23 июля 1941 года во время массивного авианалета немцев на Москву бомба попала в тоннель между действующими станциями «Арбатская» и «Смоленская». Первая бомба ударила около «Арбатской», где в итоге испуганные москвичи для укрытия стали резко бежать в метро, в связи с чем образовалась большая давка на эскалаторе. Тогда погибло 60 человек. Чуть позднее другая бомба попала в тоннель между вышеупомянутыми станциями метро. Практически они вышли из строя и не принимали пассажиров вплоть до 1958 года.

«Смоленская» по своему строению точно такая же, как и соседняя «Арбатская»: она колонная, трехпролетная, мелкого заложения (9,2 метра). Колонны отделаны лаконичным серым мрамором, а пол облицован розовым гранитом. Примечательна сохранившаяся плитка на путевых стенах – вверху бежевая шестиугольная метлахская плитка, внизу – серая четырехугольная. Благодаря такой игре формы путевые стены смотрятся объемно. Происходит и световая игра – шестиугольная плитка напоминает собой пчелиные соты.

Ранее между колоннами на специальных кронштейнах висели продолговатые светильники, которые отбрасывали свет и на сами колонны, и на пути, но позднее были заменены, и световая игра была утрачена.

Наземный вестибюль станции «Смоленская» был построен в виде стеклянного павильона с массивным козырьком и с колонным портиком при входе, но в связи с расширением Садового кольца в 1937 году его снесли. Сегодня выход со станции встроен в жилой дом № 13 по Смоленской площади, построенный архитектором Иваном Жолтовским.

А в заключение главы будет уместна такая цитата из статьи Николая Колли в книге «Архитектура московского метро»:

«И действительно, как показали окончательные проекты оформления всех станций метро первой очереди, начиная от “Сокольников” и кончая “Смоленской” и “Крымской” площадями, все станции, включая подземные сооружения и наземные вестибюли, архитектурно трактованы различно, с различным архитектурно-художественным подходом, создавая разнообразную гамму зрительных впечатлений. Однако, несмотря на все внешнее различие, оформление всех станций метро исходит из единой и основной творческой установки, которая всеми без исключения архитекторами-авторами была принята безоговорочно, как основное руководящее творческое начало: подземные сооружения станций не должны быть похожи на подземелья, не должны напоминать о нахождении глубоко под землей, в лишенных дневного света помещениях; наоборот, станции должны быть наполнены светом, должен быть подчеркнут их простор, и архитектура их должна быть бодрой и радостной»³⁶.