Вообще-то Соён не собиралась сегодня никуда идти. И участвовать в том, о чём её попросил Ли Тэсом, она тоже не хотела. Она планировала проваляться на кровати в своей комнате всё воскресенье, наблюдая, как полоса солнечного света ползёт по её потолку наискосок, касается её письменного стола, потом тумбы, заваленной косметикой и флаконами духов, и, наконец, опускается к её двери со следами от скотча с тех времён, когда она фанатела по музыкальным группам и заклеивала все свои вертикальные поверхности постерами с сумасшедшими парнями с цветными волосами и широченными улыбками.
Но Ли Тэсом достал ей билеты на музыкальный фестиваль, и Соён вроде как обещала сходить с ним на свидание, так что пришлось вытаскивать себя из дома. Тэсома Соён знала дольше всех в компании – это она попала вместе с ним на собеседование по ошибке. Тэсом хотел работать в отделе руководителя, но его приняли в отдел переговоров. Соён мечтала работать в должности Ли Тэсома – а в итоге заняла его место. О превратностях судьбы они несколько раз рассуждали за общим обедом, частенько зависали вместе на сверхурочных и как-то подружились.
На самом деле Тэсом позвал Соён не на свидание. Ну, не на реальное свидание, по крайней мере. Когда он пояснил, чего хочет от Соён в качестве расплаты за билеты, она засмеялась ему прямо в лицо.
Потому что Тэсом попросил Соён притвориться его девушкой. С реальной девушкой, Мин Джехи, они недавно расстались, и она как-то некрасиво его бросила, так что Тэсом хотел отомстить. Соён согласилась быстрее, чем он думал, но не стала пояснять, с чем связана её легкомысленность. Не могла же Соён сказать Тэсому, что притворяться поддельной девушкой в разы проще, чем быть фиктивной настоящей женой.
Пока Соён собиралась на фейковое свидание, расчёсывая длинные волосы и укладывая их в аккуратную причёску, пока выбирала наряд, раздумывая над шёлковой блузкой нежного лилового цвета с коротким рукавом и ярко-синей юбкой до колен или над светло-жёлтым платьем из летящей ткани… В общем, пока она занималась очень «девочкиными» вещами, то продолжала сомневаться.
Договор, который давно нужно было заключить с Хван Дживоном, Соён подготовила к вечеру пятницы, но не успела распечатать и отдать Дживону, потому что он ушёл раньше, сообщив, что его не будет в компании до самого понедельника. Вчера он не писал ей и не звонил с требованиями выполнить какое-нибудь мелкое поручение по сделкам, и Соён с неохотой заставила себя думать, что у директора наконец-то заиграла новыми красками личная жизнь. Тем логичнее было бы им подписать письменное, официальное соглашение, поставить официальные печати в разделе подписей и договориться о сроках их договорного брака.
Но всю субботу и половину воскресенья Соён провела в раздумьях, насколько правильно поступает, указывая в графе сроков целых два месяца для их контракта, начиная с понедельника. Может, стоило указать месяц? Две недели? Полгода?
Может, не стоило вообще заморачиваться с документом и развестись уже сейчас?..
Соён думает об этом всерьёз, пока ждёт Тэсома на входе в Гранд-парк. Он появляется, когда Соён действительно проверяет график работы администрации в будние дни.
– Соён! Отлично выглядишь! – здоровается он и хлопает её по плечу. Соён закатывает глаза. – Что?
– Ты считаешь, что с фейковой девушкой стоит так обращаться? – спрашивает она серьёзно. Мужчины – полные дураки, простые, как монетка в пятьсот вон. – А вдруг Джехи где-то рядом?
– Ой, – выдыхает Тэсом и оглядывается, словно Джехи действительно может оказаться поблизости. Следить за ним из-за угла, например.
– Давай без «ой», – говорит Соён. – Возьми меня за руку, улыбнись мне своей очаровательной улыбкой, и пошли гулять.
Тэсом медлит. Тогда Соён хватает его ладонь в свою и сама ведёт его в парк.
– Э, Чан Соён, ты уверена, что…
– Если уж притворяться, то по-настоящему, – обрывает его сомнения Соён. Тэсом фыркает где-то у неё над плечом, поравнявшись с её шагом.
– Тебе не кажется, что это противоречивая фраза?
Соён смеётся.
Они идут, держась за руки, и Соён чувствует себя максимально расслабленно, удивляясь, что не может точно так же спокойно держаться рядом с Хван Дживоном. В конце концов, Тэсома она знает гораздо хуже, чем их общего руководителя, с которым проводит большую часть суток последние пять лет. Так в чём же дело?..
В Гранд-парке сегодня многолюдно: здесь идёт сезон фестивалей, и в воскресенье устраивается самый большой из них, музыкальный. В списке артистов есть звёзды разной величины, флагманом выступает любимая группа Соён. Она думает о том, что согласилась помочь Тэсому ещё и из-за HEY7, раз уж у самой не хватило денег попасть сюда самостоятельно, ведь билеты она купила для Хван Дживона.
Интересно, с каких пор он слушает музыку? В университете Соён казалось, что с поп-культурой Дживон связан очень опосредованно, на вечеринках он не танцевал и в караоке не пел, словно не знал никаких современных песен. Раньше Соён казалось, что он может слушать только что-то из традиционной музыки. Пхансори [14], например, или дэтчита… [15] Джаз. Но после слов Джиука Соён поняла, что стоит поменять своё мнение о музыкальном вкусе её директора. Вероятно, она просто плохо знала эту его сторону.
Да ради всех святых её семьи до седьмого колена, какую сторону Хван Дживона она вообще хорошо знала? Даже в работе он умудрялся удивлять её в течение долгих лет сотрудничества, что уж говорить о чём-то более личном вроде музыкальных предпочтений или – Будда, помоги! – любимого вкуса мороженого… Хотя, вероятно, он ненавидит мороженое.
Соён вспоминает, как Дживон морщится всякий раз, когда она возвращается с обеденного перерыва с фруктовым льдом, и ворчит, что замороженная ароматизированная вода с красителями вызывает рак кожи. Это неправда, конечно. Ну, по крайней мере, Соён никогда не интересовалась, прав ли Дживон.
– …и потом она говорит, что не видит перспектив со мной, представляешь? – звонкий голос Тэсома вырывает Соён из погружения в глубины своих мыслей. Она моргает, запинается о гравийную дорожку носком ботиночка и ойкает. Тэсом подтягивает её ближе к себе, чтобы помочь устоять на ногах. – А ты всё так же ног не видишь, – дразнится он.
– А ты всё такой же сплетник, – парирует Соён. После собеседования, которое, как Соён считала, она провалила, именно Тэсом сказал, чтобы она не расстраивалась, что не пройдёт дальше. Ведь «такой лёгкой на подъём девушке будет так же легко найти место в более подходящей компании». И он же бросил Соён напоследок какую-то идиотскую шутку, которую подхватили две другие кандидатки и один парень, с которыми все вместе отвечали перед эйчаром.
Соён тогда не сильно обиделась, потому что вообще не хотела идти в отдел Дживона и работать с ним, грубым и молчаливым. А потом согласилась принять оффер. Отчасти – из-за зарплаты. Отчасти – чтобы насолить Тэсому, которого спустили на несколько этажей ниже Соён.
– Виновен, признаю, – хмыкает Тэсом, и они идут дальше, пихая друг друга в бок.
– Почему тебе так хочется ей отомстить? – спрашивает Соён, когда они заворачивают по дорожке мимо зоопарка и направляются в ботанический сад. Кажется, фестивальную площадку развернули где-то за озером, и им придётся пройти пешком половину территории парка.
– Джехи? – уточняет Тэсом. – Тупой вопрос. Моё сердце разбито, я страдаю, ты разве не слушала меня?
Соён качает головой.
– Мне кажется, когда сердце разбито, ты грустишь, а не злишься.
Тэсом фыркает, стискивает ладонь Соён крепче. Ой.
– А ты, кажется, никогда от неразделённой любви не страдала, – огрызается он обиженно. – Посмотрю на тебя, когда тебя бросят, как ты будешь просто грустить.
Соён хочет ответить, что такого не будет, но потом прикусывает язык. Такого не будет только в том случае, если её теория не оправдается: если она не успела проникнуться какими-то идиотскими чувствами к своему эмоционально неполноценному директору, который втянул её в игры с брачными договорами. Нет, не могла она в него влюбиться, она же не дура. Соён сердито топает, ускоряя шаг, так что Тэсому приходится нагонять её.
В Хван Дживоне нет ничего, что могло бы привлекать Соён. Хван Дживон за эти пять – нет, десять! – лет не сделал ничего, что могло бы заставить сердце Соён трепетать.
Ладно, справедливости ради, мало что могло заставить трепетать её сердце; она вроде как была эмоционально нестабильной, но холодной внутри, хотя мало кто это видел и понимал. Только вот с собой-то Соён могла быть честной: она старалась никого не пускать в сердце, чтобы ей не причинили боль, даже если никогда толком её не испытывала, эту самую боль от неразделённой любви.
Незачем позволять себе привязанность, если в конечном итоге люди оставят тебя, несмотря на все обещания быть рядом до конца.
– Мы пришли, похоже, – говорит Тэсом, как только они с Соён выходят на площадку фестиваля посреди парка. Слева плещется озеро, вокруг которого уже расселись первые зрители, остальные стоят и ходят, образуя группки друзей, парочки, прячущиеся под тенью деревьев, одиночки, сбивающиеся в неуверенные кучки.
Соён и Тэсом стоят посреди хаоса и оглядываются. Людей здесь больше, чем Соён предполагала, – с другой стороны, и хэдлайнеры сегодняшнего фестиваля довольно популярны, чтобы собрать на вечер такую толпу…
– Давай подойдём ближе к сцене? – предлагает Соён, указывая вперёд. Тэсом мотает головой. – Ты дурак? Джехи же фанатка HEY7, она точно захочет оказаться поближе к ним. Если мы будем тут торчать, она нас не заметит.
– О… – Лицо Тэсома пересекает светлая полоса закатного солнечного света. – А ты права, Чан Соён!
Будда Великий, подари Ли Тэсому мозги… Соён почти не удивляется, что Джехи его бросила, хоть это и жестоко по отношению к парню. Впрочем, может, Тэсом хорош в других вещах. Например, он заботливый золотистый ретривер и делает своей любимой всякие подарочки, проявляет внимание по мелочам и всё такое.
Соён думает, что вполне могла бы встречаться с таким человеком. Ей же тоже нужны забота и внимание.
У Соён были парни в университете, они встречались, расставались, иногда сходились снова. У неё были к ним какие-то чувства, но Соён никогда не могла назвать их… ошеломляющими или сбивающими с ног. Ничего такого, что описывают романтические сериалы или манхвы, и первой, второй, последней любви Соён не испытывала. Некоторое влечение – да и только.
Может быть, гадает Соён сейчас, к Хван Дживону она тоже чувствует некоторую симпатию, вот и всё? Тут же приходится себя оборвать на безумной мысли. Симпатию испытывают к тому, кто нравится. Вот Чихо ей нравится, ему Соён симпатизирует. Джиук ей нравится. Тэсом – с натяжкой, но тоже ей нравится. Даже в нём есть какие-то положительные качества, которые смешат Соён: например, он полный дурак.
Хван Дживон не нравится Соён ни под каким углом. Его личные качества – сплошные «рэдфлаги», к нему невозможно чувствовать что-то положительное. Он демонстративно резок, требователен, он душнила, в конце концов. И придирается к каждой мелочи.
И не считает Соён привлекательной.
О. О, вот сейчас воспоминания пятилетней давности колют Соён в самое сердце. Опять. Она считала, что прожила эту обиду и преобразовала её в злость на Хван Дживона, которая помогала ей работать. Но какой-то лишний укол боли вернулся и снова досаждает ей, как заноза в подушечке пальца.
Соён мотает головой, жмурится. Какая же глупость – ссылаться в своих обидах на давние слова Хван Дживона, словно теперь они снова что-то для неё значат.
Тэсом тащит Соён сквозь толпу к сцене и останавливается, случайно наступая ей на носок ботинка. Такой смешной, ох, святые духи. Соён даже не обижается, что он дурачок. И как только в таком идиоте помещается знание пяти языков?
Он, кстати, свободен теперь, раз Джехи его бросила. Может, Соён стоит начать встречаться с Ли Тэсомом? Тогда неуместные мысли о Хван Дживоне улетучатся, она будет тратить все силы на то, чтобы научить Тэсома пользоваться головой не только для того, чтобы пихать в рот еду, но и чтобы думать, например. И Ли Тэсом будет её смешить. И думать о Дживоне Соён перестанет, с таким-то беспокойным партнёром рядом.
Он, кстати, будет настоящим её парнем, а не поддельным мужем.
Соён прокручивает в мыслях эту внезапную идею, словно всерьёз хочет о ней задуматься и принять во внимание.
А потом Тэсом говорит:
– О, директор Хван.
И Соён вздрагивает и вскидывает к нему голову, испугавшись, что простачок Тэсом добыл образ директора прямо у неё из головы.
– Что?
– Директор Хван, – повторяет Тэсом. И кивает куда-то влево, в сторону озера. Соён медленно оборачивается, выискивая в промежутках между людьми фигуру Дживона.
Тэсом был прав: у озера на лавке сидит Хван Дживон. И он не один.
– О-о-о, – тянет впечатлённый Тэсом, – у директора Хвана есть девушка? В смысле, прямо девушка?!
Соён хочет отпинать Тэсома по почкам. За то, что заметил Дживона и показал ей. За то, что комментирует вслух то, что видит. За то, что привёл Соён на музыкальный фестиваль, где абсолютно точно должен был появиться директор Хван, ведь Соён собственноручно вручила ему билеты сюда.
За то, что Соён видит с ним рядом Ким Мисук.
– Это кто? – выдыхает Тэсом и делает шаг в сторону озера сквозь толпу, будто хочет подойти к Дживону. Соён дёргает его и отталкивает назад к сцене.
– Кто бы это ни был, мы там явно к месту не придёмся, тупоголовый ты дурак, – тараторит она и пихает Тэсома в грудь. – Не привлекай внимания, директору сейчас не стоит нас видеть.
Соён бы тоже не стоило его видеть.
Хван Дживон и Ким Мисук вместе смотрятся очень элегантно. Правильно. Подходяще. Одного случайного взгляда на них хватило, чтобы понять, что у них здесь настоящее свидание. Не фейковое, как у Соён.
Все грешники ада, о чём она только думает…
– Тэсом, – зовёт Соён тихо. – Пойдём подальше?
– Ты издеваешься, тут наконец-то стало интересненько! – ахает Тэсом в голос и чуть ли не подпрыгивает на месте.
Он высматривает директора Хвана, вытягивая шею, и Соён невольно тянется за его взглядом тоже. На Ким Мисук красивое тёмно-синее платье и туфли на высоком каблуке. Она сидит на лавке и улыбается, разговаривая с Дживоном. Дживон одет в тёмно-синий же джемпер с белым воротником и тёмные брюки. У него волосы как-то по-особенному зачёсаны, будто специально старался ради встречи с красивой девушкой. Ким Мисук выглядит очень к месту рядом с ним.
Соён переступает с носка на пятку, опуская голову к легкомысленной широкой юбке своего летнего платья.
Ну вот, теперь она сравнивает себя с этой девушкой и находит, конечно же, много минусов в своём виде и поведении, и вообще, зря она согласилась помочь Тэсому, не так уж сильно он расстроен, раз любопытствует насчёт личной жизни своего руководителя…
– Тэсом, а Джехи точно здесь сегодня? – уточняет Соён, чувствуя, что теперь испытывает только одно желание: сбежать подальше, вернуться домой и упасть лицом в подушки, скрыв от всего мира то, насколько она расстроена и… И с чего бы это ей быть расстроенной?
– А? – отзывается Тэсом. На лице – широченная улыбка, глаза светятся, разбитое сердце позабыто, и печали прошлого его уже не волнуют. Соён злится.
– Если тут нет Джехи, то я зря пришла, – поясняет она, но Тэсом дёргает её за руку и вскрикивает вместе с толпой, ожидающей начала представления:
– А послушать своих любимчиков ты не хотела? Кто там твой биас? [16]
«Дневной сон в воскресенье», – мысленно огрызается Соён и закатывает глаза. Она боится двух вещей: что Хван Дживон заметит её среди зрителей и что Хван Дживон подойдёт к ней вместе с Ким Мисук. И то и другое кажется отвратительным исходом вечера, и Соён молится всем святым духам своего буддийского храма, чтобы те уберегли её от внимательных глаз директора.
Сегодня боги к ней равнодушны.
Потому что не успевает раздаться первая нота вступительной песни какой-то малоизвестной группы, выступающей на разогреве у флагманов, когда за спиной Соён вырастает тень, а в шею дует холодный ветер. И Соён уверена, что это не капризы природы, потому что знакомую ауру ни с чем не способна спутать.
– Чан Соён? – падает на Соён её собственное имя, словно груда камней. Она с трудом поворачивается на негнущихся в коленках ногах и поднимает голову к стоящему в футе от неё Хван Дживону.
– Господин Хван, – роняет она себе под ноги. Вокруг них беснуется толпа, звучит разрывная мелодия песни, голоса мемберов группы заглушают крики толпы, но вокруг Хван Дживона словно образовался безлюдный остров. Соён может ощутить каждой клеткой своей кожи, насколько он удивлён. И рассержен, кажется.
С чего бы ему сердиться?
– Господин Хван! – вмешивается в их немую борьбу взглядов Тэсом, который всё ещё держит Соён за руку. – Вот так встреча! Вы здесь тоже на свидании?
Губа Дживона дёргается в раздражении, он переводит короткий взгляд на Тэсома и тут же, не найдя в его лице ничего интересного, похоже, возвращает внимание Соён.
– Тоже? – холодно уточняет он.
О чёрт. О нет. О, твою мать.
Соён хочет возразить и объясниться, но руку стоящего напротив неё Дживона вдруг обвивает чужая ладонь, женские пальцы обхватывают его локоть и несильно тянут в сторону женского тела.
– Дживон-а, что тут? – улыбается Ким Мисук и только потом замечает Соён и Тэсома. – О, твой секретарь? Госпожа Чан, у вас тоже свидание?
Соён хмыкает. Тоже?..
– Да, – выдыхает она, намеренно резко переплетая свои пальцы с шершавыми пальцами Тэсома. – Вечер приятный, не так ли?
Тэсом икает.
Дживон медленно вскидывает одну бровь и хмыкает, его язык скользит вдоль ровного ряда зубов. Соён чувствует себя жертвой хищника, пойманной в его когти.
– Повтори-ка.
– Мой ненастоящий муж поймал меня на фейковом свидании, когда я притворялась чужой девушкой.
Чихо разражается громким смехом.
– Я сейчас описаюсь от восторга! Соён, спасибо тебе за то, что присутствуешь в моей жизни. С тобой так интересно жить! Словно ромком смотрю.
– Очень мило, что мои страдания так тебя забавляют, – огрызается Соён. Чихо фыркает, размахивает перед её лицом салфеткой, которой протирает барную стойку.
– Подруга, будем честны: твоя ситуация просто…
– Кринж?
– Прелюбопытнейшее стечение обстоятельств, – поправляет Чихо. – Которое больше подходит для сюжета теленовеллы, чем для реальной жизни, но, смотри-ка, вот она ты!
Соён опускает голову на скрещённые на барной стойке руки и стонет.
– Это ещё не всё!.. – выдыхает она страдальческим голосом. Чихо останавливается напротив неё и фыркает.
– Конечно, не сомневался, – кивает он со знанием дела, нисколько не удивлённый да к тому же не переживающий за ментальное состояние своей лучшей подруги. – Что ещё ты вытворила?
– Я?! – возмущается Соён. – Это всё Хван Дживон!
Соён тянет Тэсома к сцене, подальше от взгляда Дживона. У директора глаза потемнели, скулы напряжены, желваки ходят под бледной кожей. Он зол, это точно. Поэтому Соён хочет уйти, тем самым спасая Тэсома. Спасая себя.
Вокруг гудят зрители, на сцене закатывает концерт молодая группа из пяти мемберов, поющая что-то про неподходящее время и потерянные воспоминания.
Голос Дживона бьёт Соён в спину, словно пуля, простреливает сердце:
– Может, поужинаем вместе?
Тэсом мгновенно замирает и оборачивается, воодушевлённый не к месту.
– Поужинаем? Типа, двойное свидание?
Даже не глядя на Дживона, Соён может определить, что тот кривит губы в едкой ухмылке.
– Да, именно. Двойное свидание.
Соён закатывает глаза и почти стонет. Нет-нет, это ужасная идея, самая кошмарная идея для самоубийства. Соён умрёт на этом ужине или убьёт Тэсома, а потом умрёт сама. Или будет наблюдать, как Дживон убивает Тэсома, а сама отравится подлитым ей в напиток ядом от участливой Ким Мисук.
С чего бы вообще Ким Мисук её травить, Соён не знает, просто ей кажется, что за улыбкой этой элегантной дамы кроется что-то неприятное. Хотя, скорее всего, это Соён себя накручивает. Тем не менее Ким Мисук поворачивается к Дживону и, стискивая его локоть сильнее, говорит:
– Отличная идея, Дживон-а! Почему бы не поужинать всем вместе после концерта, да?
«Конечно, – думает Соён, чувствуя, как её душа медленно покидает тело. – Что плохого может случиться? Ну, максимум меня убьют. Можно будет не выходить на работу завтра и не прятаться от Дживона под документами. О, можно будет не вычитывать тот противный договор о поставках процессоров из Китая и не звонить по всем моргам в поисках тела директора “Хан Групп”, который как в воду канул, можно будет… Да, отличная мысль. Пусть сегодня за ужином Хван Дживон прирежет меня ножом для стейка».
В итоге отвлечься на выступление группы – своей любимой группы, у неё там аж три любимчика, чёрт возьми! – у Соён не выходит. На протяжении всего концерта она борется с ужасающими образами в своей голове – вот Тэсом предлагает пойти в ближайший щиктан [17], вот они садятся в заведении, которое Дживон посещал примерно никогда в своей жизни, как ей кажется, вот решают, кто будет следить за мясом… А потом Дживон кидает в лицо Соён кусок поджаренной говядины, и она уходит с ужина с ожогом второй степени на лице, потому что кроме мяса на неё попадает ещё и масло.
Она надеется, что сможет сбежать после концерта, уговаривает Тэсома идти быстрее из парка, теряясь в толпе возбуждённых фанатов. Тэсом упирается.
– Соён, нас пригласил поужинать сам директор Хван! Ты чего?
– Я чего? – вспыхивает Соён. – Мы не можем ужинать с руководством, это против правил!
Она привирает. На этой неделе она согласилась пообедать с Дживоном на крыше, когда он внезапно предложил это, и была уверена, что не нарушает никакие дисциплинарные нормы, но невинные посиделки сорвались, и Соён правда, правда была расстроена, хотя и не совсем понимала, из-за Дживона это или из-за Ким Мисук, что украла её директора.
А ещё она один раз выпивала с Дживоном в ресторанчике Чихо. Вечер закончился плачевно, но не настолько, чтобы рвать на себе волосы от досады, да и Дживон после вёл себя как обычно.
Может быть, ничего страшного не случится.
Но едва Соён вытаскивает Тэсома из парка и сталкивается нос к носу с директором и его парой, сердце её ползёт в желудок. Нет, думает она, изучая лицо Дживона – угрюмое и безрадостное. Случится всё самое страшное.
Они идут не в щиктан. А в дорогое, жутко дорогое заведение, и когда Тэсом видит вывеску над рестораном – «Мистер Ли и сыновья», – он тоже запоздало сопротивляется.
– Господин Хван, это место немного…
– Я оплачу ужин, – прерывает его Дживон грубым, низким голосом. Он поворачивается и смотрит на растерянного Тэсома, хотя Соён уверена, что слова предназначаются ей: – Я достаточно обеспечен, чтобы позволить себе оплатить ужин на четверых в приличном дорогом заведении.
«Ты вряд ли сможешь найти другого парня с таким же состоянием и влиянием, как у меня…»
Напряжение выходит из тела Соён с раздражённым выдохом, она не выдерживает и бросает:
– Не обязательно так кичиться деньгами, господин директор. – Она делает паузу и добавляет без тени сожаления: – Хотя мы с Тэсомом весьма признательны вам за заботу.
Дживон переводит к ней почти чёрные глаза, Соён слышит, как скрипят его зубы. Ей конец. Тэсому конец. Ким Мисук, если та не будет вести себя спокойно, тоже конец. Тут никому из них не светит никакого светлого будущего.
Поминая предков до десятого колена, Соён заходит в ресторан следом за Дживоном и Ким Мисук. Интересно, заметила ли та, насколько Дживон зол? Толстокожему Тэсому кажется, что вечер не мог закончиться лучше, и к нему у Соён нет никаких вопросов, даже если она признаёт, что фейковое свидание у них вышло безрезультатным, потому что среди зрителей на фестивале Джехи она так и не заметила.
Хостес на входе кланяется Дживону так низко, словно он принц, и со словами: «С возвращением, господин Хван» – ведёт всех в дальнюю комнату для вип-гостей. Соён ловит себя на ощущении дежавю. Когда перед ними открываются двери небольшой, просто обставленной комнаты, Соён почти уверена, что сейчас увидит свою маму и родителей Дживона. Но комната пуста, Дживон поворачивается боком, чтобы пропустить вперёд дам, и первым мимо него проскальзывает Тэсом. Дживон закатывает глаза, демонстрируя Соён полное раздражение. Да-да, она и сама в курсе, насколько Тэсом далёк от джентльмена в традиционном его понимании.
Он садится первым, Соён присаживается на его стороне стола, Ким Мисук садится напротив Тэсома. Теперь Соён смотрит прямо на Дживона и не знает, куда деть глаза.
Его злость можно есть ложками.
Но они заказывают какие-то жутко дорогие блюда, Ким Мисук радостно спрашивает Тэсома о предпочтениях в еде, бросает как бы между делом: «А вот Дживон терпеть не может морепродукты, и как только он в Инчхоне выживает…»
Соён хмурится, вскидывает к Дживону вопросительный взгляд. На прошлой неделе она подала Дживону на обед заказанную из ресторана Чихо рыбу в кляре, и он всё съел, хоть и ворчал, что не обязан спонсировать друзей своего секретаря, даже если она ему ещё и жена.
– Могу я спросить? – тянется к Соён Ким Мисук и кидает любопытные взгляды на неё и Тэсома. – Как вы познакомились? Это ваше первое свидание?
– Э… – тянет Соён, но Тэсом её опережает:
– Ага, первое. Ну, мы с Соён работаем вместе дольше всех, пришли в «ЭйчКей» одновременно, да, Соён? Можно сказать, я дольше всех её знаю из всех людей компании.
– Не дольше, – бросает вдруг Дживон. – Мы с госпожой Чан знакомы десять лет.
Соён стискивает подол своего платья под столом, не сводя глаз с пустой тарелки перед ней.
– О, правда? – удивляется Ким Мисук. – Ну, если у нас тут соревнование, то мы с тобой, Дживон, точно знаем друг друга чуть ли не с пелёнок. Наши семьи дружат, я вхожа в семью Дживона с самого детства, – поясняет она, глядя на Соён.
Соён кивает. Она вроде как догадалась.
– О, так вы давно встречаетесь? – делает вывод Тэсом. Ким Мисук широко улыбается.
Им вносят готовые блюда, и, пока расставляют, Ким Мисук рассказывает, что в детстве очень хотела общаться с Дживоном поближе, потому брала уроки верховой езды на ипподроме рядом с его домом, хотя смертельно боялась лошадей.
– Он был такой нелюдимый, хотя с моим братом общался открыто, и я тоже хотела играть с ними, – договаривает Ким Мисук. – Так что, можно сказать, я за ним с детства бегаю. В таком нельзя признаваться, но я честно потеряла голову, едва его увидела. Мне было восемь лет. С тех пор я всегда мечтала, что Дживон предложит мне встречаться, и вот… Мы встречаемся.
Вилка в руке Дживона скользит по тарелке с противным визгом, он бросает приборы и поворачивается к Ким Мисук с почти пунцовыми щеками. О, он смущается… Соён отводит взгляд, чтобы не видеть неприкрытого свидетельства симпатии Дживона.
Разговор поддерживает Тэсом, они перекидываются с Ким Мисук какими-то ничего не значащими фразами и явно наслаждаются вечером. Соён считает минуты, когда сможет покинуть заведение, соблюдая должные приличия.
– Какие планы на будущее? – улыбается Ким Мисук. – Что ж, я просто надеюсь, что Дживон смилуется надо мной и всё-таки позовёт меня замуж, да?
– Мне надо в туалет, – резко говорит Соён и вскакивает с места. Она выходит из комнаты, аккуратно прикрывая за собой дверь, слепо идёт к выходу по длинному коридору ресторана. У поворота она задумывается, спрятаться ли ей в туалете по-настоящему или всё же выйти подышать свежим воздухом.
Она выбирает второе.
Когда за её спиной у входа в ресторан кто-то кашляет, Соён медленно прикрывает глаза и выдыхает.
– Господин Хван, – говорит она тихо, не оглядываясь. Тот становится рядом с ней и смотрит тоже вперёд, на высотки делового центра Инчхона.
– Должен признать, – начинает он хриплым голосом, будто раздумывал над ответом какое-то время, – ты весьма посредственна.
Соён горько хмыкает.
– Подберите другое слово, чтобы я не думала, какой вы ужасно невежливый человек.
Дживон прочёсывает рукой свои длинные волосы, убирая их назад, задевает рукой тяжёлое кольцо в ухе.
– Хорошо, не ты, – поправляет он сам себя, его тон смягчается. – Твой вкус на мужчин.
– Да не-у-же-ли, – растягивая слова на слоги, равнодушно реагирует Соён.
– Ли Тэсом, серьёзно? Он не очень-то умный парень.
– Он работает у вас в отделе переговоров, знает пять языков и к любому человеку может найти нужный подход. Например, к Ким Мисук.
– Да, и ещё он жуткий сплетник, – добавляет Дживон, пропустив шпильку в сторону своей девушки мимо ушей. – Он открыто издевался над тобой на собеседовании и после него, а ты с ним… встречаешься.
Это слово он выплёвывает, будто вообще не понимает, как оно оказалось в его рту и почему он обязан его произносить.
– Это было в прошлом, – защищает его Соён. – К тому же… Подождите, откуда вы знаете?
Она смотрит на Дживона, тот вжимает голову в плечи и отвечает не сразу.
– Я смотрел запись вашего собеседования, – наконец говорит он. – Я же сам отбирал кандидатов на должность своего личного секретаря.
Соён кажется, будто он выдыхает с облегчением. И замечает, вскидывая брови:
– Тогда я тем более не понимаю, почему вы выбрали меня, а не того же Тэсома. Я уронила резюме под ноги эйчару и отвечала весьма посредственно, как мне позже сказали.
– Сказали твои же коллеги, с которыми ты конкурировала за место, – резонно отвечает Дживон. Он на Соён всё так же не смотрит, предпочитая ей вид ночного Инчхона.
– Это не так уж важно. Они были правы, в конце концов.
– Ещё скажи, что ты жалеешь, что работаешь на меня лично.
Да. Если бы Соён могла позволить себе откровенность, она бы ответила, что жалеет, что прямо сейчас работает на Дживона. Что согласилась стать его женой. Что находится в дорогущем ресторане на двойном свидании с ним, его настоящей девушкой и своим фейковым парнем. Но сказать так Соён не может.
Она качает головой, губы искривляет грустная ухмылка.
– Напомню тебе, что я выбираю людей по своим личным убеждениям, и не всегда те подкрепляются их… профессиональными качествами, – поясняет Дживон и тогда опускает глаза, косясь на Соён.
Его лицо, подсвечиваемое из-за спины тёплым жёлтым светом от фонаря, выглядит совсем не сердитым. Наоборот, он смотрит на Соён со снисхождением, но сейчас это не раздражает.
– Я не собираюсь делать Мисук предложение, – говорит он внезапно. Сердце Соён замирает и болезненно сжимается в груди.
– Вы не обязаны передо мн…
– Как я уже говорил в вечер нашей помолвки, я не собираюсь жениться на ком-то ещё, пока мы с тобой женаты, – договаривает он.
Соён не может отвести взгляда от его лица. Ладони потеют, дыхание сбивается. Это страх? Она боится Дживона?
– Я не думаю, что… – начинает она и делает паузу, пытаясь подобрать верные слова для ответа. Прикусывает нижнюю губу, сжимает руки в кулаки.
Дживон вдруг резко выдыхает. Сквозь непроницаемую маску его спокойствия проступает румянец. О. О, чёрт возьми.
Соён наблюдает, как он медленно обводит языком свои губы.
«Беги, дура».
Когда он наклоняется к ней, очень медленно сокращая расстояние, чего посторонний не заметил бы совсем, Соён паникует по-настоящему. И выпаливает:
– Это легко поправимо.
Дживон замирает. Моргает, потом ещё раз. Его язык прячется за зубами.
– Что?
– Наше положение. Мы можем развестись.
– Зачем? – Голос Дживона понижается на целую октаву.
– Чтобы вы могли жениться на Ким Мисук.
Ответа Соён ждёт так долго, что успевает сосчитать несколько частых ударов своего сердца. Пять, шесть…
Дживон неожиданно фыркает, его дыхание касается покрасневших щёк Соён.
– Ты такая глупая, Чан Соён, – говорит он с усмешкой на своих пухлых губах. Теперь приходит её черёд моргать в недоумении.
– Что?
Дживон отстраняется и поворачивается к ней боком, снова устремляя взгляд за горизонт.
– Что слышала.
– И всё? – спрашивает Чихо, закатывая глаза.
Соён обиженно бурчит:
– Этого мало? Он меня до инсульта довёл!
Чихо косится на Соён поверх бокала пива, который крутит в руке.
– И ты совсем-совсем не догадываешься почему? Ты и в самом деле глупышка, подруга.
– Сам дурак! – вспыхивает Соён.
После этого безумного вечера Хван Дживон ведёт себя ещё более отстранённо, чем прежде. Не требует от Соён выполнения никаких мелких поручений, большие контракты скидывает на плечи бедняги Ли Тэсома, ворчит на всех подчинённых, зато на Соён даже не смотрит. Она теряется в догадках, одна другой страшнее, что же такого сделала. Ну, кроме того, что сходила на фейковое свидание с Тэсомом.
– А ты ему-то сказала, что вы не по-настоящему встречались? – уточняет Чихо. Соён мотает головой.
– Ага, когда бы? Да и зачем? Мы же не вмешиваемся в личную жизнь друг друга, и ему не обязательно знать, что…
– Чан Соён!
Соён замирает.
– Что?
Чихо вздыхает и ставит пустой бокал на столик между ними.
– Вы уже по горло завязли в этих отношениях, и хорошо бы вам их прояснить.
– Хорошо бы нам развестись, – возражает Соён и прячет покрасневшее лицо в ладонях. – Хочу развестись с ним и уехать в Хансон. На переезд мне денег не хватит, но я возьму кредит, могу у тебя одолжить, если позволишь, и…
– И ничего ты такого не сделаешь, – обрывает её Чихо. И улыбается, будто знает всё лучше всех.
– Почему? Если причина только в моей привязанности к дому папы, то это поправимо. Я достаточно настрадалась в этом городе, я хочу свободы.
Чихо фыркает.
– Он тебе не позволит.
– Кто? Папа? Он умер.
Чихо смотрит на Соён взглядом «ты-такая-тупая-что-мне-стыдно-что-мы-дружим».
– Хван Дживон, – объясняет он. Соён хмурится.
– Я могу уволиться, он просто мой начальник.
– И человек, который открыто заявил, что не собирается жениться на этой Мисук. Я, кстати, её погуглил, она симпатичная. Даже симпатичнее тебя, на мой вкус. Что? Не надо делать такое возмущённое лицо, я тебе не муж, в отличие от Дживона, и могу обратить внимание на более привлекательную девушку.
Соён сглатывает в испуге. Знакомое ощущение, будто сердце ползёт в желудок, подбирается к её горлу. Она хочет плюнуть в лицо Чихо.
– Хван Дживон не…
– Ой, да ладно, неужели тебе всё ещё непонятно? Он не такой человек, который будет бросаться пустыми обещаниями. Он не женится на Мисук. И тебе не даст развод.
Соён снова кусает губы.
– У нас есть соглашение, – роняет она себе в руки. – Он позволит мне развестись, когда я найду себе парня.
– Ага, – беззаботно машет рукой Чихо. – Только вот парня-то у тебя нет. Ли Тэсом – фейк, хоть Дживон этого и не знает. О, подруга… – Он откидывается на спинку стула, не сводя с Соён насмешливого взгляда. – Какая интересная у вас двоих ситуация…