Тамара впервые за долгие годы чувствовала себя почти счастливой. Она нашла работу в Москве! И никаких трудов ей это не стоило. Вернувшись вчера поздним вечером из коттеджного поселка, она уселась за ноутбук и просмотрела вакансии на одном из сайтов. Операционных сестер требовалось немного, но они требовались. И она послала свое резюме сразу по всем адресам. На ответ надеялась после выходных. Но неожиданно ей позвонили уже на следующий день – в воскресенье утром.

– Представьтесь, пожалуйста, – попросил приятный мужской голос. – И расскажите о себе.

Она так обрадовалась и растерялась, что не попросила в ответ мужчину тоже представиться.

– То есть в последнее время вы работали санитаркой? При вашей квалификации?

– Так получилось, – ответила она скупо.

– А перед этим вы работали фельдшером в сельском поселении? И оказывали какого рода медицинские услуги?

– Всякие. Я лечила зубы, животы, простуды. Выводила из запоя. Дважды принимала роды. Ставила уколы и капельницы. Останавливала кровотечения и…

– Почему перевелись из фельдшеров в санитарки? – перебил ее приятный мужской голос.

– Где я работала фельдшером… – она судорожно вздохнула, вспоминать не хотелось. – Это была такая глушь, простите! Я на стенку лезла.

– И сочли, что санитаркой в райцентре лучше? – в его голосе послышалась насмешка.

И Тамара заволновалась и немного приврала:

– Я надеялась на место медицинской сестры. Я его ждала.

– Мы вас берем, – перебил ее мужчина. – Вам будет необходимо в понедельник приехать по адресу, который я вам сброшу. Со всеми документами. Если придется пройти переквалификацию, вы готовы?

– Всегда готова! – Еле удержалась, чтобы не задрать руку по-пионерски.

– Хорошо, Тамара Сергеевна. Думаю, что все у вас получится. И вы будете мне ассистировать, – последовала непродолжительная пауза, и мужчина закончил: – Как и прежде…

И вот тут она вспомнила этот голос! И едва не расплакалась от счастья. Это был он, он! Тот самый прославленный хирург, сосланный покойным тестем в тмутаракань за то, чего не совершал. Неспроста же ей показался удивительным его голос. Подзабылся немного, да. Но встревожил!

Она кинулась в больницу, написала там заявление на увольнение, оставив его дежурному травматологу. И когда с нее потребовали отработку, замотала головой.

– У меня два неотгулянных отпуска, – выкинула она два пальца. – Целых два. Я их никогда не брала. И имею полное право сейчас уйти на целых два месяца с последующим увольнением.

Дежурный врач тут же бросился звонить заведующему отделением. Тот вспылил и наговорил через дежурного в адрес Тамары много нелестных слов. Ей было плевать на оскорбления. Она настойчиво твердила:

– Подписывайте. Я уезжаю уже завтра.

Сошлись на том, что заявление ей подпишут в понедельник утром. И ее присутствие необязательно.

Тамара вернулась домой и приступила к сборам. На все про все у нее ушел час-другой. И все вещи уместились в два чемодана и пару дорожных сумок. С удивлением осмотрев свой скарб, она грустно проговорила:

– Не много же ты нажила, дорогая…

Глянув на часы, поняла, что у нее еще вагон времени. На работу идти не надо. В Москву поедет в понедельник утром. Ее квартиранты съехали, не став дожидаться окончания срока, который она им назначила. Квартира была пуста. Запущенная, конечно, но это уже издержки. Ничего, приведет в порядок и жилье свое, и себя.

Просидев с чашкой пустого чая за кухонным столом минут двадцать, она вдруг поняла, что перед встречей с Ним ей необходимо привести себя в порядок. Лишний вес, конечно же, никуда не уйдет за пару дней. А вот волосы, брови, лицо, ногти необходимо было освежить. И из одежды что-нибудь купить посвободнее. Чтобы не так рельефно проступали лишние складки ее тела.

На поиски хорошего салона красоты Тамара потратила почти час. Сверялась с отзывами, звонила, согласовывала цену и время. Что-то не устраивало ее, что-то мастеров салона. Выходные. Все было расписано по минутам. Наконец она нашла то, что искала. Записалась. Оставалось полчаса до визита за красотой, и она начала обуваться. И тут ей позвонили из больницы.

– Ульянова? – прозвучал в телефоне голос дежурного врача травматологического отделения.

– Она самая.

– Вы где сейчас? Дома?

– Нет, – быстро ответила Тамара, почувствовав волнение.

Если эти сволочи откажут ей в увольнении, она бросит в их говенной больничке свою трудовую книжку и все равно уедет!

– А где вы?

– Уехала по делам.

Она уже вышла из дома, заперла дверь и поспешила на улицу. До нужного ей салона красоты пешком было пять минут.

– А когда будете дома?

– Часа через два – минимум, – вспомнила она время, которое ей назвали мастера салона. – А в чем, собственно, дело?

– Да так… Вас тут спрашивают, жаждут встречи, – ответил док.

Она сразу подумала – это Он не стал ждать понедельника, приехал, чтобы повидаться с ней. И она точно не покажется ему на глаза такой, как теперь.

– Хорошо. Передайте, что я буду дома через два с половиной часа, – улыбнулась Тамара.

На то, чтобы привести ее в порядок, парикмахер, визажист и маникюрша потратили целых три часа.

– Случай очень запущенный, – мило улыбались девочки, колдуя над ее внешностью.

Тамара не обижалась. Это было правдой. Она не появлялась в парикмахерской полтора года. Сама подстригала посеченные кончики, выщипывала брови, срезала кутикулу. Конечно, выходило так себе. Но тратиться на мастеров считала лишним.

– Вы как? Довольны? – осмотрев ее преображение, спросила администратор салона, она же и хозяйка.

– Да. Очень! – не соврала Тамара, и даже накинула чаевых девчонкам.

Они высветлили ей пряди, подстригли модно. Сделали шикарный маникюр, привели в порядок брови и избавили от усиков над верхней губой. Научили, как правильно накладывать макияж, демонстрируя на ней. Оглядывая потом себя в зеркале, Тамара подумала: если бы не лишний вес, она бы выглядела как тогда…

Она сунула шапку в сумку. Накинула капюшон пуховика. Жаль было портить прическу под шапкой. И быстрым шагом отправилась домой.

Это был не Он! Дура, размечталась!

Возле дома ее ждала та самая парочка, что доставала всех в больнице своими вопросами. Майор и капитанша. Явились по ее душу, гады!

– Гражданка Ульянова? – выступила вперед девушка с распахнутым удостоверением. – Капитан Рыкова. Мы могли бы поговорить с вами?

– Говорите, – кивнула она и шмыгнула носом.

Стоять без шапки при таком ветре было холодно. И метель мела в лицо, словно издевалась над ее усилиями стать красивой.

– Идемте в дом, – решилась она, за минуту промерзнув с непокрытой головой. – Чаю выпьем.

Эти двое переглянулись и потопали за ней. В прихожей хотели разуться, она их остановила.

– Ни к чему. Я завтра уезжаю. Насовсем.

– Куда? – сразу насторожилась Рыкова.

– В Москву. Наконец-то мне предложили вернуться к моей прежней профессии – операционной медсестры. Санитаркой я была по воле обстоятельств. Проходите в кухню. Сейчас я поставлю чайник.

Скинув куртку на диван в комнате, Тамара достала из шкафа казенный чайник и три чашки. Налила воды, поставила на огонь. Села за стол. Гости уже расселись.

– Итак, что вас интересует?

– Греков, – начала говорить Рыкова, проникновенно глядя на Тамару. – Вы вчера привезли его в поселок в той больничной одежде, в которой он сбежал из отделения. Где он был все это время?

– Здесь. У меня, – не стала она выкручиваться. – И он не сбегал. Я вывезла его из отделения на своей машине.

– Зачем? – округлил глаза майор.

– Чтобы спасти. – Тамара замялась, потом с вызовом вскинула подбородок. – Да, он мне понравился. И мне была небезразлична его судьба. А завотделением сказал, что, как только парень придет в себя, он вызовет полицию. Его же на ступеньках приемного покоя бросили. Окровавленного, без сознания.

– Нам об этом известно, – кивнула Рыкова, сделавшись очень-очень строгой. – Вы похитили пациента… Это… Это безответственно. Он мог умереть.

– Не мог. Здесь он получал все лечение, которое полагалось по протоколу. И быстро пришел в себя. И был рад тому, что я его вывезла из больницы. Видимо, не очень хотел свидания с вами.

– Что было дальше?

– Он окреп. И запросился домой. Я отвезла его вчера. И уехала. Все.

– Вчера вы привезли его в поселок.

– Я привезла его домой, – уточнила Тамара.

– И выехали спустя два часа. Вы все это время находились в его доме?

– Нет… Нет, конечно же.

Тамара вдруг засмущалась. Очень не хотелось, чтобы ее сочли некрасивой романтической дурой. А что было делать? Врать?

– Где вы были все это время?

– Я… Я сидела в машине неподалеку от его дома, смотрела на звезды. И на его окна. Что ухмыляетесь?! – взорвалась она, метнулась к закипевшему чайнику. – Да! Он очень нравился мне! Очень! Поэтому я его и спасла!

– От кого? От полиции?

– И от полиции тоже. А еще от того, кто его порезал. Я же не знала тогда, что с ним это сделала его жена. Думала, бандиты. Боялась, что вернутся за ним. А это его жена, которая впоследствии слетела в овраг и сломала себе шею! Не смотрите так, – отмахнулась Тамара от гостей. – Я грамотный человек и читаю новости. Из них и узнала, кто такие Греков и его жена. Повторюсь, тогда я не знала, что это именно она его порезала.

– За что? Он рассказывал вам?

– Ничего особенного он не рассказывал. Катались на снегоходах, говорил. Потом у них разгорелся спор. Его жена принялась беситься. Греков понял, что с ней случился один из ее приступов. И попытался от ссоры отойти, уехать. Но она кинулась на него с ножиком. Откуда взяла, он понять не может. Нож был ему незнаком. Она все налетала и налетала на него. Тогда он вскочил на снегоход и скрылся. Но заблудился. Не понял, как оказался на лесной пасеке. Вполз в вагончик. Там его какой-то человек и нашел. И привез к нам в больницу. Из больницы я его забрала. Вы́ходила. И вчера отвезла домой. А что случилось-то? К чему все эти вопросы?

Тамара насыпала заварки в большую кружку, свой заварочный чайник уже убрала в коробку. Залила кипятком. Накрыла тарелкой. Полазила по шкафам в поисках угощения. Нашлась пачка соленого крекера. Она швырнула пачку на стол, развела руками:

– Больше ничего нет.

– Ничего не надо. Присядьте, Тамара, – не попросил, потребовал голубоглазый майор.

Она послушно села на скрипучий стул. Две добротные казенные табуретки заняли гости.

– Дело в том, что, не успев появиться в доме, Греков снова пропал.

– Как это?! – изумилась она. – Его не могли арестовать. Я видела, как к нему приехали двое. Один в штатском. Второй в форме. Видимо, участковый. Они пробыли недолго и ушли. А Валера остался в доме. Они не взяли его под арест. Да и не за что было. И куда он снова пропал?

– Сбежал, видимо. Убил свою домработницу. Жестоко убил и сбежал. Вы… Вы ему в этом не помогали, Тамара? – противным вкрадчивым голосом поинтересовалась Рыкова.

– Не-ет! Этого не может быть! – Она так резко вскочила, что стул отлетел, стукнувшись о стену. – Он не мог! Валера не такой! И зачем ему ее убивать, если он спал с ней?! И я не выходила из машины. Можете проверить мой видеорегистратор. Машина все время работала, было холодно. Я не выключала мотор.

– Проверим, – будто даже обрадовалась Рыкова. – А что еще записал ваш регистратор?

– Что еще, что еще? – она покусала губы. – Как домработница пришла к его дому.

– Пришла? Не приехала?

– Пришла, пришла. Я не заметила, откуда она появилась, отвлеклась на телефон. Мой регистратор должен был записать. Но машины точно не было никакой. Эта шалава пешком явилась. И Греков выбежал ее встречать. Они даже обнялись, вот! Зачем ему ее убивать?! Бред какой-то!

Тамара достала из выдвижного ящика старое ситечко и нацедила заварки в чашки, долила кипятка.

– Сахара нет, – предупредила она.

– То есть вы считаете, что Греков со всех сторон белый и пушистый? Ни жену не убивал, ни любовницу? Чего же он тогда все время сбегает?

– Может, боится, что его обвинят в том, чего он не совершал. – Тамара поставила стул ровно, уселась со своей чашкой чая. – Вот вы, полиция, скажите мне, какой у него был мотив убивать любовницу?

Они переглянулись и промолчали.

– Вот видите! Версий у вас нет. И мотива нет. Зато вы готовы обвинить ни в чем не повинного человека и…

– Погодите, Тамара, мотив убийства домработницы Гришиной пока непонятен и неизвестен. А вот с женой-то как раз все ясно.

– И что же вам ясно? – ухмыльнулась она загадочно. – Считаете, что он хотел завладеть всем ее имуществом после ее смерти?

– А разве это не причина? – Две пары глаз уставились на нее с изумлением.

– Не в его случае, товарищи полицейские. – Она отхлебнула чая и полезла в пачку за крекером. – Ему нечего было наследовать после смерти его жены.

– Это не так! – возмутилась капитан Рыкова. – Алена Грекова была очень богатой женщиной. Очень!

– До тех пор, пока не переписала все свое движимое и недвижимое имущество на мужа. – Тамара хрустнула печеньем, откусив половину. – Да, да, не удивляйтесь! В настоящий момент именно Валерий Греков – владелец всех ее заводов и пароходов, как в стихах говорится. В какой-то нужный ей момент она переписала все на мужа. Втайне от него. Собиралась куда-то баллотироваться. Потом ее настигли проблемы со здоровьем. И тему выборов задвинули. И Алена Грекова захотела все вернуть, как было. Это и явилось причиной ее нападения на него. Она требовала вернуть ей все обратно. Он опешил, не понял в первые минуты. А когда понял… То просто посмеялся над ней и послал. И тогда она бросилась на него с ножом. Вот так-то, майоры-капитаны! У Грекова не было причины убивать свою жену. На момент ее гибели он был сказочно богат.