Цзэ Сюлань не сказал бы, что ночная вылазка с учениками оправдала его ожидания. Он, конечно, знал, что никаких опасных демонических существ им не встретится – все-таки лес Гармонии был территорией ордена «Хранители равновесия» и тот же барьер, установленный Цзэ Сюланем, защищал эти территории от демонов и особо опасных духовных зверей, – но хозяин Туманного склона никак не думал, что они буквально будут прыгать с кочки на кочку, пытаясь поймать пушистый комок.

– Это цветочный дракончик, – объяснял Мо Цинь, наблюдая за тем, как особо проворные ученики пытались загонять бедное существо, чтобы затем схватить. Яо Вэньмин тоже прыгал вместе с остальными, но в то же время, как всегда, действовал сам по себе.

«И как научить этого ребенка работать сообща?»

[Он главный герой, – в голосе Чэнь Хуан чувствовалось некое сочувствие. – И он должен сам прогрызть себе путь к успеху.]

«Главное, чтобы этот путь не лежал через глотку этого мастер…»

– В некоторых легендах он вообще огромное ужасное чудище! – взволнованно продолжал свой рассказ хозяин леса, и Цзэ Сюлань осознал, что прослушал половину. – Но на самом деле это милые, пушистые и абсолютно безвредные существа. У них прыгучие лапки. А когда они чувствуют опасность – «распушают» мягкие рожки на голове для защиты. Ну и чтобы выглядеть более грозно. Эти рожки очень похожи на рога драконов. Вот откуда и название.

– А цветочные почему? – скорее по инерции, чем действительно интересуясь, спросил Цзэ Сюлань.

– Они пахнут цветами!

Мо Цинь с таким восторгом рассказывал обо всех этих существах, что слушатель автоматически заряжался его энтузиазмом.

– Ой, а можно мне немного света? – попросил заклинатель, доставая из рукава скрученный лист. Цзэ Сюлань послушно зажег на своей ладони сферу. Мягкий свет заклинательской ци разогнал ночные сумерки, и жухлая трава сверкнула сталью.

Если выдвигались они, когда еще солнце только начинало садиться, то сейчас охотиться на волшебных существ приходилось в полной темноте. Тучи все еще плотно сковывали небо, и луна никак не могла пробиться сквозь их заслон.

– Почему мы вообще выбрались сегодня? Можно же было пойти завтра, когда солнце высоко и все хорошо видно.

– Мастер Цзэ, ну смотрите, – начал Мо Цинь. Перед учениками он не хотел обращаться к хозяину Туманного склона без должного уважения, а то еще подаст дурной пример, сам того не желая. – Это вылазка не столько для поимки духовных зверей, сколько для тренировки учеников. Сейчас уже зима наступает. Зимой мы особо никуда не выходим, так что праздник Огня – последняя возможность этих детей потренировать свои способности. В темноте они почти ничего не видят, зато чувствуют. Это здорово развивает навыки ощущения чужой ци.

Цзэ Сюланю нечего было возразить. Все это звучало вполне разумно.

– Итак, если верить моему списку, нам осталось не так уж и много зверей, – проговорил Мо Цинь, вчитываясь в записи, что сам же и составил ранее. Его иероглифы были легкими и непринужденными, под стать характеру мастера Мо. Но вместе с тем каждый символ был выведен с таким старанием и настолько изящен, что Цзэ Сюлань решил больше никому и никогда не показывать свои каракули. А то ведь того и гляди руки пообрубают. Старейшина Лянь, что считал умение играть на цине и красиво мазюкать кистью главными навыками заклинателей, так точно.

– Список каждый год один и тот же? – поинтересовался Цзэ Сюлань, заглядывая в исписанный лист. Из нужных восьми животных им осталось найти и поймать еще троих. Не считая этого дракончика, конечно же.

– Нет, я его меняю. К сожалению, нельзя ловить каких-нибудь внушительных зверей. Так бы я всем показал императорского златокрыла!

– Императорский златокрыл? – Цзэ Сюлань уже успел за время своего пребывания здесь перечитать несколько бестиариев. Но то были книги с особо опасными существами демонической природы, вроде хули-цзинь. О вполне безобидных зверях ему читать не приходилось. А, видимо, стоило. Все же этот мир, придуманный Чэнь Хуан, слишком сильно отличался от его бывшей реальности.

[Если тебе станет легче, то я тоже понятия не имею, о каком таком императорском златокрыле говорит Мо Цинь.]

Цзэ Сюлань и бровью не повел:

«И почему же я совершенно не удивлен?»

– Императорский златокрыл – это удивительное животное. Тебе обязательно нужно будет как-нибудь на него посмотреть! – затараторил Мо Цинь. За ним не замечалось подобной несдержанности и склонности к быстрым разговорам, но, когда дело касалось зверей, мастер Мо терял самообладание. – Он похож на огромного грифа с женским лицом. Его крылья так сияют на солнце, словно покрыты золотом! Они весьма безобидны, если их не трогать. Питаются крупными животными. Но, если им угрожают, могут и человека убить. Когти у них острющие.

Цзэ Сюлань представил себе это зрелище и слегка поморщился. Профессора с кафедры человеческих мутаций были бы в восторге!

– Почему златокрыл – мне ясно, а почему императорский?

– Ну как почему, – начал было Мо Цинь, а потом замолк. Он и сам не помнил, почему этих странноватых существ называли императорскими. Точно была какая-то легенда, но какая? – Если честно, я и не помню… Чжан Ханьсинь! Куда ты собрался?

Чжан Ханьсинь, хотевший было сбежать, весь сжался от оклика и, повесив нос, направился обратно гоняться за дракончиком.

Из двадцати учеников сейчас вместе с мастерами остались только семь самых младших и Сяо Бо, как представитель старшего поколения. Остальные же, более опытные, разбрелись по лесу, получив по «заказу» на зверька. Чжан Ханьсинь явно хотел улизнуть из-под надзора и присоединиться к ним.

На самом деле у леса Гармонии была даже своя карта, на которой забавными рисунками отмечались места обитания духовных зверят. Мо Цинь прекрасно знал, где кого искать, и мог бы справиться самостоятельно за один кувшин вина. Но хозяин леса Гармонии трепетно растил своих подопечных и потому хотел научить их как можно большему и дать им возможность как можно больше попрактиковаться. К тому же детям это определенно нравилось.

– Кому вообще будет интересно смотреть на этих слабых духов в клетках, – пробормотал Цзэ Сюлань скорее себе, чем кому-то еще.

Но мастер Мо все равно услышал и снисходительно улыбнулся:

– Это мастеру Цзэ не интересно, потому что мастер Цзэ видел и повнушительней. А вот горожанам, что из духовного только стуки домового слышали, будет вполне интересно. Каждый год приходит столько людей! Они готовы даже платить за красочный рассказ о животных. Особенно молодые девушки.

Цзэ Сюлань хихикнул, решив не высказывать свои предположения о том, что молодые девушки приходят поглазеть, скорее всего, вовсе не на духовных зверей. Но кому-то точно должны были приглянуться и животные. Эти заклинатели воссоздали настоящий зоопарк. Только вместо африканской зебры у них в клетках будет сидеть чешуйчатая спиноглазка.

– Мастер Цзэ, мастер Цзэ! – Тот повернулся на оклик и увидел Яо Вэньмина, что несся к нему со всех ног, сжимая под мышкой цветочного дракончика. Ему Мо Цинь выдал одежды цвета карамели, какие носили все ученики в лесу Гармонии, но все равно этого ребенка было легко узнать по красивым искрящимся глазам, что, кажется, заменяли звезды этому миру.

– Мастер Цзэ, – Яо Вэньмин подбежал к Цзэ Сюланю и показал перепуганного цветочного дракончика. Тот в бессмысленной попытке отпугнуть заклинателей от себя распушил рожки цвета лепестков сливы мэйхуа. Это почему-то не заставило Яо Вэньмина разжать хватку и убежать в страхе. Он все так же стоял, протягивая существо мастеру, и явно был горд собой. Ну конечно, столько учеников пытались за ним угнаться, а удалось изловить именно ему! Кто бы сомневался, правда?

Цзэ Сюлань тихонько хихикнул себе под нос. Дети всегда дети. Даже если они являются главными героями третьесортных новелл.

[Да отличная у меня новелла! Ты посмотри, какой чудесный мир я создала.]

«Я уверен, что ты и десятой части не прописала из того, что здесь есть».

[Иногда ты просто невыносим!] – буркнула Чэнь Хуан и обиженно замолчала.

– Хорошая работа. Ты явно преуспел в своих тренировках, – сказал Цзэ Сюлань и опустил руку на макушку Яо Вэньмина. По правде сказать, Цзэ Сюлань не умел хвалить. По какой-то причине ему было сложно выдавить из себя слова одобрения, и из-за этого речь его была достаточно скудной. Но Яо Вэньмин, кажется, ничего не заметил. Он весь просиял и прильнул к руке мастера ближе, словно кот, желающий получить свою порцию ласки. Цзэ Сюлань слегка растрепал смоляные волосы и убрал руку.

– А ты действительно неплох, – похвалил мальчишку Мо Цинь. – Теперь нужно его отнести к клеткам. Эй, Сяо Бо!

Упомянутый ученик тут же выскочил из облезлых кустов, в которых, кажется, нашел нечто интересное, и подбежал к мужчине.

– Мастер Мо, этот Сяо слушает, – в руках Сяо Бо была маленькая жабка. Она уже впала в спячку и поэтому оставалась неподвижной. Мо Цинь вскинул в удивлении бровь, глядя то на ученика, то на животное в его руках.

– Это… Я верну ее на место, мастер Мо.

Мо Цинь вздохнул и отмахнулся:

– Сопроводи Яо Вэньмина к клеткам. А потом возвращайтесь обратно.

Сяо Бо почтительно поклонился, принимая распоряжение, и кивнул Яо Вэньмину, чтобы тот шел за ним. Жабка отправилась в небольшую плетеную корзинку с приманками, привязанную к поясу.

– Я и сам мог занести дракончика в клетки. Он не буйный, да и мне не пять лет.

– А нечего по лесу одному ходить, – отмахнулся Цзэ Сюлань. Спорить было бессмысленно, поэтому Яо Вэньмин, поджав губы, пошел за старшим учеником. Было весьма обидно, что о нем такого мнения. Ну серьезно, они на территории ордена, этот ученик может за себя постоять, зачем ему сопровождающий, словно он первогодка?

Цзэ Сюлань же понятия не имел о том, что творится в голове главного героя, хотя и мог предположить, что тот был не совсем доволен установленным за ним контролем. Ничего, пусть не выделывается.

Когда темнота полностью проглотила две фигуры юных заклинателей, хозяин Туманного склона повернулся к оставшимся ученикам. Кажется, им действительно нравилось происходящее. Никто из них еще в подобном не участвовал. Поэтому ученики были весьма неопытны и глуповаты: смеялись, шумели, передвигались так неуклюже, что звери разбегались от них раньше, чем их успевали обнаружить. Цзэ Сюлань внимательно следил за всеми, помечая в голове ошибки. Ну так, на всякий случай.

– Чего погрустнел? – Мо Цинь подошел настолько тихо, что Цзэ Сюлань дернулся от неожиданности.

– Не думаю, что это можно назвать прямо-таки грустью, но я думал, что это все будет повеселее.

– Мы отлавливаем только мелких духов, что водятся в нашем лесу, ничего особо опасного. Я думал, ты знаешь. В любом случае ты посмотрел на Яо Вэньмина в действии. Этот мальчуган весьма хорош. Планируешь взять его к себе на склон весной?

Цзэ Сюлань задумался. Только попав сюда, он не желал вообще никак участвовать в процессе воспитания и обучения: все-таки это большая ответственность. Да и чему он может научить, если сам ничего не знает? Но оказалось, что учиться заклинательскому ремеслу не так уж и сложно. Конечно, тут свою роль сыграло тело бессмертного мастера, которым теперь обладала другая душа, но даже если опустить этот факт, изучать старинные печати и странных животных оказалось легче, чем заучивать циклы трикарбоновых кислот да систематику растений. Кажется, чему-то он все же мог научить. Да и если поразмыслить более мелочно, было бы очень удобно иметь под рукой кого-то, кто и есть приготовит, и полы вымоет. В новелле Яо Вэньмин, как и любой другой главный герой, просто восхитительно готовил. Если рассказать ему рецепты, то он и пиццу лучше итальянцев состряпает.

– Если ему захочется пойти ко мне, то я приму. В конце концов, нужно же что-то оставить после себя. Этот мастер не молодеет.

Мо Цинь рассмеялся от его слов, да так, что слезы выступили на глазах.

– Тебе еще жить и жить! – отсмеявшись, заявил мастер Мо. – А после недавнего полного духовного восстановления ты вообще пылаешь энергией жизни.

Цзэ Сюлань не знал, что на это ответить, поэтому просто промолчал.

Решив, что в этой части ловить больше некого, Мо Цинь скомандовал всем собраться вместе и выбрать дальнейшее направление. Ученики бегали по лесу с маленькими огоньками на ладонях и потому походили на стайку светлячков, когда собрались в кучку.

– Итак, следующий на очереди у нас поперечный зубоклюв, – оповестил Мо Цинь. – Все помнят, где он обитает?

– Да, мастер Мо! – выкрикнули дети хором.

– Ну и где?

Те растерянно молчали, поглядывая друг на друга. Цзэ Сюлань от этой сцены чуть было не расхохотался, умело замаскировав под кашель рвущийся из груди смех.

– В норах под корнями деревьев, – ответил за них хозяин леса Гармонии. Дети с тяжелым вздохом повесили носы.

Они все только вступили в подростковый возраст, лет двенадцать-тринадцать, поэтому очень резко реагировали на неудачи. Заранее им не сказали, каких именно зверей предстоит поймать этой ночью, поэтому подготовиться к подобным вопросам никто не мог.

– Раз уж мы вспомнили типичное место обитания нашей цели, можем выдвигаться. Сосредоточьтесь и дайте вашему телу почувствовать легкую ци этого животного. Мы уже с вами учились, только не спутайте с остальными.

Ученики послушно закрыли глаза, пытаясь что-нибудь учуять.

Задание действительно было сложным. Цзэ Сюлань никогда подобным не занимался, разумеется, но ученики должны были буквально «унюхать» нужное им существо. Ладно просто почувствовать, в какой стороне энергия, но среди нескольких энергий живых существ отыскать нужную… Эти дети были очень талантливы, раз могли провернуть такое.

Чтобы не мешать им, мастера скрыли свою энергию вовсе, а на учеников повесили талисманы.

– И что, мастер Мо, вы чувствуете кого-нибудь? – поинтересовался Цзэ Сюлань. Потому как он особо ничего не ощущал.

– Я чувствую расположение каждого зверя на расстоянии пол-ли.

Будь Цзэ Сюлань воспитан хуже, точно бы уронил челюсть на землю от удивления.

– Слухи не врут, и мастер Мо действительно неподражаем, если дело касается определения ци.

– Духовная энергия – единственное, через что я могу попытаться понять зверей. Не у всех она есть. Но, думаю, когда я начну понимать духовных зверей, то разберусь и с обычными.

На самом деле идея была глупой. У Цзэ Сюланя было около десяти причин так считать, но он решил ничего не говорить. В конце концов, это, кажется, дело всей жизни Мо Циня. Да и не мог Цзэ Сюлань, являясь гостем в этом мире, утверждать, что все – чепуха.

– Тут нет ничего сложного, но нужна практика.

– Мастер Мо, туда! – воскликнула низенькая девушка, указывая на запад. Холодный ветер, не церемонясь, раздувал ее длинные одежды, заползая за шиворот, но ей было все равно. Она, как и другие ученики, была слишком распалена поиском животных.

– Все согласны? – переспросил мастер Мо, глядя в указанном направлении.

Ученики дружно закивали, радостные, что хоть кто-то из них учуял нужное.

– Тогда идем.

Дети побежали вперед, а мастера замыкали процессию. Цзэ Сюлань бросил взгляд на Мо Циня, а тот отрицательно покачал головой. Кажется, ученики выбрали неверное направление. Цзэ Сюлань учуял там какую-то энергию, но он не мог определить, какому животному она принадлежит.

Мо Цинь крикнул вслед убегающим ученикам:

– Только помним, животных не раним!

– Что вы делаете с ними потом? – поинтересовался Цзэ Сюлань.

– Как что? Выпускаем, конечно. Будь моя воля, я бы вообще не ловил. Все же они так боятся. Но это традиция. Разве ты не помнишь, что даже в наше детство мы точно так же ловили всякую живность накануне праздника Огня?

Цзэ Сюлань растерялся, не зная, что сказать. А потом решив, что вряд ли Мо Цинь вообще водился с будущим хозяином Туманного склона во времена учебы, уверенно заявил:

– На Туманном склоне этим не занимались.

По лицу Мо Циня проскользнула грусть, да так и прилипла к мягким чертам лица.

– Мне так жаль, – сказал он, в поддерживающем жесте сжимая чужое плечо. – Очень жаль, что ты никогда не участвовал в этом.

Цзэ Сюлань только отмахнулся. Ему жаль совершенно не было. Не понять ему этого заклинательского веселья, видимо.

Резкий звук хлопка разнесся по округе, и вдалеке над обглоданными ветвями деревьев осколками разлетелись яркие красные огни – сигнальная печать, что была вручена каждому ученику.

«Стронций полетел», – машинально подумал Цзэ Сюлань, а потом уже сообразил, что тут немного по-другому все работает.

[Ты порой слишком завернуто мыслишь.]

Цзэ Сюлань не стал это никак комментировать.

– Кажется, что-то случилось, – насторожился Мо Цинь, пытаясь понять, кто же из учеников мог послать сигнал. Но как это сделать, если все носили печати, скрывающие ци?

У каждого ученика было два сигнальных залпа: красный и желтый. Желтую печать запускали, когда нужный зверь пойман, а красную – когда кому-то требовалась помощь.

Младшие ученики все притихли и собрались полукругом вокруг мастера, ожидая дальнейших указаний.

– Придется идти в направлении залпа, – решил все же Мо Цинь. – Так, все построились по два и за мной. Никуда не отходить.

Когда строй учеников стал более-менее приемлемым, на поляну влетел Яо Вэньмин. Он действительно влетел, чуть ли не падая с меча из-за резкого торможения.

– Мастер Цзэ, мастер Цзэ! – Парнишка подбежал к Цзэ Сюланю, не забыв согнуться в поклоне. – Сяо Бо там. Ему резко стало плохо. Ему нужна ваша помощь!

Цзэ Сюлань не понял, в какой момент он успел дать повод думать, словно умеет спасать людей, но слушал не перебивая.

– Расскажи подробнее, что случилось, – мягко попросил Мо Цинь, хотя было видно, что он тоже находится в напряжении. Его брови собрались к переносице, руки сжались в кулаки, но тут же разжались.

Яо Вэньмин принялся рассказывать подробнее о случившемся, попытавшись унять дрожь в голосе:

– Мы шли на поляну к клеткам. Сяо Бо рассказывал об императорском дракончике. А потом вдруг ни с того ни с сего сказал, что ему нужно передохнуть. Присел у дерева возле тропинки. Я стоял и ждал. А после этого он стал тяжело дышать. Достал печать, запустил в воздух и велел мне скорее бежать к вам. Я не хотел оставлять его в таком состоянии, но он велел поторапливаться, и я полетел.

Выложив все, ученик с низины Послушания перевел дыхание. Он точно был напуган. Будь хоть трижды главным героем, но когда ты один в ночном лесу, а рядом с тобой человек, которому плохо, перепугаешься будь здоров.

– Так, все быстро выдвигаемся, – заявил Мо Цинь и вскочил на меч. Ученики последовали его примеру и тоже взмыли в воздух.

Решив, что Яо Вэньмин в своем нестабильном состоянии скорее свалится в кусты, чем долетит до места назначения, Цзэ Сюлань без лишних слов подхватил того чуть ли не за шкирку к себе на меч да поднялся повыше.

Главный герой был настолько шокирован происходящим, что даже не сразу понял, что его просили указать дорогу.

– Пока что прямо, – промямлил он, умирая от смущения. Мастер Цзэ буквально перехватил его поперек груди, прижимая к себе, чтобы удержать. Неужели он считает этого ученика настолько немощным? Еще и наверняка слышит, как загнанно бьется его сердце. И как после такого спокойно смотреть мастеру в глаза?

Сяо Бо они нашли быстро. Он сидел там же, где его оставил Яо Вэньмин. И ему стало гораздо хуже. Его лицо раздулось и опухло, губы посинели, а сам он почти не дышал. Старший ученик Мо Циня был все еще в сознании, но почти не осознавал происходящее.

– Его кто-то кусал? – Ступив на землю, Цзэ Сюлань тут же бросился к ученику. Зацепившись за корень дерева, он почти полетел вниз на глазах у многих учеников, но Мо Цинь успел поддержать.

– Осторожней, мастер Цзэ. Здесь плохие дороги.

– Я бы удивился, если б хоть где-то увидел хорошие…

– Его никто не кусал… – растерянно проговорил Яо Вэньмин, а потом тихо добавил: – Вроде бы.

Цзэ Сюлань присел рядом с Сяо Бо и аккуратно повернул голову к себе. Картина была явно не из приятных: левая половина лица опухла так, что стала в три раза больше правой, верхняя губа сильно выступала вперед, веко раздулось размером с яблоко, кожа в местах отека сильно побледнела.

Кто-то из особо впечатлительных учеников громко завизжал от испуга.

– В него вселился демон!

– Он одержим, да, мастер Мо?

Тот молчал, явно обдумывая, что произошло с его учеником. Цзэ Сюлань чуть себя по лбу не стукнул.

«Они серьезно бы решили, что это проделки демонов, если бы меня здесь не было?»

[Ну, я думаю, что опытный целитель понял бы, что к чему…]

– У него острый отек гортани, – по сиплым звукам сделал вывод Цзэ Сюлань. Он попытался направить ци, чтобы снять отек, но этот мастер не целитель. Он понятия не имел, как провернуть при помощи духовной энергии подобное, так что ничего не вышло. – Думаю, это из-за чьего-то укуса. Вот только кто мог его укусить, да еще и за лицо?

– Это мог он специально подстроить! – тут же выкрикнула какая-то девушка из кучки учеников, указывая пальцем на Яо Вэньмина. Тот явно растерялся, вообще не ожидая, что на него обратят внимание в такой ситуации.

– Точно, он единственный был с шисюном.

– Мастер Мо, он ведь мог незаметно ранить его, допустим, иглой с ядом!

Мо Цинь хотел было сказать, что все это звучит как ерунда, но Цзэ Сюлань его опередил.

– Рты свои закройте, – раздраженно повысил он голос. Его тон был почти таким же, как всегда, но слова, произнесенные с таким нажимом, заставили всех учеников заткнуться и поежиться. – Включите свои головы, и хватит чушь нести. Неужели считаете своего шисюна таким слабым, что допускаете мысль, будто ученик с низины Послушания, практикующийся меньше, чем он, сможет так его обмануть?

Хозяин Туманного склона скептически взглянул на лягушку в корзинке на поясе Сяо Бо и велел осторожно взять ту с собой.

– Есть предположение, что это жаба виной такому состоянию. Не трогайте ее руками. И не бросайтесь, чуть что, на кого взгляд упадет.

Ученики потупили взгляды. Они слишком взволнованы и напуганы сейчас, поэтому были готовы обвинить кого угодно, лишь бы внести ясность в ситуацию.

– Его срочно нужно доставить к целителям, – отдал распоряжение Цзэ Сюлань. Почувствовав себя некомфортно, он посмотрел влево и перехватил влажный взгляд Яо Вэньмина. Ну и отчего плачет этот ребенок? Так задели чужие слова?

Мо Цинь без лишних слов подхватил Сяо Бо на руки, взлетая на мече вверх:

– Слушаем меня все: летите в Лояо и ждите моего возвращения. Нечего больше по лесу бродить. Мастер Цзэ, полетели со мной к мастеру Янь.

Логичнее было бы отправить Цзэ Сюланя найти оставшихся учеников и сопроводить всех до Лояо, но Мо Цинь, кажется, нуждался в поддержке. Цзэ Сюлань, подумав, что его помощь может пригодиться целителям, решил все же отправиться в долину Идиллии. Пришлось снова взмыть в воздух.

Холодный ветер колючими порывами бил по лицу и развевал широкие рукава. Небо было все таким же темным и низким, и Цзэ Сюланю казалось, что он чувствует его давление на своих плечах.