Лето в столице влажное и тяжёлое. Соён проверяет документы в секретариате компании Хан Союля, её нового босса, постоянно стирая со лба неприятный липкий пот. Офис «Хан Групп», куда её определили, расположен на пятом этаже. Здесь барахлит кондиционер, но коллеги по какой-то причине не выказывают неудовольствия – наоборот, большинство из них укутались в три слоя одежд, будто мёрзнут. Соён не интересуется их жизнью, предпочитая отстранённо наблюдать за происходящим. Ей непривычно находиться в другом окружении, в другой компании, в другом городе… Пять лет она работала на «ЭйчКей» и видела одних и тех же людей (изредка – с вкраплениями новых лиц), ездила по одним и тем же улицам и жила под пристальным наблюдением одного человека, а теперь…
Хансон ей нравится. Здесь многолюдно, шумно, все спешат на работу и с работы, и хотя в будние дни в метро не протолкнуться, Соён нравится столица. Ритм мегаполиса отвлекает её от посторонних мыслей, новая должность и обязанности не дают зацикливаться на воспоминаниях. Только по ночам она не может уснуть и ворочается в неудобной постели снятого наспех номера отеля.
Когда Соён приехала в Хансон, чтобы встретиться с новым руководителем, секретарь Пак сказал, что компания оплатит ей жильё первые пару месяцев. Такой расклад Соён очень устроил, пускай и показался ей странноватым. Разве Хан Союль не дал господину Хвану понять, что не хочет иметь с его компанией ничего общего? А теперь вот изъявил желание нанять на работу его бывшего сотрудника и глазом не моргнув, будто за этим предложением крылось что-то… подозрительное. Около месяца назад в новостях появилось разгромное интервью от Хан Союля, где он публично отказывался от контракта с «ЭйчКей». Тогда акции господина Хвана обновили минимум последних четырёх лет и с тех пор трепыхались там, как брошенная на сушу рыба. Соён статья не понравилась, и она бы высказала в лицо Хан Союлю всё, что о нём думает (он сильно привирал, когда говорил о нестабильности «ЭйчКей»), но прикусила язык, когда ей предложили приличную зарплату за относительно лёгкую работу.
Чихо сказал, что это подстава и Соён заставят заниматься какими-нибудь сомнительными делами – прятать трупы в реке Хан, вывозить нелегальные товары в Китай… Соён с трудом убедила его и себя, что сбежит, как только почует неладное. Её наняли по временному контракту с возможностью продления через три месяца испытательного срока, так что такой вариант был для неё самым приемлемым.
Она решила, что сменит работу, как только найдёт в столице квартиру и обустроится. И перевезёт сюда маму. И перестанет зацикливаться на прошлом, что хватало её липкими холодными пальцами всякий раз, когда Соён оставалась наедине с собой в номере отеля.
– Чан Соён, ты слушаешь? – зовёт Чихо в трубке. Соён моргает, отворачивается от окна, через которое смотрит на бизнес-район Хансона, и облокачивается на перила. Она выбежала на лестничную площадку в обеденный перерыв, чтобы созвониться с Чихо и узнать, как там мама и Коги. На первое время она договорилась с Чихо, что тот присмотрит за псом.
– Да, что ты говорил? – спрашивает она, оттягивая воротник блузки, липнущей к телу. Как же в здании «Хан Групп» жарко, помилуйте…
– Хван-младший меня достал, – жалуется Чихо. – Он узнал адрес «Глаза» и теперь приходит в мой ресторан!
– Ты же не пускаешь туда детей, – улыбается Соён. Чихо вздыхает.
– Вот именно! Но от этого парня не отделаться, липнет с расспросами, прохода не даёт. Проще накормить его и отпустить домой. Кстати, у меня есть подозрение, что он всё докладывает своему старшему.
– Господину Хвану? – Соён хмурится. – Вряд ли. Они не сильно ладят.
– Ну, времена меняются, – не соглашается с ней Чихо. – Мне кажется, после твоего отъезда они очень даже сдружились.
Соён закатывает глаза, прижимает руку к груди. Сердце снова сжимается, словно не хочет работать.
– Буду рада, если они в самом деле… помирятся.
Соён не врёт: ей бы хотелось, чтобы братья Хван сблизились. Джиуку нужен старший брат. И Джив… ему Джиук тоже нужен.
– Ты там как, держишься? Хорошо ешь? – спрашивает Чихо, снова вырывая Соён из потока ненужных мыслей. Она прикусывает нижнюю губу.
– Да, я в порядке. – Это неправда. – Как Коги? И, ну, как ты?
– Хорошо, очень хорошо. Наш Пулькоги соблюдает диету, я слежу за ним. Кажется, из-за этого я потерял баллы хорошего друга: он смотрит на меня как на предателя, когда я не даю ему еды после двенадцати. Эй, мне предложили совместный проект! «БиБиГо», представляешь? Они хотят запустить новый продукт в европейском стиле, пробуют новое направление. Мне предложили курировать их шефа!
– Ого! – Соён радостно улыбается. – Чихо, это очень круто! Возьмёшься?
– Естественно! Меня, конечно, не очень устраивают условия сотрудничества: я должен буду подчиняться их шефу, плюс я не один такой у них на примете – они собирают несколько кулинаров из разных концов страны. В общем, я не буду там уникальным лицом. Но это шанс для моего ресторанчика подняться куда-то, заявить о себе. Да и деньги…
– Правильно, дружище! – подбадривает Соён. – Я очень за тебя рада! Только вот…
– Что?
– Нет, ничего. Бери этот проект, Чихо. У тебя всё получится.
– Сделаю вид, что не слышу сомнений в моей исключительности, – язвит Чихо. – Ой, мой новый друг пришёл, я обещал накормить его сибасом. Передать от тебя привет?
– Не надо, – смеётся Соён. – Наслаждайтесь обедом. Приятного аппетита.
Она вешает трубку и некоторое время стоит у лестницы, раздумывая над словами Чихо. Полгода назад в «ЭйчКей» приходил человек из «БиБиГо» и предлагал им разработать приложение. Джив… господин Хван тогда отказался, ресурсов не хватало. По крайней мере, Соён не увидела в нём заинтересованности. Могло ли так статься, что «БиБиГо» нашли Кан Чихо не самостоятельно, а с подсказкой «ЭйчКей»?
Соён жмурится, прогоняя подозрения. Не важно, что сподвигло крупный бренд обратить внимание на «Глаз мудреца». Главное, чтобы Чихо это помогло.
Она возвращается в офис, не пообедав – есть не хочется, она вообще в последнее время плохо питается, – и садится за стол в своём скромном углу большого опенспейса, открывает почту, чтобы проверить контракт о поставках лекарственных препаратов в столичные больницы. Ей поручили заниматься благотворительной деятельностью, и Соён приятно удивлена, что «Хан Групп» уделяет большое внимание детским домам и больницам. Даже если половина руководящего состава этой компании выглядит как бывшие гангстеры, они хотя бы делают добрые дела. Отмывая деньги? Возможно. Но пока Соён это не касается – она всего лишь мелкий сотрудник, не приближенный к Хан Союлю.
На почте ждут три письма. Отчёт о поставках, ответ из больницы и какое-то сообщение от нотариуса из Инчхона. Соён хмурится, открывая документ.
«Госпожа Чан Соён, приветствую. Надеюсь, это письмо найдёт вас в добром здравии. Вам пишет нотариус семьи Хван. Согласно общепринятым правилам по оглашению завещания направляю вам документ на ваше имя. Ознакомьтесь с ним и дайте обратную связь. На любые ваши вопросы я готов ответить в частном порядке в любое время. Мои контакты…»
Соён открывает приложенный документ с быстро бьющимся сердцем, не понимая, как её рабочую почту нашёл господин Им, имя которого она видит впервые и с которым ни разу не сталкивалась ни по каким вопросам семьи Хван.
Этот документ – реальное завещание. На её имя. От господина Хван Дживона.
«Я, господин Хван Дживон, 1992 года рождения, настоящим завещанием делаю следующие распоряжения:
Все принадлежащее мне имущество, которое к моменту моей смерти будет находиться в моей собственности, я завещаю госпоже Чан Соён, 1995 года рождения, а в случае её смерти до открытия наследства или одновременно со мной либо после открытия наследства, если не успеет его принять либо если она не примет наследство по другим причинам или откажется от него, – господину Хван Джиуку, 2013 года рождения».
Что. Это. Такое?
Соён в панике закрывает документ и сползает со стула под стол, прижимая колени к груди. Складки широкой ярко-розовой юбки накрывают её туфли на невысоком каблуке, ткань прилипает к голым ногам. Сердце стучит как бешеное, Соён чувствует, как к горлу подкатывает тошнота, смешанная со злостью.
Он не мог такое с ней провернуть, просто не мог! Какое право он имеет бросать ей в лицо документ настолько важный, что своим весом придавливает Соён к земле?! Если это шутка, то совершенно не смешная. Если господин Хван вознамерился привязать Соён к себе таким мерзким, низким способом, то она…
Соён стаскивает со стола сумочку, тянется к телефону. Она сменила контакты, но номер господина Бывшего Мужа помнит наизусть – в самом деле, она проработала на него пять долгих лет, она может продиктовать цифры его телефона даже посреди ночи.
0828_чансоён: Ты в своём уме?! Как ты смеешь присылать мне завещание, удали его немедленно, убери моё имя, я не приму это! Мне прислать официальный отказ? Заявление?
Сообщение уходит в пустоту и остаётся непрочитанным. Вероятно, господин Великий Решатель работает или вообще не соизволит принять входящее с неизвестного номера, но Соён всё равно. Она пишет ещё, хотя поклялась себе больше ни слова ему не писать:
0828_чансоён: Это Соён. Убери моё имя из своего проклятого завещания! Не сделаешь это сейчас же, я пришлю к тебе киллера, он убьёт тебя, и я сразу же откажусь от наследства!
0828_чансоён: Это незаконно! Нас ничто не связывает, я тебе никто, и ты не можешь завещать мне своё имущество!
0828_чансоён: Я тебе собачка на привязи?!
0828_чансоён: Господин Хван, вы сильно пожалеете о том, что сделали! Я не вернусь!
Ответа нет. Ни через пять минут, ни через полчаса он не отвечает, и Соён, уже выбравшись из-под стола, грызёт карандаш, нервно постукивая каблуком по ножке стула.
– Госпожа Чан? – зовёт её секретарь Пак и морщится. – Не могли бы вы… Не стучите по стулу, пожалуйста.
Соён, спохватившись, быстро извиняется и прижимает ноги к полу. Она мысленно сверяется с расписанием директора «ЭйчКей»: в такое время он не назначает ни встреч, ни совещаний, если только не случилось что-то незаурядное, поэтому на её сообщения должен ответить или хотя бы увидеть их.
Прошло больше месяца с момента их последнего разговора, и Соён уверена, что даже если он не ищет с ней встречи, то на внезапное сообщение должен ответить, потому что… А почему, собственно? Потому что он её любит?
Соён адекватно расценивает положение, в котором оказалась, и может самой себе поклясться, что он ждёт от неё шага навстречу. Пусть они разведены, пусть расстались при ужаснейших обстоятельствах, пусть последнее, что Соён ему сказала, – это обещание никогда больше с ним не связываться, он… Соён вздыхает и кладёт лоб на скрещённые на столе руки.
Он всё равно от неё не отказался. Вот же – прислал ей возмутительный документ с чётко прописанным заверением, читающимся между строк: «Ты будешь моей».
А не пошёл бы он к чёрту?!
– Госпожа Чан?
Соён поднимает голову со стола и смотрит на подошедшего к ней секретаря Пака. Он чем-то встревожен.
– Я опять стучу ногой? Простите.
– Нет, что вы… – Секретарь поправляет галстук и кивает на её компьютер. – Вы прочитали новости? Поэтому не отвечаете мне?
Соён моргает, рассеянно прочёсывает волосы.
– Какие новости?..
Секретарь Пак вдруг отворачивается.
– Не в моих правилах лезть в личные дела сотрудников, но насчёт вас у меня есть предписания свыше, поэтому я должен предупредить: это касается семьи Хван.
Соён не сводит с него глаз, но руки уже тянутся к компьютеру и набирают в поисковике опостылевшую фамилию. В первых же строчках высвечивается новость, похожая на утку:
«Директор «ЭйчКей» срочно госпитализирован с подозрением на острую сердечную недостаточность. Подробности не раскрываются, редакция следит за событиями».
Надо отдать Соён должное: она проверяет несколько новостных каналов, прежде чем упасть в новый виток паники. Одно и то же разными словами подтверждается в нескольких источниках, включая официальные, а не только на том злополучном новостном портале, где была статья о Соён.
Она стискивает вспотевшие руки, пробегает глазами по строчкам статей. Разум беснуется от страха до неверия, всё в ней разрывается напополам: одна половина не хочет принимать действительность, вторая – считает, что над ней издеваются. Мир, новостные порталы, Хван, мать его, Дживон.
Соён хватается за телефон снова. Сообщения от неё он не прочитал, и Соён отмечает это какой-то задней мыслью, вбивая номер Джиука.
0828_чансоён: Что с господином Хваном?
0828_чансоён: Где он?
0828_чансоён: Джиук, ответь!
Только отправив подряд три сообщения, Соён думает, что Джиук, вероятно, сейчас на дополнительных занятиях или сидит в ресторане Чихо, не видел новостей и не знает, что стряслось, и, возможно, ей не стоило тащить в свою панику ещё и парнишку.
Но Джиук отвечает быстро, спустя секунд двадцать:
Баувау_ук: Он в больнице, сестра. Мне страшно.
0828_чансоён: В какой? Говори адрес, я еду.
От Хансона до Инчхона – сорок минут на машине. Соён вызвала такси в спешке, запрыгнула на заднее сиденье и только после моста через реку Хан, стискивая юбку и торопя водителя, поняла, что её везёт мужчина. Лет пятидесяти, с седым затылком и глубокими морщинами на лбу и возле губ.
– Остан… – начинает говорить Соён, водитель притормаживает на светофоре при повороте на юго-запад и оборачивается.
– Всё в порядке?
Нет. Нет, Соён в абсолютной панике, слово так въелось в мозг за последние полчаса, что потеряло свой эффект, и Соён не может подобрать иного определения своему состоянию.
– Девушка, мы успеем, не беспокойтесь, – заверяет её таксист. – Сейчас дневное время, пробок не будет.
Ещё когда он подъехал к зданию «Хан Групп», Соён практически прорычала ему в лицо, что, если она не окажется в Инчхоне у госпиталя Седжон через сорок минут, она умрёт.
Соён мотает головой, жмурится. Выпрыгивать из такси и ждать новое – терять время. Пока она будет разбираться со своими проблемами, Дживон может… может…
– Нет, ничего, – пересиливая себя, тараторит Соён – быстро, чтобы не передумать. – Едем, господин, пожалуйста, поторопимся.
Её трясёт от всех эмоций сразу, она никогда ещё не чувствовала себя такой переполненной страхом, неверием, собственной глупостью. Прямо сейчас, сидя позади водителя, Соён отчётливо ощущает, как ломается. Трудно дышать, каждая клеточка её тела кричит об опасности, эти крики перекрывает страх за Дживона.
Она с трудом набирает Чихо.
– Подруга?
– Чихо, я еду в Инчхон, – говорит Соён сипло, голос срывается.
– Ого, вау, а чего так резко?
– Чихо, меня везёт мужчина. Чихо, помоги.
Слышно, как гремит посуда где-то в ресторанчике, Чихо тихо ругается.
– Соён, что случилось? Ты можешь остановить такси?
– Нет, – выдыхает она. – Не могу, там Дживон, он… Чихо, он в больнице с подозрением на сердечную что-то там, я сейчас еду к нему.
Соён сгибается, ремень безопасности натягивается, почти раздавливая ей грудную клетку. Она прячет лицо в складках юбки. Её тошнит.
– Эй-эй, девушка! – испуганно зовёт её водитель. – Вам так плохо? Можем остановиться вот тут, я вас выпущу…
– Нет, едем! – Соён резко выпрямляется, мотает головой. Та кружится. – Всё нормально, мне важнее приехать вовремя.
– Соён? – воет Чихо в трубку. – Послушай, дыши, хорошо? Всё будет в порядке! Я сейчас проверю, что случилось, ты только не бойся.
Поздно. Соён так страшно, что она готова разбить себя, лишь бы приехать в больницу и убедиться, что Дживону ничто не угрожает, что он не умирает там в окружении докторов, что его чёртово завещание никогда не придётся обнародовать.
– Он в госпитале Седжон, Джиук мне сказал, – быстро говорит Соён, прижимая к уху телефон. – Он не с тобой?
– Нет, убежал сразу после обеда, даже газировку не допил. О… – стонет Чихо. – Видимо, прочитал в новостях, я тоже вижу. Соён, может быть, это неправда.
– Это во всех сводках последнего часа, – отрезает Соён.
– Хорошо, допустим, – соглашается Чихо. – Ты только себя не накручивай, идёт? Ты приедешь, убедишься, что он не пострадал, и будешь в порядке. Так?
– Так, – с трудом кивает Соён. – Я позвоню, как только всё узнаю.
– Я могу поехать туда, – отзывается Чихо. – Подожду тебя, хочешь?
– Да. Спасибо, Чихо. Ты…
– Оставь это, – перебивает он. – Жду тебя у госпиталя Седжон. Соён, всё будет хорошо.
Она вешает трубку, кладёт телефон на колени. Руки дрожат.
Соён бы тоже хотела перепроверить информацию и понять, что просто кто-то снова намеренно портит Дживону жизнь. Но там нет опровержений. Интернет пестрит ужасными заголовками, причастные к бизнесу форумы подхватывают эти слова и несут их дальше, приукрашивая действительность – поэтому Соён не идёт по перекрёстным ссылкам читать комментарии.
Пожалуйста, думает она судорожно, пусть всё окажется ерундой. Пусть это всё фикция. Ей плевать, даже если кто-то разнёс сплетни, лишь бы в очередной раз подпортить ей жизнь, она переживёт этот удар, как пережила статью про себя. Если окажется, что Хван Дживон в порядке, то она простит любому злопыхателю и язвительные слова в свой адрес, и коллег, которые провожали её завистливыми, гневными взглядами, и даже Ким Мисук, которая всё это и затеяла, – пусть и она пребывает в здравии.
Соён смотрит на сообщения, отправленные Дживону, – не прочитаны. Джиук тоже больше не пишет, и она не спрашивает его о состоянии брата, боясь, что сделает мальчику только хуже. Он и так сейчас напуган.
Полчаса до Инчхона длятся вечность. Соён успевает искусать губы, размазать по щекам тушь, спутать себе все волосы. Когда таксист останавливается у госпиталя, Соён вылетает из машины, забыв о сумочке, и бежит ко входу, где её уже ожидает Чихо.
Он переминается с ноги на ногу, подхватывает Соён под руку. Вдвоём они бегут внутрь и спрашивают на ресепшене палату господина Хвана.
Администратор спокойно сообщает: третий этаж, западное крыло.
Чихо ведёт Соён к лифтам, приговаривая:
– Он в палате, а не в реанимации, это уже хорошо. Соён, не падай.
В лифте Соён хватается за Чихо, как за спасательный круг, она тонет, тонет…
И срывается с места первой, едва двери лифта открываются на третьем этаже. В западном крыле госпиталя всего три палаты, нужная находится в самом конце коридора. Чихо за Соён едва поспевает и врезается в неё, когда она уже хочет войти.
– Стой, Соён, мы не можем…
Но она не слушает. Тянет дверь влево, та с тихим шорохом отъезжает в сторону, и Соён делает шаг в палату, сразу же натыкаясь на Дживона.
Тот сидит у постели, рядом с ним – Джиук. Они оборачиваются одновременно.
– Соён? – выдыхает Дживон, живой и здоровый. Джиук вспыхивает, как лампочка.
– Сестра! Ты приехала!
На постели спит, подключённый к приборам, господин Хван Шивон.
Соён переводит взгляд с бледного лица Дживона на его отца, затем на Джиука. Тот уже спешит к ней и охватывает её руками за талию.
– Сестра, спасибо!
Дживон встаёт с кресла и делает неуверенный шаг в сторону Соён. Она тоже ничего не понимает. Замерший рядом с ней Чихо ругается вполголоса.
– Простите за вторжение, господин Хван, – говорит он за них обоих, треплет Джиука по волосам. – Вышло недоразумение, Соён решила, что…
Дживон вскидывает руку, обрывая его пояснения. Он не сводит взгляда с Соён. Соён тяжело дышит. Сердце разбивает грудную клетку, горло перехватывает.
– Соён? – снова зовёт Дживон. Она дрожит, опираясь на плечи Джиука. Тот подпрыгивает от радости, что хлещет из его маленького тела наружу, затмевая всеобщее недоумение.
– Ты в порядке? – спрашивает Соён одновременно с Дживоном. Он облизывает нижнюю губу, демонстрируя настоящее смущение. Соён не может отвести от него глаз, даже не моргает.
– М-да, – выдыхает Дживон и подходит ещё ближе. Он прочёсывает рукой волосы, смотрит на Соён исподлобья. Подбирает слова. У Соён их тоже нет, никаких.
– Мне Джиук сказал, что… – начинает она, прикусывает щёку. Дживон кидает брату короткий взгляд.
– Что ты ей сказал?
– Что папа в больнице… – отвечает Джиук, пряча лицо в блузке Соён. Она слепо проводит по его волосам трясущейся рукой. Великий Будда, её саму сейчас хватит удар.
– Ты сказал, что господин Хван…
– Ага, господин Хван Шивон, наш папа.
Соён кивает. Опускает руки, отодвигает от себя Джиука, и тот сразу же льнёт к Чихо. Соён медленно пятится прочь из палаты, прислоняется спиной к стене напротив двери. И медленно сползает вдоль неё на пол.
Дживон оказывается рядом в три широких шага, его руки подхватывают Соён за плечи и тянут к себе.
– Тише, всё хорошо, – шепчет он, – ничего страшного не случилось, видишь? Соён? Чан Соён?
Её всю пробирает истеричный смех, он рвётся из горла, прорывает заслонки, точно вода – переполненную плотину. Соён стискивает плечи Дживона, пальцы цепляются за его белую рубашку, в нос проникает аромат его духов, и пота, и усталости, и облегчения, и Соён это всё тоже захватывает.
– Всё хорошо, – повторяет Дживон и обнимает Соён, прижимая руку к затылку.
Соён чувствует тепло его тела и то, как его низкий голос вибрирует в груди напротив её уха. И начинает плакать.
Чихо с Джиуком одинаково охают и спешат к ней, и пока Соён льёт горькие слёзы, заливая рубашку Дживона, вокруг неё скачут перепуганные лучший друг и мальчишка, который считает её сестрой.
Дживон обнимает Соён так крепко, что она перестаёт понимать, где заканчивается её тело и начинается его.
О том, как фатально сказалась на Соён ошибка в заголовках новостей, она рассказывает полушёпотом, нервно переплетая пальцы, так что Дживону приходится с силой разжать её ладони и спрятать в своих. Соён прячет заплаканное лицо у него в изгибе шеи, его длинные волосы щекочут ей скулу. Дживон гладит её по тыльной стороне ладони.
– Прости, – тихо говорит он. Соён моргает. – Прости, из-за меня тебе пришлось сорваться из Хансона, я даже не смотрел новости, это такая глупость.
Он говорит невпопад – нервничает. Соён лениво мотает головой.
– Ты не виноват. За что извиняешься? – сипло возражает она. Дживон стонет.
– За тупых журналистов. За новости эти. За… за ту статью. За то, что не пришёл к тебе первым.
– Ты завещание мне прислал, – напоминает Соён. Злость на Дживона в ней на мгновение вспыхивает, но тут же гаснет, едва она поднимает голову, чтобы взглянуть на него. Лицо Дживона – сплошное сожаление.
– Я не думал, что всё так обернётся. Господин Им должен был согласовать документы со мной, прежде чем присылать тебе, и… – Он ругается, трёт щёку одной рукой, второй стискивает пальцы Соён. – Всё так глупо вышло.
Они сидят на лавке во внутреннем дворе госпиталя, где прогуливаются пациенты с семьями, закатное солнце подсвечивает силуэт Дживона со спины. Видно, как он устал и осунулся. Соён тянет к его лицу руку и проводит подушечкой большого пальца по его щеке. Дживон прижимается к ней, как ребёнок.
– Твой отец будет в порядке?
– Да, врачи говорят, опасности нет. Ему надо побольше двигаться, вот и всё. И не курить.
– И тебе, – вставляет шпильку Соён и тут же прикусывает язык. Дживон вскидывает одну бровь, напоминая себя прежнего.
– Последний месяц я и правда много курил, – сознаётся он. – Разгребал проблемы компании в одиночку, без верного секретаря, представляешь.
Соён поджимает губы и отводит взгляд.
– Я к тебе на работу не вернусь, – говорит она, голос предательски дрожит. Дживон толкает её плечом.
– Я повышу тебе зарплату в два раза.
– Дживон.
– Квартальная премия? Годовая? Буду каждый месяц водить тебя в ресторан.
– Дживон.
– Окей, буду сам тебе готовить каждый вечер.
Соён вздыхает, пытаясь унять разогнавшееся сердце. Дживон уже улыбается, походя на кота.
– Ту статью написали с подачи Мин Джехи, – говорит он вдруг. Соён вскидывает голову. Дживон серьёзен. – Мисук помогла надавить на онлайн-портал, они сдали свой источник. Джехи сказала, что часто замечала, как ты топчешься у туалетов и… – Он трёт лицо и сердито выдыхает. – Я её уволил. Статью удалили, написали опровержение.
– Я видела, – кивает Соён медленно, но Дживон дёргает губой: «Дай договорить».
– Джехи во всём призналась, сказала, что приревновала тебя к Ли Тэсому. Я говорил, что он так себе парень? Говорил. Вам не надо было играть в счастливую парочку на глазах всего офиса, тогда бы ничего не случилось.
Лицо Соён мрачнеет, и Дживон вскидывает руку в попытках защититься.
– Окей, это я во всём виноват, согласен. Тэсома я увольнять не стал. Я знаю, что он тебе нравится.
– Он хороший специалист, – бурчит Соён. Дживон закатывает глаза.
– И это тоже, так и быть.
Он смотрит вдаль, задумавшись на мгновение. Соён не знает, как продолжить разговор, но Дживон первым прерывает молчание:
– Акции «ЭйчКей» сейчас в полной заднице, – говорит он спокойно, не глядя на Соён. – Мне потребуется год, чтобы вернуть позиции, но на благополучии сотрудников это никак не скажется, даю слово.
– Зачем ты…
– Я буду выплачивать им из своего кармана, поэтому мой бюджет несколько пострадает, – продолжает Дживон, будто её не слыша. – Но дай мне год, Чан Соён, и я снова стану богатым человеком. Я смогу содержать тебя, даже если ты никогда больше не захочешь работать. Подружусь с твоей собакой.
Соён смотрит на его резкий профиль. Исхудавшее от переживаний и проблем лицо, пухлые губы, сжатые в тонкую линию, потемневшие глаза. Он на неё не смотрит, но говорит вещи, которые бьют Соён прямо в сердце.
– Дживон…
– Я собирался приехать в «Хан Групп» где-то через месяц, – признаётся он. – Хотел найти тебя после того, как разберусь с подонком Нам Чжещиком. Тот таксист, что подвозил тебя после выпускного, – поясняет Дживон. – Мои юристы его нашли, но за неимением доказательств его нельзя передать властям, так что мы решаем вопрос самостоятельно. Я не хотел тебя беспокоить, поэтому решил, что смогу разобраться с ним и… Чёрт. – Он растирает лоб тыльной стороной ладони, пока Соён вспоминает, как дышать. – Я бы решил все проблемы и приехал к тебе. Чтобы извиниться. Чтобы вернуть тебя. Чан Соён, я и не думал тебя отпускать. Просто хотел всё сделать правильно.
Соён открывает рот и – не может ответить. Слов нет, в голове пусто. Она стискивает руку Дживона и напрасно пытается подавить ползущую на лицо улыбку.
– Дживон.
Он переводит взгляд на неё, и на лице читается столько эмоций, сколько Соён даже в себе не находит. Она прикусывает губу, в глазах стоят слёзы.
Проклятый Хван Дживон, он превратил её в плаксу.
– Дживон, я…
– Эй, растяпа!
К ним от госпиталя спешит Чихо, у него на руке повис Джиук. Вот уж парочка неразлучников. Чихо машет сумочкой Соён.
– Ты в такси забыла, дура! – смеётся он и кидает её в Соён. Та падает к ногам Дживона, он наклоняется.
– Меня из Хансона водитель-мужчина привёз, – говорит Соён, и Дживон замирает, так и не распрямившись. – Я даже не испугалась. Нет, вру. Я жутко паниковала. Думала, снова из машины на полпути выпрыгну.
Дживон подаёт Соён сумочку, когда к ним подходят Чихо и Джиук.
– Соён… – выдыхает Дживон. Она кивает.
– Знаю, да. Надеюсь, мне станет легче. Может, даже смогу в общественных туалетах пи́сать.
– Чан Соён! – вспыхивает Чихо и прижимает руки к ушам Джиука. – Слова подбирай, идиотка!
Дживон пинает его носком туфли.
– Ауч! Господин Хван!
– Сам за словами следи. И чего это ты пристаёшь к моему брату?
Джиук переводит блестящие глаза с брата на Чихо и обратно.
– Сестрица! – радостно зовёт он Соён. – Ты же останешься?
Соён не может сдержать улыбки и прячется от любопытного взгляда Джиука за спиной Дживона.