Златовласка мчалась по коридору, на ходу пытаясь разобраться с расписанием конференции. Она просмотрела занятия на день и наконец нашла то, что искала. Оказалось, что Папа-Медведь проводил семинар по сказкам в аудитории 102B.

Она ворвалась туда, тяжело дыша, ее лицо было очень красным. Папа-Медведь взглянул на нее сердитым взглядом.

– Мисс Златовласка, что это значит?..

– Ваш мобильный телефон! – выпалила она. – Есть там временная метка звонка, который вы сделали вчера, когда вызвали полицию?

– Уверен, что есть, но…

– Пожалуйста, мне нужно ее увидеть! – сказала Златовласка. – Я думаю, это может доказать невиновность Большого Злого Волка.

– Он виновен, – покачал головой медведь. – Я сам провел гражданский арест. Он мыл лапы. Наверняка смывал кровь.

– Вы видели кровь в раковине?

Папа Медведь на мгновение задумался.

– Нет…

– Вы видели кровь на его шерсти?

Долгая пауза.

– Нет…

– Пожалуйста, покажите мне, во сколько вы вызвали полицию.

Папа-Медведь вздохнул.

– Вы очень настойчивая юная леди. – Он достал телефон и несколько секунд тыкал в экран. – Вот. Я позвонил ровно в девять сорок три. Но не понимаю, что это вам даст.

– Это дает нам временную метку, – сказала Златовласка. – Если она отмечает время до убийства Поросенка…

Папа-Медведь непонимающе взглянул на нее.

Златовласка внезапно поняла, что немного запуталась. Папа-Медведь ведь арестовал Большого Злого Волка после того, как нашел Поросенка мертвым. Временная метка после убийства бесполезна. Она покачала головой.

– Извините. Я немного сглупила. Просто подумала…

Молодая женщина в аудитории начала шептаться с дамой постарше, что сидела рядом с ней. Они обе уставились на Златовласку и усмехались.

Златовласка захотела умереть от стыда. Вот только это не помогло бы Большому Злому Волку. Необходимо было пытаться и дальше.

– Пожалуйста, можете ли вы сказать мне точно, во сколько вы нашли Поросенка мертвым на заднем дворике кофейни?

Огромные густые брови Папы-Медведя приподнялись. Он начал рыться в своем кошельке.

– Не думаю, что вам это поможет, но у меня есть чек за кофе, который я купил как раз перед тем, как нашел Поросенка. Это деловые расходы и… да, вот он.

Златовласка внимательно изучила чек.

– Вы купили кофе в девять тридцать пять. Это произошло за восемь минут до того, как вы поймали Большого Злого Волка в туалете. Что вы сделали после того, как купили кофе?

Папа-Медведь пожал плечами.

– Я вышел через боковую дверь на задний двор и увидел Поросенка, лежащего там в луже крови. Потом побежал обратно в кофейню и сказал бариста вызвать скорую помощь. Затем я выбежал обратно на улицу и проверил, есть ли у Поросенка какие-либо признаки жизни. Он уже точно был мертв. Рядом в грязи были волчьи следы. Я вышел с заднего дворика через арку в изгороди и огляделся в поисках следов убийцы. На парковке никого не было. Я вернулся во дворик и спросил себя, куда бы я пошел, если бы мои лапы были в крови.

– Вы видели какие-нибудь другие следы? – спросила Златовласка.

Папа-Медведь покачал головой.

– Только отпечатки копыт Поросенка на небольшом участке рядом с его телом. Но меня осенила догадка, и я направился в главное здание, где решил проверить мужской туалет. И там был Большой Злой Волк, который мыл лапы. Я провел гражданский арест и вызвал полицию.

– Все это произошло за восемь минут, – повторила Златовласка. – И Поросенок уже был мертв в девять тридцать пять, когда вы купили кофе?

– Вне всякого сомнения, – подтвердил Папа-Медведь. – Я прошел с кофе прямо на задний дворик, и он уже был там в луже собственной крови.

Златовласка кивнула. Информации недостаточно, но это уже что-то.

Папа-Медведь посмотрел на часы.

Златовласка поняла намек, сказала неловкое «спасибо» и попятилась в коридор. Происходящее обескураживало ее. Идея временных меток имела большой смысл в устах Медвежонка, но теперь она не могла понять, что именно это ей дало.

– Все в порядке? – крикнул ей Робин Гуд, стоявший дальше по коридору.

Златовласка покачала головой. Она не знала, что делать дальше. Дала обещание помочь Большому Злому Волку, но до сих пор ничего не сделала. Разве что выставила себя дурой.

– Хочешь пойти выпить кофе? – предложил Робин Гуд, когда она подошла к нему. – Потому что ты, типа, потрясающая девка и…

– Слушай, оставь меня в покое! – крикнула Златовласка. – И перестань называть меня девкой. Никто больше не называет женщин девками. Это грубо и пренебрежительно!

Робин Гуд выглядел шокированным.

– Серьезно? Извини…

– Не извиняйся. Просто… повзрослей.

Златовласка прошла мимо Робина Гуда так быстро, как только могла.

Позади остался главный зал и аудитория Медвежонка.

В конце коридора висела табличка с надписью «Директор конференции». Она не знала, чем директор могла бы ей помочь, но попробовать стоило, поэтому она открыла дверь и вошла.

Кабинет оказался пуст. Это была небольшая комната с тремя большими серыми металлическими офисными столами у дальней стены. На столах гудели несколько компьютеров.

А посередине третьего стояла дорогая цифровая камера.

Глаза Златовласки вспыхнули. Неужели та самая?

Она взяла камеру в руки и стала ее изучать.

И вдруг услышала голоса из соседнего кабинета, который был связан с этим помещением дверным проемом.

В ужасе Златовласка выбежала из кабинета, запихивая камеру в сумку.

Коридор был пуст, но в директорском кабинете уже тоже слышались голоса.

Златовласка бросилась бежать.

Она пронеслась сквозь длинный коридор и вылетела навстречу яркому солнечному свету.

И продолжала бежать, пока не добралась до кофейни. Внутри кто-то был, поэтому она незаметно нырнула на задний дворик, села под тенью большого зонта в дальнем углу, осторожно положила сумку на стол и осмотрелась. Здесь было тихо и никого рядом. Высокая изгородь защищала ее от взглядов людей, выходящих из конференц-центра.

Златовласка достала камеру, включила ее и начала прокручивать изображения.

Самыми последними были фотографии Большого Злого Волка, которого заталкивают в полицейскую машину. Затем фото Папы-Медведя. Снимки Мамы-Медведицы и Медвежонка, наблюдающих за полицией. Было несколько фото, запечатлевших саму Златовласку.

Златовласка нахмурилась. Ее волосы выглядели ужасно растрепанными. Да уж, надо было и правда с ними что-то сделать…

– Что у вас там? – раздался голос со стороны.

Златовласка подняла глаза и чуть не упала в обморок.

Неподалеку стоял молодой свин, очень похожий на Поросенка, только помельче. На нем был дорогой пиджак, но ни галстука, ни брюк, ни чего-либо еще.

– О! – сказала Златовласка. – А вы кто?

– Я Крошка Поросенок. Моего дядю убили здесь вчера. Я прилетел сегодня утром, чтобы все выяснить.

– Соболезную вашей утрате, – сказала Златовласка. – Ваш дядя был со мной на семинаре по писательскому мастерству, так что я его немного знала. Я тоже хочу все выяснить, и, надеюсь, у меня вышло.

Брови Крошки Поросенка подскочили.

– П-правда? И что именно вы выяснили?

Златовласка показала ему камеру.

– Я… гм, одолжила это у фотографа конференции. Вчера он сделал несколько снимков, и я думаю… во всяком случае, очень надеюсь, что здесь есть какие-то наводки.

– Могу присоединиться? – Щеки Крошки Поросенка дрожали. – Дядя был моим последним живым родственником. Мы были очень близки.

Златовласка пододвинула стул.

– Присаживайтесь, посмотрим снимки вместе.

Крошка Поросенок занял место рядом с ней. Казалось, все его тело дрожало от нервного напряжения.

Златовласка могла только представить, как ужасно он себя чувствовал. Она продолжила прокручивать изображения, просматривая кадры полицейских машин, сделанные после того, как они приехали.

Следующий снимок был на семинаре Медвежонка, где они и Златовласка смотрели друг на друга с фальшивыми улыбками.

Ее дыхание стало прерывистым. Она быстро прокручивала кадры. Где же, где же…

Вот!

Фотограф сделал один снимок, на котором была видна большая часть аудитории.

В дальнем углу был отчетливо виден Большой Злой Волк, который крепко спал на полу.

– Временная метка – девять тридцать девять! – воскликнула Златовласка. – Вот оно! Это докажет все!

– Что докажет? – спросил Крошка Поросенок, уставившись в экран.

– Фото было сделано через четыре минуты после того, как Папа-Медведь нашел вашего дядю мертвым, – сказала Златовласка. – Это свидетельствует, что Большой Злой Волк не убивал его. Какая замечательная новость!

Крошка Поросенок вскочил.

– Боже мой! – Он прижал правое переднее копыто к сердцу. Его морда побледнела и покрылась испариной. – Так Большой Злой Волк… не убийца?

– Точно! И мы обнаружили тому доказательство! – воскликнула Златовласка. – Мы должны срочно сообщить директору конференции. Это значит, что убийца все еще где-то бродит. Мы можем быть в опасности. Особенно вы.

Щеки Крошки Поросенка дергались, и, похоже, ему было трудно дышать.

– Господи! Мне что-то плохо. Можете помочь?

– Вызову скорую.

Златовласка потянулась к сумке за телефоном.

– Не смейте!

Крошка Поросенок вытащил из нагрудного кармана небольшой пистолет и направил прямо на нее.