Станция «Белорусская» – глубокого заложения (34 метра), проектировалась таким образом, чтобы одним торцом обслуживать вокзал, а другим – прилегающий район. Но вместо этого был открыт только один выход (из вокзала), а второй появился только после открытия Кольцевой линии метро.

Так как станция глубокого заложения и ее конструкция была типовой, важно было разработать архитектурное решение таким образом, чтобы она смотрелась легче. Что ж, авторы проекта решили сделать ее максимально светлой и добавили в новые места источники дополнительного освещения.

Пилоны станции облицованы биробиджанским мрамором в сочетании с желтоватым полудрагоценным ониксом в отделке ниш. Они украшают свод с кессонами (разного размера прямоугольники) и перекликаются с богатым узором мраморного пола. Все сочетание создает южный колорит самой станции.

Важную роль сыграло освещение «Белорусской»: в своды подвешены хрустальные чаши в бронзовой оправе, а в желтоватых нишах расположены бронзовые торшеры-светильники таким образом, что они подсвечивают вентиляционные ажурные решетки сверху. Над путями тоже расположены хрустальные чаши, а в нишах пилонов (со стороны путей) расположены еще светильники.

Скамьи расположены в прямоугольных нишах пилонов, которые облицованы золотисто-черным мрамором «давалу». Специально для станции были разработаны вентиляционные решетки в пилонах, которые сочетаются с бра.

Напольное покрытие до наших дней не сохранилось. Ранее на станции был пол, выложенный мозаикой из различных кусков горных пород, а сейчас использованы квадратные гранитные плитки, выложенные в шахматном порядке. Первоначальное покрытие имитировало белорусский национальный узор, но плитка быстро износилась и была заменена. Однако эта идея не ушла, ее подхватили архитекторы, которые проектировали позже «Белорусскую» Кольцевой линии.

Если сама станция только кажется большой и просторной (благодаря освещению), то вот с верхним вестибюлем таких проблем не было – он получился очень большим, с высокими перекрытиями и дорогими отделочными материалами. Помещение оформлено массивными сдвоенными колоннами, украшенными сверху коринфскими капителями, боковые стены облицованы разноцветным мрамором, а под кессонированными потолками располагается мощный карниз. Потолки украшают светильники в виде чаш.

Если про архитектора Николая Андриканиса нелегко найти какую‑либо информацию, то о Надежде Быковой написано много. Единственная женщина-архитектор, которая спроектировала 10 станций московского метро, при этом 9 из них Надежда Александровна спроектировала вместе со своим мужем – Иваном Тарановым. Мы с этой парой уже знакомы, именно они проектировали станцию «Сокольники». Читатель помнит, как их сын (кстати, тоже известный архитектор) на вопрос корреспондента электронного СМИ «Москвич Mag»: «Служебный роман?» – ответил: «Конечно!»

Кстати, в том интервью Андрей еще сказал о своей маме:

«Она мечтала стать врачом и пойти по стопам отца (Александра Васильевича Быкова, серпуховского земского врача). Александр Васильевич хлопотал о предоставлении медицинским институтом в Москве целевого места для Серпухова, добился брони, но произошла какая‑то ошибка, направление пришло совсем не в мединститут, а во ВХУТЕМАС. Пришлось срочно, за лето, готовиться к экзамену по рисунку и черчению. Говорят, несколько уроков маме даже дал бывавший в Серпухове Василий Поленов. “Я в слезы, ведь мечтала‑то о другом. Однако экзамены я выдержала, даже умудрилась получить плюс за способности (но минус – за подготовку) и была принята в институт”, – вспоминала позже мама о своем поступлении на архитектурное отделение»⁴⁷.