворение при помощи древнейшего циня.

В руках старейшины Ляня был старый инструмент, который передавался от одного хозяина долины Лотосов к другому с самого основания ордена. Несмотря на это, инструмент выглядел словно только из мастерской. Его тонкие струны блестели, словно утренняя роса, и все замерли в предвкушении.

Как только старейшина Лянь устроился за столиком и занес руки над инструментом, даже его лицо переменилось. Он словно помолодел на несколько лет, иероглиф «川» между вечно хмурых бровей разгладился, и лицо наполнилось той одухотворенностью, что переполняет бессмертных мастеров с высоких гор. Пальцы тронули нити древнего инструмента – и зал затопило.

Цзэ Сюлань был знаком с музыкой. В детстве, как и многие его одноклассники, он посещал какое-то время индивидуальные музыкальные уроки. Господин и госпожа Моу твердили, что это нужно для общего развития. Так как особых трудностей занятия не вызывали, мальчик прилежно ходил к доброй женщине в возрасте, чтобы овладеть игрой на фортепиано. Позже, когда школьник стал студентом, он часто наигрывал на домашнем инструменте что-нибудь в моменты размышления над задачами по физколоидной химии и прочими сложными и страшными вещами. Цзэ Сюлань никогда не был привязан к музыке, но она расслабляла его разум и приводила мысли в порядок.

Сейчас, услышав плавные волны циня, что обволакивали пушистым покрывалом, Цзэ Сюлань понял, как же за это время он соскучился по музыке. Ловкие пальцы старейшины Ляня уверенно срывали звуки с натянутых струн, а те, устремляясь ввысь, тут же разбивались вдребезги под потолком. Осколки души, что Лянь Цзэнь вкладывал в каждую музыкальную фразу, стремительно разлетались по залу и безжалостно врезались в сердца людей. Равнодушным остаться было невозможно.

Может, Цзэ Сюланю и был неприятен этот человек, но перед его игрой он бы обязательно снял шляпу, если бы только она у него была. Как только руки старейшины Ляня замерли над инструментом, зрители тут же принялись сыпать комплиментами.

– Это было так великолепно! Чего и следовало ожидать от главы долины Лотосов!

– Эта мелодия… Она перевернула все мое восприятие. Я теперь вообще не могу собраться с мыслями. В голове все звучит и звучит славная песня циня.

– Если бы бог музыки и поэзии услышал вашу игру, он тотчас же помог бы вам вознестись!

Заклинатели были в восторге. И даже те, кто уже слегка задремал, взбодрились и нахваливали талантливого старейшину. Только Цао Цзюань сидел мрачнее тучи, и никто не смел к нему приблизиться.

Цзэ Сюлань наблюдал за всем молча, решив для себя обязательно раздобыть цинь и овладеть игрой на нем. Он ведь сможет сыграть множество мелодий из своей «прошлой» жизни. Да и разве каждый уважающий себя заклинатель не должен овладеть каким-нибудь музыкальным инструментом?

[Ты правда хочешь этим заняться?]

«А почему бы и нет?»

Чэнь Хуан, казалось, задумалась:

[Ну как тебе сказать… Ты уже за столько дел взялся. Слышал же наверняка, за двумя зайцами погонишься – ни одного не поймаешь. А ты сразу за десятью решил!]

Цзэ Сюлань только отмахнулся от системы, как от надоедливой мухи:

«Я привык жить в режиме многозадачности, не нуди».

На этом разговор и закончился.