Медвежонок в ответ на это лишь усмехнулся.

– Пришло время для десятого шага метода cнежинки. Он займет больше всего времени, но объяснить его можно быстрее всех остальных.

Он подошел к доске и написал:

ШАГ 10

1. Напишите первый эпизод вашего романа.

2. Не прекращайте писать эпизоды, пока не закончите.

Он развернулся мордой к аудитории.

– Если вы выполнили восьмой шаг, то у вас есть полный список сцен для вашего романа. Если и девятый шаг вам покорился, то вы спланировали каждую сцену и заранее знаете, что она продвинет вашу историю вперед, ведь это либо проактивная сцена, либо реактивная. Теперь вы готовы написать роман. Так сделайте это.

Он слегка поклонился.

Минутная стрелка отметила конец часа.

В коридоре прозвенел звонок.

Зал взорвался радостными возгласами.

Златовласка поспешила к Медвежонку и заключила его в крепкие объятия. Она обняла Большого Злого Волка. Она обняла миссис Хаббард. И даже Робина Гуда, хотя от него пахло, как от бочки эля.

– Ты потрясающая девка, – сказал он. – То есть девчонка! Не девка, девчонка!

Все заговорили одновременно. Большой Злой Волк похлопал мохнатой лапой по плечу Златовласки:

– Ну что ж, блондиночка, пришло время показать себя. Ты уже не та женщина, что вошла сюда несколько дней назад. Готова приступить к роману?

– Абсолютно, – сказала Златовласка. – Не могу дождаться.

Когда дети улеглись спать, Златовласка села за компьютер, открыла файл со своим романом, который завела несколько дней назад, и посмотрела на то, что уже написала. Была напечатана только одна буква. «В».

Златовласка удалила ее.

И начала печатать как сумасшедшая.

Дирк Стил одной рукой схватился за жесткое металлическое сиденье, а другой затянул ремни парашюта. Самолет взбрыкивал и подпрыгивал, как бык на родео.

– Сколько еще осталось до зоны выброски?

Командир как раз закончил блевать в небольшой бумажный пакет.

– Минут через пять, если…

Еще один зенитный снаряд разорвался снаружи так близко, что Дирку показалось, будто молоток ударил прямо по барабанным перепонкам.

Стрелок в хвосте выругался.

– К нам прицепился «джерри»[21]!

Самолет нырнул к земле, дико дергаясь и виляя.

Позади раздалась пулеметная очередь.

– Почти на точке! – закричал пилот. – Приготовьтесь…

И тут что-то врезалось в правое крыло.

Ужасный взрыв сотряс весь самолет.

– Прыгайте сейчас же!

Командир подался к боковой двери и распахнул ее.

– Дирк, прыгай! Давай, давай, давай!

Дирк нырнул в дверь, молясь, чтобы парашют не подвел.

Ледяной поток воздуха ударил его гигантским кулаком, закрутив, как волчок.

Мимо пролетел немецкий истребитель, сверкая огнем пулеметов.

Вспышка, словно молния.

Взрыв, словно гром.

Ударная волна, словно цементовоз.

Несколько секунд Дирк не мог дышать.

Он открыл глаза и оглянулся, чтобы посмотреть, кто еще выбрался из самолета.

Последнее, что он увидел, прежде чем упасть в облака, было…

Ничего.

Страх ударил Дирка молотом.

Самолет исчез.

Ночное небо стало пустым.

Остальные девять бойцов, командир, хвостовой стрелок, пилот, второй пилот – все они были мертвы.

Он один на высоте трех тысяч метров над Францией, падает камнем на местность, кишащую сотнями тысяч немецких солдат.

Дирк нащупал вещмешок со взрывчаткой, привязанный к груди. Недостаточно, чтобы уничтожить цель. Миссия началась час назад и уже успела провалиться.

Златовласка закончила печатать и посмотрела на часы. За восемнадцать минут – 239 слов. Она вскочила и закружилась в танце.

Метод снежинки, которому ее обучил Медвежонок, оказался идеальным.