На съезде партии в 1922 году известный политический деятель товарищ Киров впервые высказал пожелание о том, что для больших съездов партии нужно отдельное здание, которое должно быть символом мощного молодого государства. В начале 1930‑х в стране объявили международный архитектурный конкурс на создание Дворца Советов. В конкурсе участвовали почти все именитые и начинающие советские архитекторы, а помимо этого архитекторы из США, Германии, Италии и даже известный европейский архитектор швейцарского происхождения Ле Корбюзье, который изменил мир своими «Пятью принципами современной архитектуры». Но, поскольку планировалось строительство Дворца Советов – главного символа государства, главный архитектор должен быть советский, а не иностранный.

В продолжительном конкурсе победил архитектор Борис Михайлович Иофан с интересным проектом, который на протяжении нескольких лет трансформировался в огромнейший московский небоскреб: в нижнем стилобате должны были расположиться два зала для съездов (на 6000 мест и на 24 000 мест), причем форма должна была напомнить римский Колизей, что неудивительно, ибо архитектор Иофан получил классическое архитектурное образование в Риме. Ступенчатая конструкция небоскреба позволила бы соединить его в единый архитектурный ансамбль с башнями московского Кремля, а поверх небоскреба должны были установить 100‑метровую скульптуру Владимира Ильича Ленина с вытянутой рукой (сама скульптура – 100 метров, рука над городом – 30 метров), но и высота самого небоскреба должна была составлять почти 420 метров.

На месте снесенного храма Христа Спасителя в середине 1930‑х годов начинается подготовка к устройству фундамента, а к концу 1930‑х уже вырастает в высоту 30‑метровый металлический каркас (позднее разобранный для использования металла в военных целях). По сути, на фоне проекта Дворца Советов и был создан Генплан Москвы 1935 года – именно тогда стали происходить массовые изменения в структуре города.

Читатель спросит: а при чем тут метро? Да при том, что нынешняя станция «Кропоткинская» строилась как станция «Дворец Советов» (и довольно долго носила это название). А еще – именно в этом грандиозном проекте появляется идея оформить все внутренние помещения дорогими отделочными материалами – природным мрамором и гранитом, что планировали частично делать и на фасаде Дворца. Да, тема с оформлением станций дорогостоящими натуральными породами камня приходит из столь грандиозного проекта.

Станция мелкого заложения (12 метров), колонная, трехпролетная, смотрится намного выше других станций метро, ибо была рассчитана на очень большой пассажиропоток во Дворец Советов. Станция строгая и лаконичная, декора совсем немного: стены и колонны украшены светлым натуральным мрамором, что делает ее намного светлее, а по ощущениям шире и выше, будто на ней очень много пространства. Прямых источников света на станции нет – ни открытых люстр, ни светильников.

Из книги «История метро Москвы», издательство «История фабрик и заводов», Москва, 1935 год. Главный редактор: А. Косарев¹⁷:

«Американский инженер в метро Джордж Морган писал: “На заграничных метро станции строятся с узкой платформой – от 1,5 метра в Париже и в Лондоне до 2,5 метра в Нью-Йорке. В Москве минимальная ширина платформы на станциях составляет 4 метра. Это устраняет опасность скопления пассажиров и обеспечивает свободу и легкость движения потока людей”».

У колонн с весьма простыми капителями в форме лилий прячутся лампы, свет которых через белый потолок разливается по всей станции и подчеркивает и ее масштаб, и белизну, а также размер самих колонн. Подобные формы колонн имеют корни в архитектуре Древнего Египта, и раньше на этой станции это было более заметно, чем сейчас. Дело в том, что первоначально станцию украшали еще огромные кадки с настоящими пальмами, что создавало пассажиру ощущение, что он – в египетском дворце, а не в метро Москвы.

Что о свете писал сам архитектор А. Душкин:

«Оптический обман не приносит результатов. Для безоконного метро жизненно важен свет – органический структурный элемент, способный оживить материал, подчеркнуть пространственные решения»¹⁸.

При выходе на улицу можно увидеть сохранившийся наземный вестибюль станции метро «Кропоткинская». Два полукруглых в плане части павильона (один на выход, другой на вход) акцентированы причудливым рядом колонн – ближе к центру парные колонны (две слева и две справа), а ближе к краям – по одной. Павильоны соединяет лаконичная арка с кессонированным потолком, какие часто использовали в качестве входной группы в парковую зону.