Цзэ Сюлань не успел активировать сигнальную печать, прежде чем провалиться в чужие воспоминания, поэтому никто не знал, что сейчас происходит на главной площади Цзыяни.

Яо Вэньмин вместе со своими боевыми братом и сестрой внимательно осматривал очередной пустой дом.

– Мы бы могли пойти вместе с мастером Цзэ, – расстроенно проговорила Юнь Цзяо, пиная ногой потрескавшийся глиняный горшок. Тот покатился и разбился, ударившись о торчащий из земли камень.

– Это точно. Какой смысл разделяться? – Минь Ли жевал раздобытую где-то сухую лепешку. Скорее всего, стащил с гостиного двора, перед тем как выбежать на улицу.

– Ладно, нужно как-то ускориться, я думаю. – Девушка окинула горшок взглядом и пошла дальше по улице. Темные дома угрожающе нависали над головами, словно плечистые монстры. Было жутковато бродить по месту, совсем оставленному людьми и захваченному призраками, но никто из троицы и под страхом смерти не признался бы в этом.

– Хватит ныть, – Яо Вэньмин шел чуть впереди. – Нам дали задание. Так выполняйте его. А то как дети.

Он сказал это с такой презрительной интонацией, что Юнь Цзяо и Минь Ли почувствовали себя уязвленными и оскорбленными.

– Мы не дети! – Минь Ли спрятал покусанную лепешку в рукав и принялся с большим усердием заглядывать в пустующие дома. Толку от этого, конечно же, было мало.

– Не слушай его. – Юнь Цзяо неодобрительно покосилась в сторону Яо Вэньмина. – Он из тех людей, которым зубы жмут, вот и хотят покусать всех, кого только можно.

Яо Вэньмин не ответил, лишь скривил губы и пошел дальше, оставляя товарищей позади. Он не хотел с ними водиться. Они были слишком легкомысленными. Вэньмину нужны более серьезные соратники, которые будут смотреть на вещи глазами взрослых, а не наивных подростков.

Минь Ли и Юнь Цзяо пошли следом, тихо переговариваясь о ерунде. Оба были напуганы тем, что остались совсем одни в какой-то проклятой деревушке, так еще и без защиты кого-либо из взрослых.

– А круто это все, что нам подвернулась возможность увидеть одержимого! – Минь Ли широко улыбался, стараясь за улыбкой спрятать свою нервозность. От медленно накатывающего страха у него совсем пропал аппетит, и сухая лепешка тяжелым грузом оттягивала рукав серых ученических одеяний.

– Я все-таки опасаюсь. – Юнь Цзяо не хотела показывать свою трусость, но и храбриться сверх меры не хотела. – Нас никто никогда не выводил из ордена на задания, никто и никогда не учил нас сражаться с духами и демоническими существами. Что вот нам делать, если мы наткнемся на господина Суя?

– Мастер Цзэ же сказал, – Яо Вэньмин обернулся. Его голос был пропитан раздражением. – Если мы наткнемся на него, то нам тут же следует отправить сигнал. Понятно, что мы ничего не сможем сделать. У нас даже нормальных мечей нет. Так, железки.

Парень с досадой дал щелбан клинку, висевшему у него на поясе. Достигнет ли он когда-нибудь той ступени совершенствования, которая позволит ему найти и подчинить собственное духовное оружие? Например, как меч Синчэнь у мастера Цзэ. Его меч был так красив, что дух захватывало. С ученическими железными палками и сравнивать нечего.

– А если он сразу же нападет? Мастер Цзэ даже не сказал, как, если что, обезопасить себя. – Юнь Цзяо поежилась от порывов ветра. Дождь все еще не прекратился, хоть и стал намного реже. Ветер пробирал до костей.

– Да кому ты нужна.

– Не скажи, всякое может произойти.

– Если ты не сможешь справиться с простым одержимым, то что вообще забыла в ордене? – грубо рыкнул Яо Вэньмин и ускорился, плюхая по лужам.

Юнь Цзяо была возмущена, но сказать ей было нечего. Они и правда были никудышными учениками. Они не были виновны в том, что их до сих пор никто не взял под свое крыло и не научил, как справляться с различными препятствиями, но было все равно обидно. Слова Яо Вэньмина задели за живое. Они, несмотря на статус учеников ордена «Хранители равновесия», оставались всего лишь детьми. Они были слабы, неопытны, и будущего как такового у них не было.

Что они смогут, если их максимум – это пару часов на мече пролететь? Это, разумеется, было не так уж и просто, нужна была хорошая концентрация, но что дальше? Они не знали техник, не имели знаний. Ни в какую библиотеку, кроме библиотеки в низине Послушания, их не пускали.

– Мы не подведем мастера Цзэ! – громко крикнул вслед Яо Вэньмину Минь Ли.

Злость вперемешку с обидой клубились у него в груди, и будь он младше лет на пять, то точно бы расплакался. Разве он не старался стать лучше? Разве он не участвовал каждый год в состязаниях между учениками, чтобы попасть хоть к кому-то из мастеров? Ученый, целитель, воин… Ему было все равно, лишь бы хоть к кому. Но его не брали!

В первый год Минь Ли заболел и не смог принять участие. Во второй ему просто не повезло. Его не заметили. В третий он уже оказался достаточно взрослым, и никто не захотел возиться с ним. И это парень слышал до сих пор. С одной стороны, это понятно. Зачем брать к себе взрослого подростка, если можно взять помладше и слепить из него все, что душе угодно. Но, с другой стороны, он ведь тоже здесь не просто так. Он тоже хотел стать мастером! Обидно. До ужаса обидно.

Добредя до окраины деревни, Яо Вэньмин развернулся и подал жест рукой, что пора возвращаться. Они условились, что, добравшись до окраины и ничего не найдя, все возвращаются к отправной точке.

– Значит, не здесь, – заключил Минь Ли, направляясь назад. Он постарался придать своему голосу печали, но в душе все равно радовался, что с одержимым ему встретиться не придется.

– Тогда очень странно, что ни мастер Цзэ, ни старейшина Линь с господином Сянем не послали сигнал. – Юнь Цзяо задумчиво постучала пальцем по подбородку. Ее волосы совсем вымокли и противно липли к лицу. Приходилось постоянно поправлять. – Все-таки они намного сильнее нас. Они точно не возились бы так долго.

– Кстати, да, – поддержал ее Минь Ли. – Я думал, что мы и половины пройти не успеем, как мастера его найдут.

– Я полечу на мече, – заявил Яо Вэньмин и вскочил на меч. – Так быстрее, в конце концов.

Его соученикам ничего не оставалось делать, как последовать его примеру и полететь следом.

Когда подростки ступили на перекресток, на котором они разошлись, Линь Ян уже стоял под навесом, задумчиво рассматривая тонкую струйку воды, водопадиком сбегающую с крыши. Сянь Мин вынырнул из-за угла примерно в то же время, что и Яо Вэньмин с остальными пришли сюда.

– А где мастер Цзэ? – поинтересовалась Юнь Цзяо, заметив, что все в сборе, кроме него.

– Понятия не имею, – отозвался Линь Ян, осматривая вымокших и грязных подростков. Сам-то он уже высушил волосы и одежды при помощи ци и выглядел, как всегда, безукоризненно.

– Может, он нашел Суй Чжуна и пытается очистить его душу? – предположил Сянь Мин. Он тоже вымок до нитки, но не спешил тратить силы на внешний вид. Он и так потратил достаточно на удержание одержимого сегодня ночью, на то, чтобы скрываться от сильных мастеров, да на полеты на мече. И, судя по всему, ему еще предстояло немало потратить сверху.

– Он еле на ногах стоял, какая техника? – усмехнулся Линь Ян, однако на душе было отчего-то неспокойно.

Он не был в ответе за этого заклинателя. Да, если подумать, то до этого времени они вообще, считай, не общались, испытывая взаимную неприязнь издалека. Но за эти несколько недель Цзэ Сюлань стал ему по-своему дорог. Линь Ян долго привязывался к людям, но к этому заклинателю привык быстро. Вероятно, потому что тот действительно был сильно похож на Вэнь Цзянси. Он так же любил вертеть что-нибудь в руках в моменты раздумья, а если ничего под руками не было, то царапал пальцы. Линь Ян тогда ругался на это и крепко сжимал его ладони в своих, чтобы этот несносный заклинатель не портил свои прекрасные руки. Цзэ Сюлань так же не замечал дня и ночи, если был чем-то увлечен, так же строил из себя незаинтересованного отстраненного человека, втайне переживая все наедине с собой. Они были настолько похожи, что Линь Яну страшно становилось.

– Мастер Цзэ ранен? – всполошился Яо Вэньмин.

– Нужно было дать ему отдохнуть на гостином дворе, – вмешался Минь Ли.

– Вот именно, мы бы сами справились.

– Он не ранен. – Сянь Мин подошел поближе к подросткам. – Просто истратил достаточно много сил, пытаясь очистить душу Суй Чжуна.

Яо Вэньмин нахмурился, и глаза его потемнели:

– И зачем? Он же одержимый. Убить, и дело с концом.

– Ты что такое говоришь! – воскликнула Юнь Цзяо. – Ты же заклинатель, должен спасать людей, а не смерти им желать.

– Я не против спасать людей. Но если выбирать благополучие мастера или жизнь какого-то неизвестного мне одержимого, то я выберу мастера Цзэ. К тому же душу от одержимости очистить нельзя.

– Раз мастер Цзэ пытался, значит, у него есть способ! – Минь Ли весь покраснел от негодования и был сейчас похож на маленького разъяренного щенка, готового броситься в бой в любую секунду.

– Слушай, помолчи. Я не изменю своего мнения. Незнакомец не стоит жизни моего мастера.

– Так он же еще не принял тебя в ученики. Что за вздор ты несешь?

– Это лишь вопрос времени.

– Туманный склон не принимает учеников. – Юнь Цзяо протиснулась между парнями, чтобы они не сцепились в драке. – Хватит ругаться. Мастеру Цзэ, может быть, нужна помощь.

– Вот именно, – вздернул нос Минь Ли и отошел. Яо Вэньмин ничего не ответил. Злобно сверкнув глазами, он в одиночку направился в ту сторону, куда ушел мастер Цзэ.

– Оставайтесь здесь, я пойду проверю, где там Цзэ Сюлань задержался. – Линь Ян вышел из-под навеса, вновь попадая под дождь, и направился следом за Яо Вэньмином.

Надо сказать, сейчас холод небесных слез успокаивал. Перепалка между учениками почему-то и его заставила понервничать. Яо Вэньмин говорил совершенно безрассудные вещи, недостойные прославленного заклинателя, но Линь Ян узнавал в его словах себя. Он был таким же категоричным, когда дело касалось дорогих ему людей. Кажется, из этого замухрышки может получиться что-нибудь сносное. Попросить, что ли, Линь Цзо взять его к себе на гору Стремлений?

Несмотря на то что Линь Ян наказал всем дожидаться его возвращения, Юнь Цзяо, Минь Ли и Сянь Мин все равно двинулись следом. Они шли тихо, прислушиваясь к каждому шороху, но все равно не остались незамеченными старейшиной Линем. Тот никак их поступок не прокомментировал, сделав вид, словно так все и должно быть.

Чем ближе заклинатели подбирались к главной площади, тем больше ныло под ложечкой у мечника. Он не был напуган или взволнован, но вяжущий вкус предчувствия чего-то нехорошего горечью осел на языке. Мужчина уже чувствовал Цзэ Сюланя, тот находился совсем рядом. Но его ци была настолько слаба, что либо он на последнем издыхании, либо погрузился в глубокий сон. И то и другое было бы очень странно. Хотя, учитывая способность этого заклинателя находить проблемы на свою голову…

Выйдя на главную площадь, все как один замерли. Прямо у входа в гостиный дом Цзэ Сюлань стоял на коленях. Его волосы и одежды вымокли под дождем, прилипая к телу, но он, не замечая этого, сидел словно в трансе и смотрел вперед. Прямо перед ним сидел, замерев, одержимый, крепко вцепившись в чужое предплечье.

Не сговариваясь, ученики и Линь Ян бросились к Цзэ Сюланю.

– Мастер Цзэ! – закричал Яо Вэньмин, обнажая меч и несясь к одержимому, но Линь Ян был намного быстрее. Преодолев с десяток чжанов одним прыжком, мужчина пинком отбросил в сторону Суй Чжуна, ухватил Цзэ Сюланя за плечи и притянул к себе. Глаза хозяина Туманного склона были подернуты дымкой, но стоило одержимому отпустить мужчину, как пелена спала. Цвет молодой листвы затопил глаза вместе с соленой влагой.

Цзэ Сюлань, которого так нагло выдернули из чужих воспоминаний, не сразу понял, где очутился и что происходит. Его сердце все еще кровоточило от недавно перенесенных событий, а глаза щипало. Кажется, его собственные чувства перемешались с чувствами душ, что показали ему тот день. Линь Ян тоже растерялся. Он был готов ко всему, да даже найти Цзэ Сюланя мертвым, но только не к его покрасневшим глазам. Они в смятении смотрели друг на друга, не в силах произнести ни слова.

Сердце Линь Яна больно кольнуло. Он осознавал, что перед ним другой человек, чужой, но видеть слезы в родных глазах было все равно больно. Даже спустя столько лет.

– Мастер Цзэ! – Яо Вэньмин подлетел и крепко обнял мужчину. Тот чуть на землю не свалился. Это было грубым нарушением всего, что только можно было нарушить, но подросток, взволнованный и искренний, тронул сердце растерянного Цзэ Сюланя, и он не стал бранить его за этот порыв.

– Мастер Цзэ! – следом за Вэньмином прибежали и остальные. Юнь Цзяо и Минь Ли не могли себе позволить броситься в объятия к мастеру, поэтому скромно стали рядышком. Сянь Мин же скорее бросился к Суй Чжуну, облепливая того печатями. Удар Линь Яна был такой силы, что вырубил человеческое тело. Даже дух не смог его «оживить».

[Фух, хорошо, что с тобой все в порядке, – подала голос система. – Я уж было подумала, что ты свои последние минуты проживаешь.]

«И не мечтай. От меня не так просто избавиться».

– Мастер Цзэ, этот ученик просит прощения! – Яо Вэньмин отлип от мастера и склонился пополам, признавая ошибку. Никакого раскаяния на юном лице и в помине не было. – Вы можете наказать меня за мое неподобающее поведение, как вам захочется, я приму любое наказание.

«Цао Цзюань его на годы вперед нанаказывал, разве нет?»

[Ага. А теперь он сам выпрашивает наказание. Ты ломаешь моего протагониста!]

– Хорошо, что ты понимаешь свою ошибку, – мягко проговорил Цзэ Сюлань. В его душе до сих пор бушевали эмоции, но внешне он вернул холодность, свойственную мастерам высокого уровня. Слезы на глазах уже подсохли, и только трогательная краснота говорила о том, что этот мастер недавно дал волю чувствам. – Над твоим наказанием я подумаю и скажу, как мы вернемся в орден. А пока что у меня есть разговор к Сянь Мину.

Цзэ Сюлань встал на ноги, но его тут же повело в сторону. Только Линь Ян, вовремя подставивший свое плечо, помог не упасть. Кажется, перемещение в чужие воспоминания тоже требует сил. Этот мастер опять на мели. Линь Ян дотронулся до чужого запястья, да так и застыл. Он опять все истратил?! Что за черная дыра в теле этого недозаклинателя? Да у него так самого сил не хватит, постоянно выливать их в этого бестолковщину… Как он умудряется это делать?

– Что такое? – Сянь Мин, оставив Суй Чжуна у стены гостиного двора, подошел к заклинателю ближе.

– Я все знаю, – заявил Цзэ Сюлань.

Сянь Мин весь подобрался:

– Что знаешь?

– Я видел смерть Шан Ло. Я знаю, как она умерла.

– Ты… ты осуждаешь?

– Разве мне дали это право? – философски изрек Цзэ Сюлань и на шаг отошел от Линь Яна. Его все еще шатало, но равновесие он уже мог держать.

Ученики, не понимая, о чем толкует мастер Цзэ, молча переглянулись и уставились на мужчину. Линь Ян, впрочем, тоже не знал, что же удалось раскопать Цзэ Сюланю. И знать не желал. Он злился на этого человека. Злился и сам не мог понять, за что и почему.

Это было отвратительное чувство.

– Я не хотел, чтобы было так, – тихо оправдывался Сянь Мин. Его лицо побледнело, и он напоминал призрака, лишившегося души.

Цзэ Сюлань промолчал.

Что-то не сходилось в этой истории. Например, откуда в рукавах Сянь Мина оказались печати, способные сдержать Хэй Яня в тот день? Он был готов? Или просто всегда таскал их с собой?

«Чэнь Хуан, – попытался он, – мне в этом месте больше нечего ловить?»

[Я не знаю. Подобной арки не было в оригинальном сюжете. Это все ты ползаешь по закоулкам новеллы. Мне даже задания никакие не поступают, чтобы тебе дать. Их просто нет. Никаких!]

«Ну и хорошо. Не хватало мне еще под чужую дудку плясать, когда тут и так не пойми что».

Разговор с системой ситуацию не пояснил, но Цзэ Сюлань на горе-писательницу и не надеялся. Она давно ничего путного не могла подсказать.

Перед тем как отключиться и попасть в чужие воспоминания, Цзэ Сюлань уловил отблески огромной печати, нарисованной на всю площадь. Именно она и взорвалась белым светом, ослепляя заклинателя. Она и вывела сознание хозяина Туманного склона в реальный мир.

– Линь Ян, – позвал мужчину Цзэ Сюлань. – Ты можешь своими духовными силами пощупать кладку площади?

– В каком смысле? – Линь Ян вскинул бровь, не понимая, чего хочет этот заклинатель.

– Мне показалось, что здесь начерчена какая-то печать. Но боюсь, моих сил не хватит, чтобы точно определить ее и оценить давность, силу и назначение.

Мечник тяжело вздохнул и выставил руку вперед. Под его пальцами сформировался небольшой золотой огонек, который тут же разлетелся искрами по округе. Если бы не шел дождь, это было бы очень красиво. Как только искры коснулись земли, под ними тут же начали проступать письмена. Цзэ Сюлань не мог прочесть, что именно там было написано, но некоторые символы были вполне знакомы – он видел их в книгах, что успел изучить на Туманном склоне.

Линь Ян подошел к одному из краев печати и присел на корточки, чтобы лучше рассмотреть. Печать была огромная, во всю площадь, и круглая. В центре ничего не светилось, зато по окружности все было расписано множеством символов. Линь Ян не был силен в печатях, особенно такого рода. Он разбирался в талисманах и простеньких письменах, но это… выглядело очень сложно. Мечник покосился на Цзэ Сюланя. На Туманном склоне наверняка разбирают подобное во время обучения, но мог ли этот заклинатель их прочесть? В конце концов, слава в ордене у единственного наследника старейшины Ци не слишком лестная.

Ученики тоже подошли поближе, но даже предположить не могли, что за символы использовались в этом заклинании. Явно что-то очень сложное.

– И давно она тут? – Сянь Мин, не скрывая удивления, подошел к Линь Яну. Цзэ Сюлань наблюдал издалека. У него все еще кружилась голова, и ходить самостоятельно он не решился.

– Несколько лет. Это мощная печать, нарисованная ритуальной кровью.

«Что это за печать?»

[Если честно, то очень похоже на печать секты «Алые цветы смерти».]

«Ты про ту, которая призывает нечисть?»

[Ага, они ее использовали всегда, когда желали уничтожить деревню какую и подпитаться энергией смерти.]

«Ты уверена?»

[Нет, но это единственная такая огромная печать, которая упоминалась в новелле.]

«Впрочем, я тоже удивился, что целую деревню уничтожил всего один Хэй Янь. Он был необычайно силен. Словно знал, что тут будут заклинатели, но почему-то все равно сюда прилетел».

– Цзэ Сюлань, иди сюда, – позвал его Линь Ян, отвлекаясь от линий печати, искрящихся золотом ци.

– Да я, пожалуй, посижу, – и Цзэ Сюлань уселся неподалеку от Суй Чжуна, оперевшись спиной о стену гостиного двора. Его белые одежды совсем испортились и были не просто мокрые, но еще и грязные. Не умел он носить дорогие и красивые вещи, особенно белые.

– Мастер Цзэ, вам плохо? – Юнь Цзяо подошла к мужчине, а за ней гуськом потянулись и оставшиеся два ученика.

– Нет, издали печати лучше рассматривать. Всю картину сразу видно.

– Правда? – переспросил Минь Ли, не уловив сарказма в словах заклинателя. А Яо Вэньмин отбежал подальше, рассматривая печать издали. Цзэ Сюлань мысленно ударил себя ладонью по лбу.

– Что ты думаешь по поводу этой печати? – Линь Ян подошел к хозяину Туманного склона, а за ним хвостиком подбежал Сянь Мин.

– Я думаю, что она является печатью призыва злобных духов, – Цзэ Сюлань не доверял Чэнь Хуан, но в очертаниях символов действительно угадывалось «призыв», «тьма» и еще парочка знаков, свойственных для подобного. Хоть времени на изучение заклинательского письменного искусства у Цзэ Сюланя было мало, он за годы учебы в университете натренировал себе отличную память, особенно зрительную. Когда за ночь нужно выучить сотни реакций и кучу формул, какие-то повторяющиеся закорючки печатей покажутся ерундой.

– То есть эта печать призывает духов?

– Да. И я бы сказал, определенного. Я не видел печатей для призыва Хэй Яня, но символы вон там, – заклинатель тыкнул пальцем в закорючки неподалеку от себя, – точно указывают вид духа.

– Значит, Цзыянь была целью демонической секты в прошлом…

– Именно эта печать и сдерживает души, она удерживает и Суй Чжуна. Если ее уничтожить, то можно упокоить души, и все будет в порядке.

– Нет! – испуганно воскликнул Сянь Мин. – А если это навредит душе А-Чжуна?

Цзэ Сюлань задумчиво потер подбородок:

– Линь Ян, а через сколько обычно разрушается душа при захвате ее духом?

Мечник самодовольно хмыкнул:

– Разве это не область знаний Туманного склона? Кажется, слухи не врут и заклинатель Цзэ действительно учился неважно.

Цзэ Сюлань пропустил эти слова мимо ушей, но зато учеников они разозлили не на шутку. Подростки смолчали, не высказывая старшему ничего против, но глаза их загорелись пламенем ненависти к прославленному мастеру меча.

– Душа обычного человека полностью распадается через пару дней. Душа заклинателя – через месяц, – сообщила Юнь Цзяо. Цзэ Сюлань ей одобрительно улыбнулся, и девушка совсем засмущалась. – Это мне просто интересно было, и я книги читала на эту тему!

– И я хвалю тебя за это, – сказал заклинатель. Минь Ли и Яо Вэньмин ревниво зыркнули на девушку.

– Мастер Цзэ, получается, господин Суй погиб совсем недавно. – Минь Ли постарался состроить самый задумчивый и умный вид, на какой только был способен. – Но почему тогда печати старые? Дух примчался только сейчас?

– Суй Чжун погиб два года назад, верно, Сянь Мин?

– Да, сяньси [24] Цзэ, – кивнул тот.

От столь вежливого обращения у хозяина Туманного склона чуть ли лицо не перекосилось, но он сдержался. Ужас, что за подхалим? Это он научился за годы, что был главой школы?

– Что ж, лао Линь [25], а сколько ты дашь этой печати?

– Не меньше десяти лет, – отозвался тот. Линь Ян не до конца понимал, к чему ведет этот заклинатель. В его голове, казалось, мысли перемешались в кашу и ничего было не разобрать.

– Господин Сянь, а вы уверены, что трагедия произошла не десять лет назад?

– Да как это возможно! – воскликнул Сянь Мин и побледнел от ужаса. – Неужели вы хотите сказать, что я не заметил десяти лет жизни?

– Ну нет, конечно, такое сложно не заметить.

– Тогда что? Я не понимаю!

– Все вы прекрасно понимаете, – встав на ноги и победно улыбнувшись, заявил Цзэ Сюлань. В лунных лучах в грязной мокрой одежде он все равно выглядел как небожитель, сошедший с небес. Это было завораживающе и пугающе одновременно. – Не хотите рассказать?

[Мне даже 20 баллов за эффектность не жаль.]

– Что я должен рассказать? Я действительно не знаю, о чем речь! – Сянь Мин гневно взмахнул рукой, подходя к мужчине поближе. – Я потерял друга. И я искренне хочу его вернуть. Это все, что вам нужно знать. Не стройте из себя всезнайку, увидев лишь маленький кусочек чужой жизни.

Цзэ Сюлань скривил губы в едкой усмешке. Яо Вэньмин открыл было рот, чтобы заступиться за мастера, но Линь Ян его опередил:

– Господин Сянь, попрошу следить за своим языком. Высказываясь таким образом в сторону заклинателя ордена «Хранители равновесия», вы высказываетесь обо всем ордене. И я как выходец из него просто обязан защитить его честь.

– Это не имеет значения, лао Линь. Такая печать не может быть запущена самостоятельно. Ее должен кто-то активировать. А еще кто-то должен в это же время притащить и оставить поблизости нужного духа. У этой печати небольшой радиус действия. Что же это значит, м?

– Мастер Цзэ, вы хотите сказать, что господин Сянь сговорился с кем-то и сам активировал печать и впустил духа в деревню? – Яо Вэньмин прямо чувствовал, как у него вскипает мозг от этого «расследования», но ему просто необходимо показать мастеру Цзэ, что он умеет думать головой, а не только мечами махать.

– Именно. Я это и говорю.

– Да это просто какие-то измышления! Зачем мне это делать? Я здесь живу, здесь был мой дом, дом моих друзей. Мы были счастливы, зачем мне это все рушить?! – По щекам Сянь Мина побежали слезы. Его нижняя губа подрагивала, выдавая попытки сдержать рыдания. Дождь пошел с новой силой, вновь сталкивая хрустальные капли с неба и разбивая их о землю. Сянь Мин выглядел жалко, но Цзэ Сюлань не верил его игре. Он видел людей насквозь. А еще у него были мозги, чтобы сложить два и два.

– Ты хотел и дальше странствовать с Суй Чжуном и хотел избавиться от Шан Ло, – равнодушно сказал Цзэ Сюлань. – Ты был недоволен той связью, что установилась между ними двумя. Ты завидовал и чувствовал себя несправедливо обделенным.

От его слов, брошенных таким тоном, Сянь Мин дернулся и невольно посмотрел на тело Суй Чжуна, мокнущее под дождем у стены гостиного двора.

– Что за бред? – найдя в себе силы, вопросил Сянь Мин. – Если бы мне хотелось этого, то я бы нашел способ получше и понадежнее. Хватит наговаривать на меня и выставлять меня врагом своих друзей!

Мужчина в одно мгновение вытащил меч, направляя острие в сторону Цзэ Сюланя. Он хотел пригрозить ему, чтобы тот больше не смел пятнать его честь своими предположениями, но Линь Ян оказался быстрее, чем клинок бывшего главы школы. Прославленный мечник выбил оружие из рук Сянь Мина раньше, чем ученики успели принять боевые стойки для защиты. Все произошло так быстро, что Цзэ Сюлань даже не совсем понял, что случилось. Его заклинательское зрение и заклинательские реакции помогали видеть даже такие быстрые движения чуть ли не на кадры разложенными, но это все равно было неожиданно.

– Не хочешь слушать, ну и гуй с тобой, – отмахнулся Цзэ Сюлань, с достоинством поправляя вымокшие волосы. – Линь Ян, уничтожь эту печать, и дело с концом.

Мечник понял, что Цзэ Сюлань просто блефует, и лишь сделал вид, что собирается стереть печать. Зато Сянь Мин поверил и тут же бросился к мужчине, цепляясь за его локоть:

– Прошу, не надо! Если печать уничтожить, то душа разрушится. Я не смогу его вернуть!

– Так ты признаешь, что все это сам подстроил?

– Но это правда не я, – отчаянно всхлипнул Сянь Мин. В его голосе было столько боли и страдания, что Юнь Цзяо пустила слезу. Ее большое девичье сердце не могло не сочувствовать этому человеку. Даже Минь Ли потупил взгляд в землю, чтобы не дать волю чувствам.

– Это был ты, – гнул свое Цзэ Сюлань. – Ты встретил кого-то из секты «Алые цветы смерти», и вы с ними это все провернули. Суй Чжун вообще не должен был появляться во время этого представления. Все первоначально должно было пройти так: ты активируешь печать после полудня, а кто-то из твоих помощников в это время выпускает духа и гонит к деревушке. Дух, привлеченный кровавой печатью, летит к гостиному двору. Там находится Шан Ло. Дух вселяется в нее, и ты ее убиваешь. Но она, хоть и беременная, способна защититься: она заклинатель. Это все усложняло. Именно для этого и нужна была печать кровью. Такая печать питает духа и дает ему силы всех убитых для ритуала людей. Только в этом случае Хэй Янь способен захватить тело заклинателя. Но все пошло не по плану с самого начала. На улицу выбежало слишком много людей, тебе пришлось сражаться напоказ. И хоть часть копий духа улетели к печати, ты не мог бросить все и улететь за ним, тебе нужно было создать видимость боя. А потом вернулся Суй Чжун. Сражаясь с тобой плечом к плечу, он вспомнил про Шан Ло и полетел к ней. Далее, я полагаю, Хэй Янь хотел вселиться в женщину, следуя твоему первоначальному плану, и Суй Чжуну пришлось реагировать быстро. Заклинатели вашего уровня не способны убить такого сильного, напитанного чужой кровью духа одним ударом. Это понимал и твой друг. Поэтому он сделал то, что мог сделать: он закрыл собой госпожу Шан, и дух вселился в него. Ты примчался чуть позже на главную площадь и увидел, как одержимый Суй Чжун все равно пытается навредить Шан Ло. А все потому, что ты внес ее имя в печать.

– Ее имя есть в печати? – вскинул бровь Линь Ян. Все, что говорил этот заклинатель, было логично, но мечник сам несколько раз обошел печать и мог с уверенностью сказать, что имен там не было.

– Есть. Половина символов написаны на древнем языке. Имя Шан Ло как раз на нем. Смотри сюда.

Линь Ян проследил за чужой рукой и всмотрелся в незнакомый ему иероглиф.

– И что это за язык?

– Линчжоу. Это язык линчжоу, верно, мастер? – Юнь Цзяо посмотрела на Цзэ Сюланя, и тот кивнул.

«Как все-таки хорошо, что со мной такая умная ученица».

[Откуда ты вообще знаешь про печати? Блефовал?]

«Я прочел достаточно литературы за это время, чтобы разбираться в них хотя бы на поверхностном уровне».

[И это ты называешь поверхностным уровнем?]

«Возможно, я все же немножечко блефовал».

– Вернемся к тому дню и смерти госпожи Шан, – вернул к себе внимание Цзэ Сюлань. Ученики собрались еще кучнее, чтобы ничего не упустить. – Когда ты вернулся к Шан Ло и Суй Чжуну, последний, одержимый духом, нападал на Шан Ло. И ты это видел. Твоего цигуна точно хватило бы, чтобы вклиниться между ними и блокировать удар. У тебя было полно печатей, чтобы его обезвредить, но ты стоял и ждал, пока ее убьют. Только после этого ты запечатал Суй Чжуна. Те немногие, которым удалось выжить, убежали прочь этой же ночью. У тебя не осталось свидетелей. И с того самого дня ты ищешь способ, чтобы очистить его душу. Так как эта печать, несмотря на время, все еще питает духа, душа Суй Чжуна не съедена, но это лишь вопрос времени, ты сам это понимаешь. Ведь в последнее время он стал более буйным по ночам, не так ли?

На Сянь Мине лица не было. Его била дрожь, а лицо совсем лишилось красок. Казалось, что еще чуть-чуть, и заклинатель упадет в обморок.

– Как ты это все узнал? Ты видел это все?

– Нет, только последний день, – честно заявил мужчина. Объяснения отняли у него слишком много сил, и в глазах опять поплыло. Цзэ Сюлань усиленно поморгал.

– Тогда совсем не понимаю…

– В тот день, когда бабуля Жу принесла свежие баоцзы, а Шан Ло готовила что-то на кухне, напевая разные песенки, ты старался вести себя как обычно. Дурачился, смеялся, проявляя наигранное дружелюбие. Но я четко увидел в твоих глазах боль, сомнение и раскаяние. Ты не был уверен в правильности своего поступка. К тому же для обезвреживания такого духа нужно много сильных печатей особого образца. Все они были у тебя в рукаве. Возможно, ты просто слишком осторожный и запасливый человек и всегда носишь их с собой. Но, скорее всего, ты просто был готов к нападению на деревню, – почувствовал, что еще немного, и он свалится в обморок, Цзэ Сюлань, шатаясь, дошел до стены и осел, ухватившись за голову. Она не болела, но кружилась.

К нему тут же бросились ученики:

– Мастер Цзэ!

– Вы в порядке? Может быть, вернетесь отдохнуть?

– Мастер Цзэ, не пугайте нас так!

– А ну цыц, – грозно сверкнул золотыми глазами Линь Ян, и подростки смолкли. Подойдя к обессилевшему заклинателю, мечник проверил пульс, в который раз за ночь, и начал передачу сил. Он не хотел делиться духовной энергией, тем более он в него недавно вливал, но этому заклинателю Цзэ было действительно плохо. Линь Ян не был бессердечным, хоть и пытался казаться таковым.

Сянь Мин присел рядом и с безмолвного позволения Линь Яна тоже начал передавать силы. Спустя пару минут Цзэ Сюлань почувствовал себя лучше.

– Вы во всем правы, сяньси Цзэ, – покорно согласился Сянь Мин, выпустив чужое тонкое запястье из рук. – Я действительно хотел избавиться от Шан Ло, но мне не хватало смелости. А потом я встретил девушку. Она не назвала своего имени, но пожелала мне помочь. Мы вместе начертили печать, это она раздобыла духа. Мы не договаривались о том, какой дух будет. Главное, чтобы он был сильный и злобный. Ну а после этого все произошло как произошло. Прошло уже тринадцать лет, а я так и не простил себя за это.

Цзэ Сюлань задумчиво произнес, рассматривая замерзшие пальцы:

– Опять эти временные рамки…

Все замолчали, слушая тихий шелест дождя и думая о своем. Кровавая печать, потревоженная Линь Яном, все еще освещала площадь, пусть и не так ярко, воздух пах свежестью, и мир словно сжался до этой единственной тихой деревни, с душами многих крестьян, запертыми в одном теле.

– Нужно убрать печать, – вынес вердикт Линь Ян. Он не был специалистом в этой области, но понимал, что, пока печать здесь, души мирных жителей не смогут освободиться и войти в круг перерождения. Они так и будут томиться в темноте и страдать. Он должен позаботиться об этих бедных жертвах.

– Но как же душа Суй Чжуна? Я не могу все так оставить…

– Он уже мертв. Тебе следует отпустить его. Твой эгоизм заставляет его страдать.

Сянь Мин не знал, что сказать. Душа, вывернутая наизнанку, металась в страданиях, сердце обливалось кровью. Но, наверное, это было правильно. Он принес этой семье столько боли и страданий. Он предал их. Разве он имел право на покой и радость, на светлое будущее?

Кажется, он сам разрушил свое право на счастливую жизнь.