Подъезд к районной больнице их с Найдой впечатлил. Хорошая дорога, стоянка, шлагбаум. Никакого мусора или наледи, усыпанной песчано-соляной смесью. Дорожки чистые и сухие. Где-то на подъездах к отделениям было посыпано песком, но не на центральных дорожках. Добротные фасадные панели в не раздражающем глаз сочетании цветов: серого с нежно-зеленым. Большие окна, кондиционеры.

– А круто, да, капитан? – рассматривая территорию, крутил головой Никита. – Круче, чем моя столичная больничка в детстве на районе.

– Да, впечатляет, – согласилась она и потянула его к приемному покою. – Там должны быть все ответы на наши вопросы.

Она уже рассказала ему о том, как нашла эту больницу. Сначала Рыкова сумела подключиться к видеокамере на въезде в районный город. Долго и упорно просматривала записи. Вот тогда-то в поле ее зрения и попал внедорожник с прицепом, в котором – вуаля – Найда рассмотрела снегоход. Был ли то снегоход Грекова, она не знала. Просто предположила, что это именно он.

– Во-первых, внедорожник свернул к райбольнице. А во‑вторых… – тут ее карие глаза зажглись углями, – взгляни на номер внедорожника. Он ни о чем тебе не говорит?

– Нет, – замотал он тогда головой, хотя с ее «во-первых» был полностью согласен.

Конечно, подобные совпадения могут существовать, но крайне редко.

Что получается?

Днем погибает Алена Грекова, а ее муж Валерий Греков бесследно исчезает, успев потерять много крови. И вдруг спустя несколько часов довольно далеко от коттеджного поселка, в соседнем районном центре, какая-то машина, со снегоходом в прицепе, кого-то везет в райбольницу. И почему этим человеком не может быть Валерий Греков?..

– А, ну ты просто не интересовался, а я делала запрос, прежде чем пускаться на поиски, – затараторила Рыкова. – Вот я тебе сейчас скажу, кому принадлежит эта машина с прицепом, и ты сразу все поймешь. Все сразу встанет на свои места.

– И?

– Этот внедорожник принадлежит Михаилу Сергеевичу Гришину. Который у нас – кто? Правильно! Бывший муж Екатерины Гришиной – домработницы Грековых. И она сейчас заключена под стражу по подозрению в намеренном причинении вреда здоровью, повлекшем смерть ее хозяйки. Все сходится!

Никита молчал километров десять, пока они ехали. А потом отрицательно мотнул головой:

– Ничего не сходится, капитан.

– Чего это? – сразу вскинулась Найда.

– Если Гришина Катерина хотела убить своих хозяев, то она сделала это без помощи своего бывшего мужа. Это не он ее соучастник.

– Ну почему?! – заныла Найда.

– Потому! – Никита укоризненно на нее покосился. – В самом деле не догоняешь, капитан? Если они сговорились устранить Грековых по непонятным мне мотивам, то на кой черт Гришину спасать Грекова?

– А может, он его не спасал, – слабеющим на каждом слове голосом возразила она.

– А кто тогда отбуксировал на его машине снегоход? Кто привез кого-то в эту вот самую больницу? И главное – зачем? Хотел устранить Грекова – устраняй. Не хотел светиться, отсылая своей бывшей жене распоряжения и оплачивая ее услуги посредством почтового ящика, не светись! На кой черт машину свою протащил под камерами?

– А что, если это не он?

– А кто?

– У него вроде какой-то работник есть. – Найдя искусала все губы с досады.

– И этот работник решил подставить хозяина таким вот иезуитским способом? Не выходит, капитан, – резюмировал Никита и замолчал.

И до самой больницы они молчали. И пока шли по территории от стоянки, не дискутировали.

Приемный покой встретил их сонно моргающей немолодой медсестрой и полураздетым стариком на кушетке, ожидающим осмотра дежурного доктора.

– Вы куда врываетесь? – меланхолично отреагировала на их появление медсестра. – Не видите, у нас больной.

– Мы недолго. – Найда сразу полезла за удостоверением. – Всего лишь пара вопросов.

– Сейчас подойдет дежурный врач, с ним поговорите, – неожиданно угрюмо отреагировала невыспавшаяся женщина.

– Нам не нужен врач. Нам нужен журнал регистрации поступивших больных в ночь на… – Найда назвала точную дату и приблизительное время. – И в какое отделение он был перенаправлен?

– Это мужчина?

Плюнув на указательный палец, медсестра принялась листать толстый журнал, хотя компьютер был включен и монитор светился какой-то таблицей на столе прямо перед ее носом.

– Мужчина, – ответила Найда.

И принялась перечислять приметы Грекова, которые уже знала от их семейного врача и по фотографиям. Их раздавали волонтерам в момент поисков. Найде и Никите тоже досталась ориентировка.

– Сорока лет. Высокий, худощавый, волосы с проседью. Симпатичный. Мог поступить с ножевым ранением. И да, мог быть одет в теплый комбинезон для езды на снегоходе.

– А! Лыжник? Вспомнила! – она дернула губами в скупой улыбке. – Так его нам подкинули в ту ночь, о которой вы говорите. Я его помню. Я и оформляла, в мое дежурство его привезли.

– Кто привез?

– А кто же знает? – Медсестра захлопнула журнал. – Я и без записей все помню. Мы его нашли на пороге. Лежал на ступеньках вот так…

Женщина вытянула руки, согнув пальцы, сгорбила спину, повернула голову влево, зажмурилась.

– Костюм в крови. Мы его на каталке в травму отправили.

– А как оформили?

– Как Неизвестного. С большой буквы записала, – уточнила медсестра. – Документов при нем не было. Сознания тоже. Пульс прощупывался хорошо. Мне кажется, он до сих пор в травматологии. А кто привез… Не знаю. Видимо, оставил машину где-то, шлагбаум был закрыт ночью. Наверное, на руках его принесли – вашего Неизвестного. В травму идите…

Она объяснила им, как найти травматологическое отделение, и тут же переключила свое внимание на дежурного врача. Тот вошел и сразу склонился над стариком на кушетке.

– Надо было в полицию местным позвонить, – почесал макушку Никита, подходя ко входу в отделение. – Они наверняка все знают уже.

– Не надо никому звонить, – поморщилась недовольно Найда. – Примутся секретничать, щеки надувать. Тебе мало общения со следователем, который дело о гибели Алены Грековой ведет?

– Достаточно! – фыркнул он, вспомнив туманные ответы на свои вопросы.

– К тому же прицепятся к Гришину. Он вон человека спас, помог Валерию. А они сразу прицепятся. Раз жену закрыли, надо и бывшего мужа приобщить к делу. Тайный абонент ее не находится. И что делать? Кого искать? Не рекомендую, товарищ майор, обращаться за помощью к местным представителям власти. Сами разберемся…

Самим разобраться оказалось не так просто.

Сначала их вообще не хотели пускать на порог отделения, ссылаясь на карантин. Никите пришлось даже голос повысить и к угрозам прибегнуть.

– Мне со спецназом, что ли, к вам заходить? – бешено вращал он глазами. – У меня подозреваемый исчез, а они мне тут палки в колеса вставляют!

Заместитель завотделением – молодой еще малый, но инфантильный какой-то – мгновенно побледнел и замахал на майора Степанова руками.

– Не надо спецназа, о чем вы?! Пациентов наших до инфаркта доводить? – брызжа слюной, принялся возмущаться. – Вам надо для начала бахилы и халаты надеть. А потом уже рваться в наше отделение.

Бахилами, халатами и даже шапочками их снабдили на пороге отделения. И тут же проводили в кабинет заведующего травмой. Предупрежденный, тот встретил их сладкой улыбкой, пригласил присесть и тут же радушно предложил на выбор чай или кофе.

– Нас интересует ваш пациент, которого к вам доставили из приемного покоя ночью… – Найда повторила точную дату и примерное время.

– Минуточку, товарищ капитан, – продолжал приторно улыбаться заведующий, погрузившись в изучение чего-то там на экране монитора.

Он молчал. Указательный палец его правой руки крутил колесико на компьютерной мышке. Откровенничать он не спешил. И вдруг пристал с вопросами:

– А чем таким, интересно, прославился наш пациент, что аж из самой Москвы полиция им интересуется?

– Он числился пропавшим без вести, – последовал краткий ответ Найды. Потом она добавила немного подробностей: – После того как погибла его жена на прогулке, Валерий Греков пропал. Долгие поиски ни к чему не привели. Их свернули. Грекова так нигде и не нашли. Ни в лесу, ни на дне пруда.

– А он вон он, голубчик, у нас отдыхал. То есть, я хотел сказать, лечился.

– Почему в прошедшем времени? – насторожилась мгновенно Найда. – Он что? Умер?

– Ой, да нет! Что вы! – замахал заведующий на нее руками, как давеча и его зам. – Живее всех живых… Аллочка!

Они даже вздрогнули от его зычного ора. Аллочка, видимо, тоже. Сунулась в дверь с бледным лицом, ошалевшими глазами.

– Где угощение, Алла? – развел руками над столом заведующий, его ледяной взгляд вогнал бы в ступор любую кобру. – Долго ждать?

– Не стоило беспокоить Аллу, – сурово свела брови Найда. – Нам бы ответы на наши вопросы хотелось получить.

– И ответы будут. И кофе не помешает. – Заведующий приостановил разминку указательного пальца на кнопке мыши. – Итак… Гражданин поступил к нам из приемного покоя. Никаких подробностей не знаю. Кажется, кто-то его довез. Не по «Скорой» поступил. Характер повреждений мягких тканей не указывал на ранение. Скорее на несчастный случай. И поэтому…

– Вы не сообщили в полицию? – догадливо покивала Найда, ее глаза зажглись опасным огнем.

– Нет. Не видел смысла. Ранения, повторюсь, не указывали на криминальный характер. К тому же парень был без сознания из-за большой потери крови. Какой смысл беспокоить полицию? Мы отложили это на момент его выздоровления. К слову, он быстро шел на поправку. Проанализировав вчера динамику, я спрогнозировал, что он ночью или утром выйдет из комы. А он…

Тут заведующий умолк. И молчал все то время, пока его секретарь – или кем там она ему приходилась – трясущимися руками расставляла на столе кофейник, чашки, сахарницу и молочник. Никаких печенек не было, и Никита затосковал. Он внезапно почувствовал, что сильно проголодался.

– Вы сказали, что он должен был ночью или утром выйти из комы? – Рыкова взяла чашку, налила кофе, пригубила, поморщилась. – Вышел? Из комы вышел?

– Да. – И тут доктор перестал быть слащаво вежливым, он заполошно выдохнул: – Он не только из комы вышел, господа полицейские, но еще и из палаты!

– В смысле?! – Найда поперхнулась отвратительным кофе и закашлялась. – Что он сделал?

– Он сбежал.

– Ночью? – уточнила она.

– Так точно, – отреагировал заведующий скрипучим голосом. – Сразу хочу покаяться… Некоторые сотрудники проявили халатность. Покинув свой пост во время ночного дежурства. Но будьте уверены, они будут наказаны! Они уже наказаны!

– А он точно сам сбежал? – Никита все еще не мог поверить в чудесное исцеление. – Почти неделю в коме – и вдруг встал и ушел? В больничной пижаме?

– Не совсем так, товарищ майор, – слащавая улыбка вновь вернулась на холеное лицо заведующего травматологическим отделением. – Он не в пижаме сбежал. Он прихватил дежурную обувь персонала и стеганый длинный ватник.

– Но… – Найда резко повернулась к Никите и требовательно глянула: – Но он же не мог далеко уйти по такой погоде? Да еще после недельной комы!

– Не мог, – кивнул Никита, соглашаясь. – Значит – что?

– Его кто-то ждал?

– Или похитил.

Они одновременно повернулись к затихшему заведующему отделением и в один голос выпалили:

– Нам необходимо срочно опросить персонал.