Несмотря на «люстру» и «крякалку», будившую засыпающий городок, до вокзала добирались почти полчаса. «Только бы Лебедев не позвонил Асе», – как мантру повторял Иван. Не надо было говорить, что он консультант, пусть бы посидел в кутузке, его не убыло бы.

В линейном отделении полиции новоракитинского вокзала пахло жареными пирожками и растворимым кофе. Лебедев гордо восседал за столом, обхватив руками большую белую чашку с алым сердцем на боку и надписью «Ты – лучший», перед ним стояли два открытых ноутбука. Напротив, так же с ноутбуком, сидел молодой парень в полицейской форме с сержантскими погонами и энергично щелкал двумя пальцами по клавиатуре.

При виде Щедрого с Рыбаком он резко захлопнул крышку гаджета и вскочил:

– Сержант Ковальчук! Здравствуйте, товарищ майор!

– Спасибо, сержант, вижу, вы разобрались с произошедшим недоразумением, – отеческим тоном произнес Щедрый. – Федор, у тебя все в порядке?

– Да, – не отрываясь от экрана, произнес Лебедев. – Олег, то есть сержант Ковальчук, дал мне доступ к камерам, и я уже кое-что нашел.

– Вы не оставите нас, сержант? – сказал Щедрый тоном, не терпящим возражений, и Олежек тут же вскочил, схватил ноутбук, куртку и пулей вылетел за дверь.

– Уважают они тебя, – заметил Рыбак.

Щедрый хотел что-то ответить, но Лебедев, как обычно, не дал майору насладиться кратким мигом славы.

– Да просто я ему рассказал, как найти две аномалии в «Закулисье-2», вот он и погнал побыстрее, чтобы местные не отобрали.

– Он точно ничего не принимал? – спросил Щедрый у Рыбака.

– Да это игра такая, «Закулисье» называется, – пояснил Лебедев. – Покруче, кстати, вашего любимого «Сапера», Иван Станиславович. Чтобы выбраться из закулисья, надо достать все предметы, застрявшие в текстурах, и убежать от местных обитателей.

«Дать бы тебе по голове, птица-говорун наша», – подумал Рыбак.

– Держи, тут тебе еда. – Иван протянул Лебедеву оба пакета со снеками и поспешил задать самый главный на данный момент вопрос: – Ты Асе звонил?

– Ага! Еще из поезда. – Рыбак с облегчением выдохнул: не успел, значит, нажаловаться.

– Представляете, Иван Станиславович, такая штука получилась, в купе… – Тут компьютер Федора подал какой-то сигнал, и программист, не договорив, уставился в монитор. – Ага, смотрите, вот он, Герасимов.

На экране мужчина в длинном темном пальто с развевающимися полами и кепке, козырек которой закрывал пол-лица, с огромным чемоданом в одной руке и бумажным пакетом, шел по привокзальной площади.

– Пирожки купил! Вот, видите? – Федор схватил со стола бумажный пакет аналогичный тому, который был в руках у Герасимова, и потряс им перед носом Рыбака. В воздухе густо запахло жареным.

– А это точно он? – поморщившись, засомневался Иван. – Как он в таком неподходящем прикиде землю собирался рыть?

– Так у него, наверное, в чемодане есть какая-нибудь спецуха. Он, не сомневайтесь. Вот видите, еще с одной камеры кадры. – Федор пощелкал мышкой. На экране был поезд, мимо которого шел тот же самый гражданин, все в тех же пальто и кепке, с тем же чемоданом. – Видите время? Он сошел с того же поезда, на котором ехал Герасимов. Кроме него до Новоракитинска ехало еще пять человека. Вот смотрите. Женщина с ребенком и чемоданом на колесах, бабуля с палочкой и сумкой и парень с девушкой. У них рюкзаки. С большим чемоданом только один, этот самый, с кепкой.

Я считаю, нужно еще раз поговорить с бабулей, которая пирожки продает. Показать ей фотографию Герасимова. Уверен, она его точно опознает.

– Хорошо, а что с другими камерами? – спросил Иван.

– Программа работает. Оказывается, в Новоракитинске не так уж много камер. К утру, я думаю, мы его след обязательно найдем.

– Ну и чудненько. – Щедрый потер руки. – У меня к тебе, Федя, личная просьба. Только ты сможешь мне помочь.

Лебедев заулыбался:

– Рассказывайте.

– Иван сказал, что ты можешь найти хоть какую-нибудь информацию об этой девушке. – И Щедрый протянул Лебедеву фотографию.

Тот взял снимок и тут же бросил его на стол, словно это был кусок раскаленной стали.

– Она что, мертвая?

– Да, к сожалению.

Федор опасливо взял снимок в руки.

Наверное, при жизни девушка была очень красивой. Но застывший взгляд, направленный в вечность, спутанные волосы, приоткрытый то ли для последнего слова, то ли для последнего вздоха рот искажали лицо.

– Да уж, в таком виде ее мать родная не узнает, – проговорил Лебедев.

– И? – поторопил мыслительные процессы напарника Иван.

– А есть это фото в электронном виде? – спросил Федор у Щедрого.

– Сколько угодно. Я сейчас распоряжусь, чтобы тебе скинули на телефон, хорошо?

– Хорошо. Как скоро вам это надо?

– Вчера.

– Понял, есть у меня одна программка. Я ваши фото немного обработаю, приведу в нормальный вид, а потом закину в программу распознавания лиц. Надеюсь, к утру результаты будут.

– Результаты? – переспросил Щедрый.

– Ну да, вы же понимаете, что программа может найти нескольких девушек со схожими параметрами.

– Понимаю, конечно, но ты уж постарайся, Федор, чтобы их было как можно меньше, иначе меня местное население не поймет.

– Ты мне скинь эту фотографию, где Герасимов в пальто, я клиентке отправлю.

– Момент! – Пальцы Лебедева забегали по клавиатуре ноутбука.

– Что там у вас за пальто? – проявил вдруг интерес Щедрый.

– Смотрите, Андрей Геннадьевич. – Лебедев с готовностью подвинул ближе к майору монитор.

В комнате надолго воцарилась тишина, нарушаемая лишь хрустом сухариков, уничтожаемых лебедевскими зубами.

Первым заговорил Щедрый:

– Как, ты сказал, зовут вашу клиентку?

– Ты же понимаешь, что я не могу разглашать, – замялся Рыбак.

– Если не можешь, то валяй. Чемодан-вокзал – дальше сам дорогу найдешь. – Похоже, не на шутку разозлился майор. – Когда, говоришь, ваш клиент сюда приехал?

– В четверг, вечером, – поспешил уладить разгорающийся конфликт Лебедев.

– А девушку, жертву так называемого маньяка, нашли в пятницу утром.

– Хотите сказать, Андрей Геннадьевич, что наш Герасимов и есть маньяк-убийца? – Глаза у Лебедева расширились от восторга.

– Пока что я хочу сказать, что наша жертва была накрыта похожим пальто. Так что пишите мне координаты вашей клиентки, я завтра поездом отправлю пальто к нам в отдел, чтобы парни на месте организовали опознание.

– Не серчай, Андрюха, клиентка наша – Алена Дубова, моя первая жена.

– Ого! Ну ты даешь! – присвистнул Щедрый.

– Да ничего я не даю, я ее после развода один раз только и видел и никакого особого желания снова встречаться не испытывал. Отец ее – полковник Дубов, может, слышал о нем – был моим непосредственным начальником. Он дочку очень любит, заботится о ее душевном состоянии и попросил сначала обо всем докладывать ему, а потом, если будет в том необходимость, – ей.

– Они все вместе живут?

– Нет, отдельно.

– Виделись папаша с зятем небось раз в году, да?

– Скорее всего.

– И как папаша будет пальто зятя опознавать?

– Андрей, ну войди в мое положение, давай я позвоню Дубову, пообщаюсь с ним и тогда уже точно тебе скажу, кого вызвать на опознание. Я подробности раскрывать не буду, скажу только, что нашли пальто, а где и кто в него был завернут, сообщать не буду. Пойдет такой вариант?

Судя по выражению лица, Щедрому такой вариант не очень нравился, ему хотелось командовать парадом единолично, без каких-либо условий. Но, понимая, что ссориться с «Кайросом» ему не с руки, он согласился:

– Звони папаше. А ты, Федор, не забудь про обещание поработать с фотографией девушки и постараться установить ее личность.

– Не забуду, Андрей Геннадьевич, чесслово. Прямо сейчас и начну.

Дубов трубку долго не брал и, когда Иван уже решил, что тот спит, отозвался громким рыком:

– Что? Нашел?

– И вам здравствуйте, Борис Миронович. Пока в процессе, отыскал только пальто, и то неясно чье. Вы бы не смогли посмотреть? Или по этому вопросу лучше к Алене обратиться?

– А почему решили, что это пальто – кого надо пальто? – Бывший тесть, кажется, собирался отшутиться, но Иван не собирался предоставлять ему такой возможности. Он рассказал, что человек, похожий на пропавшего зятя, засветился на камерах видеонаблюдения в Новоракитинске и что одет он был в похожее пальто. Если подтвердится, что пальто действительно принадлежит Герасимову, значит, поиски ведутся в нужном направлении.

– А по мне, ничего это не значит. Мало ли народу в одинаковых пальто ходит, – возразил Дубов. – Сознался бы, что хочешь изобразить бурную деятельность.

– Да что вы такое говорите, Борис Миронович, – возмутился Рыбак.

– Еще как вариант – с Аленкой хочешь поболтать. Угадал?

– Ну, есть немного, – взял грех на душу Рыбак. – Так что насчет опознания?

– По-нят-но! Ну что ж, звони Аленке, договаривайся. Я как-то в шмотках не особо силен, никогда не разглядывал, в чем кто ходит. Другие задачи были. Да что говорить…

Рыбак скинул координаты Алены на смартфон Щедрого и спросил:

– Ты, надеюсь, сообщишь о результатах?

– Так и быть, – пообещал майор. – И вы, если появится информация, звоните. Можно в любое время. Договорились?

Оба – и Рыбак, и Федор – синхронно кивнули.

– А сейчас предлагаю отвезти вас в гостиницу. Нет возражений?

– Возражений нет, – заявил Федор. – А можно просьбу?

– Ну?

– Позовите, пожалуйста, сержанта.

Щедрый открыл дверь и зычно гаркнул:

– Ковальчук!

Через мгновение в дверях появился запыхавшийся сержант с ноутбуком под мышкой:

– Да, товарищ майор?

– А можно я себе заберу?.. На память… – Лебедев потряс кружкой с сердцем, совершенно уродливой, на взгляд Рыбака.

– Конечно. – Сержант не раздумывал ни секунды. – Понравилась? Забирай. Кстати, если что нужно будет, забегай, я всегда здесь или на территории.