– Ты на часы смотрел, Степанов?! – зашипела ядовитой змеей капитан Рыкова, когда он позвонил ей в четыре утра. – У тебя должна быть такая веская причина, мать ее! Такая веская!..

– У тебя десять минут на сборы, – перебил он ее злобное шипенье. – Я уже у твоего подъезда. Надо выезжать. Да, и если есть что пожрать, захвати, пожалуйста. У меня желудок воет просто! О веской причине по дороге.

– Принято, майор, – буркнула она и зашелестела постельным шелковым бельем.

Оно точно было шелковым, он подсмотрел, когда квартировал у нее. Был крайне изумлен и долго размышлял над причинами такого фетиша. И задавался множеством вопросов. Ответы, конечно же, находились, но они даже его вгоняли в краску. Поэтому он не спросил ее ни о чем. Вдруг она ответит так, как он подумал?

Найда вышла через двадцать минут. Невыспавшаяся, злая. Черные джинсы и черная куртка с черной шапкой раскрашивали ее настроение как надо. Но в руке его подчиненная несла пакет, в котором совершенно точно было что-то съедобное.

– Здрассте… – поздоровалась она скрипучим голосом, усаживаясь рядом на пассажирское сиденье.

– И тебе доброе утро. – Никита покосился на заднее сиденье. – Что там у тебя?

– Бутеры. – Найда широко зевнула и тут же, спрятав острый подбородок в высоком воротнике куртки, пробормотала: – Я сплю. До стоянки не кантовать.

Стоянку он организовал сразу на выезде из Москвы. Съехал с трассы на заправку, припарковался в сторонке, сбегал за кофе. Поставил оба стаканчика на капот машины и полез на заднее сиденье за ее пакетом.

– Вот не терпится тебе, а, майор, – проворчала она сонно. – Мне тоже достань. Выхожу уже…

Она выбралась из теплого автомобильного салона и сразу попала под ледяной ветер. Зубы ее так застучали, что Никита мог поклясться, что слышит, как они компостируют край бумажного стаканчика.

– Замерзла? – глянул он на нее с сочувствием. – Я сейчас…

В багажнике у него лежала теплая форменная куртка. Всегда там была. Даже летом. Он вытащил ее и, встряхнув, накинул на плечи капитана Рыковой. Она благодарно улыбнулась, попивая мелкими глотками кофе. От бутербродов с сыром и вареным мясом отказалась.

– Я так рано не ем, – ответила. – Так что за срочность?

– Генерал ночью звонил, – ответил Никита с набитым ртом. – Перед этим Светка рвалась ко мне, домофон насиловала.

– Пустил?

– Нет, конечно же! – возмутился Никита. – Но из-за этой дурочки на Острова наехал.

Он коротко рассказал о ночном конфузе.

– Ну ты даешь, – вяло отреагировала Рыкова. – Так это он велел нам ни свет ни заря к Гришину метнуться?

– С чего ты решила, что к Гришину? – прищурился подозрительно Никита.

– Больше не к кому, майор, – подергала она плечами под его толстой курткой. – Гришина хотят закрыть, так? А Острова кто-то попросил за Михаила Сергеевича… О чем попросил? Предупредить? Допросить? Спрятать?

– Никаких указаний не поступало. Просто попросил пораньше к нему поехать, – удивленно закрутил головой Степанов. – Как у тебя это получается, Рыкова?

– Что – это? Тут и догадливым особо не надо быть, и так все понятно. Районный следак решил убийство Алены Грековой на домработницу и ее бывшего повесить. И дело поскорее в суд передать. А там этим двоим очень сложно будет отмазаться. Улики хотя и косвенные, но все против них. И их до хрена, майор.

Она скинула толстую куртку со своих плеч ему на руки и полезла в машину. Но успела прихватить последний бутерброд с сыром. Никита разложил ее пакет прямо на капоте. И этот кусок хлеба с сыром оставил напоследок. Сейчас дожевывал мясо. И сыром планировал закусить. А она…

– Поехали, потом доешь, – крикнула она с пассажирского места. – Надо поторапливаться. В районе тоже не пальцем деланные.

Они еле нашли заимку Гришина. На карте ее не было. Ехали по слабым следам на снегу и по наитию. Ну и навигатор был им в помощь, хотя пару раз и направил не туда.

– Кажется, здесь, – заглушил мотор машины у высоких железных ворот Никита. – Стучать или сигналить?

– Как хочешь, но я бы поискала калитку. Или лаз какой-нибудь.

– Вряд ли в таком образцовом хозяйстве лаз обнаружится. Все выметено, камера на столбе. Пожалуй, я посигналю.

Он трижды нажал на клаксон, когда мощный поток света от прожектора взял место их парковки в кольцо.

Никита полез в карман куртки, достал удостоверение, раскрыл его и, подняв руку, продемонстрировал документ видеокамере. Минуту ничего не происходило. Потом ворота медленно поехали влево. Майор Степанов и капитан Рыкова зашагали в сторону высокого добротного дома.

Пока шли, рассматривали территорию и, переглянувшись, сошлись во мнении, что выглядит все мирно, ухоженно. Никаких лишних людей в форме охранников с рациями и при оружии. Здесь никого не боялись. Правда, во флигеле, расположенном в стороне от большого хозяйского дома, зажегся свет, как только они ступили на территорию. Кто там мог жить или скрываться, оставалось только догадываться.

– У тебя оружие с собой? – принялась крутить головой во все стороны Найда.

– Оно у меня всегда с собой, – успокоил ее Никита. – Считаешь, придется отстреливаться?

– Пока не знаю.

Она перевела взгляд на крыльцо, там как раз распахнулась дверь. В ярко освещенном дверном пролете замерла грузная фигура хозяина. Клетчатая байковая пижама, на плечах овечий тулуп. На ногах домашние тапочки. Большой и сильный.

– А вот и хозяин, – пробормотала Найда и громко крикнула в сторону крыльца. – Доброе утро, Михаил Сергеевич! Не пугайтесь, мы из полиции. Из Москвы.

– Я и не боюсь, я знаю, кто вы, – порадовал их его спокойный ответ. – Видел вас в поселке. Заходите, раз приехали.

Они потопали у порога для порядка, хотя снега на ботинках ни у Найды, ни у Никиты не было. Вошли в тепло, дверь за ними сразу закрылась. Хозяин скинул тулуп, повесил его на вешалку. Взглядом предложил им последовать его примеру. Найда куртку и шапку сняла. Никита остался в куртке из-за кобуры, которая бы точно бросилась хозяину в глаза.

Он провел их на кухню. Усадил за стол. Предложил кофе. Они отказались. Пока Рыкова осматривалась, Никита уставился на хозяина.

Гришин не выглядел ошеломленным, испуганным, нервным. Он спокойно переходил от одного шкафа к другому в своей кухне. И даже, кажется, что-то напевал себе под нос.

– Вы не догадываетесь, почему мы здесь, Михаил Сергеевич? – спросил Никита, не выдержав мелодичных бормотаний Гришина. – В столь ранний час?

– Нет, – резко повернулся хозяин дома на его голос. – А должен?

– У вас проблемы. Большие проблемы, Михаил Сергеевич, – с выражением произнес Степанов.

– Да? – изумленно вскинул он мохнатые брови. – А в какой связи?

– Вас подозревают в преступном сговоре с вашей бывшей женой.

– Чушь. Это бездоказательно, – отреагировал он вполне спокойно.

– А ей предъявлено обвинение, насколько нам известно, в умышленном причинении вреда здоровью своей хозяйке, повлекшем впоследствии ее смерть, – словно не слыша Гришина, продолжил Никита. – Целью была важная информация, содержащаяся в компьютере хозяйки, который бесследно исчез. Так предполагает следствие. Ваша бывшая жена вступила в преступный сговор с неким анонимом, отдававшим ей указания по телефону и платившим ей гонорар посредством почтового ящика в подъезде ее дома.

– Об этом знаю.

Гришин вылил в чашку содержимое турки, а кофе он варил именно в ней, присел с чашкой к столу. Он по-прежнему выглядел спокойным.

– И следствие располагает данными, что этот аноним – вы, Михаил Сергеевич, – уставился на него с ментовским прищуром Никита.

– И это чушь. И вам об этом известно, поэтому вы явились сюда в столь ранний час, без сопровождения конвоиров.

Сделав пару глотков, Гришин задумался. И через минуту оглядел ранних гостей со странной улыбкой:

– Вы спасать, что ли, меня приехали?

– Сегодня будет выписан ордер на ваш арест, Михаил Сергеевич, – вставила доселе молчавшая Рыкова. – И вам надо будет что-то предпринять, чтобы не оказаться между жерновами. Районный следак на ходу подметки рвет, желая поскорее закрыть дело и звезду схватить. И уже даже мотив придумал… Вы решили вернуться в большой бизнес, поэтому устранили Грекову руками ее мужа, попутно прихватив ноутбук с важной информацией.

– Ого! – Он помолчал и вдруг тепло улыбнулся: – Коля Остров? Вас Коля Остров прислал? Вот ведь…

– Вы знакомы с генералом? – уставился на него изумленно Никита.

– Дела давно минувших дней, – покивал крупной головой Гришин, не забывая попивать кофе. – Он тогда в майорах, как ты, ходил. Подставили его крепко. А я помог. А он вот помнит. Огромное ему человеческое спасибо. Только я не побегу, ребята. Никуда не побегу. Нет моей вины. Я и Грековых-то не знал. Слышал о ней неоднократно – оборотистая, жесткая баба была в бизнесе. Даже, сказал бы я, беспощадная. Но я с ней не пересекался. И бизнеса ее не желал. И не желаю. Не бедствую я.

– Вряд ли районный следователь вам поверит. Вы оплатили адвоката своей бывшей жене, навещали ее в изоляторе, – проявила чудеса осведомленности Найда. – Тем самым обратили на себя его внимание. А уж когда вы спасли Валерия Грекова…

– Так, стоп! – Гришин так резко откинулся на спинку кухонного стула, что тот под ним опасно затрещал. – Кого, кого я спас?

– Валерия Грекова – мужа погибшей Алены Грековой, – отреагировала Найда странно нервно. – Только не вздумайте отрицать, Михаил Сергеевич. Нами совершенно точно установлено, что в ночь после гибели Алены вы на своем внедорожнике привезли Грекова…

– Так, стоп! Хватит!

Он с такой силой опустил кулак на стол, что Найда вздрогнула.

– Я не знаю никаких Грековых. И я никого не спасал. И если у вас больше ко мне ничего, то попрошу вас уехать.

Неожиданно потянуло сквозняком, и стукнула входная дверь. И Никита напрягся, положив правую ладонь на кобуру. И мысли заворочались в голове, что самый лучший охранник – это невидимый охранник. И то, что они никого по пути к дому не видели, не значило, что никого и правда нет. И готовиться к встрече с парочкой мускулистых секьюрити стоило.

Но человек, который вошел в кухню, ничего общего с привычным видом охранников не имел. Ни мускулатуры, ни костюма, ни наушника в ухе, ни пистолета в руках. Это был худой пожилой мужик в тренировочном костюме и вязаных шерстяных носках. Сутулая спина, седая голова, грустный и даже виноватый какой-то взгляд.

– Отстаньте от Сергеича, – попросил он тихо, присаживаясь к столу без приглашения. – Не знает он никого из этой парочки Грековых. Валерия спас я…