Спустя девять дней Цзэ Сюлань вместе со своими спутниками покинул Цзыянь. Именно столько дней ему понадобилось, чтобы более-менее восстановиться. На самом деле восстановление сил могло бы затянуться на более продолжительный срок, но и Сянь Мин, и Линь Ян оказали значимую поддержку и периодически делились своей ци. Втроем истощенные запасы удалось восполнить намного быстрее.

Все время, пока заклинатели жили на гостином дворе, Яо Вэньмин, Минь Ли и Юнь Цзяо прилежно тренировались, не смея отлынивать. Между собой они не затрагивали тему возвращения, но каждый из них ощущал эту тоску, что в последнее время стала их общим чувством. Орден «Хранители равновесия» был их домом, и каждый в какой-то мере скучал по нему. Еще ни разу они не покидали горного хребта Серебряного пепла и, конечно же, скучали по родным пейзажам. Но вернуться туда значило вновь вернуться в низину Послушания. Не то чтобы там жилось ужасно, но в сравнении с той жизнью, что открылась им на Туманном склоне и во время их затянувшегося путешествия, она сильно проигрывала.

Низина Послушания – место, где остались те, кто не достоин стать последователем ни одного из мастеров. Поэтому никто в ордене не относился к этим детям с должным уважением, никто не считал нужным их старательно обучать, и чаще всего заклинатели, которых не взял под свою опеку ни один из мастеров, так и оставались в этой низине с вечным статусом взрослых учеников. Если везло, они становились наставниками. Обучали самым азам других учеников низины и выполняли всякую черную работу. Бессмертие для таких заклинателей было чем-то нереальным, так как уровень их развития едва превосходил уровень обычных бродячих заклинателей. Именно поэтому все так стремились покинуть низину, что за глаза между собой называли «стадной» и сами ученики, и другие мастера, и попасть хоть куда-то. Остаться там значило навсегда остаться зрителем задних рядов и умереть лет в двести. Никто, а особенно амбициозные подростки, такого не желал.

Поэтому трое учеников, с одной стороны, с нетерпением ждали полного восстановления мастера Цзэ, а с другой стороны, боялись приближения этого дня и в душе, не признаваясь даже самим себе, тайно желали, чтобы он еще немного поболел и отдохнул.

Однако все, что должно произойти, рано или поздно происходит. Именно поэтому в одно осеннее морозное утро заклинатели уже стояли с мечами в руках, собираясь взмыть ввысь. Сянь Мин вышел их проводить.

– Хорошо вам добраться. И еще раз спасибо, что помогли покончить со всем этим. Не знаю, сколько бы я еще мучил и себя, и Суй Чжуна, и души всех этих крестьян.

Хоть солнце и светило, но уже совершенно не грело. Его длинные лучи теряли тепло, долетая до земли, поэтому все стояли в утепленных накидках, что Сянь Мин откопал в ящиках с одеждами и любезно отдал путникам. Как-никак им предстоит долгий путь, и дополнительное утепление не помешает. Осень уже плавно перетекала в зиму, и если днем было еще вполне сносно, то ночью подмораживало так, что земля покрывалась колючим инеем.

– И куда теперь ты? – спросил Линь Ян, поглаживая Юйси, что сидел на его плече. Ворон гордо вскинул голову и с легким презрением поглядывал на Сянь Мина.

– Пойду куда глаза глядят. Меня здесь больше ничто не держит. И, кажется, я сильно задолжал этому миру. Отправлюсь в странствие и буду помогать людям, встретившимся на моем пути.

– Компенсировать – не значит искупить.

Цзэ Сюлань тихо цокнул, скрестив руки на груди:

– Предлагаешь совсем ничего не делать? В некоторых вещах компенсация равна искуплению. Да и лучше уж так, чем бить лбом землю и молить богов о лучшем перерождении для душ. Одни думают, что ошибки можно исправить, а я знаю – что только искупить.

Развернувшись, Цзэ Сюлань направился к ученикам, стоящим чуть поодаль, показывая, что разговор вести больше не намерен.

[Где-то я это уже слышала… – отозвалась система. – Опять цитируешь какого-то умного человека?]

«Не знаю. Вполне возможно. Не думаю, что это имеет значение».

– Мастер Цзэ, мы уже отправляемся? – поинтересовался Яо Вэньмин, что все это время тихо сидел на стволе поваленного у обочины дерева. То упало наверняка уже давным-давно, потому как ствол сгнил.

– Да, старейшина Линь только наболтается, и мы сразу же отправимся.

– Ладно, думаю, мы действительно уже полетим, – вздохнул Линь Ян, покосившись на спину Цзэ Сюланя. Чем дольше они общаются, чем больше сложных для понимания фраз слетает с губ этого заклинателя. – А то мастер Цзэ не вынесет, если его кто-нибудь увидит в старых одеждах.

Мечник намекал на старые накидки, что им предложил Сянь Мин. Вообще он был удивлен, что Цзэ Сюлань принял их без всяких возражений. Надо сказать, Линь Ян уже был настроен лететь в соседний городок, чтобы прикупить чего-нибудь более приличного. Но хозяин Туманного склона не переставал удивлять. Даже лицо недовольное не состроил.

Окончательно распрощавшись, заклинатели взмыли в небо.

* * *

Только спустя несколько дней Цзэ Сюлань со своими спутниками преодолел весь путь до ордена. В начале часа свиньи [26] заклинатели уже подлетали к растянутому горному хребту. Было сложно что-то рассмотреть в кромешных сумерках, кроме черных облаков и двух гор. Гора Распорядков была так высока, что ее вершина терялась в облаках, словно она хотела достичь самого неба. Гора Стремлений была более покорной, но все равно возвышалась над всеми остальными хребтами, точно стояла на страже от ужасов мира. Горы все обвешались огоньками, словно рождественские елки, потому что время сна еще не пришло и ученики не разбрелись по своим комнатам.

Спешившись прямо в низине Послушания, Цзэ Сюлань повел троих подопечных прямо к смотрительнице Мэй. Было еще не слишком поздно, так что Мэй Пин вряд ли отошла ко сну. И действительно, женщина нашлась в своем кабинете за высокой стопкой бумаг. Вид у нее был весьма уставший. И Цзэ Сюлань мог лишь представлять, что ощущает человек, когда ему предстоит перелопатить такой объем бумажек.

– Госпожа Мэй, давно не виделись! – улыбнулся Цзэ Сюлань, заходя в просторный кабинет. Он никому не велел предупреждать о его прибытии, но проворных учеников и не нужно было просить. Они рассказали госпоже Мэй о Цзэ Сюлане, когда прославленный меч Синчэнь еще только блестел на небосклоне.

– А, господин Цзэ, какими судьбами? – Женщина даже не подняла головы от бумаг.

«Ничего не поменялось», – заключил Цзэ Сюлань, разглядывая слегка раздраженную заклинательницу с тугим пучком на голове.

[А что должно было поменяться? – хихикнула система. – Тебя не было даже меньше двух месяцев.]

«А чувство, что целую вечность…»

– Да вот, глава Цао ко мне на наказание отправлял этих троих, – мужчина махнул рукой за свою спину. Там, скучившись, как птенцы в гнезде морозной весной, стояли трое подростков. Они выглядели до того несчастными, словно их отправляли одних на необитаемый остров, а не возвращали в родной дом. Цзэ Сюлань отвернулся от них и продолжил: – Потом мне было велено взять их с собой на задание в Лихань. И вот теперь, вернувшись, я возвращаю всех троих туда, где им положено быть. В целости и сохранности.

Мэй Пин наконец-то оторвала свой взгляд от работы и взглянула на подростков:

– Ну, отлично. Пусть расходятся по своим комнатам и готовятся ко сну.

Ученики согнулись в уважительном поклоне.

– Как скажете, госпожа Мэй, – вслух сказала Юнь Цзяо. Она была заметно расстроена, что ей вновь придется вернуться в «стадную» низину и делить комнату с тремя другими девушками. Да и по мастеру Цзэ она определенно будет скучать. Но выбора особо не было. Мастер Цзэ, конечно, мог бы попросить главу Цао позволить им троим остаться на склоне. Но или он не хотел, или в принципе не рассматривал этот вариант.

На какое-то время в комнате повисло молчание. Цзэ Сюлань ждал, пока ему скажут идти, Мэй Пин просто задумчиво рассматривала заклинателя, а ученики не имели права открыть рта в присутствии двух бессмертных.

Цзэ Сюлань, решив, что молчание затянулось, тихонько кашлянул.

– Ну, я, наверное, пойду, – сказал он и направился на улицу.

– Подождите. – Мэй Пин встала из-за стола и тоже направилась к выходу. – До нас, конечно, уже доходили слухи, но хотелось бы узнать из первых уст, так сказать, что произошло в Лихани.

Цзэ Сюлань усмехнулся:

– Не думаю, что там произошло что-то, стоящее вашего внимания.

– Говорят, что сам Наследный принц был спасен великим заклинателем из ордена «Хранители равновесия».

– Мало ли что говорят. В конце концов, это была обычная эпидемия обычной болезни. Ничего, связанного с духами.

– Не думала, что у мастера Цзэ такие глубокие познания в медицине, – парировала Мэй Пин, переходя на официальное общение.

– Вы много чего еще не знаете об этом мастере, – хмыкнул Цзэ Сюлань и вышел из комнаты. Ученики последовали его примеру.

Линь Ян мог бы в это время пойти и доложить обо всем главе Цао в одиночку, но мечник решил, что будет лучше явиться после затянувшегося задания вместе. К тому же Цзэ Сюлань явно лучше сможет рассказать, что и как он делал в Лихани. Поэтому Линь Ян покорно подпирал стену павильона, где работала Мэй Пин. Когда она вместе с Цзэ Сюланем и учениками вышла на улицу, мечник отлип от стены и подошел поздороваться.

– Старейшина Линь, а вы тоже решили вернуться? – удивилась женщина.

– Да, мне нужно кое о чем переговорить с Линь Цзо. Да и отчитаться о задании Цао Цзюаню не мешало бы.

– У главы сейчас много дел. Близится конец осени.

– Да-да, а там праздник Огня. Я, может, и не был давно в ордене, но прекрасно помню обычаи. – Линь Ян бросил взгляд на Цзэ Сюланя, стоящего в стороне.

Перехватив его взгляд, хозяин Туманного склона еле заметно улыбнулся, хитро прищурив глаза:

– Вы, старейшина Линь, болтайте тут. А я пойду проведу учеников к их комнатам.

– Они же уже взрослые, – цокнула Мэй Пин. – Сами смогут дойти.

– Этому мастеру несложно, – заверил Цзэ Сюлань и направился в сторону ученических павильонов. Ученики поспешили следом.

– Ты иди, я догоню, – крикнул ему вслед Линь Ян. Цзэ Сюлань приподнял руку, мол, слышу, договорились, и вскоре скрылся из виду за полулысыми деревьями.

– Доставил тебе, наверное, хлопот этот Цзэ Сюлань, – не без пренебрежения подметила Мэй Пин, когда они с Линь Яном остались вдвоем.

– Не без этого, – беззлобно улыбнулся мечник. – Но, надо сказать, он не так плох, как вы все думаете.

– Он узколобый, ограниченный и слабый. Если бы не старейшина Ци, его бы в ордене терпеть не стали.

– Подожди, настанет время, и он заставит о себе говорить весь мир.

– Что за фразочки, а, старейшина Линь? – Мэй Пин рассмеялась и толкнула мужчину в бок локтем. – Говоришь о нем как о перспективном ученике. Он уже слишком стар, чтобы развиваться дальше и что-то кому-то доказывать.

– Возможно, ты права, – после долгой паузы сказал Линь Ян. – А может, и я.

Цзэ Сюлань тем временем привел учеников к их низким хижинкам. Они выглядели очень опрятно и ухоженно, но комнаты в них были весьма малы для четверых человек. Яо Вэньмин, Минь Ли и Юнь Цзяо жили в разных хижинах, но достаточно близко друг к другу. Остановившись посреди тропинки, Цзэ Сюлань окинул взглядом своих подопечных:

– Ну что ж, надеюсь, этот мастер не разочаровал вас за это время, что вы провели у него.

– Мастер Цзэ, что вы такое говорите? – удивился Минь Ли.

– Вы отлично о нас позаботились, – закивала девушка.

– А еще показали технику каменных пуль. Я обязательно ее разучу, – горячо пообещал Яо Вэньмин.

И все трое согнули спины в поклоне почтения и благодарности.

Цзэ Сюланю оставалось только умиляться на этих детей. Кажется, он не так уж и плох в роли мастера.

– Тогда расходитесь скорее по своим комнатам и готовьтесь ко сну. Если вы не забыли, в ордене подъемы ранние. И постарайтесь больше не нарываться на наказание.

– Постараемся, мастер Цзэ, – пообещали ученики хором и направились к своим хижинам. Если бы наказания значили, что их вновь отправят на Туманный склон, то они бы пакостили не переставая. Но чаще всего в качестве наказания заставляли тяжело работать или же вообще пороли лозой. Такое себе удовольствие.

Когда подростки разошлись, тусклый свет все еще горел в бумажных окошках хижин, и Цзэ Сюлань замер, наблюдая за ночной тишиной.

– Ты успел привязаться к ним? – Линь Ян подошел настолько внезапно, что хозяин Туманного склона даже до конца не расслышал его вопроса.

– Что?

[Он говорит, что ты привязался к главному герою и его друзьям.]

«Вот уж не думаю, что Яо Вэньмин считает Минь Ли и Юнь Цзяо своими друзьями».

– Я говорю…

– Не думаю, что я к ним привязался.

– Чего тогда стоишь тут и так задумчиво смотришь?

– Линь Ян, а представь, если бы существовала такая штука, которая светилась бы ярче свечей, – Цзэ Сюлань потер подбородок указательным пальцем. – И к ней бы присоединялся рычаг. Ты этот рычаг дергаешь – свет зажигается, дергаешь в другую сторону – свет затухает.

– Звучит как бесполезная ерунда, не находишь? – Мечник встал рядом с Цзэ Сюланем и тоже уставился на светящие окошки. Что же такого там увидел этот мастер, что в его голову пришли такие странные идеи? Но Линь Яну не удалось рассмотреть ничего необычного.

– Эх ты, слышал бы тебя Томас Эдисон…

– Еще один твой заморский знакомый? – вскинул бровь Линь Ян.

– Можно и так сказать.

[Ты бы хоть так явно не палился…]

Вскоре раздался звон колоколов, оповещающий об отбое, и Цзэ Сюлань с Линь Яном взлетели на мечах, направляясь к горе Распорядков. В такое время глава Цао посетителей, конечно же, не принимал. Но это особо никого не останавливало.

Они ворвались в покои главы даже без предупреждения. По сути, патрулирующий территорию адепт ордена должен был предупредить Цао Цзюаня о гостях, но тот крепко спал на посту. Поэтому пришедший Цзэ Сюлань стал для Цао Цзюаня сюрпризом.

– Ты все? Вернулся? – Мужчина уже готовился ко сну, поэтому его волосы больше не держала высокая гуань, и они беспорядочно спадали на плечи. – И что за кринжовая накидка на тебе?

Следом за Цзэ Сюланем вошел Линь Ян, и глава Цао тут же переменился в лице. Сначала он был до того смущен и растерян, что густо покраснел. А потом взял себя в руки и тихо кашлянул:

– Ах, старейшина Линь, и вы здесь. Как добрались? Не слишком утомились с дороги?

– Не стоит беспокоиться о моем состоянии. Я привык перемещаться на большие расстояния и спать под открытым небом. Вы лучше позаботьтесь о господине Цзэ.

– Я тоже в добром здравии, – хмыкнул тот, скрестив руки на груди.

Глава Цао не ждал гостей, но не принять их не мог, поэтому тут же велел подать чай и чего-нибудь сладкого. А гостей пригласил к низкому столику.

Он располагался прямо перед входной дверью, а рядом аккуратно лежали мягкие подушечки. Когда Линь Ян и Цзэ Сюлань уселись, глава Цао принялся расспрашивать о задании. Разговор шел вяло, и Линь Ян чувствовал себя явно лишним в этой компании. Цзэ Сюлань не выражал никакого интереса по отношению к главе Цао, глядя на все со свойственным ему лисьим прищуром, но зато глава Цао постоянно косился на хозяина Туманного склона, словно хотел сказать ему нечто важное, но не мог в присутствии мечника.

Вскоре старший ученик принес чай и сладости в бамбуковой корзиночке. Его лицо было заспанным и слегка припухшим. Кажется, его подняли прямо с кровати, чтобы он мог обслужить главу и его ночных гостей.

– Ну и в результате это оказалась эпидемия чумы. Я приготовил стрептомицин, ну и все наладилось. На самом деле ничего страшного и старейшине Линю не обязательно нужно было меня сопровождать.

– Ну не скажи, – отозвался мечник, отставляя пустую пиалу и наполняя ее чаем вновь.

– Что-то произошло в дороге? – уточнил Цао Цзюань.

– Ну как сказать, – улыбнулся Цзэ Сюлань. – Нам пришлось вмешаться в жизнь одной семьи. Пожалуй, там старейшина Линь действительно оказался полезен.

– Можно подумать, ты бы справился без меня в Лихани.

– Старейшина Линь, мне кажется, что вы просто набиваете себе цену.

– Разве этим занимается не господин Цзэ, постоянно говоря какими-то загадками?

– Я смотрю, вы неплохо поладили, – заключил Цао Цзюань. Он запустил свою руку в бамбуковую корзинку со сладостями, но нащупал лишь пустоту. Наклонив корзинку, заклинатель увидел, что все уже закончилось. И это учитывая, что сладости ел он один!

Поговорив еще немного о Лихани, Цзэ Сюлань и Линь Ян собрались уходить.

– Спокойной ночи вам. И да. Не забудьте про письменный отчет о проделанной работе, – выпроваживая на улицу заклинателей, говорил глава Цао.

– Эту сложную задачу, я думаю, возьмет на себя старейшина Линь.

– Почему же? – хмыкнул мечник.

– А потому что у меня просто отвратительный почерк. У главы Цао и остальных и так много дел. Я не хочу их заставлять разбирать еще и мои каракули.

– А мне кажется, что мастер Цзэ просто хочет переложить всю работу на меня.

– Ну что вы, – рассмеялся Цзэ Сюлань, выталкивая Линь Яна на улицу и выходя следом. Их стройные силуэты тут же приковали к себе взгляды сотен тысяч звезд. Глава ордена тоже вышел следом. Его белые одеяния, расшитые золотом, сияли, словно озерная гладь в лучах солнца. Светился он как самая настоящая лампочка.

– Старейшина Линь, вы можете идти отдыхать, – сказал глава Цао, а потом перевел взгляд на Цзэ Сюланя: – А с вами, мастер Цзэ, мне бы хотелось еще побеседовать.

Цзэ Сюлань не желал больше ни с кем болтать сегодня. Вообще, он буквально жил мыслью о том, что вот-вот он вернется в свое тихое убежище и сможет снова ни с кем не контактировать столько, сколько его душе угодно. Он не был интровертом, но порой общество людей надоедало, и хотелось взять передышку, оборвать все связи и просто отдохнуть на краю земли. Сейчас хотелось сделать то же самое, но Цао Цзюаню, видимо, очень надо было поболтать.

Выпроводив Линь Яна с горы, Цао Цзюань вновь затащил хозяина Туманного склона в свои покои и усадил на кровать. Сам же принялся беспокойно ходить по комнате, никак не решаясь начать разговор. На десятом круге Цзэ Сюлань подал голос:

– Если ты решил мне кросс сдать, то выбери дистанцию подлиннее.

– Да я не знаю, как начать! Дай мне сосредоточиться!

Цзэ Сюлань вскинул руки в жесте капитуляции и замолчал. Глава Цао тут же подлетел к нему и уселся на пол рядом с кроватью.

– У меня огромные проблемы.

Хозяин Туманного склона внимательно уставился на главу ордена, ожидая продолжения. Но молчание как-то совсем затянулось.

– Ты не хочешь немного подробнее рассказать об этом? И если нет, то зачем я здесь вообще?

– В общем, мне написала секта «Алые цветы смерти».

– И что она тебе написала?

– Ты ведь знаешь, что оригинальный Цао Цзюань с ними сотрудничал? Они даже помогли ему занять место главы. Сейчас, накопив сил, они хотят получить приглашение от меня на праздник Огня и встретиться со мной. У них наверняка будет какая-то просьба. Какая-то нехорошая просьба.

Цзэ Сюлань слегка нахмурился, обхватив подбородок пальцами:

– Но ведь пока что они ничего, кроме приглашения, не потребовали, так?

– Так.

– И чего тогда паникуешь? – отмахнулся заклинатель. – Когда попросят, тогда и будем думать, что дальше делать.

– А вдруг они какой-нибудь теракт устроят на празднике?

– А вдруг не устроят? И вообще, они только начали набирать силы. Думаю, им сейчас куда важнее укрепить свои позиции, чем устроить переполох.

– Ты разве не помнишь, какую бойню они устроили в оригинале? И как пострадал главный герой! И он ведь будет думать, что из-за меня!

Хозяин Туманного склона тяжело вздохнул:

– А ты разве не заметил, что сюжет идет слегка другим путем? К тому же если ты так боишься за Яо Вэньмина, то оставь его в ордене. Запрети приходить на праздник, и дело с концом.

– А если система прикажет?

– Кстати, о системе. Тебе не кажется, что она стала странной в последнее время?

[Я вообще-то все слышу. Нормально вам обсуждать меня в моем присутствии?]

«Не мешай мне своим галдежом формулировать мысли».

– Что значит «стала странной»? – не понял Цао Цзюань.

– Ну, – Цзэ Сюлань поводил рукой, вырисовывая непонятную фигуру, а потом откинулся назад, падая в мягкие перины и пушистые одеяла. – Она перестала выдавать задания. Вообще. Я буквально закончил побочную ветку, а она ни баллов не дала, ни ветку эту не озвучила. Что есть она, что нет. Чувство, что это чисто голосовой бот для того, чтобы поболтать.

[Сам ты бот! Мне просто не поступают задания. Я что, виновата? Радуйся, что делать ничего не надо.]

Подумав, глава Цао согласился с ним:

– Мне тоже давно не поступало заданий. Правда, и болтать со мной она не болтает особо. Словно вообще забыла о моем существовании, когда ты пришел.

– Ревнуешь? – Цзэ Сюлань приподнял голову, чтобы взглянуть на мужчину своими искрящимися зелеными глазами.

– Ага, как же, – рассмеялся Цао Цзюань. – Я был бы счастлив, если бы она больше никогда не объявилась.

[Какой он жестокий. И что я ему сделала?! Пусть потом не удивляется, что все его баллы куда-то утекли.]

«Да ты само коварство».

Как бы ни хотелось Цзэ Сюланю поскорее попасть на Туманный склон, Цао Цзюань его все никак не отпускал. Свечи уже давно догорели, и единственным источником света была большая полная луна. Утомленные долгим днем и бурной беседой, заклинатели сами не заметили, как уснули в процессе обсуждения какой-то ерунды. Вроде бы речь шла о центральном отоплении. И если Цзэ Сюлань уснул хотя бы на кровати, пусть и застеленной, то главу Цао точно утром ожидал неприятный сюрприз в виде боли в шее и спине. Он как сидел на полу у кровати, так и уснул, запрокинув голову назад.

И только лунный диск с мудростью старцев во взгляде украдкой поглядывал на спящих заклинателей.