Уложив детей спать, Златовласка допоздна думала. Есть ли хоть какой-то способ доказать, что Большой Злой Волк не мог убить Поросенка?

Она открыла файл и начала печатать.

Сначала она составила описание Большого Злого Волка. Она уже знала, что его цель – стать величайшим литературным агентом в мире. Из этого она могла вывести его амбицию. Он хотел стать важной персоной в литературном мире. Она не была уверена в его ценностях, но сделала несколько догадок.

Нет ничего важнее выживания.

Нет ничего важнее чести.

Нет ничего важнее помощи другим.

Она не могла понять, как убийство Поросенка будет соответствовать какой-либо из этих ценностей.

Но это не доказательство. Лишь эмоциональное суждение начинающей романистки со спутанным мышлением. Так могла бы рассуждать Мама-Медведица.

Папа-Медведь смотрел бы на вещи более рационально. Он составил бы план истории жизни Большого Злого Волка.

На экране стал появляться черновой вариант синопсиса событий, происходивших в жизни Большого Злого Волка.

Он вырос, зная, что его дядя съел бабушку маленькой Красной Шапочки. Затем он сам был обвинен в убийстве. Попал в тюрьму из-за лживых показаний Поросенка. Жил в страхе перед головорезами в тюрьме. Учился быть крепким, чтобы выжить. Наконец получил условно-досрочное освобождение. Вернулся в общество. Принял решение стать агентом. Посещал писательские конференции. Помогал Медвежонку преподавать. Ввязался в спор с Поросенком в кофейне.

Златовласка покачала головой. Ее синопсис был посвящен исключительно действиям. Он не давал ей возможности забраться в шкуру Большого Злого Волка и делал большие скачки от одного события к другому, не показывая связей между ними.

Час был поздний. У нее страшно болела голова, и она вдруг поняла, что даже не приступила к выполнению домашнего задания. Желание лечь спать прямо сейчас, уснуть и забыть обо всем было невероятно сильным. Однако желание стать хорошей писательницей было куда сильнее. Ей нужно было закончить свой роман. Ей нужен был Волк в качестве литературного агента.

Конечно, выглядело это все достаточно глупо, ведь все вокруг считали, что он убийца. Но она не могла разувериться в нем, в его доброте и большом сердце. Сегодня он больше беспокоился за ее репутацию, чем за собственную.

Златовласка страшно устала, но все же открыла файл с информацией о методе снежинки и расширила одностраничный синопсис до четырех страниц. Потом стала быстро набирать досье на своих главных героев.

К моменту, когда она закончила, уже перевалило за три часа ночи, и голова ее плыла. Она упала на подушку и в тот же момент уснула мертвым сном.

Утро наступило слишком быстро. Златовласка наспех позавтракала, отвезла детей в школу и помчалась в конференц-центр. Она вбежала в аудиторию с опозданием на пять минут.

Медвежонок нахмурился, глядя не нее.

– Что ж, похоже, наконец-то все здесь, – начал Медвежонок. – Давайте приступим. Но сначала пара слов о том, что произошло вчера. Похоже, я совершил ужасную ошибку, пригласив Большого Злого Волка на эту конференцию. Я был уверен, что он исправился, но ошибался, жестоко, страшно ошибался. Не знаю, как теперь жить с пониманием того, что я ответственен за убийство Поросенка.

– Ты этого не знаешь! – сказала Златовласка. – Большой Злой Волк говорит, что этого не делал.

– Милашка, конечно же, он не собирается ни в чем признаваться, – сказал Робин Гуд. – Конечно, он будет говорить, что не делал этого. Но мы точно знаем, что он убивал свиней раньше.

– Тогда его подставили, и вот теперь подставляют снова, – упрямо сказала Златовласка.

– О да, конечно. Очень даже логично, – усмехнулся Робин Гуд.

– Я думаю, из всех людей ты должен это понимать, как никто, – с жаром ответила Златовласка. – Разве шериф Ноттингемский никогда не обвинял тебя в преступлениях, которых ты не совершал?

У Робина Гуда отвисла челюсть.

– Да все время. Он, типа, хозяин положения, притеснитель.

– Ну а что, если какой-нибудь хозяин положения притесняет Большого Злого Волка? Разве такого не может быть?

Робин Гуд уставился на нее.

– Я… полагаю, что может. Хозяева положения только и делают, что притесняют. Если хочешь знать мое мнение, Поросенок сильно смахивал на такого человека. Что мы вообще знаем о нем?

Медвежонок начал ходить взад-вперед.

– Поросенок был очень богатым бизнесменом. Он начал свое дело много лет назад с двумя братьями и взял полный контроль над ним после того, как их убили. У него нет детей, только один племянник, молодой парень из Нью-Йорка, который приехал в город и теперь требует смертной казни для Большого Злого Волка.

– Разве нет никаких свидетелей? – спросила Златовласка. – Может, в кофейне камера видеонаблюдения?

Медвежонок покачал головой.

– На заднем дворике кофейни есть камера видеонаблюдения, но она сломана. В конференц-центре камер нет, и свидетелей не было.

– Большой Злой Волк сказал, что ушел из аудитории всего за минуту или две до того, как Папа-Медведь нашел его в мужском туалете, – сказала Златовласка. – Этого не хватит, чтобы добежать до кофейни и убить Поросенка. Папа-Медведь был там, в кофейне. Он бы точно увидел там Волка.

Робин Гуд вынул стрелу из колчана и начал постукивать по наконечнику пальцами.

– У нас нет доказательств насчет того, когда точно ушел Большой Злой Волк. Неужели никто из вас не видел, как он вышел?

Все в зале отрицательно покачали головами.

– Боюсь, его судимость против него, – сказала миссис Хаббард. – Я вот считаю, что гнутое дерево никогда не вырастет прямым.

Медвежонок долго сверлил Златовласку изучающим взглядом и наконец сказал:

– Я… полагаю, что не все с этим согласятся. Но дело в том, что даже без веских доказательств любой суд присяжных осудит Большого Злого Волка только из-за того, кто он такой. Я знаю, это сложно, но давайте сейчас переключимся на разговор о писательстве. Кто-нибудь из вас выполнил домашнее задание?

Миссис Хаббард подняла руку.

– Я написала большое досье на свою главную героиню, которая является бедной, но честной вдовой. У меня есть превосходное описание ее буфета.

– Дай угадаю, – сказал Робин Гуд. – Он… пустой?

– Ты такой умный! – восхищенно сказала миссис Хаббард.

– Это хорошее начало, – сказал Медвежонок. – Вы создали других персонажей?

– Каких еще других персонажей? – спросила миссис Хаббард. – У меня только одна героиня. Вся история – про ее пустой буфет.

– А вы написали синопсис на четыре страницы? – спросил Медвежонок.

Миссис Хаббард глубоко вздохнула.

– Юный медведь, вы уж очень многого просите. Я довела свой синопсис до страницы с четвертью. Не так уж и много можно сказать про буфет.

– Возможно, у вас рассказ, а не роман, – сказал Медвежонок. – Кто написал все досье на персонажей плюс четырехстраничный синопсис?

Златовласка подняла руку и посмотрела, кто еще это сделал.

Больше руку никто не поднял.

Миссис Хаббард с изумлением посмотрела на Златовласку.

Робин Гуд внимательно изучал ее. Его глаза бегали – сначала они смотрели на ее лицо, затем на тело, на длинные изящные ноги и снова переместились наверх. Он подмигнул ей и улыбнулся.

Медвежонок нахмурился.

– Есть причина, по которой только немногие писатели доводят романы до публикации. Вам нужно дисциплинировать себя, чтобы выполнять эту работу. Это, несомненно, тяжело, но если вы не работаете над своей историей столько, сколько нужно, то ведете себя крайне непрофессионально. Видимо, только одна из вас сделала то, что необходимо. Она выглядит немного потрепанной, и я собирался дать ей сегодня передохнуть, но, похоже, у меня нет выбора. Златовласка, пожалуйста, подойди к моему столу и садись.

Златовласка немного пошатнулась по пути. Она не особо уложила волосы с утра, да и над макияжем не сильно утруждалась. Наверное, Медвежонок сейчас думает, что она ведет себя непрофессионально.

– Дай-ка я посмотрю на твою домашнюю работу. – Медвежонок указал на ноутбук.

Златовласка положила его на стол.

– Смотри, все файлы уже открыты.

Медвежонок быстро пробежался по досье персонажей и длинному синопсису.

– Что ж, это довольно хорошо. Синопсис немного провисает на третьей странице. Думаю, тебе следует усилить вторую половину второго акта. К тому же концовка кажется очень поспешной.

– Прошу прощения, – тихо сказала Златовласка. – Я очень долго думала, как помочь Большому Злому Волку, так что домашнее задание стала делать только после полуночи. Я не спала до трех утра. Знаю, все написанное выглядит ужасно, но…

– Ты написала все это после полуночи? – выпучил глаза Медвежонок. – Это…

По залу пронесся восхищенный шепот.

– С ума сойти, – сказала девушка в заднем ряду с проколотой бровью. – Златовласка, да ты настоящая рок-звезда писательского дела.

– У Златовласки потрясающее прилежание, – сказал Медвежонок. – Именно поэтому я думаю, что у нее хорошие шансы на успех. Отличная работа, если учесть, что она делала ее так поздно. Кое-что стоит улучшить, но это последний день конференции, и нам действительно нужно поднажать. Итак, давайте перейдем к восьмому шагу метода снежинки. Нам нужен список эпизодов для ее романа.

Голова у Златовласки снова разболелась. Снова работать? Серьезно?! Она помассировала затылок и сгорбила плечи, которые как будто потеряли прежнюю подвижность, их ломило.

– С тобой все в порядке, Златовласка? – спросил Медвежонок.

– Я… я просто ужасно себя чувствую из-за Волка, – ответила Златовласка. – И у меня болит голова и болят плечи, и я не знаю, сколько еще работы нам предстоит сделать, прежде чем я смогу начать писать свой роман.

Медвежонок сочувственно посмотрел на нее.

– Я понимаю, ты устала, и ты хочешь начать писать. Но разве ты сможешь это сделать прямо сейчас? Начни ты писать свою историю с этого момента, ты бы знала, что вставить в самый первый эпизод?

– Нет, – удрученно ответила она. – Это всегда было моей проблемой. Я не знаю, как продвинуться дальше первого слова. Думаю, я просто ужасный писатель.

Она чувствовала себя настолько обескураженной и отчаявшейся, что хотела одного – сдаться и пойти домой.

– Ты очень хороший писатель. Тебе нужно лишь немного больше советов наставника, и все должно проясниться. Давай поговорим о том, как ты начнешь свою историю. Твой герой Дирк ломает ногу, приземляясь в сад Элизы, верно?

– Но разве мне не нужно показать всю подготовку Дирка как диверсанта? А как Элиза стала вдовой? И как Анри рос и хотел, чтобы другие люди его уважали? – спросила Златовласка.

– Все это мы называем предысторией, – сказал Медвежонок. – Это важная информация, которую тебе следует знать, чтобы понимать своих персонажей, вот только читателю пока не обязательно знать все это. Сначала тебе необходимо заставить читателя – читательницу – из твоей целевой аудитории заинтересоваться основным сюжетом, и тогда она будет умирать от желания узнать всю предысторию. Основной же сюжет начнется в тот момент, когда Дирк встретит Элизу.

– Но раз Элиза – главная героиня, разве мне не стоит начать первый эпизод именно с нее?

– Можно, – сказал Медвежонок. – Как будет выглядеть этот эпизод?

– Она… хм… укладывает свою дочь Монику спать, а затем тихонько садится у лампы и вяжет, а потом ложится спать. Потом, около трех часов ночи, она просыпается, потому что слышит странный шум снаружи. Выходит посмотреть, в чем причина шума, и видит Дирка.

Медвежонок оглядел зал.

– Звучит довольно волнующе, не правда ли? Обычный тихий вечер, как и любой другой в жизни молодой вдовы. Кто из вас счел бы это увлекательным чтением?

Все остальные сидели, изучая свои руки. Никто ничего не сказал.

Медвежонок повернулся к Златовласке.

– Может быть, ты могла бы начать историю с эпизода, в котором участвует Моник. Как думаешь, получится?

Златовласка хихикнула.

– Но… Моник просто играет с куклами до момента, когда нужно ложиться спать, затем ложится, спит всю ночь, а утром просыпается и обнаруживает Дирка дома. Неинтересно выходит.

– Тогда мы не можем начать с нее, не так ли? – спросил Медвежонок. – Может быть, тогда Анри? Что он делал в ночь, когда появился Дирк?

Златовласка поняла, что она успела позабыть об Анри и даже не думала о его месте в начале истории, а ведь должна была. Ведь он важный персонаж.

– Он пришел к Элизе добиваться ее. Моник заставила его играть с ней в куклы, пока она не пойдет спать. После этого Анри сел на кушетку и заговорил о войне, а Элиза устроилась в кресле-качалке у керосиновой лампы и вязала. Он хотел, чтобы она села рядом с ним, но она сказала, что ей нужен свет, иначе не видно. Около полуночи он пошел домой, чувствуя себя очень расстроенным, размышляя, нравится ли Элизе.

Медвежонок пожал пушистыми плечами.

– Не очень захватывающе, так ведь?

Златовласка почувствовала, как в ее животе завязывается холодный крепкий узел. Ее роман казался таким замечательным только до минуты, когда пришел черед планировать первый эпизод. Теперь он стал скучным.

– Расскажи, что было с Дирком в этот вечер, – попросил Медвежонок.

Златовласка задумалась на несколько секунд и заговорила:

– Это была холодная дождливая ночь. Вместе с другими диверсантами из его отряда он оделся во все черное, собрал вещи и загрузился в самолет. Они летели очень высоко и очень быстро, надеясь избежать зенитного огня. Они были почти в зоне, пригодной для прыжка, когда их стал преследовать немецкий истребитель. Американский пилот маневрировал, изо всех сил пытаясь уклониться от пулеметного огня, но немец прострелил им крыло, и двигатель загорелся. Все диверсанты побежали к двери, чтобы выпрыгнуть. Первым командир вытолкнул Дирка. Не прошло и секунды, как самолет над его головой взорвался. Он увидел, как обломки корпуса и крыльев падают в лунном свете. Затем он попал в густые облака. Он ждал как можно дольше, прежде чем раскрыть парашют, чтобы избежать обстрела с земли. Когда он вынырнул из облаков, он был всего в трехстах метрах над землей, чего маловато для приземления. Он дернул за кольцо, и парашют рванул его вверх. Он увидел, что его несет к забору, и ему едва удалось направить парашют на открытый участок сада. Света было мало, он неправильно рассчитал приземление и сильно ударился правой ногой. Ее перекосило, и он рухнул на землю, потеряв сознание.

В зале стало абсолютно тихо.

Златовласка смотрела на свои ногти с золотыми крапинками, пока говорила.

Она подняла глаза на Медвежонка.

И увидела, как он ей улыбается.

Затем перевела глаза на аудиторию.

Все присутствующие смотрели на нее, не отрывая глаз.

– Это потрясающе, – сказал Медвежонок. – Думаю, у тебя появился просто убийственный начальный эпизод. Он начинается с четкой цели. На протяжении эпизода полно конфликтов. И все заканчивается крахом.

– Что мне нужно сделать? – спросила Златовласка.

– Открой в ноутбуке таблицу. Сделай очень широкий первый столбец, а затем напечатай то, что происходит в эпизоде, – сказал Медвежонок.

Златовласка открыла таблицу и начала печатать.

– Здесь недостаточно места. Я не могу вписать все подробности.

– А можешь описать одним предложением?

– Да, конечно. Дирка и его сослуживцев-диверсантов подстреливают, когда они приближаются к зоне прыжка, и Дирк ломает ногу, неудачно приземлившись в саду Элизы.

– Этого достаточно, чтобы запомнить остальное, о чем ты рассказала?

– Уверена, это подхлестнет мою память. Этот эпизод будет очень трудно забыть.

– Тогда тебе больше ничего не нужно, – сказал Медвежонок. – Теперь твое домашнее задание – написать одно предложение в таблице для каждого эпизода романа. Ты можешь работать с твоим длинным синопсисом, который создала на шестом шаге. Сосредоточься на событиях, которые происходят в течение короткого периода времени – от минут до нескольких часов. Просто расскажи главное, что происходит в каждом из эпизодов.

– Это огромный объем работы, – сказала миссис Хаббард. – Почему бы просто не начать писать?

– Вы можете просто начать писать, если хотите, – сказал слушателям Медвежонок. – Но если еще не знаете, с чего начать, то работа над созданием списка эпизодов поможет вам в этом разобраться.

Златовласка с несчастным видом уставилась в ноутбук.

– Что-то не так? – спросил Медвежонок.

– Я просто… по-настоящему ненавижу электронные таблицы, – сказала Златовласка. – Они напоминают мне о той ужасной работе, которая у меня была. Почему бы просто не записать все это в вордовском или текстовом файле?

– Очень хороший вопрос, – сказал Медвежонок. – Причина в том, что тебе потребуются еще столбцы. В каждом эпизоде один персонаж является узловым. В его голову тебе и нужно забраться для написания этого эпизода. И еще один столбец нужен, чтобы указать, кто именно им выступает.

Златовласка создала новый столбец в своей таблице и в первой ячейке набрала «Дирк».

– Будут ли еще столбцы?

– Это решать тебе, – кивнул Медвежонок. – Тебе может понадобиться столбец, где будет указано, сколько слов ты ожидаешь в эпизоде. Короткая сцена может быть всего в пятьсот слов, средняя займет около тысячи, а вот длинная может достигать двух или даже трех тысяч слов.

– Зачем мне думать о количестве слов? – выгнула бровь Златовласка.

– Затем, что тогда ты сможешь сложить все числа и примерно оценить, насколько объемной получится твоя книга.

Златовласка уставилась на него с недоверием.

– С ума сойти! Ненавижу складывать. А что, если я случайно перепутаю? Тогда мне придется складывать снова.

Медвежонок вздохнул.

– Одна из вещей, которую электронная таблица может делать очень легко, – это как раз складывать числа. Ты просто даешь ей команду сделать это. Если вдруг ты изменишь одно из чисел, таблица автоматически пересчитает сумму. Так что ты сможешь быть в курсе всех изменений в объеме своей книги

– Это… потрясающе! – сказала Златовласка. – Медвежонок, ты просто гений.

Малыш Медвежонок скромно уткнулся взглядом в пол.

– Прелесть электронной таблицы в том, что вы также можете вставлять другие столбцы, которые помогут вам планировать эпизоды и отслеживать, как идет дело. Вы можете записывать, сколько времени у вас заняло написание эпизода. Или сколько слов вы в итоге потратили на него. А если у вас тщательно продуманная история, где расчет времени имеет большое значение, например, про ограбление банка или детектив с убийством, вам может понадобиться столбец с временными метками.

– Что такое временная метка? – спросила миссис Хаббард.

– Точное время, за которое происходит действие в эпизоде. Когда каждая минута крайне важна, а вам хочется убедиться, что временная шкала реалистична и правдоподобна, то вы можете поместить временную метку для каждого эпизода в этот столбец. Авторам детективов часто нужна временная шкала в их романах, чтобы они не запутались сами и не запутали читателей.

Сердце Златовласки бешено забилось. Она вскочила со стула, схватила сумку и стремглав помчалась из аудитории

– Златовласка, вернись! – крикнул ей вслед Медвежонок.

Но Златовласка не остановилась.

Медвежонок подал ей отличную идею.

Появилась возможность найти способ доказать, врет Большой Злой Волк или все же говорит правду.