Сянь Мин примерно представлял, что будет, когда печать, начерченную на земле, сотрут. Но, несмотря на это, он не смог подготовить себя к смерти Суй Чжуна. Где-то на краю сознания он уже давно предугадывал этот исход, он понимал, что шансов на восстановление души друга нет. Но разве мог он просто сдаться и убить того собственными руками? Тогда, больше десяти лет назад, он совершил огромную ошибку, решив, что имеет право вмешаться в чужую жизнь. В результате Суй Чжун все равно остался с Шан Ло. Кажется, их души были крепко связаны на небесах, раз даже в смерти их оказалось невозможно разлучить.

– Подожди! – Сянь Мин отчаянно бросился к Линь Яну, который уже был готов начать стирание печати. – Подожди, разве господин Цзэ не может очистить душу? Может, подождем, пока господин Цзэ наберется сил и попробует очистить?

Линь Ян смерил его долгим взглядом. Было неясно, что у мужчины на уме, но он явно терял терпение:

– Заклинатель Цзэ не может очистить это. Техника, что он использовал, может очистить душу, но не тогда, когда она так плотно переплелась с тьмой за такое длительное время. В лучшем случае твой ненаглядный просто умрет во время обряда. А в худшем его душа расколется, а сам Цзэ Сюлань схватит ментальный удар такой силы, что можно будет навсегда вычеркнуть его из списка совершенствующихся.

Яо Вэньмин, услышав слова старейшины Линя, покосился на хозяина Туманного склона, что все так же вяло наблюдал за ситуацией. Неужели мастер Цзэ пытался спасти душу какого-то незнакомца ценой своей жизни? Что за абсурд? К тому же учитель Цзэ не выглядел сейчас как человек, тронутый чужой кончиной, или как тот, кто очень переживает за Суй Чжуна и Сянь Мина. Неужели Цзэ Сюлань сам не знал, что применение этой техники в таких условиях может быть опасно для жизни?

– Но если не попробуем – не узнаем, – в отчаянии проговорил Сянь Мин, хватая Линь Яна за рукав.

– Ты думаешь, Цзэ Сюлань пойдет на это? – Линь Ян грубо выдернул ткань из его рук. – А даже если и пойдет, ты думаешь, что я позволю ему это сделать?

Сянь Мину было нечего сказать в ответ. Он выглядел жалко, цепляясь за любую, даже призрачную соломинку. Яо Вэньмина воротило от таких людей, потому что чем-то они напоминали подростку его самого в прошлом. Он так же цеплялся за мастеров, желая попасть к ним на обучение, так же стелился перед старшими учениками, чтобы те прониклись к нему хотя бы жалостью, но теперь эти воспоминания вызывали лишь злость и отвращение. Минь Ли и Юнь Цзяо сидели тихо, опустив глаза, а Цзэ Сюлань вообще никак не реагировал. Можно было подумать, что он уснул, но он сидел с открытыми глазами, а его черные зрачки внимательно следили за происходящим.

Линь Ян, больше не желая ничего слушать, сконцентрировал энергию в правой руке и, прочувствовав движение ци, выпущенной ранее в печать, рванул всю ее вверх.

Земля полетела клочьями в стороны, и черный ворон, притаившийся на крыше гостевого двора, с испуганным криком рванул вверх.

Все остальные тоже дернулись, прикрывая лицо руками. Только Сянь Мин бросился к лежащему без сознания Суй Чжуну, наплевав на собственное благополучие.

– Господин Сянь, осторожнее! – крикнула ему вдогонку Юнь Цзяо, и тут же ее голос оборвался. Все уставились туда, где только что была печать. Посреди развороченной земли стоял почти прозрачный силуэт девушки. Это был самый настоящий призрак. Он словно светился изнутри, но в то же время пропускал свет через себя.

– Линь Се? – тихо проговорил Линь Ян, делая шаг к призраку. Девушка не отшатнулась, но на ее полупрозрачном лице появилось такое выражение, словно нахождение здесь причиняло ей сильную боль.

– Осколок ее души был заключен в печати? – не то утверждая, не то спрашивая, хмыкнул Линь Ян. Он слышал о том, что это вполне было возможно, но как именно эта печать связана с душой его сестры? Почему? Кажется, стоило расспросить Сянь Мина об этом подробнее. Возможно, эта информация поможет приблизиться к остальным частям души. Или хотя бы понять, почему его сестра вообще стала мишенью этой секты? Случайность это или все было запланировано? Почему ее душа вообще разбилась? Пока что у Линь Яна были только догадки.

Достав из-за пазухи специальный мешочек для хранения человеческой души, мечник развязал его. Девушка, словно почувствовав сильное притяжение, потянулась к рукам своего брата, а потом стала маленьким призрачным огоньком и залетела в мешочек. Тот с самого начала немного испускал холодное свечение, но после присоединения еще одной части душа стала сиять чуть ярче.

«Чэнь Хуан, – измученно позвал Цзэ Сюлань, – а может ли в моем поместье тоже бродить душа? Мне кажется, что тот призрак очень похож на этого».

[Я не могу сказать точно, но все возможно.]

Когда душа Линь Се оказалась в мешочке, Линь Ян убрал его обратно поближе к сердцу и посмотрел на Сянь Мина.

Тот сидел с телом друга на руках и раскачивался из стороны в сторону, словно желал убаюкать Суй Чжуна. Казалось, еще чуть-чуть, и он начнет петь колыбельную. И когда мечник уже хотел было предложить уйти, обездвиженный мужчина скрючился и тут же выпрямился, вырываясь из чужих рук. Из Суй Чжуна вырвался густой черный дым, а вслед за дымом изо рта потянулись тонюсенькие, словно веточки деревьев, корявые ручки. Это было до того мерзко и противно, что Сянь Мин отшатнулся, а Юнь Цзяо прикрыла глаза ладонями. Кожа губ Суй Чжуна полопалась из-за лезущих из него рук Хэй Яня. Дух, пробыв долго в человеческом теле, сильно сжался и вполне мог выбраться через рот. Горло Суй Чжуна растянулось и раздулось. Казалось, что его сейчас разорвет, но дух все лез наружу, желая спасти свою жалкую жизнь. Спустя еще пару мгновений Хэй Янь выполз на землю, весь в крови и только с одной парой рук, на месте остальных торчали обрубки. Он сейчас был маленький, всего цуней десять, и почти без сил. Не успело это уродливое существо и головы поднять, как Линь Ян разрубил его мечом.

Дух дико взвыл и тут же затих. Все произошло очень быстро, Цзэ Сюлань, находясь не в лучшем состоянии, не сразу понял, что вообще случилось. Просто в одно мгновение крик пронзил ночную тишину, и пара десятков призрачных огоньков взмыла вверх. Все огоньки были бледные, мерцающие, сломленные долгим сожительством со злобным духом. Одним из этих огоньков была и душа Суй Чжуна. Минь Ли и Яо Вэньмин хоть и были слегка напуганы происходящим, но не могли побороть любопытства и не подойти поближе. Встав рядом с растерянным Сянь Мином, подростки увидели на земле распластавшееся тело духа и тело мужчины с изуродованным лицом. Оба уже не дышали. И если по лицу Суй Чжуна была размазана простая человеческая кровь, то кровь духа была черной, как сажа.

– Вот как-то так, ребятня, – заявил Линь Ян и, достав платочек из-за пазухи, протер клинок. На его плечо приземлился Юйси, внимательно рассматривая трупы.

Справившись с остолбенением, Сянь Мин подошел к телу Суй Чжуна и присел перед ним на колени. Его руки тряслись, а сам он не в полной мере осознавал происходящее. Мысли в голове путались, и он не мог заставить себя поверить в то, что видели его глаза. Если пару мгновений назад можно было представить, что Суй Чжун жив и просто уснул, то как это сделать, когда лицо изуродовано, а рядом валяется дух?!

Линь Ян не стал ему ничего говорить и пошел к Цзэ Сюланю, подтолкнув и любопытных учеников.

– Думаю, ему стоит побыть одному, пойдем, – тихо проговорил мечник, протягивая ладонь. Хозяин Туманного склона с прищуром посмотрел сначала на руку, затем на мужчину. – Да ну, серьезно? Ты все еще припоминаешь мне тот случай?

Цзэ Сюлань на это хихикнул и ухватился за руку, вставая на ноги. Бросив взгляд через плечо, он тяжело вздохнул. При взгляде на несчастного заклинателя, держащего на руках труп, на душе становилось так тоскливо. Но усталость буквально валила его с ног, и сил ни на переживания, ни на сочувствие не осталось.

– Мастер Цзэ, вам нужно отдохнуть, – мягко проговорила Юнь Цзяо, становясь по другую руку от мужчины, но не решаясь предложить помощь. К тому же старейшина Линь наверняка справится с задачей «довести до спальни до смерти утомившегося мастера».

– Да, – подхватил Минь Ли. – И нам тоже.

– Думаю, мастер Цзэ сам в состоянии решить, что ему делать, – хмыкнул Яо Вэньмин.

– Тебя никто не спрашивал. Ночь была сложной, нам всем нужен отдых!

– А ты мне рот не затыкай.

– Да мальчики!

– Цыц, что вы тут устроили? – вмешался Линь Ян. – Вас за такое поведение вообще нужно из ордена выгнать. Неудивительно, что вас не взял к себе ни один наставник. Больше городских сплетниц болтаете.

Пристыженные ученики смолкли и больше ничего не говорили. Только пожелали спокойной ночи перед тем, как скрыться в комнате, отведенной им для сна.

Цзэ Сюлань и Линь Ян удалились в другую.

– Ты необычайно тих, – подметил мечник, развалившись на тахте. Он уже стянул с себя самый верхний слой одежды и высушил все остальные. Его волосы тоже больше не были мокрыми и водопадом стекали на крепкие плечи.

Цзэ Сюланя он тоже высушил, и тот уже лежал в кровати, укрытый тонким старым одеялом. Несмотря на время, этот гостиный двор выглядел внутри так, словно здесь действительно жили все эти тринадцать лет.

– Это была слишком долгая ночь, – в пустоту проговорил Цзэ Сюлань. Его веки сами собой слипались, и ему приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не провалиться в сон. Тело заклинателя хоть и превосходило тело обычного смертного, но тоже уставало. К тому же после холодной улицы под мелким дождем тепло комнаты совсем его разморило. И так тяжелые конечности стали вообще неподъемными, а тусклый огонек свечи рядом с тахтой никак не помогал взбодриться.

– Цзэ Сюлань, что ты думаешь обо всем этом?

– О чем?

– О печати, об осколке души Линь Се.

– Мне сейчас сложно думать, – сонно пробормотал заклинатель, прикрывая глаза. Это даже не было ложью.

Что Линь Ян мог на это сказать? Кажется, один из мастеров Поднебесной устал так, что неспособен соображать.

– Хорошо, спи. Завтра поговорим.

Не то чтобы Цзэ Сюлань требовалось чье-то разрешение, но он и правда сразу же потерял связь с реальностью, стоило этим словам прозвучать.

Какое-то время Линь Ян молча сидел и смотрел в стену напротив.

Хорошо было бы погрузиться в медитацию, привести все мысли в порядок да восстановить утраченные силы, но он отчего-то не мог заставить себя это сделать. Хотелось во всем разобраться по порядку. Давно он не чувствовал себя таким растерянным и озадаченным. События небольшого путешествия выбивали его из колеи одно за другим. Сначала эта непонятная эпидемия, потом истощение Цзэ Сюланя, призрачная деревня, техника Вэнь Цзянси в руках Цзэ Сюланя, а теперь еще и осколок души Линь Се. Нет, Линь Ян знал, что часть души где-то рядом со столицей, но это было не то чтобы рядом. Да и найти эту часть в печати демонической секты было очень неожиданно. Если бы не падение Цзэ Сюланя с меча, он бы, скорее всего, никогда не смог бы найти этот осколок. Его спрятали слишком хорошо.

В день смерти Линь Се, когда Линь Ян пришел к подножию скал, где и состоялся бой, душа уже была расколота, и осколки разлетелись по миру. Пожалуй, мечник бы и не узнал этого, но отчего-то один осколок покачивался над Цзэ Сюланем, словно намекая, что тот все еще жив и ему нужна помощь. Линь Яну было стыдно признаваться, но если бы не этот осколок, то он бы даже не подошел к хозяину Туманного склона. И тот наверняка бы скончался от ран.

Сейчас за это было безумно стыдно, но в тот момент сердце Линь Яна охватили такие отчаяние и злость, что он был готов добить Цзэ Сюланя, если тот все еще дышит. Он даже занес меч, но не смог. Если уж душа Линь Се хотела спасти этого заклинателя, то кто такой этот старейшина Линь, чтобы не повиноваться?

Вдруг в деревянную раму окна постучали. Линь Ян сразу же узнал стук клюва о дерево и встал с тахты, чтобы запустить гостя внутрь. Мокрая черная птица влетела в комнату и уселась грязными лапками на кровать к Цзэ Сюланю. Мечник даже ничего сказать не успел.

– Ну и что ты думаешь по этому поводу?

Юйси, даже будучи духом, разговаривать не умел. Но за столько лет их «дружбы» между человеком и птицей сложилось такое крепкое взаимопонимание, что Линь Ян его понимал без слов.

Ворон, однако, не был настроен вести разговоры. Он с умным видом потер свои лапки о край простыни, а потом пошагал к подушке. Устроившись недалеко от головы Цзэ Сюланя, он просто склонил голову и спрятал ее под крылом.

Линь Ян чуть ли рот от удивления не раскрыл. Это точно был его Юйси? Тот самый ворон, который родному брату чуть ли не выцарапал глаза, тот самый ворон, что клевал руки сестры и никого не подпускал близко? Мечник не припоминал, чтобы у Цзэ Сюланя с Юйси были какие-то теплые отношения. Отчего же теперь тот буквально лип к нему?

– Глупая птица, – шикнул Линь Ян и тоже присел на краешек кровати. Свеча уже догорела, и комната погрузилась во мрак. В темноте, с кривыми тенями на лице, Цзэ Сюлань был до ужаса похож на Вэнь Цзянси. Легкая паника охватила Линь Яна от этого сходства. Он тут же заморгал и встряхнул головой. И снова посмотрел на спящего мужчину: слегка размытый контур губ, более плавный нос, мягкая линия скул – они были совершенно разными. Выдохнув, Линь Ян нашел чужую руку и положил пальцы на то место, где бьется пульс. Он не собирался проверять уровень духовных сил, ведь уже проверил перед сном. Мужчина вообще не мог точно сказать, зачем это делал. Чтобы точно убедиться, что заклинатель в порядке, скорее всего.

Пульс был в норме. Слегка медленный, как и полагается пульсу спящего. Но посчитав сто ударов, Линь Ян не отнял руки и не ушел. Он посчитал еще сто, потом еще. Еще.

Мечник просидел до самого рассвета с чужой рукой в своей, слушая тихий ровный пульс. Пожалуй, это восстанавливало силы и нервы даже лучше медитации.

Только когда солнечные лучи озарили комнату, Линь Ян встал с кровати. Спина ныла от долгого сидячего положения и не перестала даже после того, как мечник потянулся и поделал наклоны из стороны в сторону, чтобы ее размять.

Юйси тоже уже не спал, но все так же сидел у подушки и внимательно смотрел на спящего Цзэ Сюланя, поблескивая своими глазами-бусинками. Его черные перья огнем горели в рассветном солнце, ровно как и смоляные волосы хозяина Туманного склона. Тот даже не сменил положение за всю ночь, то ли из-за того, что его руку держали, то ли из-за сильной усталости. Разве что ближе к утру положил одну руку себе на глаза, чтобы солнце их так не слепило. Судя по всему, проспит этот заклинатель еще долго. Оно и ясно – ему еще столько сил нужно восстановить!

Тихо подойдя к окну, Линь Ян задернул белые занавески. Солнце все равно проникало сквозь тонкую ткань, но все же лучше так, чем совсем без барьера. Немного подумав, Линь Ян в конце концов взял покрывало и завесил им окно. Справившись с солнцем, мужчина собрался, привел себя в порядок и собирался выйти, но остановился. Подойдя к кровати, он забрал ворона, что явно был недоволен такими действиями хозяина, и только потом вышел.

– Нечего тебе там сидеть, пусть спит, – хмыкнул Линь Ян, выходя на улицу. Юйси на это обиженно промолчал и тут же улетел в небо, как только оно показалось над головой.

Ученики тоже уже проснулись и тихо сидели во внутреннем дворе, о чем-то переговариваясь. Завидев издалека старейшину Линя, они тут же подскочили и склонились в почтительном поклоне. Вид у них был такой себе, отметил Линь Ян. Наверняка, пораженные ночными событиями, они были настолько взволнованы, что не смогли глаз сомкнуть до самого утра. По лицам подростков было видно, что они чем-то обеспокоены и хотят об этом поговорить, но вместо слов эти глупые дети только переступали с ноги на ногу да отводили взгляды.

– Ну что, отдохнули после вчерашней ночи? – первым завел разговор Линь Ян. Он оперся о стену ближайшей постройки и скрестил руки на груди. Золотые наручи огнем горели на солнце, как и золотые узоры на поясе, и ученики старались не смотреть на него прямо, чтобы не щуриться от солнечных бликов.

– Мастер Цзэ все еще отдыхает? – поинтересовался Яо Вэньмин. Он и правда не спал всю ночь, ворочаясь на тонкой подстилке. Но вовсе не из-за неудобства. Он привык спать в разных местах, не совсем подходящих для сна. В его душе просто так крепко переплелись обида, отчаяние, вина и беспокойство, что уснуть было просто невозможно. Он так был взволнован состоянием хозяина Туманного склона, что даже сегодня утром совсем не поел. На самом деле он понимал, что это великий заклинатель. Даже если он истратил много сил, он все равно скоро восстановится. Но червь беспокойства, что точил юное сердце, был все равно сильнее всякой логики.

– Да, он все еще спит, так что не шумите тут под окнами. Ваш мастер растратил достаточно много сил. Боюсь, нам придется задержаться здесь на какое-то время, пока он не восстановится полностью.

– Это не проблема, – горячо воскликнула Юнь Цзяо, а потом густо покраснела, смутившись своей эмоциональности.

– Мы можем о себе позаботиться, и вам не нужно за нами присматривать. Мы уже не дети. – Минь Ли хотел было еще добавить что-то вроде «позаботьтесь лучше о мастере Цзэ», но вовремя прикусил язык. Кто он такой, чтобы раздавать уважаемым людям советы? За это и получить можно.

– Ладно, бездельники, все с вами ясно. Лучше тогда займитесь тренировками, а не по углам шушукайтесь, – посмеялся над ними Линь Ян, а потом добавил: – А вы не видели Сянь Мина? Есть мне что с ним обсудить.

Подростки отрицательно покачали головой, и только Яо Вэньмин уверенно заявил:

– Он рано утром зашел в гостиный двор и взял лопату и еще инструменты. А потом ушел вон в ту сторону.

Яо Вэньмин показывал как раз в сторону старого кладбища со старым храмом. Наверное, Сянь Мин решил там предать тело Суй Чжуна земле.

Наказав ученикам со двора не уходить, чтобы, если что-то мастеру Цзэ понадобится, помочь ему, Линь Ян направился прочь из деревни. На мече было бы гораздо быстрее преодолеть это расстояние, но хотелось прогуляться. Погода была прекрасная, да и следовало обдумать, какие вопросы задать и о чем расспросить этого мастера.

Солнце ярко сияло над головой, и хоть его лучи почти не грели, все равно было не так уж и паршиво на душе. Буря вчерашней ночи вытянула наружу слишком много болезненных иголок, что удалось вогнать глубоко в сердце и почти забыть о них. Сначала техника Вэнь Цзянси, потом осколок души Линь Се. Линь Ян потерял не так уж и много дорогих ему людей, но каждая потеря была такой неописуемой трагедией, что жить не хотелось. Впрочем, тяги к жизни и сейчас не появилось, но как он мог не жить, если обещал?

Цзыянь сегодня была безлюдной. Никто не предлагал булочек с капустой, никто не здоровался и не желал хорошего дня. Люди испарились, разлетелись призрачными огоньками и после такого вряд ли скоро снова смогут войти в круг перерождения. После контакта с темными силами души еще долго будут очищаться, чтобы суметь вновь попасть в мир людей. Но, возможно, им в подземном царстве будет лучше, чем на земле.

Сянь Мин действительно нашелся у старенького храмика рядом со свежевырытой могилой, совсем поникший и уставший. Его лицо посерело и, казалось, постарело лет на десять. В глазах Сянь Мина и при первой встрече угадывалось что-то темное и обреченное, но сейчас он был по-настоящему убит горем.

Какое-то время Линь Ян просто стоял позади, наблюдая. Сянь Мин заговорил первый:

– Ты хотел о чем-то еще спросить, верно?

– Хотел, – подтвердил Линь Ян и уселся на траву рядом с заклинателем. Она уже совсем иссохла, была желтая и вялая, как и подобает траве осенью. – Та девушка, что предложила тебе помощь, как ее звали?

Сянь Мин тяжело вздохнул:

– Я уже говорил, что она не назвала своего имени. Просто пришла и сказала, что может мне помочь. Вот уж не знаю, откуда она узнала об этой ситуации, но в тот момент я об этом даже не думал.

– Какая-то девушка предлагает тебе уничтожить человека сомнительной техникой, а тебя ничто не смутило?

– А меня ничто не смутило, – согласился Сянь Мин. – Она появилась в тот момент, когда я был в скверном расположении духа как раз из-за Шан Ло и Суй Чжуна.

– И как же она подгадала момент? – иронично вскинул бровь Линь Ян.

– Полагаешь, она за мной следила?

– Все может быть. Чего ты у меня это спрашиваешь? Что было потом?

– Да все так, как сказал господин Цзэ, – и Сянь Мин еще раз повторил всю историю от начала и до конца.

Линь Ян слушал внимательно и не перебивал, сверяя вчерашние слова Цзэ Сюланя с рассказом этого заклинателя. Не то чтобы ему был смысл врать, но все равно. Мало ли какие несостыковки возникнул. А Линь Яну, видимо, нельзя просто взять и забыть это дело. В нем замешана его сестра, а значит, нужно во всем разобраться. Мечник столько лет искал хоть какую-нибудь ниточку, что поможет ему добраться до сути. И теперь, когда появилась возможность приоткрыть завесу тайны, он ее не упустит.

– Как хотя бы выглядела та девушка?

Сянь Мин задумался.

– Знаешь, – начал он спустя какое-то время, – она была очень похожа на того призрака, что появился вчера.

– Это был не призрак, – напрягся Линь Ян. – Это был осколок души моей сестры.

– У нее были длинные темные волосы, округлое лицо и глаза цвета мокрого песка.

– Хватит нести эту чушь!

Линь Ян не знал, как его сестра связана с этой печатью и почему часть ее души была запечатана здесь, но он точно знал, что она бы не спуталась с сектой «Алые цветы смерти». Ее последователи навредили многим людям. В том числе и их семье. И мечник не позволит никому распускать слухи о Линь Се.

Больше никто ничего не говорил. Линь Ян снял с пояса флягу-тыкву с вином и откупорил сосуд. Вообще мечник редко пил. Вместе с опьянением приходило слишком много мыслей о прошлом и хандра, с которой бороться не на трезвую голову было сложно. Поэтому это вино он захватил специально для Суй Чжуна.

Рядом со свежей могилой, на которой еще не было даже таблички, не стояло никакой чашечки, поэтому Линь Ян пролил вино прямо на землю.

Сянь Мин протянул руку, безмолвно прося флягу. Когда та оказалась у него, мужчина тоже напоил землю.

Солнце купало в золоте землю, и Сянь Мину было ужасно обидно, что эти лучи больше не согреют Суй Чжуна. Еще хуже было оттого, что все это лишь по вине самого заклинателя.

Он был никудышным главой, плохим другом и отвратительным человеком.

Серый камень на старой могилке рядом блестел и искрился под солнечным светом. Черным углем на камне было старательно выведено «Шан Ло».

– Они связали свои души свадебным обрядом и красной нитью. Надеюсь, это сработает, и они хотя бы встретятся в следующей жизни.

Линь Ян взглянул на убитого горем мужчину, не в силах не подумать о себе. Ему тоже хотелось верить в связь родственных душ.