Одним из переломных моментов в моей жизни стало то утро, когда я проснулся в холодной луже собственной мочи.

Тот вечер на Golden Gods был далеко не единственным разом, когда кто-то в аудитории показывал нам средний палец. Такое случалось и на фестивалях, и в турах. Мне не стоило обращать на это внимание, но какая-то часть меня думала: «На твоем концерте такого быть не должно», и от алкоголя это чувство лишь усиливалось. Я довольно резкий и импульсивный человек, и иногда я готов расшибиться, лишь бы преподать кому-то урок.

В подобном образе жизни мало приятного. Людям, которые мне близки, больно видеть меня таким (а еще как-то раз я показал свою задницу зрителям на Download Festival в Великобритании. Оказалось, что смотреть там особо не на что).

На вручении премии Kerrang в 2015 году я напился в хлам. На следующее утро я проснулся в своем номере и обнаружил, что спал в луже собственной мочи. Я прибрался и спустился в вестибюль, где меня ждал Крис Холли, который уже несколько месяцев работал нашим гитарным техником.

Я уже не раз думал о том, что нужно бросить пить, но в то утро я твердо решил завязать.

Эта ситуация могла запросто вогнать меня в депрессию и окончательно уничтожить мою самооценку, но Крису удалось успокоить меня. Мы поговорили по душам (это был далеко не первый такой разговор с тех пор, как он присоединился к нашей команде) и сошлись на том, что мы должны вернуть свои жизни в нужное русло. Мы желали друг другу более достойной жизни.

На тот момент мы не были знакомы и года, но за такое короткое время стали довольно близки. Тогда в вестибюле отеля мы договорились приглядывать друг за другом и вместе работать над собой.

Для того чтобы изменить наш повседневный образ жизни, мы составили план. В тот же день мы впервые пошли в спортзал. Еще утром я стоял в вестибюле отеля, пропитанный водкой и сожалениями, и клялся ему, что брошу пить, начну чаще заниматься спортом и посвящу себя саморазвитию. На следующий день мы вылетели домой в Штаты.

Когда наш самолет приземлился в Лос-Анджелесе, я уже был вымотан, но в то же время полон оптимизма. Совсем скоро я увижу Джульет и смогу насладиться тишиной и спокойствием нашей квартиры. Приехав домой, я рухнул в постель и тут же уснул.

На следующее утро меня разбудил телефонный звонок. Крис умер.

Крис скончался во сне 14 июня 2015 года в своем гостиничном номере в Лос-Анджелесе.

У себя в соцсетях я написал следующий пост: «Невозможно передать всю печаль, которую принесла нам новость о кончине нашего друга и брата, замечательного и доброго Криса Холли. Крис присоединился к нашей команде не так давно, но быстро стал одним из моих лучших друзей. Он был одним из самых искренних и преданных своему делу людей, которых я когда-либо встречал. Неудивительно, что за свою жизнь ему удалось затронуть сердца и умы стольких людей… Крис был абсолютно уникальным человеком, и мне будет его не хватать. Сегодня мы потеряли музыканта, близкого друга и любимого брата».

Я посвятил ему песню Beautiful Pain. В ней я пытался передать те чувства, которые испытал, встречаясь с его семьей, просматривая его старые фотографии и читая нашу переписку.

Слова этой песни описывают не только потрясение и печаль, которые мы испытываем при потере близкого человека. Вспоминая счастливые моменты с человеком, которого уже нет рядом, где-то в глубине души мы ощущаем что-то еще, нечто на грани радости и грусти. Именно это чувство я и стремился передать.

Я очень тяжело переживал потерю Криса. После того разговора в Англии я был готов забыть про саморазрушение и ненависть к себе, чтобы сделать свою жизнь лучше. Я нутром чувствовал, что мы с ним будем друзьями еще долгие годы. Но уже через сорок восемь часов его не стало.

Чьи-то близкие погибают насильственной смертью. Его же смерть была естественной, и от осознания этого факта мне становилось еще хуже. Крис не перенес длительный перелет; я же такие совершаю по пять раз в год. В Beautiful Pain, в отличие от остальных песен, не было ни слова о грандиозных битвах, монстрах, демонах или религии. Это песня о моем отношении к смертности.

Мы с Крисом заключили договор, и я должен был его выполнить. Я сдержал свое слово.

Мне нужно было повзрослеть и признать тот факт, что все это время я страдаю от тревожности, признать свою чувствительность и начать больше внимания уделять тому, что делает меня счастливым и заставляет радоваться жизни.

Иногда в нашей жизни случаются ужасные вещи. Мы совершаем ошибки. Кто-то разочаровывает нас, мы разочаровываем кого-то еще. Алкоголь лишь усугубляет эти ситуации, заставляя нас балансировать на грани плохих решений и неудачных обстоятельств. Я хотел стать лучшей версией себя, ясность ума позволила бы мне принимать взвешенные решения. Я еще я хотел чувствовать себя собой, независимо от обстоятельств.

В Warped Tour 2015 года я отправился совершенно трезвым и решил, что больше никогда не буду пить. Я не ходил на встречи в общество «анонимных алкоголиков» и не проходил лечение в реабилитационном центре. Я просто перестал пить.

Мой дебютный сольный альбом, The Shadow Side, стал первым альбомом, который я записал в трезвом состоянии.

Фелди сказал мне, что так мой голос звучит гораздо лучше. Мой диапазон был больше, а подача сильнее (к тому же со мной теперь было куда приятнее работать).

Я был недоволен своей первой сольной песней, They Don’t Need to Understand. У работы в группе были свои особенности, от которых мне хотелось максимально дистанцироваться; мне нужно было спасение, нужен был выход. Я не знал, как исправить эту ситуацию: меня связывали личные и юридические обязательства, от которых я не мог отказаться.

Но и отказываться от музыки я не собирался. Мы с Фелди начали экспериментировать с другими стилями. Наши первые песни были слишком похожи на поп-рок восьмидесятых, но мне понравилось их записывать. На неделе «Грэмми» в 2014 году я встретился с лейблом и сказал им, что хочу записать сольный альбом.

Я объяснил им, что группа немного выгорела от бесконечных записей и туров, и что мне хотелось бы больше поэкспериментировать с синтезаторным звучанием. Лейбл предложил мне выгнать всех участников и превратить Black Veil Brides в сольный проект в стиле синти-рок. Я был возмущен таким предложением. Они не понимали Black Veil Brides.

Их предложение было абсолютно нелепым, но вполне типичным для крупных звукозаписывающих компаний. Такое решение может сбить человека с пути, при этом компания никак не пострадает. Я бы ни за что не допустил такой глупости. Но я был связан контрактом, и они имели полное право забраковать любую мою идею. Они четко дали мне понять, что я могу зарабатывать деньги без группы.

Однако я понял, что все-таки могу выпускать сольную музыку, если не буду получать за нее прибыль. Я решил выпустить одну песню в качестве саундтрека к видео на YouTube. Мы связались с Hot Topic и предложили им идею для видео, а также сопутствующих товаров. Мы с Патриком сняли клип на They Don’t Need to Understand на парковке у галереи Ричарда и гуляли по району Фэрфакс. Видео быстро разлетелось, и о чудо, лейбл внезапно заинтересовался Энди Блэком.

The Shadow Side стал отражением положительных сторон моей жизни и доказал, что я могу выражать свои светлые чувства через музыку. Я знаю, что могу обрести счастье, даже если все будет складываться не так, как мне хотелось бы. The Shadow Side стал результатом моего внутреннего роста и самоосознания.

Споры – частое явление для рок-групп. В каком-то роде они позволяют держать друг друга в тонусе и сохранять некий баланс в творчестве. Но во время записи сольного альбома я ни с кем не конфликтовал. Все было совсем не так, как в группе.

С художественной точки зрения запись альбома проходила в дружелюбной и воодушевляющей атмосфере. В качестве соавторов и приглашенных исполнителей на альбоме появились Патрик Стамп (Fall Out Boy), Джерард и Майки Уэй (My Chemical Romance), Эштон Ирвин (5 Seconds of Summer), Райан Доусон (All Time Low), Куинн Оллман (бывший участник The Used), Джоэл и Бенджи Мэдден (Good Charlotte), Дин Баттерворт (играл с Моррисси), Питер «JR» Василевски (Less Than Jake). Были и такие известные поп-исполнители, как Саймон Уилкокс и Эмили Уоррен, огромный вклад внесли тогдашний звукооператор и режиссер Фелди Закк Червини и приглашенные вокалисты Мэтт Скиба и Джульет.

Мне пришлось пойти на хитрость, чтобы лейбл позволил мне начать сольную карьеру, но это не значит, что я не считаю обман чем-то постыдным. Нам с Фелди просто нужно было идти дальше. Где-то около недели мне казалось, что лейблу должна понравиться эта идея, но в конечном итоге они меня не поняли. И пускай времена до The Shadow Side были довольно темными, в них было много светлых моментов. Я вновь полюбил заниматься музыкой.

И благодаря таким замечательным людям, как Джерард Уэй и Патрик Стамп, которые работали над альбомом и записали вместе со мной песни, этот опыт стал еще лучше. Ко мне вернулась страсть к созданию музыки.

Изначально мы хотели создать что-то в духе The Psychedelic Furs, Sisters of Mercy, Tegan And Sara и Дэвида Боуи, не столько по звучанию, сколько по духу. Это был очень личный для меня альбом. На этот раз я писал не об изгоях и аутсайдерах, а о своих чувствах.

В текстах к этому альбому я стараюсь не выражать свою позицию по какому-либо вопросу; они становятся отражением моих эмоций и моего желания развиваться как рассказчик. Меня всегда поражало, насколько яркими и динамичными получаются образы в музыке Брюса Спрингстина и Майка Несса; это просто выражение их чувств, не требующее дополнительных инструкций или пояснений – зрители все понимают и без них. Именно такого эффекта я и пытался добиться в таких песнях, как Put the Gun Down.

Трудно написать оду своей возлюбленной поверх гитарных риффов из песни Coffin или Faithless. С музыкой из The Shadow Side все было по-другому. Paint it Black посвящена Джульет. Мы с ней часто ссоримся, как кошка с собакой, потому что мы оба довольно вспыльчивые люди. Наших друзей это очень забавляет: мы можем начать о чем-то горячо спорить, а уже через минуту наш спор внезапно закончится. В одно мгновение кажется, что мы друг друга ненавидим, но уже через секунду становится ясно, как сильно мы друг друга любим. Что я могу сказать? Я эгоист, она – итальянка. Мы созданы друг для друга.

Когда мы с Джульет только начали встречаться, я посмотрел документальный фильм о Стэне Ли. Он был настоящей легендой Marvel Comics и создал многих культовых супергероев, включая Человека-паука, Фантастическую четверку, Халка, Железного человека, Людей Икс и Сорвиголову, вместе с такими гигантами, как Стив Дитко и Джек Кирби. Стэн Ли состоял в браке со своей женой Джоан почти семьдесят лет. Они оба умерли в возрасте девяноста пяти лет – Джоан в 2017 году, а Стэн в 2018 году.

Центральной темой фильма «Великая сила: История Стэна Ли» (2010 г.) становятся их отношения. Есть там, конечно, и интервью с Тоби Магуайром, Фрэнком Миллером, Роджером Корманом. Но сердце документального фильма – их невероятный брак. У меня сложилось впечатление, что девяносто пять процентов принятых им решений, его поступков и идей, оказавших влияние на нашу культуру, были обусловлены его женой и семьей.

Посмотрев этот фильм, я подумал: «Мне это знакомо». Я никогда не думал об этом в таком свете. Мы с моими бывшими девушками всегда четко разделяли наши карьеры и стремления: «Я делаю это, ты делаешь это». Каждый был сам по себе.

По мере того, как наши отношения с Джульет становились все серьезнее, я начал осознавать, что хочу развиваться в творческом и профессиональном плане. Я хотел, чтобы наша общая жизнь стала более насыщенной и полноценной. И, как это бывает у многих пар, более комфортной и стабильной.

Джульет не была моей первой девушкой, но до встречи с ней я ни с кем не испытывал ничего подобного. Она вдохновила меня работать над тем, кто я есть и кем хочу быть как мужчина и исполнитель. В самом начале наших отношений эта трансформация оказалась для меня очень важной. Она дала мне новую цель, новую причину двигаться дальше.

До тех пор, пока мы с Джульет не начали встречаться, мне казалось, что никто никогда не сможет понять меня как друга и как парня. У меня, конечно, были близкие друзья, но я еще ни разу не встречал кого-нибудь, кто стал бы тем самым недостающим кусочком пазла, кто так идеально дополнял бы меня.

А потом я встретил Джульет и понял, что хочу провести с ней всю свою жизнь. Я не могу сказать, что мы абсолютно идентичны. Наши различия лишь помогают нам дополнять и поддерживать друг друга.

Джульет стремится постоянно совершенствоваться как музыкант и автор песен. Она всегда полна решимости и сосредоточена на том, чтобы улучшить свои навыки игры на инструменте. К практике и технике она относится с такой настойчивостью и вниманием, какими я никогда не обладал.

Для меня было гораздо важнее собрать группу, создать грандиозное повествование и сценические образы, дать себе возможность выделиться и показать себя. Со всем, что касалось музыкального мастерства, я разбирался по ходу действия. Иными словами, все мои силы были направлены на достижение цели. Но как только я к ней пришел, стало ясно, что я не уделил должного внимания своей подготовке и не могу совершенствоваться дальше.

Прежде чем начать петь, Джульет всегда разминалась в течение часа. Она каждый раз бросала себе вызов и пыталась взять все более и более высокие ноты. Она постоянно переосмысливала свои лирические концепции и мелодии.

Я так просто не умел. Несмотря на всю мою преданность другим аспектам, я никогда должным образом не развивал своих вокальных данных. Меня интересовали другие вещи: тексты песен, образы и подача (мои герои тоже не были первоклассными певцами).

Мне стало казаться, будто мои способности весьма ограничены, и это сводило меня с ума. Раз за разом я писал песни, которые просто не мог исполнить, и сильно из-за этого выходил из себя (мне трудно петь вживую почти все песни из Wretched and Divine).

Я напивался в студии и напрягал свои связки. Я переслушиваю те песни и слышу, как пытаюсь взять ноты, которые сейчас мне даются без особого труда. На протяжении долгих лет нам казалось, что я ничего не смогу взять выше первой ноты в In the End; тогда на это ушел целый час. Сейчас же я значительно улучшил свой навык. Все благодаря практике и упорной работе.

Думаю, фанаты заметили, что я стал петь намного лучше. Любой, кто живет вместе с исключительным певцом, который усердно работает над своими данными, в конечном итоге сам начнет петь лучше. Именно благодаря Джульет я начал более усердно работать над технической стороной нашей музыки.

Я многим обязан и Джону Фельдманну. Но я не могу перестать восхищаться тем, как сильно на меня повлияла жизнь с таким замечательным человеком, как Джульет. Я рад, что мне выпал шанс наблюдать за тем, как такая исключительная певица совершенствует свои навыки.

Встретив Джульет, я подумал, что было бы здорово жить с таким талантливым человеком. Мне казалось, что мы нашли бы много тем для обсуждения. Она невероятно обаятельна и красива, а ее слова всегда побуждают меня к глубоким размышлениям.

Я был так рад тому, что она появилась в моей жизни. Я уже не раз говорил, что часто продумываю в своей голове возможные варианты развития событий. Я знал, что хочу быть с Джульет. Но это желание исполнилось лишь тогда, когда я понял, что не могу повлиять на решения и желания других людей. В конце концов, у каждого из них есть свои желания и свобода выбора.

В песне AFI Veronica Sawyer Smokes из альбома 2009 года Crash Love Дэйви Хэвок поет: «Ты отклонилась от моего безупречного сценария, который я продумывал всю жизнь». Все конфликты в самом начале наших отношений возникали из-за моей потребности контролировать ситуацию таким образом, чтобы все шло по моему сценарию.

Как и во многих парах, это стало корнем всех наших проблем. Как только я понял, что в жизни такого не бывает, наши отношения наладились. Джульет во многом мне помогла. Она подарила мне терпение. Как бы смешно это ни звучало, именно Джульет помогла мне принять, что не все в этой жизни будет так, как я хочу.

Я безумно благодарен ей за то, что почти весь мой творческий путь она прошла рядом со мной. Став ее мужем, я стал лучшим человеком. Она – лучшее, что со мной когда-либо случалось.

Конечно, мы по-прежнему довольно вспыльчивые и своевольные люди. Когда мы только начали встречаться, мы были всего лишь двумя влюбленными подростками на мели, которые мечтали стать рок-звездами. Наше будущее тревожило нас.

В 2014 году я чуть не сошел с ума. На нашем пути было немало потрясений и душевных терзаний, но мы смогли через все пройти вместе. Я не могу себе представить, какой моя жизнь была бы без Джульет.

Я все еще учусь принимать свои тревоги и страхи. В этом мне помогает моя жена. Она и сама в своей жизни сталкивалась с подобными проблемами. Мы понимаем друг друга так, как никто другой.

Что касается моих нравственных ориентиров и всего остального, я стал больше походить на себя из детства, чем когда-либо прежде. Не могу сказать, что я о чем-то сожалею. Скорее просто не могу поверить в то, что делал, надеясь почувствовать себя более уютно в своей шкуре. Я всегда страдал от социальной неловкости, а склонность к обсессивному поведению продолжает направлять меня в моей творческой деятельности.

Многие песни из альбома Vale посвящены моим выходкам и навязчивым идеям. Например, в песне When They Call My Name я пою о том, как успокаивали меня наши разговоры с Джульет (да, в каком-то смысле пятый альбом Black Veil Brides предоставил мне такую же творческую свободу, как и The Shadow Side).

Навязчивые идеи и тревожность никуда не исчезли, но я наконец-то начал чувствовать контроль над ситуацией.

И теперь рядом со мной мой лучший друг. Моя жена.