Долина Идиллии была очень красивым местом, но из-за спешки и ночной темноты Цзэ Сюлань не смог оценить ее по достоинству. Уже близился час крысы [27], поэтому ученики разошлись по своим комнатам и, наверное, уже видели десятый сон.

Мо Циня с Сяо Бо на руках встретили у главных ворот двое стражников. Это были молодые девушки в подбитых мехом одеждах цвета цин.

– Кто идет? – спросила девушка, стоящая справа, и выставила перед собой меч в ножнах, но тут же убрала назад, узнав в ночных гостях двух мастеров ордена.

– Приветствуем великих заклинателей, – склонилась в поклоне другая. – Что привело вас в долину в такой поздний час?

Сяо Бо на руках мастера задыхался. Он издавал такие страшные звуки, содрогаясь всем телом, в попытке глотнуть воздуха, что ученицы дернулись, как от демонической твари.

– Срочно, позовите мастера Янь. Этому ученику нужна ее помощь, – скороговоркой отдал приказ Мо Цинь. Было непривычно видеть его взволнованным и суровым. Цзэ Сюланю раньше казалось, что улыбка буквально приросла к его красивому лицу, но, видя сейчас тяжесть в чужих глазах, хозяин Туманного склона вспомнил, что перед ним не НПС[28], а вполне себе живые люди.

– Мастер Мо, мастер Цзэ, пройдите вон в тот зал, а я сбегаю за мастером Янь. Она уже отошла ко сну, – махнув в сторону павильона, что служил пунктом приема больных и пострадавших, девушка убежала в противоположную сторону.

Не став терять время, заклинатели рванули в указанном направлении.

Следом за ними в долину ворвались и несколько особо любопытных учеников из леса Гармонии да главный герой. Куда уж без него?

Ученица, что осталась на страже, так растерялась, что пропустила всех без лишних вопросов.

Влетев в приемные покои, Мо Цинь уложил Сяо Бо на деревянную кушетку, бережно потрогав его лоб рукой – жара нет.

– Это не похоже на яд, – заявил он, поворачивясь к Цзэ Сюланю. – При отравлении таким сильным ядом повышается температура.

– Мастер Мо, вы слишком мало знаете ядов, – вздохнул Цзэ Сюлань, зажигая свечи и жаровню. Его тоже слегка потряхивало от происходящего, но он умел держать себя в руках. И это только благодаря его спокойствию Мо Цинь окончательно не впал в панику.

В лесу Гармонии обучались талантливые ученики и изучали они зверей. Поэтому травмы, конечно, были, но никогда не было смертельных исходов. На особо опасные задания их не отправляли. В первый раз на памяти Мо Циня произошел настолько серьезный случай, что ученик был буквально при смерти.

– В чем виновато это дитя?

Цзэ Сюлань легко пожал плечами в ответ.

– Тогда где справедливость?

– Справедливость существует только в глупых книжках с хорошим концом. Жизнь же куда сложнее.

Не успел хозяин Туманного склона договорить, как дверь распахнулась и в нее влетела Янь Хуа. Она на ходу закручивала волосы, закрепляя их деревянной шпилькой. Было видно, что ее подняли прямо с постели, и Мо Циню точно было бы стыдно, если бы вопрос не стоял так остро.

– Что случилось? – Целительница окинула недовольным взглядом Цзэ Сюланя, а только потом взглянула на ученика, хватающегося за глотку.

Следом за Янь Хуа в покои вошли три девушки. Они тоже были одеты в цвета долины Идиллии и, скорее всего, были помощницами хозяйки этого места. В ожидании распоряжений девушки встали у стены и принялись молча наблюдать. Лица у них тоже были заспанные, глаза – стеклянные, и Цзэ Сюлань мало представлял, что полезного в таком сонном состоянии они смогут сделать.

Дверные панели не были задвинуты до конца, и столпившиеся ученики с любопытством подглядывали в узкую щель по очереди. Возможно, Янь Хуа специально не обратила на это внимания, чтобы показать свое мастерство и ученикам другой области. А может, это просто Цзэ Сюлань привык всегда думать о людях чуть хуже, чем нейтрально.

– Ему трудно дышать, – воскликнул мастер Мо, перехватив руки Сяо Бо и убрав их от шеи, а то тот уже начал царапать кожу ногтями. – Мастер Цзэ сказал, что это отек гортани.

– А с каких пор мастер Цзэ разбирается в медицине? – мягко улыбнулась Янь Хуа, словно это был действительно безобидный вопрос, а не попытка унизить хозяина Туманного склона.

Она играла правдоподобно. Даже Цзэ Сюлань, скорее всего, поверил бы, если бы не знал ничего об этой женщине. Но Цао Цзюань как-то упоминал о ней во время их вечерних посиделок. Ничего особо страшного, но впечатление об этой даме у Цзэ Сюланя сложилось не лучшее.

– Знания этого мастера, конечно, не сравнятся со знаниями целительницы Янь, но кое-что можно увидеть даже без постижения медицинского мастерства.

– Чтобы спасать людей, нужно знать, как это делать, – все так же улыбаясь, иронично подметила женщина, но ее улыбка теперь казалась еще более натянутой. – Ладно, сейчас у меня нет времени на разговоры с вами, мастер Цзэ. Мне нужно спасать этого ученика.

И Янь Хуа легкой походкой подошла к кушетке, на которой и лежал Сяо Бо. Одна из ее помощниц принесла и поставила стул, чтобы женщина могла присесть рядышком. Только после этого Янь Хуа начала осмотр.

Цзэ Сюлань не мог понять, почему она все делает настолько медленно. Даже если она владеет техниками, что помогут Сяо Бо за пару мгновений, разве все равно не должна она стремиться прекратить страдания несчастного как можно скорее? Зачем эта показательная нерасторопность с таким важным выражением на лице?

– У И, Сунь Чаньлань, Тан Вэй, смотрите, у этого юноши сильнейший отек шеи. Он почти не может дышать самостоятельно. Что мы предпримем?

Цзэ Сюлань на это только хмыкнул. Обучение подрастающего поколения – это, конечно, хорошо, но ведь нужно немного выбирать ситуации. Если они не поторопятся, то помощь понадобится еще одному мастеру в ярких одеждах.

Мо Цинь выглядел и правда плохо. Он стоял бледнее снега, и если бы не стена, к которой он слегка прильнул, то, возможно, ноги бы и не удержали этого мужчину.

– Нужно применить технику очищения меридианов, а затем сбалансировать энергию, – ответила У И. Судя по довольному лицу Янь Хуа, она была права. Цзэ Сюлань не совсем понимал, как работают эти их техники, но звучало вполне разумно.

Янь Хуа, продолжая задавать вопросы, начала процедуру очищения. Для начала она поставила множество острых игл на груди и плечи, и Сяо Бо стал похожим на ежика с алопецией. Когда же иглы были установлены, целительница начала само очищение. Со стороны это было похоже, словно женщина просто сидит, держа в своей руке руку парня, но волосы ее слегка развевались от перетекания ци.

Вскоре Янь Хуа приоткрыла глаза и нахмурила брови. Она взглянула сначала на Сяо Бо, которому явно лучше не стало, затем на своих помощниц.

– Тан Вэй, закрой двери. А то отвлекают.

Девушка торопливо подбежала к дверям и задвинула деревянные панели с тонкой рисовой бумагой. Любопытные ученики теперь могли только слушать.

Янь Хуа дотронулась пальцами до шеи под линией скул. Видимо, решила проверить пульс на сонной артерии. Нахмурившись еще больше, женщина вновь вернулась к своей технике.

– Что-то не так? – поинтересовался Мо Цинь. Его голос чуть подрагивал. Мужчина старался не смотреть на Сяо Бо все это время, но, когда все же бросил неосторожный взгляд на своего старшего ученика, земля ушла из-под ног. Сяо Бо весь посинел, его ресницы еле подрагивали. Кажется, у юноши просто больше не осталось сил сопротивляться и пытаться вздохнуть. Приоткрыв глаза, он пересекся взглядом с Мо Цинем и окончательно затих. Его диафрагма все еще сокращалась в попытке втянуть воздух в легкие, но воздухоносный проход полностью перекрыл отек мягких тканей. Старший ученик леса Гармонии потерял сознание.

Ян Хуа все еще продолжала выливать в него духовную энергию, явно не желая сдаваться так просто.

– Отойдите, дайте я ему помогу, – не выдержал Цзэ Сюлань. Время теперь шло на минуты. Через треть кэ начнется кислородное голодание, и нейроны головного мозга будут просто-напросто отмирать. Да даже очнись Сяо Бо после такого, он и ходить-то не сможет!

– Уж не хочет ли мастер Цзэ сказать, что разбирается в медицине лучше меня? – раздраженно выплюнула Янь Хуа. Она прекрасно осознавала груз ответственности, что свалился на ее плечи, и точно не хотела смерти у себя в долине. Особенно на глазах любопытных учеников и двух мастеров. Но и признаться в том, что ни одна ее техника по странной причине не работает, она не могла. Гордость и честь были явно важнее жизни какого-то сопляка.

– Я знаю способ, который, скорее всего, ему поможет, – хмыкнул Цзэ Сюлань.

– Скорее всего? Мы говорим о жизни молодого заклинателя. Здесь не должно быть место словам «скорее всего».

Цзэ Сюлань еле сдержался, чтобы не закатить глаза:

– Я не знаю, точно ли ему поможет этот способ, но могу уверить, что если я не попробую, то он и вовсе умрет.

– Не зазнавайтесь, мастер Цзэ. Все прекрасно знают, что единственное, в чем вы разбираетесь, – это качество тканей и драгоценные камни на гуанях!

– Ему нужно сделать отверстие в гортани и вставить трубку, чтобы он мог дышать. Можете сделать это сами, если умеете.

– Да ты просто хочешь перерезать ему духовные каналы!

Женщина явно теряла самообладание. Как и Цзэ Сюлань. Он чувствовал, как кровь буквально закипает в его теле. Он был одним из тех людей, которых очень сложно вывести из себя, но этой целительнице удалось. Чувствуя некую ответственность за жизнь, медленно затухающую в теле молодого парня, Цзэ Сюлань обратился к помощницам Янь Хуа:

– Быстро, принесите мне острый нож, байцзю или спиртовую настойку, перевязочный материал и тонкую трубку бамбука, обязательно полую внутри. Желательно мягкую. Быстро!

Девушки тут же встрепенулись, собираясь убежать выполнять приказ, но Янь Хуа их остановила:

– Кому вы подчиняетесь? Забыли, в чьей вы долине? Сдвинетесь с места и можете искать другое пристанище в этом ордене!

Девушки побледнели и послушно замерли, растерянно взирая по сторонам.

– Что за самодурство! – зло воскликнул Цзэ Сюлань, сжав челюсти. – Вы сейчас убиваете своего пациента. Вы в своем уме?!

– Не неси чушь! Только и научился, что языком молоть. Я не позволю тебе командовать на моей территории.

– Госпожа Янь, – взмолился Мо Цинь. – Но если он действительно сможет помочь?

Но его не слышали. Злость оглушила Янь Хуа. Надо же, какой-то болван пришел к ней и качает права. Да еще и таким напыщенным видом! Если даже ее техника исцеления не помогла, то что он может сделать?

– Уважаемая Янь Хуа, не забывайтесь, – понизив голос, прошипел Цзэ Сюлань. Его глаза цвета молодой листвы сейчас приобрели холодный блеск и стали совсем изумрудными от негодования, и ему стоило больших усилий сдержать себя от оскорблений в адрес этой упрямой и гордой женщины. – Еще немного, и он погибнет.

– Это не твоя забота. Пошел вон из моей долины! – скрываясь на крик, Янь Хуа топнула ногой, теряя всякий контроль. – Тебя здесь никто не ждал. Иди дальше разводи плесень в своем болоте, а ко мне с советами не смей соваться.

– Пожалуйста, хватит! – просил Мо Цинь. Но разве его послушают? Да его оклик был все равно что красная тряпка для быков.

Помощницы Янь Хуа замерли у стены, пытаясь вжаться в нее и стать незаметными. Они впервые видели свою наставницу в столь скверном расположении духа. Янь Хуа, что раньше даже голоса не повышала, сейчас плевалась ядом. Этот мастер Цзэ действительно…

Сделав глубокий вдох, Цзэ Сюлань спокойно сказал:

– Только когда удостоверюсь, что с Сяо Бо все в порядке.

– Мастер Цзэ, – дверь в покои распахнулась, и в нее влетел Яо Вэньмин. Оказывается, пока они препирались, ученик, подслушавший разговор, сумел раздобыть все, что нужно. – Я все принес. Мастер Цзэ, не слушайте никого. Спасите Сяо Бо.

Цзэ Сюлань правда не ожидал такого жеста от главного героя. Проникся он сочувствием к умирающему или же просто хотел выслужиться, сейчас было не особо важно. Первостепенной задачей было спасти ученика.

– Вэньмин, этот мастер сделает все, что в его силах. А теперь вон на улицу.

Тот покорно убежал прочь.

– Да что ты себе позволяешь? – Янь Хуа аж воздухом подавилась от негодования.

На нее не обратили внимания. Мо Цинь стоял бледный, как луна. Казалось, что он вот-вот рухнет в обморок. А Цзэ Сюлань старался максимально отвлечься от всего, что сейчас его окружало. Обстановка давила, а ему следовало привести в порядок свои чувства и мысли. Цзэ Сюлань разложил на тумбе у изголовья кушетки все, что принес главный герой. Легким движением руки он откинул голову Сяо Бо, обеспечивая себе доступ к шее. Движения Цзэ Сюланя были четкими и быстрыми. Он пытался взять себя в руки, но раздражение, что выжигало легкие изнутри, никуда не делось. Взяв ткань и смочив ее в спиртовой настойке, мужчина протер нежную кожу.

Янь Хуа не дала хозяину Туманного склона взять нож, вцепившись в его руку:

– Да ты его зарезать хочешь! Оставить тебя в ордене было самой огромной ошибкой!

– Кто дал тебе право решать, оставлять меня или нет? И кто дал тебе право распоряжаться чужими жизнями? – процедил тот в ответ. – Кем ты себя возомнила? То, что я увидел сегодня, заставляет меня сильно усомниться, правдива ли слава долины Идиллии, или это все пустые слухи.

– Закрой свой рот! – Звонкая пощечина прилетела Цзэ Сюланю. Он, конечно, многое предвидел, но чтоб такое… – Ты дотронешься до этого ребенка только через мой труп!

– Тогда сделайте милость! – рявкнул хозяин Туманного склона. Злоба, которую все это время он старательно подавлял, яркой вспышкой вырвалась наружу. Ни Мо Цинь, ни Янь Хуа, ни тем более ее помощницы не ожидали такого, поэтому не успели отразить удар. Мощный выброс ци накрыл их, как цунами. Все как один мешками попадали на пол без сознания. Даже ученики, что толпились у приемного покоя, оказались на пару мгновений прижатыми к земле.

Тяжело вздохнув, Цзэ Сюлань вернулся к Сяо Бо. У него было слишком мало времени. Нащупав на шее щитовидный хрящ, он плавно скользнул пальцем вниз до хряща в форме кольца. Нащупав углубление между ними, Цзэ Сюлань еще раз обработал это место настойкой. Зафиксировав пальцами левой руки перстневидный хрящ, хозяин Туманного склона взял в руки нож, захватив лезвие на полцуня, и точным движением рассек кожу и коническую связку. Провернув немного лезвие ножа, мужчина вставил в отверстие полую трубку – молодой бамбуковый побег, а затем наложил повязки. Дыхания все еще не было.

Набрав в легкие побольше воздуха, Цзэ Сюлань дунул в трубку. Потом еще раз. И еще. И только когда грудная клетка юного заклинателя начала сама приподниматься, он оставил пациента в покое. Чувствуя слабость в ногах, Цзэ Сюлань опустился прямо на пол рядом с кушеткой.

Только сейчас он заметил, как сильно трясутся его руки и как загнанно бухает сердце в висках.

[…Я в восхищении.]

Цзэ Сюлань не ответил. В голове было совершенно пусто.

Первым на всплеск ци в долину Идиллии прибыл Цао Цзюань. Он не был уверен, что произошло, но что-то подсказывало ему, что это его друг «по несчастью» стал виной такой аномалии в их ордене. И не прогадал. Ступив с меча на землю Янь Хуа, он сразу же заметил столпившихся взволнованных учеников у дверей приемного покоя. Они носили цвета Мо Циня и, затаив дыхание, пытались хоть что-нибудь услышать за тонкими дверными панелями.

– Что здесь произошло? – напустив грозности и величия, спросил Цао Цзюань. Ученики тут же выпрямились, словно палки попроглатывали, а потом согнулись в низком почтительном поклоне.

– Глава Цао, этот ученик докладывает, – начал один из учеников Мо Циня, – что мастер Мо и мастер Цзэ сопровождали группу учеников на охоте за магическими зверьми для праздника Огня. Но старшему ученику Сяо Бо вдруг стало плохо, и мастера вместе с нами прибыли сюда.

– Сейчас мастер Янь и остальные борются за жизнь нашего шисюна.

– И как успехи? – Не позволяя ни одной эмоции проступить на лице, Цао Цзюань окинул взглядом всех учеников. Яо Вэньмин, конечно же, сразу зацепил его взгляд своей красотой. К тому же он стоял особняком, сложно не заметить. – Яо Вэньмин, а ты что здесь делаешь?

Тот вздрогнул при звуке своего имени, но на его лице уже не было ни злости, ни страха, которые раньше испытывал этот мальчишка. На самом деле Цао Цзюань видел его впервые после возвращения с Лихани, и, надо сказать, за это время подросток достаточно вытянулся. Да и черты его лица стали чуть менее округлыми, менее детскими.

– Этого ученика взял с собой мастер Цзэ.

– Вот как… Интересно, за какие такие заслуги, – пробормотал себе под нос Цао Цзюань и зашел внутрь, задвинув за собой двери.

Картина ему предстала странная: двое мастеров и три девушки-помощницы лежали без сознания на полу, в то время как Цзэ Сюлань, бледнее смерти, сидел возле кушетки с больным, запрокинув голову назад и вроде бы дыша.

– Проклятье, Сюлань, что вообще случилось? – Он подлетел к хозяину Туманного склона и присел рядом.

Тот описал рукой в воздухе какой-то неизвестный знак, а потом махнул в сторону Сяо Бо.

Цзэ Сюлань взглянул на бедного парня и все понял без слов.

– У него был отек Свинки?

– Квинке, – поправил его Цзэ Сюлань. Он уже немного отошел от всего произошедшего за вечер и вновь вернул своей речи этот слегка саркастический тон. – Если бы я не впихнул ему трубку в шею, он бы задохнулся.

– Ужас какой, – прошептал Цао Цзюань, стараясь не смотреть на ученика, из шеи которого торчал бамбуковый стебель. – И Янь Хуа была против?

– А разве она могла быть за?

– И ты их вырубил… Что сейчас начнется, когда остальные мастера соберутся…

– А они соберутся? – вскинул бровь Цзэ Сюлань, вставая на ноги. Поправив одежды, он выглядел ровно так же, как и до этого инцидента.

– Конечно! Тут такой выброс энергии был, что я думал, у кого-то отклонение случилось и он решил разнести весь орден. – Цао Цзюань подошел к мастеру Цзэ и схватил его за руку: – Дай вообще проверю твои меридианы. А то вдруг у тебя оно и было.

Цзэ Сюлань не был доволен тем, что его так нагло схватили за руки, но промолчал. Удостоверившись, что с его товарищем все в порядке, Цао Цзюань немного успокоился.

Мо Цинь и Янь Хуа пришли в себя практически одновременно. Сразу они и не поняли, где находятся, но, когда осознали, тут же вскочили на ноги. Мастер Мо подлетел к Сяо Бо, чтобы проверить его состояние. При взгляде на трубку, торчащую из горла, его чуть не вывернуло на пол. Но, подавив рвотный позыв, он взял себя в руки и дотронулся до пульса ученика – тот был ровным и хорошо прослушиваемым, меридианы были в полном порядке, и рана на шее никак не мешала циркуляции духовной энергии. Мо Цинь с благодарностью взглянул на Цзэ Сюланя, к которому уже подлетела хозяйка долины Идиллии.

– Цзэ Сюлань, я тебе так просто это не спущу! – выкрикнула Янь Хуа, бесцеремонно тыча пальцем в хозяина Туманного склона. Увидев Цао Цзюаня, она слегка поумерила свой пыл, но не замолчала совсем. – То, что ты сделал, должно быть наказано. Ты мало того что оскорбил меня, так еще и подверг ученика смертельной опасности. Да кто тебе вообще позволил этим всем заниматься?

– А стоять и смотреть, как этот ученик задыхается, не то же самое, что подвергать ученика смертельной опасности?

– У меня в любом случае был способ его спасти, – пытаясь хоть как-то исправить ситуацию, заявила Янь Хуа. Ее гнев уже поубавился, и она вернула своему лицу нежную красоту.

– Может быть, спросим у мастера Мо, как вы тут пытались спасти его ученика?

– Было бы неплохо узнать, – в приемный покой вошел Линь Цзо. Он был одет с иголочки, как и всегда. Скорее всего, даже еще не ложился спать. – Мастер Мо, что тут произошло?

Мо Цинь слегка растерялся от прямого обращения. Мысли его все еще были спутаны, и он не в полной мере осознавал, что вообще от него хотят.

– Мастер Цзэ ворвался ко мне в долину, – начала вместо него Янь Хуа. – Затем посмел напасть на меня, а после так вообще чуть не лишил ребенка жизни. Вы посмотрите, что он сотворил! Теперь этот ребенок будет вынужден до конца жизни ходить с уродливым шрамом!

Выступала Янь Хуа с таким воодушевлением и с такой печалью в голосе, словно Цзэ Сюлань и правда хотел смерти Сяо Бо.

Цао Цзюань решил вмешаться:

– Я не думаю, что для заклинателя уровня старшего ученика леса Гармонии подобная царапина представляет угрозу. Мастер Цзэ спас этого юношу. Тут нельзя ничего сказать против.

– Если бы я не вмешался, то конец его жизни наступил бы прямо сейчас, – пренебрежительно выплюнул хозяин Туманного склона. Ему уже хотелось уйти поскорее из этого балагана.

– Я думаю, что мастеру Цзэ нужно сидеть на своем склоне и не совать нос в дела других талантливых мастеров. Это сейчас все закончилось хорошо, но это вовсе не значит, что его самовольство не принесет беду ордену в будущем, – усмехнулся Линь Цзо.

– Думать явно не ваше, мастер Линь.

– Как ты, позор рода заклинательского, смеешь мне что-то подобное говорить? – вскинулся Линь Цзо.

Кажется, у Цзэ Сюланя был талант выводить всех из себя. Потому как еще объяснить злость мастеров, что вспыхивала как искра, стоило только хозяину Туманного склона открыть рот?

– А как ты смеешь меня оскорблять? – в тон ему вопросил Цзэ Сюлань. – Мы одного статуса.

– Мой клинок явно быстрее, мастер Цзэ.

– А мой ум явно острее, мастер Линь.

– Кто позволил вам врываться во владения Янь Хуа? – Дверь снова распахнулась, и в помещение вошла Хэ Фэнь.

– А разве мой статус не позволяет мне посещать другие области без особого приглашения? – парировал Цзэ Сюлань. – И вообще, что за собрание ордена?

– Отныне я запрещаю вам, мастер Цзэ, появляться на моей территории, – дрожащим голосом произнесла Янь Хуа.

– Мастер Цзэ, думаю, что самое время принести свои извинения целительнице Янь и разойтись отдыхать, – хмуро заметила Хэ Фэнь.

– Извинения? – изумился Цзэ Сюлань. – Ах да. Примите мои глубочайшие извинения, что я спас вашего пациента и не позволил этой ночи забрать жизнь парня.

Хэ Фэнь грозно сверкнула глазами, и Цзэ Сюланю показалось, что, будь они одни сейчас, она непременно бы потребовала бой. Ну или просто ударила бы.

– У тебя еще хватает наглости нести подобную чушь. Тебя и правда вырастили хуже собаки. Те хотя бы благодарны за оказанное им добро, ты же…

– Довольно, – остановил ее жестом руки Цзэ Сюлань. – Если хотите продолжить обсуждение, то это без меня.

И мужчина, не оборачиваясь, вышел на улицу. Морозный воздух обдал лицо, и только сейчас Цзэ Сюлань заметил, как же душно было в приемном покое. Ученики Мо Циня все так же стояли кучкой у постройки, но, прекрасно слыша все, что происходило за закрытыми дверьми, не решались и шелохнуться.

Только Яо Вэньмин нашел в себе смелость подойти к учителю Цзэ. В его голове было много мыслей, а грудь распирало от той несправедливости, которой подвергся этот заклинатель. Он ведь помог, спас этого Сяо Бо. И чем его отблагодарили эти мастера? Злыми словами и упреками? Ему бы очень хотелось утешить мастера Цзэ, сказать хоть что-нибудь, но разве он имел на это право? Хотелось плакать от обиды за хозяина Туманного склона. Эти господа… да они мизинца мастера Цзэ не стоят!

– Мастер Цзэ, – набравшись смелости, позвал Яо Вэньмин, но мужчина к нему не повернулся. – Мастер Цзэ, они не правы.

– Не забивай себе голову этой ерундой, – сказал Цзэ Сюлань, доставая меч. Синчэнь описал в воздухе круг и повис над землей. Заклинатель тут же ступил на него, поднимаясь в небеса. – На каждую ситуацию можно взглянуть с разных сторон. Они просто смотрят с той, где они правы. Возвращайся в низину и иди спать. Подъем из-за тебя никто не перенесет.

С этими словами Цзэ Сюлань отправился к себе на склон. В его голове не было никаких мыслей. Он уже не чувствовал ни злости, ни обиды, только голова была тяжелой-тяжелой, и клонило в сон. Пожалуй, тишина была единственным, чего желал сейчас этот мастер.

Но даже на Туманном склоне его достал Мо Цинь. Оказалось, он отправился за мастером Цзэ вдогонку и все это время летел следом. Надо же, Цзэ Сюлань так устал, что даже не заметил.

– Спасибо, что спас его, – начал разговор Мо Цинь, подходя к хозяину Туманного склона почти вплотную.

Цзэ Сюлань посмотрел тому прямо в глаза:

– Не стоит меня благодарить. Это была всего лишь моя прихоть. Мне захотелось утереть нос этой Янь Хуа. Я это сделал. Жизнь твоего ученика меня не особо волновала.

Мо Цинь от этих слов даже растерялся и не сразу нашелся с ответом. Он ведь сам видел и чувствовал переживания этого заклинателя, так почему же сейчас он делает вид, словно ничего не было?

– Зачем ты это делаешь, Цзэ Сюлань?

– Делаю что?

– Делаешь вид, что тебе все безразличны.

– Потому что мне все безразличны, – легко пожал плечами мастер Цзэ.

Мо Цинь тяжело вздохнул:

– Прости.

– За что ты просишь прощения? – не понял Цзэ Сюлань. Сильный ветер раздувал его длинные рукава, заставляя ткань трепетать на ветру. Смотреть на мужчину в таких тонких одеяниях в такую погоду было невозможно.

– Я не заступился за тебя. Я ничего не сказал против Янь Хуа.

– Успокойся, меня это не волнует. – Цзэ Сюлань улыбнулся, а потом ушел, пожелав хорошенько отдохнуть перед завтрашним днем.

Мо Цинь еще долго в ту ночь стоял и смотрел на мелкую рябь озера Ледяной Скорби. Не волнует. Кому, как не Мо Циню, знать, что чувствовал Цзэ Сюлань?

Одно решение, несколько мгновений молчания – и он уже потерял доверие. Насколько же одиноким был хозяин Туманного склона, что ставил крест на человеке сразу же после подобного?

Как бы ни хотел Цзэ Сюлань доказать обратное, он был милосердным человеком. И душа его точно не была злой. Мо Цинь видел это, чувствовал.

Мелкие капли запрыгали с туч, нависших над головой. Начался дождь, а Мо Цинь все стоял и стоял. Еще никогда у него не было так паршиво на душе.