Благодаря мистеру Роту из SCPA у меня был настоящий сценический опыт. Общение с агентами и менеджерами из Лос-Анджелеса научило меня искать людей и общаться с ними. Пришло время создавать свою группу.

На прослушиваниях в Лос-Анджелесе мне давали сценарий, и я решил таким же образом подыскивать музыкантов для своей группы. Я собрал табулатуры треков Social Distortion, New York Dolls, Alkaline Trio и Misfits. Мне было важно, чтобы другие участники знали их песни и могли перепеть. Кроме того, я прикрепил несколько фотографий Samhain и кадров из «Заводного апельсина», чтобы они могли представить себе визуал. Пятнадцатилетний подросток вручал двадцатилетним людям папку с материалами и с уверенностью говорил им: «Выучи все это, если хочешь играть в моей группе».

До того, как мы стали Black Veil Brides, я собирался использовать в качестве названия свою фамилию, как сделали Данциг и Билли Айдол. Но теперь мне хотелось придумать название из трех слов, которое звучало бы круто, когда его скандируют люди. Мне нравились драматические противопоставления, как у Guns N’Roses и Velvet Revolver. Самый грустный момент в любой истории – это похороны, а один из самых радостных, как в жизни, так и в фильмах, – это свадьба.

Название Black Veil Brides отражало этот контраст. Оно стало воплощением моего прошлого, истории непослушного ученика католической школы, которого одновременно привлекали религиозные образы и отталкивало лицемерие и жестокость церкви.

С учетом того, насколько активно мой папа ведет свои социальные сети сейчас, забавно оглядываться назад и вспоминать, как он ругал меня за то, что я целый день сидел на MySpace. Он не понимал, почему я так делал. Пока я сидел в интернете, он смотрел спортивные передачи по телевизору и время от времени спрашивал меня: «Почему бы тебе попробовать знакомиться с людьми на улице?» По его мнению, найти участников группы можно было в музыкальных магазинах, таких как Guitar Center.

Когда-то раньше все так и делали, так что я решил воспользоваться некоторыми из старомодных папиных советов. Мы размещали объявления в каждом выпуске Cincinnati CityBeat, нашего местного альтернативного новостного еженедельника. Я и сам читал эту колонку, но так и не нашел ни одного объявления, в котором упоминались группы, которые мне нравились, или эстетика, которой я хотел добиться.

В современной музыкальной индустрии количество подписчиков и реакций на постах имеет важное значение, но тогда до этого никому не было дела. Я все равно считал, что, если у меня будет много друзей на MySpace, кто-нибудь из них обязательно захочет присоединиться к моей группе, чтобы тоже стать популярным.

Я оказался прав. Я смог найти участников, одного из них даже встретил в музыкальном магазине. Какой-то парень играл песню God Called in Sick Today группы AFI на гитаре, и я подумал, что он подойдет мне. Я знал эту песню. Большую часть времени я страдал от сильной социальной тревожности, но как только дело дошло до осуществления мечты всей моей жизни, эти барьеры рухнули. Мне удалось заговорить с ним об AFI.

Кто-то из ребят хорошо играл на своем инструменте, но нам нравились разные исполнители, и из-за этого в моей группе так часто менялся состав.

Я знаю, что многие вокалисты осуществляют довольно строгий контроль над остальными участниками своих групп, но я не был тираном. Я был всего лишь ребенком! Но кто-то из ребят не хотел играть в группе на постоянной основе, а то и вовсе не мог. Кому-то не нравились группы, которыми я вдохновлялся. Понятное дело, что парню, выросшему на кантри-музыке из Северного Кентукки и готовому любой ценой попасть в группу, в конце концов надоест, что я постоянно разрисовываю ему лицо, одеваю в жилеты с заклепками и заставляю играть на ярмарке в Лексингтоне.

Если не считать хоккейные команды, именно группа позволила мне получить первый опыт общения в коллективе. С ребятами из Северного Кентукки, которые согласились дать мне шанс, у меня было не так много общего, да и я был значительно младше их, но мое стремление создавать музыку перевесило все остальное. Я хотел, чтобы у нас была такая же динамика, как и у моих любимых групп. Мне не было дела до того, вписываюсь я в общество или нет, но я очень хотел понравиться другим ребятам из группы. Кто-то из них жил в Цинциннати или рядом с ним, кто-то чуть подальше. Люди приходили и уходили, и состав группы постоянно менялся.

Крис Стюарт, наш соло-гитарист, был родом из Ковингтона, Кентукки. У него был довольно крутой по тем временам псевдоним на MySpace – Christopher Curbstomp. Он присоединился к группе в 2007-м и пробыл в ней где-то около года. Вместе с ним я написал Knives and Pens.

В какой-то момент нашим барабанщиком был 45-летний мужчина по имени Фрэнк. Он был знаком с моим отцом и решил мне помочь. Ему очень понравилась идея играть в группе, поэтому он согласился присоединиться к нам. Не могу сказать о нем ничего плохого. Не уверен, сделал ли бы то же самое, окажись я на его месте. Я не такой хороший, как Фрэнк.

Свое первое шоу мы отыграли в художественной галерее в Северном Цинциннати, в том же районе, где я купил свои первые криперсы. Нам пришлось ждать до двух часов ночи. Мы спели каверы на Билли Айдола и Alkaine Trio, и весьма посредственно (полный сет-лист я не помню).

На тот момент Black Veil Brides были скорее «идеей», чем полноценной группой. Наши песни были не столько хорошими, сколько достаточно неплохими, учитывая мой возраст и опыт.

В своем творчестве я хотел передать то чувство, которое испытал, когда ходил на концерты Dropkick Murphys и AFI. Мне больше не нужно чувствовать себя таким одиноким. Когда я был на концерте, внешний мир переставал казаться мне таким равнодушным. Группе на сцене не нужно было знать, что где-то среди зрителей стою я, чтобы их песни нашли у меня отклик. У нас была настоящая связь.

Именно это чувство жаждет испытать любой ребенок, который чувствует себя изгоем. Dropkick для этого даже не нужно было петь о страданиях и боли. Вместе со всей толпой я подпевал их песням о единстве и свободе, и мне больше не хотелось думать о чем-то грустном. Что бы особого ни было в таких группах, как Alkaline Trio, оно теперь стало и моим. Это была моя музыка.

Я делал себе объемные прически, сначала распыляя на волосы спрей Aqua Net Super Hold и прижигал волосы утюжком, пока они еще были влажными. Я каждый день делал «шипы свободы», и эта укладка серьезно подпортила мне волосы – после нее мои пряди торчали во все стороны, а на глаза падала длинная челка. Я носил рубашки на пуговицах, галстуки-бабочки и белые бейсбольные перчатки.

Группа набирала популярность, и я использовал свою страничку на MySpace для ее продвижения, так что за мной закрепилось имя «Энди Сикс». В какой-то момент я создал страницу Biersack, и в конечном итоге она стала официальной страницей Black Veil Brides на площадке. После нашего первого концерта мы играли в подвалах, гаражах и на школьном конкурсе музыкальны групп.

Независимо от состава, мы обычно собирались у меня в гараже или на кухне. Родители разрешили мне на время выносить из кухни стол, что было очень мило с их стороны. Я записывал наши песни на маленькую ручную видеокамеру, а затем выкладывал их на MySpace. Кроме того, у нас был цифровой многодорожечный рекордер Sony. В основном мы записывали каверы на песни других групп. У одного из гитаристов была сестра по имени Шерри, поэтому мы переименовали нашу версию песни Sadie Alkaline Trio в Sherri.

Первую музыку я выпустил еще под псевдонимом Biersack. Это были три песни: Wait for the Blackout группы The Damned, Hybrid Moments группы The Misfits и Sherri. Я не умел играть на басу, так что басовые партии придумывал на ходу. Это было просто безумие. Я играл что попало, но через маленький усилитель все звучало четко и громко.

Я сделал обложку в Microsoft Paint, и мы наклеили ее на этикетки для компакт-дисков, купленные в магазине Best Buy. Пытаясь расклеить этикетки по упаковкам, я размазал чернила. Эти диски я раздавал ребятам из школы и говорил им, что однажды мы станем самой крутой группой на свете.

Впервые в студии звукозаписи я побывал в городке Форест-Парк, одном из северных пригородов Цинциннати. Мы записали то, что впоследствие стало мини-альбомом Sex & Hollywood. В Форест-Парке когда-то был торговый центр под названием Forest Fair Village. То есть, технически он все еще есть, но после того, как его забросили, он оказался полностью во власти природы. О нем просто забыли. Я видел фотографии в интернете, и там прямо на фудкорте растут деревья. Выглядит жутко.

Кстати, о жути. Именно в том торговом центре я впервые посмотрел «Приключения Пиноккио». Я не могу назвать его страшным, но выглядел он довольно пугающе. Фильм был снят Стивом Барроном, который также был режиссером одних из самых известных музыкальных клипов восьмидесятых: Take On Me; Money for Nothing; Africa группы Toto; Antmusic; Billie Jean. Фильму «Приключения Пиноккио» (его оценка – 27 % свежести на Rotten Tomatoes) в 2020 году был посвящен один из выпусков подкаста «How Did This Get Made?», а несколько месяцев спустя его крутили в кинотеатрах сети Alamo Drafthouse в рамках «Странной среды» как «самый страшный детский фильм 1996 года». В тот день, когда я впервые посмотрел этот фильм, я открыл для себя любовь к конфетам Junior Mints, так что он запомнился мне надолго.

Студия звукозаписи находилась недалеко от The Underground, концертной площадки, где выступали христианские рок-музыканты, такие как Switchfoot, Demon Hunter, Jars of Clay, и даже неизвестные на тот момент Twenty One Pilots. Black Veil Brides, разумеется, никто туда не приглашал, но вовсе не потому, что мы делали что-то «антихристианское»; скорее всего, мы просто не совсем им подходили.

Студию нашел один из участников группы. Денег нам хватало на то, чтобы записать две или три песни. Оглядываясь назад могу сказать, что студия выглядела уж слишком вычурно. Ее владелец относился к нам так, будто мы только что вошли в Sound City или в знаменитую студию на Эбби-роуд, не меньше. Лобби выглядело слишком роскошно. В студии было слишком много закусок. Как будто бы владелец пытался стать королем звукозаписывающей индустрии, а мы помогали ему в этом.

Pro Tools был для меня в новинку, как и все доступные нам шумы. Я был в полном восторге от того, какие звуки мы могли записывать в этой студии. «А можно сделать так, чтобы было похоже на вертолет? Или на взрыв?» Вот почему в наших песнях можно услышать эти звуки.

Я привык слушать свой собственный голос. В конце концов, я заставлял своих родителей снимать на камеру, как пятилетний я пою песни из «Призрака оперы» или «Суини Тодда», или исполняю лучшие хиты KISS в нашей гостиной и пристаю ко всем окружающим, заставляя обратить на меня внимание.

Все песни, которые мы записали в тот день, сочинил не я: A Devil for Me, Hello My Hate и Sex & Hollywood. Их тексты очень сильно отличаются от того, что позже писал я сам. В те дни мне больше нравилось что-то в духе панк-хоррора, например, о девушках-зомби. Мне было пятнадцать, и до этого я ни разу не сочинял песни. Другие ребята из группы тогда были старше, им всем было по восемнадцать-девятнадцать лет. Они могли писать о вещах, которые я еще не знал. К тому же они уже пили и курили.

Я не хочу никого обижать, но Sex & Hollywood – это, по сути, то, как восемнадцатилетний житель Северного Кентукки, насмотревшийся фильмов и сериалов, представляет себе Голливуд. У Murderdolls была песня под названием Dead in Hollywood, и наша песня была чем-то на нее похожа, что мне нравилось. Но я не чувствую никакой личной связи с этими песнями.

Я подумал: «Я очень хочу свою группу, и эти песни очень даже крутые». По сей день люди спрашивают, почему эти песни не попали в официальный релиз. Я понимаю, что они могут кому-то нравиться, но я не имею к ним никакого отношения.

Я иногда забываю о том, что я написал припев и некоторые другие части в A Devil for Me и несколько куплетов в Sex & Hollywood. Для Hello My Hate я не написал ни строчки. В какой-то степени я приложил к ним руку, но не то чтобы сильно. К тому времени, как мы записали We Stitch These Wounds и Mortician’s Daughter, я уже придумал концепции и тексты песен.

С помощью CD Baby мы выложили первые три песни на iTunes, записали несколько компакт-дисков и выложили их на MySpace. На этом все. Мне эти песни не нравились, но другого материала у нас не было. Они звучали не очень хорошо, но я подумал: «Ну, вот и все. Если я собираюсь идти вперед, то мне придется записывать больше песен. Но нужно же с чего-то начать».

У меня было не так много приятелей в реальной жизни, но у меня были друзья в интернете. Вряд ли кто-то из местных хипстерских кругов согласился бы уделить мне время. Я общался с парнем, который пел в группе под названием Dichotomy. Он надевал на свой член носок, заклеивал соски лентами и на сцене вел себя как псих. Он бил себя в грудь и говорил толпе что-то вроде «Вы мои козлы!» Барабанщик у них был довольно крупным. Он разрисовывал себе лицо прямо как King Diamond и на концертах он сидел без футболки. Разумеется, эти ребята мне нравились.

Остальным же не было дела до подростка, который хотел играть что-то в духе Misfits и KISS. «Крутые» местные ребята носили узкие джинсы, футболки с логотипами футбольных команд и кудрявые стрижки. В Цинциннати было много «одухотворенных» христианских хардкор-групп и воинствующих стрейтэджеров, но мне они не нравились. Я хотел создать что-то свое.

В то время у нас были какие-то поклонники, но чем большую популярность мы приобретали, тем больше нас презирали окружающие. На одном из первых концертов кто-то даже разбил машину моих родителей, стоявшую на парковке.

Был такой форум под названием Cincy Punk, пользователи которого в какой-то момент начали меня высмеивать. Издевательство над маленьким ребенком, который мечтает петь в группе, должно быть, приносило им невероятное удовольствие.

Они фотошопили мои фотографии. Как-то раз меня сфотографировали на выступлении и в редакторе поменяли микрофон на огромный член.

Возможность доказать им, что они не правы, лишь сильнее разожгла мой огонь.

Меня забавляет, что вся эта ненависть к Black Veil Brides идеально вписалась в мое врожденное стремление к борьбе и противоречивому желанию противостоять всему миру. Может, я создал все эти препятствия сам, лишь бы мне было с чем бороться? Как часто мы возводим на своем пути огромные стены, просто чтобы нам было через что перепрыгнуть?

Такое чувство, будто наше поколение было лишено возможности развить все необходимые навыки, прежде чем вступать во взрослую жизнь. Мы слышали столько историй о людях, которым пришлось столкнуться с какими-то невзгодами. Может, некоторые из нас оттого решили для себя создать эти невзгоды?

Будь то смелость, упрямство, глупость или что-то среднее, я начал уверенно и открыто выступать с критикой определенных людей. Я был слишком молод и не понимал, насколько серьезными могут быть последствия моих действий.

Я бросил вызов местным группам бойцов, которые славились своей готовностью защищать свои убеждения кулаками, если это было необходимо. Я не употреблял наркотики и не пил, но большинство из этих парней казались мне хулиганами, которые презирали аутсайдеров вроде меня.

Существуют люди, которые могут довольствоваться тем, что дается им без особых усилий, но это не мой случай. Чтобы победа что-то для меня значила, я должен знать, что боролся за нее изо всех сил.

Я хотел, чтобы с каждым новым концертом наши выступления становились все более театральными. Мы купили скелеты в магазине хэллоуинских товаров и облили их искусственной кровью. Папа с радостью оплачивал нам весь старый реквизит и использованную одежду, которую мы только смогли найти.

Мы решили начать раздавать зрителям бесплатные футболки. Этому я научился у KISS. Они делали так для того, чтобы руководители звукозаписывающих компаний, которые приходили на их концерты, видели полный зал в мерче KISS. Я покупал обычные одноцветные футболки в магазине излишков, так что поначалу принт с Black Veil Brides можно было увидеть на ярко-розовых, неоново-зеленых, лиловых, бордовых, грязно-коричневых и многих других футболках. Я, как и KISS, и любая спортивная команда, знал одну простую истину: люди любят бесплатные футболки.

Мне очень нравилась обложка альбома Initium группы Samhain: на ней все три участника были без футболок, а по их телам стекали струйки крови, и я очень хотел понять, как им удалось так сделать. Я был подростком, а Samhain уже давно не существовала, так что я никогда не видел их «кровавое шоу» вживую.

Объясню для «непосвященных»: Samhain – это группа Гленна Данцига, сформированная после распада оригинального состава Misfits, сохранившая их образы и сделавшая их еще более мрачными. Samhain также играла песни Misfits, такие как Death Comes Ripping и London Dungeon. В состав группы входил давний фотограф Misfits (и одноклассник Дойла) Ири Вон, сначала как барабанщик, а затем как басист. Samhain – это группа, которую Рик Рубин подписал на лейбл Def Jam, прежде чем они сменили название на Danzig. Twist of Cain и Possession группы Danzig изначально были песнями Samhain.

Я купил в магазине товаров для творчества акриловую краску кроваво-красного цвета. Дома я взял один из тех термостаканов, которые обычно берут на футбольные матчи, и наполнил его наполовину теплой водой из-под крана. Я решил, что можно смешать с водой краску, и тогда она станет достаточно жидкой, а когда высохнет, будет похожа на стекающие капли. Вот вам и кровавое шоу!

Я добавил в воду краску, окунул в смесь кухонную лопаточку, а затем держал ее над головой, пока акриловая краска стекала по моим волосам, лицу, плечам, рукам и туловищу. Как я и надеялся, она высохла и стала похожа на капли. У меня получилось.

Где-то около года первоначальный состав Black Veil Brides использовал эту технику.

Ближе к концу моего пребывания в Цинциннати мы выступали на площадке Mad Hatter в Ковингтоне, штат Кентукки. Это было примерно за четыре месяца до моего восемнадцатого дня рождения. В тот день я забыл купить краску. Обычно я смешивал ее в том же стакане, который носил с собой, и с помощью него обрызгивал всю группу и самого себя.

В ближайшем магазине товаров для творчества не было красной краски, поэтому мне пришлось взять черную. Мне показалось, что она тоже должна выглядеть круто. Но черная краска смешалась не так, как красная. Она не капала и высыхала по-другому, попутно размазываясь по всему телу.

Я стоял и смотрел на себя в зеркало. Примерно в то время у групп вроде Eighteen Visions и Avenged Sevenfold был немного «грязный» образ, будто они только что вылезли из могилы. Я же выглядел несколько иначе. Я подумал: «Так даже круче. Я могу придумать уникальный раскрас для каждого участника группы».

Вскоре я перестал мешать краску с водой, и слой теперь получался более ровным, что мне очень нравилось. Мы начали придумывать разные узоры. Уже когда окончательный состав группы сформировался в Лос-Анджелесе, я начал экспериментировать с дизайнами для себя.

Я не хотел красить лицо белой краской, но и на одной подводке для глаз останавливаться не собирался. Мне захотелось создать экспрессивные образы для грима, и «боевая раскраска» позволила нам и дальше развить сценических персонажей, которых мы создали. Каждый участник группы выбирал себе запоминаемый дизайн, который бы ему подходил. Акриловая краска вновь пришла нам на помощь.

Да и других вариантов у нас попросту не было. Краска для тела стекала не так, как мы хотели, и к тому же сильно размазывалась. Я попытался связаться с людьми из Mehron, компании, выпускавшей профессиональный и театральный грим, который продается в местном хэллоуинском магазине или магазине костюмов. Это было очень дерзкое предложение, но я настоял на том, что им было бы выгодно сотрудничать с нами на начальном этапе нашей карьеры. Мы могли бы вместе разработать палитру Black Veil Brides. Поставьте нам немного бесплатного грима (или просто сделайте большую скидку), и мы будем продвигать вас по мере того, как будем расти.

Нужно отдать им должное. Они стали первой компанией, которая согласилась нас спонсировать. Нам присылали всевозможный грим, который, к сожалению, не подходил для наших целей, например, водорастворимую краску, которая от пота быстро смывалась с наших лиц.

Годы шли, а мы все делали не так, как надо. Мы не фиксировали грим детской присыпкой. Наш образ можно было воссоздать только с помощью краски, которая, как клей, прилипала к волосам на теле. Ее было безумно больно отдирать. Из-за этого мы везде после себя оставляли беспорядок.

СС всегда говорил, что наши гостиничные номера были похожи на места преступлений. Пока мы спали, краска размазывалась по простыням (бедные горничные).

Краска стала одним из орудий в моем арсенале. Два больших прорыва в моей карьере связаны с ней. Первым стала футболка с моим лицом, которая на какое-то время превзошла по продажам товары с «Сумерками» в Hot Topic. Вторым, конечно же, стал клип на песню Knives and Pens.