После разговора с главой Цао следующие несколько дней Цзэ Сюланя проходили следующим образом: с утра он шел проводить занятия в низине Послушания, затем наведывался в лес Гармонии, и только потом, ближе к ночи, у него оставалось время на себя любимого. Не то чтобы это расстраивало, скорее наоборот, помогало медленно отойти от той печали, что поселилась у него в груди. Шумные ученики и пушистые неизвестные звери не давали заскучать, и в какой-то степени Цзэ Сюлань был даже благодарен Цао Цзюаню за работу, которую тот на него свалил. Хотя ясное дело, что сделал он это не из желания помочь, а из каких-то своих соображений.

На улице в последние дни стало совсем холодно, того и гляди снег выпадет. Но тот, как правило, до праздника Огня не показывался. Во всяком случае, так говорили ученики, чей разговор этот благородный мастер случайно подслушал.

Цзэ Сюлань уже никуда не выходил, не обклеив свои одежды с внутренней стороны греющими талисманами. Он, конечно, мог бы согревать себя заклинательской ци, но зачем? Так ведь намного проще.

В павильонах Туманного склона тоже было весьма прохладно, но Цзэ Сюлань не проводил там так уж много времени, поэтому хватало и талисманов для поддержания более-менее нормальной температуры. Однако, несмотря на подобные заклинательские штучки, порой холодало настолько, что вместе со словами белые облачка пара вылетали изо рта этого заклинателя.

Чэнь Хуан уговаривала попросить жаровню у главы Цао, но Цзэ Сюлань отчего-то не торопился.

[Ты же так совсем замерзнешь. Будешь настоящей ледышкой!] – возмущалась система, пока заклинатель шел к залу для занятий в низине Послушания.

«Чего станет этому мастеру? Заклинатели не болеют. К тому же Цао Цзюань постоянно наведывается ко мне в гости. Если бы было действительно холодно, он бы что-нибудь да предложил».

[Есть вещи, за которыми ты должен следить сам.]

«Я чувствую себя комфортно. В чем проблема?»

[Извращенное у тебя понятие комфорта. Ты можешь буквально приказать нанести себе лучших блюд. Ну или пригласить к себе личных поваров.]

– И каким же образом? – вслух произнес Цзэ Сюлань и тут же замолчал. Он уже прибыл в низину Послушания, и следовало быть осторожнее. А то к сотне слухов о бестолковом мастере Цзэ добавится еще один – что этот мастер умалишенный.

[Так ты попроси Цао Цзюаня. Он все устроит.]

«Просить у Цао Цзюаня? – Цзэ Сюлань саркастично улыбнулся, и проходящие мимо ученики зашушукались. Наверняка опять какие-нибудь гадости сочиняют. – Чтобы потом быть ему обязанным из-за такой ерунды? Ну уж нет, увольте».

[И что же, ты не будешь просить ничего, только чтобы не быть должным?]

Цзэ Сюлань раздраженно цокнул. Он уже подошел к большому залу для занятий, где собрались юные заклинатели. Надо сказать, с недавних пор его уроки стали посещать куда охотнее, чем в первый раз. Слухи в этом ордене разлетались со скоростью света в вакууме, поэтому каждый уже прекрасно знал, что мастер Цзэ, вопреки всему, что о нем болтают, научил очень даже полезным штукам группу учеников, пришедших на урок. Сегодня же мастер Цзэ обещал продолжить изучение талисманов, поэтому желающих собралось предостаточно. Стоя под дверью, заклинатель хорошо слышал галдеж детей, скучившихся в здании и ожидающих мастера.

«Больше всего в жизни я не хочу быть обязанным кому-то чем-то. Это тяготит меня. Все, закрыли тему».

С этими словами Цзэ Сюлань распахнул дверь и переступил порог учебной комнаты. Ученики тут же умолкли, разбежались по своим местам и согнули спины в приветственном поклоне.

[Ты с каждым днем набираешь все больше и больше баллов уважения!]

«У меня есть счетчик баллов уважения?» – недоуменно хлопнул глазами Цзэ Сюлань.

[Нет, конечно. Но это видно и без счетчика.]

Цзэ Сюлань решил на это не отвечать, отдав все свое внимание ученикам. Он уже провел парочку занятий на тему талисманов, их значения и правил их изготовления, поэтому все прекрасно знали, чем они будут заниматься. На столах учеников лежала заранее заготовленная бумага для талисманов и печатей, и юные заклинатели с нетерпением ждали дальнейших объяснений.

Цзэ Сюлань окинул взглядом учебную и понял, что сегодня желающих перенять знания у этого мастера еще больше, чем вчера. Теперь в зале собралось чуть больше тридцати подростков. Это, конечно, было здорово, но Цзэ Сюлань и так не мог запомнить этих детей. А когда их еще каждый раз прибавляется и прибавляется… Что вот сделать этому мастеру?

[Советую просто не заморачиваться по этому поводу], – посоветовала система. И Цзэ Сюлань так и сделал, начав занятие.

Сегодня предполагалось создание талисмана, способного скрыть заклинательскую ци от духов низкого и среднего рангов. Вычитав про эту штуку в книге, Цзэ Сюлань сразу же подумал, что стоит научить этому бедных детей, которых никто никак не учит защищаться от подобной опасности. К тому же, на скромный взгляд этого мастера, талисман был весьма несложен в изготовлении. Для учеников, способных стоять на мече, проблем особо возникнуть не должно.

Ох, как же этот мастер ошибался…

Когда третий по счету ученик буквально испепелил свой несчастный листок, Цзэ Сюлань начинал терять терпение.

– Так, слушаем меня еще раз, – расхаживая между рядов, начал Цзэ Сюлань. Его черные рукава плавно колыхались за спиной, и ученики чувствовали явный запах зеленого чая и туманов, исходящий от них. – Суть этого талисмана – скрыть вашу ци. Этот способ намного проще, чем если вы будете пытаться скрыть ее при помощи техники. Техника, как вы знаете, требует постоянногй затраты ци и постоянной концентрации. Заклинатели вашей ступени совершенствования этого не могут себе позволить. Вам следует направлять духовную энергию в подобных ситуациях на что-нибудь более полезное, так что талисманы – отличный вариант. Но чтобы эти талисманы работали, нужно правильно их сделать. А чтобы правильно их сделать, нужно правильно распределять свою ци при начертании узоров.

Цзэ Сюлань остановился возле стола одного из учеников и взглянул на его работу. В целом все было более-менее прилично, однако поперечная линия была настолько «жирной», что бросалась в глаза.

– Ну и что это такое? – стараясь сдержать смех, вопросил мастер Цзэ. Он взял листок в руки и поднял на уровне головы, чтобы всему классу было видно ошибку. – Кто как может это прокомментировать?

Подростки заворочали головами в поисках того, кто что-нибудь скажет.

– Ну? Этот мастер ждет от вас хоть какого-нибудь участия.

– Мне кажется, что все нормально… – высказалась девушка, сидящая у окна. Цзэ Сюлань даже не знал, как в своей голове обозвать ее по-другому. Она была точно такой же, как девушка перед ней. И как та девушка за первой партой. Да, разные лица, но в целом ведь ничего отличительного. Не быть этому мастеру хорошим педагогом…

– А может, линия по центру слишком явная? – предположила Юнь Цзяо.

– Вот именно! – воскликнул Цзэ Сюлань и вернул листок владельцу. – Если талисман с такой толстой линией активировать, то у него случится отклонение ци.

– У талисманов тоже бывает отклонение ци? – пораженно ахнул Минь Ли. Надо сказать, после путешествия с этим мастером в Лихань Юнь Цзяо и Минь Ли стали куда более смелыми в его присутствии, чем остальные. Яо Вэньмин тоже не шугался его и не боялся высказывать свое мнение по тому или иному поводу, но все равно предпочитал отмалчиваться в большинстве случаев. Возможно, просто не хотел привлекать к себе внимание. Его и так в этой низине не особо любили.

– Ну, может, это и нельзя назвать отклонением в полной мере, – задумался Цзэ Сюлань. На самом деле никакого отклонения ци у талисманов не было. Ни в одной книге этот заклинатель о подобном не читал. Он просто сам заметил, что если неправильно распределить духовную энергию по символам, то ее потоки начинают конфликтовать между собой, что в результате приводит к разрушению системы, созданной знаками, и разрушению талисмана в дальнейшем. Ну что это, как не отклонение ци?

Решив перевести разговор в другое русло, Цзэ Сюлань отмахнулся:

– В общем, не важно. Важно то, что вы должны думать головой о том, что вы пишете, и чувствовать телом то, что вы пишете…

Не успел он закончить свою мысль, как легкий хлопок разнесся по учебной комнате, и запах жженых волос наполнил пространство.

Этот мастер был близок к тому, чтобы со всем трагизмом хлопнуть себя по лбу ладонью.

– Кому я сказал послушать меня, прежде чем вернуться к своим талисманам? – спросил он скорее у себя, чем у учеников. Те же замерли, боясь пошевелиться и навлечь на себя гнев мастера. Мальчишка за последней партой, который и взорвал свой талисман, пытался слиться со стеной. Прогневать мастера – это дело страшное. Может такие наказания назначить, что будь здоров. К тому же мастер Цзэ, по правде говоря, давал очень полезные знания на своих занятиях, и получить запрет на их посещение никому не хотелось.

– Ну и что не так ты сделал? – Цзэ Сюлань скрестил руки на груди и внимательно рассматривал этого ребенка. Серьезных повреждений он не получил. Лишь испачкал лицо да спалил брови. Ничего, отрастут. Не зубы же, в самом деле.

– Я… – парень встал на ноги, замявшись с ответом, а потом рухнул на колени, ударяясь лбом о пол. – Этот ничтожный виноват. Мастер Цзэ, прошу, накажите этого ученика. Но пожалуйста, не запрещайте мне посещать ваши занятия!

Цзэ Сюлань от такой прыти аж растерялся.

«Что не так с этими детьми?»

[Полагаю, он считает, что смертельно оскорбил тебя своим непослушанием…]

«Эти их странные древние устои…»

Вслух же Цзэ Сюлань сказал:

– Ну все, довольно. Этот мастер не сердится. Но вам всем следует слушать наставления этого мастера, если хотите хоть чего-то достичь. Спешка в заклинательстве ни к чему хорошему не приводит.

Ученик, хоть ему было позволено сесть на место, с колен не вставал. Наверное, считал, что недостаточно долго просил прощения.

«Ну и что за тупоголовые дети…» – вопрошал Цзэ Сюлань, подходя к парню и самостоятельно поднимая его на ноги. Тот только после этого уселся за стол, чуть не плача от недавней неудачи.

– Так, ладно, продолжим наше занятие. Продолжайте начертание. И прежде, чем активировать талисман, зовите меня. Я оценю ваше написание и дам одобрение на использование, если все более-менее прилично и безопасно. Всем все ясно?

Ученики закивали головами, как болванчики.

Вообще, для опытного заклинателя вроде Цзэ Сюланя ни толщина линий, ни точный изгиб каждой из них не имел никакого значения. Он был на той ступени совершенствования, когда даже начертание печатей пальцем в воздухе не было проблемой. Поэтому он мог позволить себе чертить откровенно уродские знаки на печатной бумаге, и те, надо же, работали!

Но для учеников, которые еще не могли толком контролировать свою энергию и заряжать ею бумагу, соблюдение каждой черточки было необходимо. Правильное написание знаков помогало равномерно распределить ци по листу и запечатать ее так, как нужно было для приведения талисмана в действие. Если этого не сделать, то в лучшем случае талисман просто не сработает. При более же серьезных косяках заклинатель останется без бровей, как тот мальчуган за последней партой. Чем серьезнее талисман, тем сильнее последствия от неправильного начертания.

Получив указания, все принялись за работу. Тишину в зале занятий нарушали лишь дыхание да шелест кистей по бумаге. Цзэ Сюлань совершенно беззвучно перемещался между рядами, контролируя работу юных заклинателей. После недавнего инцидента выходило у них действительно лучше. Или же это пояснение этого мастера все же помогло?

Наблюдения за чужой работой и недавний промах ученика натолкнули Цзэ Сюланя на одну идею. Она не поможет ему запомнить учеников по именам, но поможет в конце занятия отметить тех, у кого вышло лучше всего и кто сможет после направить своих товарищей на правильный путь.

Взяв со стола лист бумаги, Цзэ Сюлань подбросил его в воздух и пропустил через него поток ци – лист превратился во множество сердечек длиной и шириной в один цунь. То же самое он проделал еще с несколькими листами и после этого разнес всем на столы по пять штук.

[И что это…] – замешательство системы было слышно, даже несмотря на механический голос.

«Это их жизни. Пять штук. Растратят все, и будет пиф-паф».

Когда по пять бумажных сердечек лежали на столе у каждого ученика, Цзэ Сюлань привлек внимание громким хлопком:

– Итак, этот мастер попросит отвлечься на пару мгновений от своих талисманов и послушать его. На ваших столах сейчас лежит по пять бумажных сердечек. Для чего они нужны? Для оценивания вашей работы на занятии. В начале занятия у вас есть пять штук. За каждую неудачу я буду отнимать у вас по одному. За каждую удачу – возвращать. А в конце посмотрим, у кого сколько «жизней» останется.

– Мастер Цзэ, каждое сердечко – это одна жизнь? – спросила Юнь Цзяо, рассматривая ровную бумажную фигурку.

– Да. Всего у вас их пять.

Минь Ли весь побледнел от такого нововведения:

– А что будет, если закончатся все?

– Тогда вас ждет задание, которое вы будете делать в свое свободное время и покажете этому мастеру на следующем занятии.

– И все?

– А чего вы еще ждете?

Все в классе дружно выдохнули. Цзэ Сюлань даже знать не хотел, чего там себе напридумывали эти глупые дети.

Нововведение всем пришлось по душе, потому как подростки принялись за начертание талисманов с еще большим энтузиазмом. Кажется, они восприняли это все как вызов и старались обогнать друг друга. Цзэ Сюланю даже в какой-то момент надоело носиться туда-сюда между рядов, и он приказал не звать его по пустякам. Ученики, конечно же, повиновались.

– Мастер Цзэ, – подал голос Яо Вэньмин и тут же отвел взгляд, смутившись прямого взгляда заклинателя. – А что будет, если у кого-то уже пять сердец, но он преуспел?

– Ну… – Цзэ Сюлань задумался. – Ничего? Максимальное количество баллов, что ученик может получить, покидая эту комнату, – пять. Если у вас пять сердец, это значит, что вы справились с заданием идеально и можете собой гордиться.

Остальная часть занятия прошла в относительной тишине и спокойствии. К окончанию обучения были как те, кто преуспел и все-таки смог завершить талисман и даже протестировать, так и те, кто остался без сердец и без талисманов. С пятью сердечками на руках однако никто не остался. Даже главный герой Яо Вэньмин, который старался выполнить все идеально и безукоризненно, слишком завернул один из символов, слегка подпортив картину. Талисман с таким промахом все равно работал, но не так хорошо, как должен был. Мастер Цзэ забрал за это одну «жизнь». Яо Вэньмин не знал, почему эти бумажные фигурки хозяин Туманного склона решил называть жизнями, но не решился расспросить.

Никто не ожидал, что мастер Цзэ будет так строго оценивать их работу, поэтому многие получили результат куда хуже, чем рассчитывали, но все равно были счастливы. Ведь этот мастер не просто их обучил правильному принципу начертания всех талисманов и печатей, но еще и ввел для них такую замечательную систему оценивания. Разве кто-нибудь из других мастеров делал такое? Они, как правило, даже не утруждали себя объяснениями. Просто давали задания, а потом цокали на неудачи, закатывали глаза и твердили, что они, дети со «стадной» низины, только для нее и годятся.

Когда ученики, оставшиеся без «жизней», получили свои задания к следующему занятию и мастер Цзэ уже собирался покинуть класс, все ученики как один встали на ноги и низко поклонились:

– Мастер Цзэ, спасибо за урок!

Цзэ Сюлань понятия не имел, что так обычно делали все ученики с другими мастерами, а ему не кланялись лишь из-за предвзятого отношения и слухов, поэтому весьма удивился. Ученики же, действительно проникнувшись к мастеру Цзэ почтением и симпатией, не могли больше игнорировать это правило.

Пожалуй, второй раз в жизни они кланялись со всей искренностью. Первый раз был уже давно, когда глава Цао только принял их в орден. Тогда они склонили свои головы в вежливом поклоне, представляя новую жизнь и новые перспективы. Кто же знал, что они не приглянутся ни одному мастеру и застрянут в этом месте без возможности двигаться дальше? Мастер Цзэ же вернул им надежду на более светлое будущее. Если только он не оставит их, если он продолжит вести занятия и делиться своими знаниями, то эти ученики при должном старании смогут попытаться встать на одну линию с учениками других областей. Они не имели права попросить мастера Цзэ об этом напрямую, но могли показать свою безграничную благодарность.

[Ну что, как ощущается?] – усмехнулась Чэнь Хуан, отметив растерянное выражение лица Цзэ Сюланя.

Тот с ответом не нашелся. Потому что ощущалось все это… странно. Словно у него желудок перекрутился. Махнув рукой, Цзэ Сюлань велел всем поднять головы и расходиться.

– Мастер Цзэ, бумажные фигурки возвращать вам? – поинтересовалась Юнь Цзяо.

– Оставьте себе, – и Цзэ Сюлань покинул комнату. Не успел он еще отойти от зала для занятий, как его нагнал Яо Вэньмин. Заклинатель ожидал этого, так как в последнее время ученик каждый раз напрашивался в лес Гармонии вместе с мужчиной. И тот пару раз даже брал его с собой, потому как мастер Мо набирал к себе учеников немного, рабочих рук не хватало. Особенно перед таким праздником, как день Огня.

– Мастер Цзэ, этот ученик может отправиться с мастером в лес сегодня?

– Этот Яо же знает, что сегодня будет подготовка к ночной вылазке за духами.

– И я прошу господина Цзэ взять этого Яо с собой. Ну пожалуйста, господин Цзэ. Этот ученик обещает, что будет тихим и послушным.

Цзэ Сюлань склонил голову к плечу, рассматривая парнишку перед ним. На его острых плечах висели совсем легкие одежды. Заклинатели более высокого ранга могли согревать себя ци, но ученики уровня Яо Вэньмина подобное провернуть не могли. Наверняка в других областях об этом кто-то да беспокоился, но здесь, в низине Послушания, про этих детей забыли совсем. Не доставляют проблем, и ладно.

Не то чтобы Цзэ Сюлань был широкой души человек, но смотреть, как прямо перед тобой стоит и чуть не трясется от холода худощавый подросток, было как-то неправильно. В конце концов, доля сострадания в сердце этого заклинателя осталась.

Протянув руку, Цзэ Сюлань ухватил нос Яо Вэньмина двумя пальцами. Мальчишка так и замер, не имея даже примерного представления о том, что дальше будет делать этот мастер. Да, если честно, он не имел понятия и о том, что делал этот мастер прямо сейчас. Но хозяин Туманного склона всегда был таким, слегка странным… Пожалуй, это было хорошо. Потому что, будь он как все, разве обратил бы внимание на нерадивых учеников?

– Мастер Цзэ, что вы…

– Замерз.

– Этому мастеру холодно? Давайте я…

Цзэ Сюлань отпустил нос ученика, и тот машинально коснулся его своей рукой. Мастер Цзэ дотронулся лишь на пару мгновений, но кожа все еще помнила прикосновение теплых рук.

– Не мне, а тебе, – вздохнул Цзэ Сюлань и достал из рукава бумагу для печати. Заклинательская ци заставила на чистом полотне проступить непонятные символы. Закончив работу, мужчина протянул печать Яо Вэньмину:

– Возьми и нацепи ее себе на внутреннюю сторону верхнего одеяния. Это согревающая печать. Она не долговечная, но на пару дней хватит. К тому моменту постараюсь упростить символы и научить вас всех чертить. А то мерзнуть каждую зиму…

Яо Вэньмин не мог сказать, что почувствовал в этот момент. Казалось, что все чувства перемешались вместе, переплелись, словно клубок влюбленных змей. Восторг, трепет, благодарность… Его сердце с глухим стуком норовило проломить грудную клетку. Спрятав талисман за пазуху, как и велел мастер Цзэ, Яо Вэньмин уже собирался упасть на колени и благодарить мужчину за доброту, но тот отвлекся на низкое серое небо. Яо Вэньмин тоже задрал голову.

Легкий белый пух летел с сизых небес. Земля еще не утратила тепла, и поэтому снежинки тут же таяли, едва коснувшись ее. Но это не мешало им водить хороводы то недолгое время полета.

– Рановато. До праздника Огня еще пять дней. – Хозяин Туманного склона, запрокинув голову, впитывал эфирный аромат первого снега, который заполнял легкие, словно тонкий аромат дорогого изысканного чая.

Яо Вэньмин очень хотел сказать что-нибудь в ответ, но сильно бьющееся сердце мешало трезво мыслить. Казалось, что, даже если бы он попытался издать хоть звук, ничего бы не вышло. Печать, пропитанная чужой ци, приятно согревала все тело, и Яо Вэньмин чувствовал себя самым счастливым человеком в этот момент.

Снег шел недолго. Как только особо темная туча отлетела подальше, белый пух тоже перестал сыпаться с небес. Однако на подходе была еще одна. Если так продолжится, то завтра утром будет самая настоящая слякоть.

– Ладно, ты идешь? – поинтересовался Цзэ Сюлань, отмерев после короткого кордебалета снежинок. Яо Вэньмин резко кивнул. Да так сильно, что Цзэ Сюлань всерьез боялся услышать хруст костей.

[Поздравляю с твоим первым снегом в этом мире!] – отозвалась Чэнь Хуан.

«Как же быстро летит время… Я не успеваю жить».

* * *

В лесу Гармонии Цзэ Сюланя и Яо Вэнмина встретил лично мастер Мо. Он был все еще в своих легких ярко-оранжевых одеяниях и напоминал солнце на сером небе, изглоданном тучами. Мужчина им приветливо улыбался, расспрашивая о том, как прошел день.

– Цзэ Сюлань, сегодня ты позже, чем обычно, – подметил Мо Цинь, осматривая своих гостей.

На самом деле Цзэ Сюлань не помнил, когда именно они перешли на «ты» с этим мастером и как это вообще произошло. Но с Мо Цинем было действительно очень легко общаться. Если поначалу он и относился к хозяину Туманного склона как к человеку невеликого ума, то очень быстро понял, что тот вовсе не такой, и сменил свое отношение.

Мо Цинь был из тех людей, что найдут подход к каждому человеку, несмотря на его статус, характер и предпочтения. К таким людям, как Мо Цинь, другие сами тянулись, потому что они были теплыми и ласковыми, никогда не унывающими и легкими, словно зонтики одуванчиков.

Мастер Мо не имел предрассудков касательно статуса, не ходил по своей области задрав нос, как это делали остальные мастера, да и вообще оказался очень даже приятным и смышленым собеседником. Лес Гармонии специализировался на всевозможных существах демонической и духовной природы. Одних зверей они выращивали сами, других, раненых, находили в окрестностях ордена и забирали к себе, чтобы подлечить. Мастер Мо был лучше любого бестиария, и Цзэ Сюланю действительно нравилось проводить с ним время за ароматным чаем.

А еще Мо Цинь занимался изучением и составлением языка животных. У него была цель – научиться при помощи ци максимально понимать живых существ, что не умеют говорить. На самом деле это было бы буквально чтением мысли. Разве Цзэ Сюлань мог не заинтересоваться подобным? Он решил не разочаровывать и не говорить Мо Циню, что звери, имеющие куда более простые мозги, просто не имеют того сознания, как люди, и именно разговоров от них точно не добьешься. Но, с другой стороны, он ведь не мог точно ручаться за этот мир. В мире, где у демонов два сердца, а люди буквально летают на мечах, возможно, и животные имеют более сложную умственную организацию.

В любом случае у Мо Циня получалось улавливать эмоции живых существ нечеловеческой природы, и этого было не отнять.

– Много дел в низине Послушания? – поинтересовался Мо Цинь, уводя своих гостей к основным постройкам.

Вообще жилые помещения в лесу Гармонии были организованы весьма интересно. Ученики, мастера и сам глава леса – Мо Цинь – буквально основали небольшую деревушку. Это была обширная территория посреди леса со множеством крестьянских домиков, огородиками между ними и несколькими колодцами. Сами обитатели леса Гармонии назвали свое поселение Лояо. Цзэ Сюлань понятия не имел о предыстории этого названия, но расспрашивать не стал.

Лояо с виду была небольшой деревушкой, и обитатели леса Гармонии очень гордились, что им удалось создать такое необычное и дружное место в огромном заклинательском ордене. Ну а гордиться действительно было чем.

Мо Цинь, несмотря на свой высокий статус мастера, вел столь же простую жизнь, что и любой самый младший ученик. Даже работал вместе со всеми, вспалывая грядки или убирая клетки. И ученики, и наставники тоже, вдохновляясь примером своего мастера, не чурались тяжелой работы.

Цзэ Сюланю было удивительно наблюдать за тем особым порядком, что установился в этом замечательном месте.

Надо сказать, место было замечательным еще и по причине своего расположения. Цзэ Сюлань, к сожалению, попал сюда поздней осенью, когда деревья лишились красок, а трава слилась с землей. Но даже так он мог представить, насколько же красиво и живописно здесь весной и летом. Чего стоил один невысокий водопад неподалеку от Лояо!

Цзэ Сюлань размышлял, что, скорее всего, у Мо Циня и его предшественников не вышло бы сотворить такое место, увеличь они набор учеников под свое крыло. Лес Гармонии насчитывал чуть больше двухсот человек вместе с наставниками и старшими учениками, когда на горе Распорядков одних учеников было около тысячи. Огромная разница.

Но сам Мо Цинь утверждал, что возьмет к себе лишь того, в ком рассмотрит дар общения с природой. Человек, попавший в лес Гармонии, должен иметь чуткую душу, доброе сердце и связь с элементом дерева или воды. Таких находилось немного.

– Сегодня пробовали изготовить печати, – делился событиями первой половины дня Цзэ Сюлань, пока они шли по направлению к домику Мо Циня. Тот намеревался напоить мастера Цзэ теплым чаем да накормить. А то совсем худой. А впереди зима! – Но эти ученики такие невнимательные и никудышные. Все хотят быстрее и сразу. Когда уже поймут, что терпение – самая лучшая тактика при изучении заклинательского мастерства?

Яо Вэньмин плелся сзади и совершенно не знал, что ему делать. И ходить хвостиком, подслушивая разговор, было неудобно, и уйти без позволения он не мог. Приходилось ходить следом и делать вид, что ему ни капли не интересно. И вообще, он ничего не слышит.

Мо Цинь над такими размышлениями лишь тихонько посмеялся, не перебивая, пока Цзэ Сюлань не закончит говорить:

– Сразу видно, что тебе не хватает опыта в общении с детьми. Видишь ли, они такие по природе своей: невнимательные, непослушные и порывистые. Если что и может это исправить, то только время. Вспомни себя в их возрасте.

– Этот мастер был тихим и примерным ребенком, – хмыкнул Цзэ Сюлань, предпочитая не вспоминать, чего он там и когда творил.

– Ну, значит, так звезды сошлись. Но не все дети такие, как ты.

Мо Цинь, по правде говоря, не помнил, каким был Цзэ Сюлань в детстве, хоть они и были одного поколения. Туманный склон как-то не привлекал юного заклинателя. Да и слава про него ходила такая себе: один-единственный ученик, и тот никуда не годится. Позже, уже став полноправным хозяином леса, Мо Цинь нечасто сталкивался с Цзэ Сюланем, но если и сталкивался, особо доволен встречами не был. Мастер Цзэ был слишком истеричным и грубым, невежественным и ограниченным. Даже Мо Циню, привыкшему ко всем людям относиться с дружелюбием, было сложно сохранять открытую улыбку на лице при виде этого человека.

Но после медитации все переменилось. Мо Цинь был самым чувствительным к заклинательской ци, да и вообще к любым видам энергии, из всех мастеров ордена. Все благодаря его практикам с животными и духами, разумеется. И поэтому, даже не пообщавшись с Цзэ Сюланем, Мо Цинь уже понял, что тот переменился. Проверив в их первую встречу после медитации меридианы хозяина Туманного склона, мастер Мо ощутил переменившийся поток ци. Было чувство, словно этот заклинатель проложил себе новые духовные вены и развил новое ядро – до того он преуспел в очищении духовных сил от темной энергии. Разумеется, сам заклинатель, перетерпев такие положительные перемены в своем теле, не мог не измениться.

Но Цзэ Сюлань превзошел все ожидания. Он не только стал добродушнее и спокойнее, но еще и резко взялся за ум, перелопатил кучу книг и сформировал совершенно иное очень любопытное мировоззрение. Мо Цинь догадывался, что Цзэ Сюлань всегда был таким, но в силу обстоятельств просто придумал себе образ, в который вжился и которому соответствовал все годы, проведенные в ордене. Даже если мастеру Мо и было любопытно, как же это хозяин Туманного склона сумел провернуть, он не посмел задать столь личный вопрос.

Когда Мо Цинь со своими гостями уже пришли к его дому, заклинатель подозвал к себе парочку учениц, что бездельничали неподалеку:

– Итак, Фань Ли, Гун Бинбин, подойдите сюда.

Ученицы повиновались, резво подбежав к мастеру Мо и приветствуя его, мастера Цзэ и Яо Вэньмина. Они были одеты в темно-оранжевые одежды, больше напоминающие карамель, чем апельсин, из плотной ткани. Точно плотнее, чем легонькие одежды Вэньмина.

– Отведите Яо Вэньмина в тепло и накормите его чем-нибудь сытным. Мы с этим мастером пока что обговорим некоторые детали, а потом за вами придем.

– Конечно, мастер Мо! – послушно воскликнули девушки и увели Яо Вэньмина прочь.

Тот не был в восторге, что ему придется находиться неопределенное количество времени с этими болтушками, но выбора особо не было. Напроситься к столу с мастером Цзэ он не мог. А ведь когда-то они вместе с Минь Ли и Юнь Цзяо действительно сидели за одним столом вместе с мастером… Сердце защемило, и Яо Вэньмин постарался поддержать разговор с хохотушкой Гун Бинбин, чтобы отвлечься от тоскливых мыслей. Просунув руку за пазуху и нащупав талисман, Яо Вэньмин приложил к нему ладонь: мягкая ци обвила его пальцы, ласково согревая. Все не так уж и плохо.

Мо Цинь вместе с Цзэ Сюланем тем временем уже переступили порог обители хозяина леса Гармонии и уселись за стол. Цзэ Сюлань уже не в первый раз был здесь и потому привык к простоте убранства, хоть поначалу и оно показалось ему весьма необычным. Мо Цинь жил действительно не богаче обычного селянина. В его домике стояла простая твердая кровать, крестьянская печь, даже столы и стулья были выполнены весьма грубо. Возможно, их сделал собственноручно мастер Мо или его ученики.

Как только Мо Цинь и его гость уселись за стол, к ним подоспел один из старших учеников – Сяо Бо. Он любезно принес кушанья и ароматный травяной чай. Мо Цинь пил только такие и утверждал, что они очень полезны. Как фармацевт, Цзэ Сюлань не мог с ним спорить и даже просветил мужчину на тему, какие чаи когда лучше пить. Мо Цинь его внимательно выслушал и принял во внимание. Именно поэтому сейчас по пиалам был разлит пряный имбирный чай, что хорошо согревал и поднимал иммунитет.

Из закусок на столе стояли запеченное мясо какого-то неясного зверя под кислым соусом, рисовая каша, мясные и овощные нарезки, пирожные в форме лотосов, сладкие шарики из рисовой муки, мясные рулетики, пельмени на пару… Да сколько человек этот мастер Мо вообще сегодня ждал?! Цзэ Сюлань, может, и не ел с их прошлых посиделок, но его желудок за это время уж точно не стал черной безразмерной дырой.

Мо Цинь принялся резво накладывать еду в тарелку мастера Цзэ, делясь планами на вечер, пока тот отвлекся на резной узор на деревянных палочках для еды:

– У нас уже почти все готово. Вечером, как совсем стемнеет, отправимся. Ты ведь с нами? Ничего не поменялось?

– Ну разумеется. Этот мастер слишком засиделся у себя. Нужно понемногу вливаться в общий ритм жизни. Да и посмотрю, какое сейчас молодое поколение, – на самом деле Цзэ Сюланю просто до зуда в пальцах было интересно посмотреть на зверей-духов, которых шли ловить сегодня вечером ученики вместе со своим мастером. Как он мог упустить такую возможность?

– Оставь этот официальный тон, мы здесь одни, – посмеялся Мо Цинь. А Цзэ Сюлань поймал себя на том, что слишком привык говорить о себе «этот мастер». – Твой ученик отправится с нами?

– Он не мой ученик, – поправил Цзэ Сюлань, намереваясь взять один сладкий рисовый шарик, но так и потерял дар речи, взглянув в свою тарелку. Казалось, там была порция, рассчитанная на целую роту. И когда только мастер Мо успел все это положить?

– Твой, не твой, неважно. Я уверен, что в следующем году он попросится на Туманный склон. Разве ты не видишь, с каким благоговением он смотрит на тебя?

– Ну не знаю, – протянул Цзэ Сюлань, отпивая горячего чая. Легкое покалывание имбиря приятным теплом растеклось по горлу, и заклинатель почувствовал себя окончательно отогретым.

– Так что, возьмешь его? Я думаю, что это хорошая практика. Когда еще ученик с низины сможет выбраться на ловлю духов? – Мо Цинь сам почти ничего не ел, но без устали предлагал попробовать все своему гостю, пока в результате тот не наелся до отвала.

– Он никогда не был на подобных вылазках. Он еще слишком мал, чтобы знать множество духов и их особенности. К тому же их в этой низине совсем не одевают. Он же замерзнет, особенно если вновь пойдет снег. Ночью-то уже температура ниже нуля опускается.

– Кто куда опускается? – не понял Мо Цинь.

И Цзэ Сюлань сообразил, что первый термометр, кажется, изобрели в веке так шестнадцатом. А тут явно не он. Да и слово «температура», кажется, не употребляли.

[Когда-нибудь ты сведешь себя в могилу. Ну или раскроешь. Или и то, и это.]

– Это долго объяснять, – нашелся Цзэ Сюлань. – В одной западной книге я вычитал, что холод и жара называются температурами. Низкой и высокой соответственно. Ну а также выяснил, что вода замерзает при температуре ниже нуля. Вот и говорю, что температура ниже нуля по ночам.

Мо Цинь не знал, что сказать в ответ, так как все равно не совсем понял, о чем этот мастер говорит. Информация, вычитанная мужчиной в зарубежных книгах, действительно была сложной, поэтому хозяин леса Гармонии решил не спрашивать.

– Я найду Яо Вэньмину одежды потеплее. К тому же я тоже беру неопытных учеников. Поучатся друг у друга, пообщаются. В конце концов, этому ребенку тоже нужно общаться со сверстниками.

– Если бы он это хотел делать…

– Всему свое время, – отмахнулся Мо Цинь. – Его просто нужно немного подпихнуть навстречу другим. И сейчас отличная возможность.

«Чэнь Хуан, там нет какого-нибудь задания: взять с собой главного героя?»

[Нет. После выполнения задания в Лихани строка заданий пуста.]

«Ну и что с ним делать?»

[Возьми с собой. Он же просится. Получишь несколько баллов расположения. К тому же он главный герой! Разве с ним что-нибудь может случиться?]

Цзэ Сюлань не мог не согласиться. Он уже и подзабыл, что Яо Вэньмин действительно является главным героем, а значит, мир будет всячески защищать его от любой смертельной опасности, ведь от сохранности главного героя зависит весь мир в целом.

– Ладно, уговорил. Пусть идет. В конце концов, должна же быть ему какая-то награда за то, что он тут столько помогал.

Мо Цинь с ним согласился, потому как в последнее время работы в лесу было очень много: к привычной заботе о зверях добавились еще построение клеток для духов, что будут участвовать в празднике Огня, пошив костюмов для смотрителей за животными, подготовка части банкета, платформы… Да и вообще много чего.

На самом деле Цзэ Сюлань не сильно понимал смысл всех этих мероприятий: ну неужели кому-то это все будет интересно смотреть? Но хозяин Туманного склона, кажется, просто-напросто перенасытился зрелищами в своем мире, и потому ничем подобным его было не удивить.

Когда угощения были более-менее съедены, а чай совсем остыл, Цзэ Сюлань и Мо Цинь отправились проверить подготовку учеников к ночному походу за разнообразными духами. Следовало убедиться, что все приманки на месте и готовы к использованию, а сигнальные печати исправны. День медленно приближался к завершению.