Уединившись в номере, Чэнь полностью погрузился в работу. Хотя он поселился в одном из лучших отелей Алматы, The Ritz-Carlton, в такие моменты окружающая обстановка волновала его мало. Вид из окон был роскошный: величественные заснеженные горы с одной стороны и панорама мегаполиса с нескончаемым и извивающимся словно змея потоком машин – с другой. Но сейчас Чэня интересовали только данные.
Он сидел в кабинете, оборудованном специально для него, – с высокоскоростным интернетом и аппаратурой защищенной системы связи. Планшет, который Чэнь Кунь всегда носил с собой, сейчас служил коммуникатором с искусственным интеллектом, помогал искать информацию во Всемирной паутине и заносить в базу данных для обработки.
Красивые виды, еда, сон и даже потребность в движении в такие часы уходили на задний план. Чэнь переставал обращать внимание на нужды организма. Концентрация на работе превращала его в сгусток интеллекта.
Бионический имплант в руке экономил движения и помогал глубже погрузиться в мир больших данных. В моменты напряженной мыслительной деятельности даже такая мелочь, как нажатие кнопки, могла помешать концентрации. Что повышало риск упустить важную идею. А искусственный интеллект давал подсказки, раскладывал факты и показывал их с разных точек зрения.
Привычными экономными жестами Чэнь перемещал данные на экране, распределял информацию и группировал ее по различным факторам, составляя гипотезы и проверяя сценарии. Сведений было много – в рамках расследования ему дали доступ высшей категории. Чэнь задавал параметры для поиска и сразу отправлял результаты разработанной им системе на основе ИИ. Та проводила несколько анализов одновременно, проверяла гипотезы и последовательно выдавала отчеты. Чэнь просматривал выводы, уточнял или полностью менял запрос, после чего переходил к следующему.
Стороннему наблюдателю запросы Чэня могли показаться странными. Его интересовало все: криминальная статистика за последние десять лет; необычные случаи и трагедии, связанные с состоятельными членами общества; выдающиеся или неординарные открытия и достижения, попавшие в поле зрения СМИ или сделанные людьми с повышенным интеллектом. Но при необходимости Чэнь мог обосновать каждую гипотезу. Согласно профайлу, маньяк был богатым гением и уже убивал раньше, то есть с высокой вероятностью попадал в результаты таких неординарных запросов.
Между зверскими убийствами красивых девушек Нейлон наверняка как-то проводил обычную жизнь. У него были интересы, хобби, потребности. Он общался с другими людьми, возможно, на кого-то воздействовал или использовал кого-то в своих целях. Поэтому Чэнь обязательно отрабатывал сайты, посвященные светским новостям, странички в соцсетях и блоги знаменитостей.
В первую очередь он отправлял в базу статьи, собравшие миллионы просмотров, хотя иногда их темы и заголовки казались чей-то скандальной выдумкой: «Школьнику в трехкомнатной квартире почти удалось клонировать любимого хомячка», «На закрытом анонимном аукционе был продан самый дорогой бриллиант в мире», «В древнем замке в Европе состоятельным клиентам подают блюда из человечины». Это было похоже на промывание породы в реке. В грязной мутной воде сначала невозможно разглядеть хоть что-то и всегда есть риск упустить самородок. Провести ситом по дну, выбрать камешки, все до одного: пока еще непонятно, что окажется золотом, а что – пустой породой. Затем тщательная промывка, во время которой важно не поспешить, не отбросить самородок, приняв его за булыжник. И лишь после часов тяжелого кропотливого труда можно рассчитывать на награду – золотой блик в солнечном свете.
Шли часы, ИИ выдавал новые гипотезы и сценарии, Чэнь писал новые промпты и раз за разом анализировал результаты. Одни отметал, другие разбирал еще более пристально. Профайл маньяка расширялся, дополнялся, описание личности обрастало деталями.
Наконец Чэнь откинулся на спинку кресла и дал команду задеревеневшим мышцам расслабиться. Он улыбнулся. Горстка золотых самородков окупила затраченные усилия. А один был особенно крупным. В оперативный штаб отправилось сообщение: «Готов докладывать. Есть важные данные».
Чэнь дождался служебного автомобиля и отправился в КНБ. Он не сомневался, что подполковник Кабдулин будет на месте, как и основная часть рабочей группы. Никто не расслаблялся – расследование находилось на слишком важной стадии. И не имело большого значения, за окном день, глубокая ночь или раннее утро, как сейчас.
Зал совещаний встретил Чэня сосредоточенной серьезностью оперативников и следователей. Он отметил, как все изменилось. Никто больше не возмущался срочным вызовом, не смеялся над его теориями, не осуждал за скорые или кажущиеся беспочвенными выводы.
Джонни тоже был здесь. Он перехватил Чэня, дружески улыбнулся и тихо сказал:
– Абаевы понимают важность расследования. Я могу войти в состав опергруппы и стать вашим консультантом. Они, как и я, верят, что блистательный Агент ноль-ноль-пять поймает маньяка очень быстро. И тогда я смогу вернуться к контракту.
– Хорошо. Ты получишь доступ к материалам дела, изучи их. Обращай внимание на детали и, конечно, на профайл подозреваемого. Потом расскажешь свои умозаключения и гипотезы. Я их внесу в базу для анализа, проверим. Никогда не знаешь, какая мелочь может привести к правильному выводу. Человеческий мозг – уникальный инструмент, а ты далеко не глуп. Важно: все жертвы принадлежали к миру богатых, который ты понимаешь лучше оперативников. Подумай, что они не сделали или упустили. Где можно поискать зацепки. Что предпринять…
Джонни кивал и, судя по сосредоточенному выражению лица, уже копался в памяти.
До'ски с бумажными носителями информации были давно убраны из зала. Проектор выводил на экран заставку системы. На лицах оперативников читалось нетерпение. Все ждали обещанных данных, они быстро привыкли полагаться на аналитику Агента 005.
Когда-то такое изменение отношения польстило бы Чэню, но он давно научился не отвлекаться на чужое одобрение и не искать его. Главное – расследование. Результат превыше всего, в том числе обид и восхищения.
Чэнь сдержанно поприветствовал оперативников, за секунду подключился к аппаратуре и начал доклад.
– Преступления, которые мы расследуем, исполнены очень четко, практически идеально. Но чтобы добиться такой безупречности, Нейлон должен был когда-то провести генеральную репетицию. И она была не в Алматы, поскольку мы бы об этом знали.
На экране появилась фотография красивой девушки. Спокойное лицо с нежными чертами, подчеркнутыми умелым макияжем. Глаза закрыты, она словно спит. Вот только место для сна было неподходящим, а вокруг хрупкой фигурки кто-то рассыпал сотни цветов.
Фото сменилось. С другого ракурса стало видно, что девушка лежала на водной поверхности. Среди распустившихся лилий и бутонов алых роз поблескивала вода. Солнечные лучи искрились, отражались и разлетались в стороны. Безупречная инсталляция. Прекрасная для несведущих и ужасная, когда узнаешь нюансы.
– Кто это? – спросил Кабдулин. На небритом из-за утренней спешки лице читалась растерянность. Он сощурился, пытаясь получше разглядеть черты, и резко развернулся к Чэню: – Это не одна из наших жертв. Но… цветы, фонтан, одежда…
– Тоже совершенно новая, – уточнил Чэнь. – Французский бренд Louis Vuitton. Сердце у жертвы отсутствует. На его место положили 3D-муляж, пурпурную нейлоновую копию.
– Все совпадает, – пробормотал побледневший Серик. – А это значит…
– Это еще одна жертва Нейлона, – подвел итог Чэнь. – Он убивал и раньше. Я рассматривал эту версию, поскольку в известных преступлениях все было спланировано, учтена каждая мелочь. Такой безупречности сложно добиться без практики. А значит, он уже проделывал подобное. Но в Казахстане других жертв не было. И я начал искать в соседних странах.
Фото сменилось. Общий план был сделан с высоты нескольких метров, видимо с коптера.
– Похоже на Москву, – предположил Джонни. – ВДНХ?
Чэнь кивнул.
– Да. Фонтан «Каменный цветок».
– Как же мы упустили это из виду? – Серик обвел взглядом подчиненных, но у всех был такой же обескураженный вид, как и у него.
– Дело засекречено, – пояснил Чэнь. – Убийство произошло год назад, но оно даже не успело просочиться в прессу. Жертва – дочь российского олигарха, очень заметная фигура с влиятельными родственниками. Преступление оказалось слишком странным и необычным, дело сразу же засекретили. Поэтому вы и не нашли его.
Серик досадливо кивнул. Остальные сотрудники удивленно молчали.
– И след ведет в Москву, – подытожил Джонни.
Кабдулин посмотрел на него и задумался на мгновение. Затем, судя по сдвинутым бровям и решительному виду, пришел к какому-то выводу. Он обратился ко всем:
– Подполковник Чэнь Кунь снова показал отличный результат. Теперь наша очередь. Срочно направьте запрос в Москву на открытие доступа к делу первой жертвы Нейлона, приложите краткую справку по нашему расследованию. И подготовьте подробные отчеты, там точно захотят получить материалы, когда узнают об остальных убийствах. Думаю, они топчутся на месте, как и мы совсем недавно…
Серик с благодарностью глянул на Чэня и продолжил:
– Будем вести расследование совместно с Россией. Теперь мы достанем гада! Нужно прежде всего узнать у российских коллег, какие они нашли улики в Москве. Отпечатки, хотя бы частичные, следы ДНК. Возможно, свидетели что-то заметили или слышали. Когда объединим их данные с нашими, наверняка получится выяснить что-то новое.
– И не стоит медлить, – вмешался Чэнь. – Нейлон не остановится. Он выбирает новую жертву. Или уже подобрал. Сейчас главная задача – вычислить его прежде, чем он совершит очередное убийство.
Азарт блестел в глазах Серика. Он напоминал ищейку, которая наконец-то напала на четкий след.
– Ты говорил, что маньяк совершенствуется, становится более опытным с каждым делом, именно поэтому не оставляет никаких улик. Но если московское убийство было первым, то он тогда еще учился. Что, если там он допустил ошибку или не предусмотрел чего-то? Может быть, поэтому и перенес все к нам?
Чэнь не был настроен столь оптимистично, но мыслил в том же направлении:
– Я лечу в Москву.
На лице Серика промелькнуло удивление, но потом он кивнул:
– Да. Ты точно отыщешь что-то полезное. Ты мыслишь иначе, не так, как привыкли следователи. Но держи нас в курсе, пожалуйста.
Ближайший самолет в Москву вылетал через несколько часов, что Чэня вполне устраивало. Долгие сборы – это было не про него. Из гостиницы он доложил обстановку Ма Юну и получил добро на выезд в Россию.
Генерал не удивился просьбе – он еще давно предполагал, что найдется след, который может привести в Москву. Ма Юн объяснил, что имел лишь отрывочную информацию, но данные и выводы Агента 005 многое расставляют по местам. Иван Грачёв, отец убитой, был одним из крупных поставщиков нефти в Китай. В последний год его деловая активность заметно снизилась, что беспокоило китайские власти. Теперь стало ясно: это, скорее всего, связано с похищением и убийством дочери. Возможно, трагедия сломила его, что тоже предстояло выяснить.
– Обеспечьте Чэню билеты, – глянул Кабдулин на Сунията.
– Джонни поедет со мной, – добавил Чэнь.
Серик в очередной раз кивнул.
– Подтверждение из Москвы получено, вас встретят, – сообщил Кабдулин через полчаса. – Скорее всего, будете работать с полковником Листратовым.
Он отдал небольшой пакет Джонни.
– Это передайте ему от меня. Для укрепления отношений.
Джонни заглянул внутрь, грустно вздохнул, но возражать не стал.
Уже в самолете Чэнь спросил Джонни о содержимом пакета.
– Водка. – Джонни достал бутылку и показал этикетку: – Jysan, или «Полынь» по-казахски.
Чэнь улыбнулся. Он помнил разговор с Абаевыми и оценил гибкость ума Кабдулина: Серик применял новые знания сразу же, без раскачки.
– Я видел много фильмов и сериалов про маньяков, – сказал Джонни, когда самолет набрал высоту. – Там убийцами обычно становились психически нездоровые люди. Но Нейлон даже улик не оставляет, кроме тех, которые намеренно выкладывает. Я понимаю: в жизни все иначе, чем в фильмах. Но что могло породить такого монстра? И как он мыслит?
– Есть и в фильмах правда. Но жизнь гораздо разнообразнее. Очень часто источники патологий находятся глубоко в детстве. Для ребенка максимально важно, что происходит в семье, как к нему относятся, что ему пришлось пережить. Если говорить о причинах, то у психологов есть много теорий. Я постарался изучить все, после чего заложил выводы в аналитическую систему. Сейчас ИИ рассматривает Нейлона с точки зрения каждой.
– Но что Нейлону нужно? Чего он хочет добиться своими демонстрациями?
– Имея дело с настолько организованным убийцей, мы находим только то, что он пожелает оставить. – Чэнь привычно рассматривал других пассажиров, но никого знакомого пока не заметил. – Человека можно найти или просчитать по его действиям. Моя система ищет людей с определенными базовыми характеристиками, в основном с теми, которые мы называем темными признаками, как они описываются в психологических исследованиях: эгоизмом, макиавеллизмом, моральной отчужденностью, нарциссизмом, садизмом. Так можно получить общую картину, что-то вроде рейтинга психопата. В расследовании сложных и особо запутанных дел часто очень трудно определить мотив. Поэтому при составлении профайла отмечаем и поведенческие особенности, и клинические, например компульсивное и параноидное расстройство личности.
– Но как можно понять того, кого не видишь?
– Моделей анализа много, они развиваются с семидесятых годов прошлого века. – Чэнь подумал, что самолет не лучшее место для лекций, но Джонни слушал жадно, и он решил продолжить: – Не так давно появилось два существенных фактора: огромные объемы социальных данных и почти неограниченные вычислительные мощности. Когда мы имеем дело с тем, кто не оставляет на месте преступления привычных следов, то ищем и анализируем его цифровые отпечатки.
– Я помню… – Джонни откинулся на спинку кресла. – Так Кабдулин чуть не арестовал меня.
– Не арестовал же. Это вопрос знаний. Как думаешь, почему я почти сразу тебе поверил, а он долго сомневался?
– Почему?
– Потому что знаю о технологии, на которой построен твой ИИ. И даже знаком с ее создателем, доктором Фэй-Фэй Ли. Она разрабатывала программы, способные рассуждать по-человечески и выражать эмоции. Я понял, что в квартире был экспериментальный образец ИИ, этим объяснялось и все остальное. А Кабдулину это рассказал позже.
– Жаль, что не раньше, – грустно усмехнулся Джонни. – Он мне успел всякого наобещать.
– Наша виртуальная жизнь вполне осязаема и говорит о многом – о том, кто мы такие. Видишь ли, мы всё еще подсознательно воспринимаем пребывание в Сети как свободу. Но это иллюзия. Человек считает себя невидимкой, хотя его выдают запросы в поисковых системах и другие следы. Ты из-за этого попал в небольшие неприятности. Зато теперь понимаешь, как мы сможем поймать Нейлона.
– Кстати, у меня есть несколько идей на эту тему, секунду… – Джонни вытащил планшет, раскрыл его и продолжил: – Девушки были одеты в дорогие вещи. И это не их одежда, все новое. А ведь она должна была откуда-то взяться. Брендовые вещи продаются в небольших объемах, это штучный товар. Если маньяк покупал все в Казахстане, можно попытаться отыскать, где именно. Например, разослать фотографии по бутикам. Если повезет, консультанты или продавцы вспомнят клиента.
Чэнь смотрел на воодушевленного Джонни и его планшет и пытался понять, из-чего сработал сигнал тревоги. Что-то было не так.
– Лучше навестить их лично. Ты общительный, знаешь, как расположить к себе. Люди больше доверяют живому человеку. А письмо глянут мельком и удалят. Или даже не станут открывать: подумают, что спам.
Джонни подался вперед в кресле. Ему явно не терпелось обсудить свою идею или узнать еще что-то о совместных трудах Чэня и искусственного интеллекта. Но Агент 005 покачал головой, упреждая эти желания:
– Как только прибудем в Москву, наверняка отправимся на совещание с местной оперативной группой по расследованию убийства. Они попросят поделиться результатами и объяснить выводы из профайла. Там я расскажу много подробностей, ты все услышишь. А сейчас мне нужно поработать, нет больше времени на общие разговоры. Есть данные, которые необходимо проверить в связке с последними дополнениями в профайле Нейлона.
– Я понимаю, – тихо сказал Джонни и уткнулся в планшет.