На следующее утро Златовласка схватила ноутбук и очень рано приехала в конференц-центр. Зайдя в аудиторию, она увидела, что пришла самой первой, и с нетерпением стала ждать, удивляясь, что Медвежонка еще нет. Разве он не понимает, как сильно она хочет показать ему свою работу? Что может быть важнее этого?

Медвежонок объявился в аудитории за десять минут до начала семинара. На нем был большой рюкзак, который он едва успел снять, прежде чем Златовласка оказалась у его стола с ноутбуком.

– Вот что я написала вчера вечером!

– Что ж, давай посмотрим, – сказал Медвежонок и прокрутил файл. – Твоя героиня… ого, да ты посвятила ей целую страницу! Я вижу, у нее две ценности.

– Я потратила много времени на ее ценности, – отметила Златовласка. – Для нее нет ничего важнее ее дочери Моник. И нет ничего важнее, чем найти мужчину, который всегда будет рядом с ней.

Медвежонок отвел взгляд от экрана и уставился куда-то вглубь зала:

– Расскажи мне поподробнее об этом Анри, который добивается ее.

– Он отвратителен, – выпалила Златовласка. – У него куча денег, потому что он сотрудничает с нацистами.

– Похоже, он очень любит Элизу.

– Он просто хочет воспользоваться ею.

– Неужели это все, чего он желает? Лишь однажды затащить ее в постель, и все?

– Нет же, глупышка. Он хочет жениться на ней.

– Это смахивает на любовь.

Златовласка громко вздохнула.

– Возможно.

– Раз у него достаточно денег, разве он не сможет помочь Элизе заботиться о Моник?

– Да, наверное. И?

– У Элизы две ценности, – резюмировал Медвежонок. – Нет ничего важнее заботы о ее дочери Моник. И нет ничего важнее мужчины, который ее любит. И мне кажется, Анри идеально подходит под обе эти ценности. Если Элиза выйдет за него замуж, очевидно, это должно сделать ее очень счастливой.

Златовласка вытаращила глаза на Медвежонка, гадая, как он может быть настолько циничным. Видимо, медведям глубоко неинтересна романтика. И вообще, он выглядел не таким взрослым, чтобы знать, что такое отношения. По виду он был совсем молодым и неопытным медведем.

Медвежонок продолжал допытываться.

– Почему бы Элизе просто не выйти замуж за Анри?

– Потому что… он ужасен! Он лысый, и толстый, и вообще он помогает нацистам!

Медвежонок снова просмотрел файл.

– Я не вижу здесь никаких ценностей, согласно которым желанные мужчины должны быть волосатыми и мускулистыми и обязаны сражаться в Сопротивлении.

– Но… это же очевидно! – не сдержалась Златовласка. – Никому не нужен лысый и трусливый толстяк, который убивает невинных людей. Ты, видимо, не вполне понимаешь…

– Ну вот, опять скоропалительные суждения, – выдал Большой Злой Волк, едва зайдя в аудиторию.

Златовласка развернулась и уставилась на него.

– А ты откуда здесь взялся? И кто вообще спрашивал твоего мнения?

– Ты. Это случилось, когда ты разразилась высокопарной речью о том, что никому не нужны лысые, толстые люди, которые убивают ни в чем не повинных. Со своей стороны могу сказать, что лысого человека гораздо легче съесть, чем волосатого. А если он толстый, то это еще лучше, ведь так он гораздо нежнее и сочнее. А что касается убийства невинных людей, могу с уверенностью заявить, что люди какие угодно, но точно не невинные. Только и делают, что губят планету и доводят другие виды до вымирания. Так что…

– Замолчи! – крикнула Златовласка. – Какой же ты ужасный человек!

– Волк. Не человек, а волк, заметь. И кстати, ты выглядишь особенно восхитительно, когда злишься.

– Ты невозможен! Тебе не следует так шутить.

Большой Злой Волк уже ничего не стал говорить.

Златовласка задумалась, а шутил ли он вообще.

– Так, угомонитесь! – встал Медвежонок между Златовлаской и Большим Злым Волком. – Давайте сосредоточимся, ладно? Я хочу сказать, что Златовласка еще не полностью определилась с ценностями Элизы. Похоже, героиня не хочет, чтобы ее любил любой мужчина. Он обязательно должен быть молодым и красивым.

– Ну конечно, это очевидно.

– Это очевидно для Элизы, но необязательно для всех остальных, – сказал Медвежонок. – В этом и проблема ценностей – они не всегда очевидны. Старушка может предпочесть в пару лысого толстого мужчину своего возраста, который отлично умеет поддержать разговор и рассмешить, а не молодого, красивого, самовлюбленного мужчину, который разговаривает исключительно с красивыми молодыми женщинами.

– Хорошо, я исправлю эту ценность, чтобы она была понятнее, – сварливо процедила Златовласка.

– И более того, Элиза, по-видимому, считает, что сотрудничество с нацистами – это ужасно.

– Само собой, это, хм… – Златовласка вздохнула.

– Очевидно? – спросил Медвежонок. – Несмотря на это, миллионы людей сотрудничали с нацистами. Видимо, сопротивление немецким захватчикам не было всеобщей ценностью.

– Для таких людей нет ничего важнее, чем остаться в живых, – ответила Златовласка. – Но это знают все. Это… очевидно.

– Ты продолжаешь это повторять, хотя уже получила достаточно доказательств того, что это не так. – Медвежонок продолжал читать. – Похоже, у тебя есть еще несколько ценностей, которые можно добавить в список Элизы. Но остальная часть аудитории уже прибыла, поэтому нам нужно начинать.

Златовласка и не заметила, что зал заполнился. Она закрыла ноутбук и поискала глазами место, но почти все были заняты. Осталось только одно во втором ряду, но это означало, что ей придется сидеть рядом с Большим Злым Волком. Она заняла место, но постаралась отодвинуться от Волка как можно дальше.

Волк усмехнулся и облизнулся.

Медвежонок постучал лапами по столу, привлекая внимание.

– Добро пожаловать! Сегодня мы поговорим о следующем шаге в методе снежинки – одностраничном синопсисе.

– Боже мой! Ненавижу синопсисы! – не удержалась Златовласка. – Я уже пыталась написать один такой, и это было ужасно скучно. Я была тут на семинаре у одного старого медведя, который пытался научить писать синопсис, однако у меня ничего не вышло.

– Зато у моего отца выходит, – поджал губы Медвежонок.

У Златовласки отвисла челюсть.

– Папа-Медведь – твой отец?

– Ну, Мама-Медведица, во всяком случае, так утверждает, а уж она должна знать.

– Мама-Медведица – твоя мать?

– А разве это не было очевидно? – с широкой улыбкой ответил Медвежонок. – Наверное, теперь ты согласишься со мной: то, что очевидно для одного человека, неочевидно для другого. Но давайте вернемся к теме. Сегодня мы научимся писать синопсис на одну страницу, и вы увидите, что это на самом деле очень легко.

Златовласка сложила руки на груди. Писать синопсис – это тоска смертная, она уже успела в этом убедиться. Может быть, ей стоит прогулять это занятие, пока Медвежонок не вернется к чему-то более интересному?

– Некоторые из вас считают, что синопсисы нудны до безобразия, – произнес Медвежонок.

На этой фразе Златовласка густо покраснела.

– И вы правы. Синопсисы – это самая нудная писательская работа из тех, что вам придется делать. Но они необходимы. Без них никак, если вы когда-нибудь захотите продать книгу издательству. Так уж повелось, что все они настаивают на получении синопсиса, когда вы к ним обращаетесь. И агента нельзя завести, не имея блестящего синопсиса.

Златовласка почувствовала, как ее желудок наполнился свинцом. Художественная литература – трудное занятие.

– Наша цель сегодня – найти способ быстро и безболезненно написать цепляющий синопсис, – сказал Медвежонок. – Помните, мы уже прошли большую часть пути.

Большой Злой Волк шумно зевнул.

Златовласка бросила на него взгляд, полный отвращения.

– Мы уже видели, как написать краткое содержание вашей истории в один абзац, – продолжил преподаватель. – Теперь просто возьмите каждое его предложение и расширьте его до отдельного абзаца. У вас пять предложений. Расширив каждое из них, вы получите пять абзацев, что в сумме составит страницу. Вот и весь рецепт.

Златовласка не могла в это поверить. Звучало как-то уж слишком просто. Должен быть подвох.

– Вижу, что большинство из вас принесли ноутбуки. Написание синопсиса должно занять у вас около часа. Я бы хотел, чтобы вы потратили двадцать минут прямо сейчас и написали первые два абзаца. По истечении двадцати минут мы прочтем некоторые из них вслух. Лучший из примеров получит приз, о котором я расскажу чуть позже.

Златовласка отчаянно захотела выиграть этот приз. Она подозревала, что он будет связан с писательством. Возможно, поддержка от Медвежонка. Может, знакомство с отличным литературным агентом.

Большой Злой Волк почесал подмышку.

– Удачи тебе, блондиночка, – театрально прошептал он.

Златовласка открыла компьютер и начала усердно печатать. Удача ей не нужна. А от общества Большого Злого Волка и его плохих манер она уже до смерти устала.

Двадцать минут пролетели в мгновение ока. Златовласка закончила второй абзац как раз перед тем, как Медвежонок объявил, что время вышло.

– Кто хочет прочитать свою работу? – спросил Медвежонок.

Златовласка взмахнула рукой.

Так же поступили и все остальные.

Медвежонок выбрал лысого пухлого мужчину средних лет, сидевшего ближе к концу аудитории.

Тот встал с места и прочитал два абзаца. Они были прекрасны и безупречны. Он работал над романом, действие которого происходит в Нью-Йорке, а его синопсис звучал очень профессионально.

Златовласке хотелось вжаться в пол. Она внезапно поняла, что никогда не сможет написать что-то похожее.

Большой Злой Волк наклонился к ней и прошептал:

– Прекрасно написано, но нет истории. Пустота.

– Кто следующий? – обратился к аудитории Медвежонок.

Снова десятки рук взлетели вверх.

Медвежонок выбрал для чтения женщину постарше. Та была пухленькой, со всклокоченными волосами, и Златовласке показалось, что она не сильно усердствовала над макияжем. Женщина писала эротический роман, и ее абзацы были чрезвычайно горячи.

Златовласка почувствовала, как ее щеки вспыхнули. Она не могла поверить, что люди могут писать о таких вещах, а уж тем более читать это на публике.

Большой Злой Волк явно был в шоке от услышанного и прошептал:

– У людей и такое возможно?!

Когда Медвежонок попросил высказаться следующего добровольца, Златовласка снова подняла руку, но он будто не замечал ее.

После того как несколько участников прочитали свои работы, Златовласка совсем упала духом. У нее попросту не было шансов.

Кто-то похлопал ее по плечу. Она ощутила что-то теплое и пушистое. Волчью лапу.

Златовласка попыталась проигнорировать этот жест.

Лапа продолжала настойчиво похлопывать.

Наконец она повернулась, чтобы посмотреть на Большого Злого Волка.

Тот наклонился к ней.

– Хочешь, чтобы я привлек внимание Медвежонка?

Златовласке хотелось сказать ему, чтобы он пошел и прыгнул со скалы. Но еще она подумала, что он действительно может помочь. Отчаяние пересилило неприязнь, поэтому она просто слегка кивнула.

Очередной слушатель закончил читать, и Медвежонок спросил:

– Кто еще хочет?

В ответ Волк встал и замахал лапами.

– Алло сюда! Блондиночка очень хочет прочитать свой материал! Медвежонок, слышишь?

Златовласке захотелось умереть. Как Большой Злой Волк мог так ее унизить?

Медвежонок улыбнулся.

– Ого! Похоже, вы двое наконец-то помирились. Не может не радовать. Пожалуйста, прочитай начало своего синопсиса, Златовласка.

Сделав вдох, она встала и начала читать:

– На дворе май сорок четвертого. Союзники отчаянно пытаются уничтожить важнейший склад боеприпасов перед высадкой в Нормандии. Они десантируют отряд из полдесятка диверсантов, снаряженных оружием и взрывчаткой, за линию фронта. Но самолет обнаруживают и сбивают на подлете. Выжить удается только одному человеку из отряда. Дирк Стил спускается на парашюте во французскую деревеньку в двадцати километрах от цели. Он попадает в сад одного из местных домов, в темноте неудачно приземляется и ломает лодыжку.

Златовласка сделала паузу, чтобы перевести дух.

В аудитории стало очень тихо.

– Сад принадлежит Элизе Ренуар, молодой французской вдове, которая воспитывает восьмилетнюю дочь Моник, страдающую синдромом Дауна. Элиза боится, что нацисты заберут дочь, потому что девочка «неполноценная», и жаждет сражаться в Сопротивлении. Она не боится умереть, но что будет с ее дочкой, если Элизу убьют? Обнаружив Дирка без сознания в своем саду, она понимает, что безопаснее всего будет сдать его нацистам, но не может этого сделать. Она прячет его в подвале и накладывает на его сломанную лодыжку подобие гипса. В течение недели Элиза борется с совестью. У нее есть поклонник – среднего возраста лысый коллаборационист по имени Анри, которого она ненавидит всей душой. Когда Анри приходит к Элизе в надежде остаться на ночь, он обнаруживает в доме Дирка. Элиза убивает Анри и хоронит в саду.

Златовласка остановилась.

– Пока это всё.

Не успела она опомниться, как аудитория взорвалась аплодисментами.

– Великолепно! Превосходно! – Медвежонок подпрыгивал от восторга. – Твой первый абзац дал нам общую картину. Ты установила время, место и ставки, которые очень высоки. Представила нам возлюбленного – Дирка – и дала ему проблему. Во втором абзаце ты представила свою главную героиню – Элизу, дав ей две проблемы – дочь и нежеланного ухажера, а завершила часть катастрофой. Очень скоро жители деревни будут гадать, что случилось с Анри и куда он пропал. Элиза теперь полностью вовлечена. Браво!

Златовласка светилась от гордости. У нее получилось! Она написала по крайней мере часть синопсиса, которая не выглядела скучной.

– Что-то мне подсказывает, что у нас есть победитель, – сказал Большой Злой Волк.

Златовласка в недоумении повернула голову, чтобы посмотреть на него.

– Я думала, Медвежонок выберет победителя.

Откуда-то из грязной шерсти Волк вытащил красивую визитку и протянул ее Златовласке.

– Приз – часовая встреча со мной.

На карточке был отпечатан текст: «Литературное агентство Большого Злого Волка». Адрес в Нью-Йорке.

Златовласке внезапно стало трудно дышать. Так, значит, Большой Злой Волк – агент? Из самого Нью-Йорка?

– Давай пообедаем, – сказал Волк. – Ты меня заинтриговала, блондиночка.

– Превосходно! – захлопал Медвежонок. – Златовласка, ты можешь этого не знать, но Большой Злой Волк – очень хороший литературный агент. Он молод и ненасытен и всегда добивается своего на переговорах с редакторами и издателями. Думаю, это из-за больших зубов или острых когтей.

– Из-за моей чертовски привлекательной внешности. – Большой Злой Волк провел лапами по своей лохматой шерсти.

Златовласка вздрогнула. Что скажет ее муж, когда услышит, что она обедает с таким подозрительным типом?

Большой Злой Волк облизнулся.

– Тебе нравятся свиные ребрышки?

– Д-да, – сказала Златовласка.

– Полагаю, сырыми ты вряд ли будешь их есть.

– М-м-м, на гриле подойдет.

Его морда поникла.

– Это, конечно, не самый вкусный вариант, но дело твое. Я знаю одно место, если ты не против съездить в суровую часть города. Это просто небольшая забегаловка, но говорят, что ребрышки там превосходные.

Златовласка почувствовала прилив страха в животе. Предложение звучало очень пугающе.

Медвежонок позвонил в колокольчик, взяв его со стола.

– Пора на утренний перерыв. Мы встретимся здесь через пятнадцать минут и продолжим изучать уже пятый по счету шаг метода снежинки.