То ли из-за условий содержания в тюрьме при управлении полиции Тикусы, то ли благодаря настойчивости Гэнтаро, но Сёдзо отделывается лишь предупреждением и благополучно возвращается домой.

Гэнтаро вместе с Сёдзо выходит из полицейского участка, и Сидзука для верности спрашивает:

– Вы не хотите позвонить сыну господина Сёдзо и попросить его забрать отца?

Гэнтаро раздраженно всплескивает руками.

– Не смеши меня! Как можно доверить его такому неудачнику? Я лично отвезу его. Я поручитель господина Сёдзо. Если я не позабочусь о нем, то кто?

Ответ предсказуем, и Сидзука чувствует одновременно облегчение и легкое разочарование. Но это логично, и она больше ничего не говорит.

Гэнтаро использует в качестве транспорта машину для инвалидов – минивэн, изначально принадлежавший службе ухода, который он купил вместе с водителем. Когда есть водитель, беспокоиться не о чем.

– Ну что ж, тогда аккуратно довезите его.

– О чем ты, Сидзука? Ты поедешь с нами!

– Почему это я должна ехать с вами?

– Я поручитель, а ты адвокат. Если я как поручитель выполняю свои обязанности, то и ты как адвокат должна сопровождать своего подзащитного.

Типичное упрямство! Только этот старик – вовсе не тот человек, который действует бездумно. Да и роль адвоката для Сёдзо предложила сама Сидзука, так что отказать в просьбе было бы бессердечно.

Вздохнув, Сидзука соглашается сопровождать Сёдзо и Гэнтаро.

Внутри машина ничем не отличается от обычного минивэна, за исключением лифта для подъема инвалидного кресла. На заднем сиденье хватает места для четырех человек, так что никто не испытывает неудобств.

– Господин Гэнтаро, вы говорили, что будете расследовать это дело до тех пор, пока все не станет понятно. С чего же вы начнете?

– С очевидного. Я хочу проверить, как с ним обращаются дома.

Конечно, это логично. Теперь понятно, почему Гэнтаро так хотел взять Сидзуку с собой.

– Похоже, вы действительно хотите втянуть меня в это дело.

– Ты только сейчас это поняла? – озорно, словно мальчишка, улыбается Гэнтаро. – Как только взялась защищать господина Сёдзо, ты уже влезла в это дело по уши. Более того – ты сама же в него и прыгнула.

Тяга Сидзуки вмешиваться в чужие дела присуща ей с юности. Из-за этого ее нередко неправильно понимают, и она не раз пострадала. Но что впитано с молоком матери, того не исправишь, и в свои восемьдесят она не собирается меняться. Но это не отменяет того факта, что она снова оказалась вовлечена в чужие дела, и особенно ее злит, что Гэнтаро использует ее в собственных интересах.

– Господин Гэнтаро, что вы на самом деле задумали?

– Слушай, не говори так, будто у меня дурные намерения!

– Вы же не тот человек, который действует без плана. Вы хотите не просто взглянуть на дом господина Сёдзо, не так ли?

– Знаешь, Сидзука, честно говоря, я немного завидую твоему покойному мужу. Если бы у меня была такая жена, как ты, я бы точно не скучал.

– С чего это вы вдруг такие вещи говорите?

– Впрочем, я забираю свои слова назад. Если бы у меня была такая жена, как ты, я не смог бы ни врать, ни скрывать ничего. Ты ведь все наперед знаешь, так что я бы долго не прожил.

Спустя какое-то время, прежде чем они добираются до холма, где стоит дом Сёдзо, Гэнтаро бросает водителю:

– Скоро обед – давай заедем в «Ивату».

– Понял вас.

– Погодите, господин Гэнтаро… Обед?..

– Конечно же, ты тоже с нами пообедаешь.

Сидзука сразу настораживается. Она знает Гэнтаро, он наверняка везет ее в какой-то дорогой ресторан, а оставаться у него в долгу ей совсем не хочется.

– Пожалуй, откажусь – в моем возрасте желудок и кошелек плохо переносят такие траты.

Гэнтаро удивленно смотрит на нее.

– Что ты себе напридумывала? Это вовсе не какой-то пафосный ресторан, а обычная неказистая забегаловка, где подают свиные котлеты в мисо-соусе.

– Ну хорошо, кошелек не пострадает, но вот для желудка это тяжеловато, не находите?

– Раз уж ты в Нагое, нельзя уезжать, не попробовав местную еду!

– О, свиные котлеты из «Иваты»? – с небольшим опозданием реагирует Сёдзо.

– Точно. Вы давно их не ели, да?

– Ага, лет сто уже.

– Помните их вкус?

– А то! Даже если я забуду вкус блюд своей жены, вкус свиных котлет из «Иваты» – никогда!

В глазах Сёдзо появляется искра. Было бы слишком грубо назвать его обжорой. Скорее он выглядит мило, будто снова стал ребенком.

– Жена Кунихико говорит, что пожилым нельзя есть соленое, и все готовит пресным. А я столько прожил, что мне уже все равно, сладкое или соленое – просто дайте мне поесть то, что я люблю!

– Хо-хо-хо! Ну, тогда ешьте сколько хотите!

Как и сказал Гэнтаро, они приезжают в обычную столовую, спрятавшуюся на углу торговой улицы. Двери у нее решетчатые, а вывеска с надписью «Ивата» выцвела и пожелтела от времени. Место выглядит так, словно работает еще с эпохи Сёва, и совершенно не вписывается в окружающий пейзаж с модными кафе.

Внутри стены и потолок почернели – возможно, от пропитанного маслом воздуха или просто от времени. В нос сразу ударяет резкий запах мисо, но, как ни странно, он кажется знакомым и даже родным. Посетителей достаточно – стойка полностью занята, а за столиками есть всего одно свободное место.

Столовая небольшая, но расстояние между столами позволяет Гэнтаро легко передвигаться на инвалидной коляске.

– Добро пожаловать!.. О, да это же господа Гэн и Маругамэ! – доносится из-за стойки бодрый голос пожилого невысокого мужчины в японской шапочке.

По тому, как он обращается к Гэнтаро, ясно, что это хозяин заведения.

– Сегодня с дамой? Ну вы оба молоды, что и говорить!

– Ну я-то ладно, а вот господин Сёдзо думает только о еде. Он во что бы то ни стало хочет съесть у тебя свиную котлету!

– Это большая честь для нас!

Сёдзо без раздумий садится за единственный свободный столик в углу. Гэнтаро и Сидзука следуют за ним.

– Мы с господином Сёдзо уже решили, что будем есть. А ты, Сидзука, что выберешь? – почтительно протянув ей меню, чуть ли не смеется Гэнтаро.

Сидзука видит «фирменные свиные котлеты в мисо-соусе» и «донбури со свиной котлетой в мисо-соусе» и, перевернув меню, натыкается на напитки. Выбора особо нет.

– Я возьму то же, что и вы.

– Хорошо, что ты такая компанейская.

– Тут особо и выбирать-то не из чего.

– Да постоянным клиентам этих двух блюд вполне хватает. В «Ябе» тоже хорошо, но у здешних блюд вкус насыщеннее. Когда привыкнешь к нему, уже не захочется есть где-то еще. Слишком большое меню лишь сбивает с толку.

Некоторые из известных блюд Нагои Сидзука уже пробовала, но свиные котлеты ей предстоит отведать впервые, и это разжигает ее любопытство.

По сути, это просто жареная свиная котлета, политая соусом, но соус необычный – на основе хаттё-мисо с добавлением бульона из сахара. Для Сидзуки, человека из префектуры Канто, сама идея поливать свиную котлету соусом кажется странной. В Канто царит культура рисового мисо, хаттё-мисо там едят крайне редко.

– Три свиные котлеты в мисо-соусе!

– Принято!

Оглядевшись, Сидзука замечает, что на кухне работают хозяин и еще один человек, а по залу бегают две женщины, которым на вид уже за шестьдесят. Четырех человек для обслуживания всех посетителей не хватает – больше половины посетителей ждут заказ. Чтобы не терять времени даром, Сидзука тихо шепчет Гэнтаро:

– Думаю, теперь можно поговорить.

– О чем?

– О причине, по которой вы привели сюда господина Сёдзо. Вы же не просто так выбрали это место.

– Как сам он только что сказал, ему исполнилось восемьдесят восемь, и ноги его уже не так крепки, но память о вкусах у него совсем не ослабла.

Сидзука тут же понимает, что имеет в виду Гэнтаро.

– Хотите с помощью воспоминаний о любимой еде пробудить и другие?

– Господин Сёдзо очень любит свиные котлеты, а память – такая штука, которая может вернуться благодаря самым незначительным событиям.

– Я не отрицаю, но у этой гипотезы нет научного обоснования.

– Ну с этим пусть врачи разбираются. А я попробую сделать по-своему.

Через некоторое время им наконец приносят подносы с едой.

– Извините, что заставили так долго ждать!

– Ничего-ничего. Вас тут всего двое, что поделаешь. А молодых вы на работу не принимаете?

– Молодежь не особо любит такую работу.

– Вот как… А в соседних точках быстрого питания и сетевых кафе, как я вижу, полно молодых сотрудников.

– Все они иностранцы, – отвечает женщина тихо, почти шепотом. – Большинство – китайцы, да и вьетнамцев в последнее время тоже прибавилось.

– Да, правда, их стало заметно больше. Но раз так, почему бы и вам не взять их на работу?

– В точках быстрого питания надо только по инструкции работать, а у нас, знаете ли, приходится и с настроением хозяина считаться.

– Свиные котлеты в мисо-соусе на четвертый столик готовы! – кричат с кухни.

– Иду-иду, сейчас!

Не дожидаясь, пока официантка вернется на кухню, Сёдзо принимается за еду. Глядя на его лицо, озаренное широкой улыбкой, нельзя заподозрить деменцию. Он тщательно пережевывает первый кусок, словно заново проверяя вкусовые рецепторы.

Сидзука опускает взгляд на свою тарелку. Котлета, обжаренная до золотистой корочки, полита темным мисо-соусом. По виду соуса ясно, что вкус будет ярким.

Глупец тот, кто ест фугу, и глупец тот, кто ее не ест. Решив попробовать, Сидзука кладет кусочек в рот. К ее удивлению, сладко-соленый соус мисо перебивает жир котлеты, создавая уникальный вкус. И к нему действительно легко привыкнуть – почему-то он кажется подходящим даже для пожилых людей.

– Ну что, господин Сёдзо, как вам?

– Как и ожидалось, свиные котлеты в «Ивате» просто превосходны.

Для человека восьмидесяти восьми лет Сёдзо ест удивительно быстро. Его манера напоминает Сидзуке ребенка, и она невольно задумывается, чем же его кормят дома.

Гэнтаро, несмотря на то что сам тоже ест, внимательно наблюдает за Сёдзо.

– И все-таки, господин Сёдзо…

– Что такое?

– Почему вы, такой гурман, решили перекусить суши из супермаркета? И что заставило вас купить трусы, которые вам не по размеру?

Снова типичный прямолинейный вопрос Гэнтаро! Они с Сидзукой задерживают дыхание в ожидании ответа, но Сёдзо обиженно произносит:

– Суши из супермаркета? Трусы не по размеру? Кем бы вы ни были, есть вещи, над которыми можно шутить, и те, над которыми нельзя. Зачем, по-вашему, мне бы понадобилось что-то подобное?

– Вы что, ничего не помните?

– Если будете продолжать, я рассержусь.

– Простите, господин Сёдзо. С возрастом кругозор сужается – и это проблема.

– Ничего.

Сёдзо, похоже, отходчив – он снова принимается за еду, орудуя палочками.

– Простите…

Гэнтаро перестает есть и смотрит, как на тарелке Сёдзо постепенно образуется беспорядок.

Сидзука не может сказать ни слова и просто молча ест.

Фраза «человек ломается» вызывает у нее отвращение, но, видя перед собой Сёдзо, она не может не согласиться. Возраст не приносит зрелость, это процесс разрушения и распада.

Почему старение, касающееся всех живых, протекает у каждого по-разному? Это зависит от накопленных заслуг, от экономического неравенства или это карма прошлой жизни?

Сейчас, в 2005 году, причина возникновения деменции все еще не ясна. Говорят, что при болезни Альцгеймера в мозге накапливается белок под названием «амилоид», который разрушает нормальные клетки мозга, но почему он накапливается, неизвестно. Более того, имеют огромное значение индивидуальные особенности. Поэтому вероятность заболеть деменцией – это в некоторой степени игра на удачу, и Гэнтаро с Сидзукой тоже могут оказаться не исключением.

Сидзука не знает, каким был Сёдзо раньше. Но, наблюдая за тем, как он, словно ребенок, ест, разбрасывая еду, помимо печали, она испытывает что-то еще, сжимающее ее сердце в тиски.

– Как же вкусно… как вкусно… – бормочет Сёдзо, похлопывая себя по губам.

Гэнтаро с раздражением смотрит на него.

* * *

Когда они возвращаются к машине после обеда, Сёдзо говорит, что хочет посмотреть, какой открывается вид, если ехать спереди, поэтому его сажают рядом с водителем. Теперь на заднем сиденье сидят только Гэнтаро и Сидзука.

– Можно задать вопрос?

– Какой?

– Почему вы так привязаны к господину Сёдзо?

Гэнтаро хмурится.

– Я же говорил – он когда-то мне помог.

– Вы упомянули, что это был совет не бороться с врагами, но разве один совет мог заставить вас так заботиться о чужом человеке? Тем более вы ведь не послушали его.

– Да, я известен тем, что у меня нет чувств.

– Неужели вас что-то еще беспокоит?

– Почему ты так думаешь?

– Я видела сотни людей, которые хранят секреты в своем сердце.

– Опыт, значит. Для стариков это самый убедительный довод, но я такой – редкостный, старый и черствый. Черствость – словно работа для пожилых.

Гэнтаро усмехается, жестом подзывает Сидзуку придвинуться – он не хочет, чтобы Сёдзо услышал их разговор, – и понижает голос:

– У меня трое детей. Старший сын Тэцуя теперь работает в банке, ведет серьезные дела, но в детстве был несносным малым.

– Он был хулиганом?

– Нет, до этого не доходило. У него были отличные оценки в школе, успехи в физкультуре, и его несколько раз назначали старостой класса.

– То есть он был примерным учеником.

– Я поэтому и расслабился. В то время был настолько занят работой, что почти не уделял внимания своим детям. Но я думал, что с ним будет меньше хлопот по сравнению с шаловливой старшей дочерью и меланхоличным младшим сыном.

Теперь Сидзуке становится понятно, к чему он ведет.

– Стыдно, но я поздно узнал, что этот болван, когда учился в пятом классе, украл книгу из книжного магазина, и в тот момент господин Сёдзо тоже там был.

– И он мягко намекнул, что воровать нехорошо?

– Он поймал его, когда Тэцуя пытался выйти из магазина, не заплатив. Господин Сёдзо хотел уладить дело мирно, сам готов был извиниться перед сотрудниками, если бы было нужно. Но как только он поймал моего сына на воровстве, тот начал возражать, мол, если он заплатит за книгу, тогда никакой проблемы не будет. Это вывело господина Сёдзо из себя, и он спросил: «Зачем ты украл?» А этот дурак ответил: «Не потому, что денег нет, а просто захотел ощутить адреналин». Среди его одноклассников это стало модно, так они испытывали свою смелость. Вот и вся причина.

В наше время дети, которые воруют ради забавы, уже не редкость. Кто-то считает это отсутствием этики, кто-то – упущением родителей. Но то, что сын Гэнтаро оказался одним из таких детей, неожиданно.

– И что сделал господин Сёдзо с Тэцуей?

– Ударил его так, что у того кровь из носа пошла, – смеется Гэнтаро, словно сказал что-то забавное. – Он его избил, прочитал нотацию, а затем заставил вернуть украденную книгу. Хозяин магазина едва не разозлился, но, увидев, что вор избит и у него идет из носа кровь, понял, что наказание уже получено. Господин Сёдзо отпустил Тэцую, а я, узнав об этой истории, тоже его избил. Видимо, это помогло, потому что больше этот дурак не воровал.

Гэнтаро рассказывает об этом с таким удовольствием, что Сидзука немного теряется, не зная, как реагировать.

– Может, применение силы и было лишним, но оно подействовало, да?

– О да. Когда замечаешь, что дети делают пакости, лучше не строить из себя понимающего, а сразу как следует их отчитать. Эффект от выговора будет только в том случае, если поймать провинившегося на месте. А если бы господин Сёдзо тогда не увидел этого… До сих пор жутко становится от этой мысли.

– Вот почему вы так заботитесь о нем…

– Он здорово отругал моего сына. Разве этого не достаточно, чтобы быть ему благодарным?

Сёдзо, который когда-то приструнил сына Гэнтаро за кражу, теперь сам ворует. Это невероятная ирония судьбы. Теперь ясно, почему у Гэнтаро такой недовольный вид, когда речь заходит о Сёдзо.

– Это как с бизнесом. Взял в долг – будь добр, верни с процентами, иначе спокойно не сможешь жить.

Дом Маругамэ находится в районе, застроенном особняками, но стоит на его окраине. До ближайших соседей довольно далеко, поэтому, если Сёдзо уходит бродить по округе, никто, конечно, этого не замечает.

Дом совсем небольшой, зато сад – огромный и бесполезный, он занимает, наверное, больше пятидесяти цубо[7]. Газон совершенно не ухожен, повсюду бурьян, а посреди этого запустения стоит железнодорожный контейнер.

Странно видеть то, что обычно встречаешь в порту, в чьем-то саду.

– Это что, арендованный контейнер? Я думала, их держат только в портах…

– Ну да, за пользование ими взимается плата, – произносит Гэнтаро с видом всезнающего.

Хотя, учитывая род его занятий, можно предположить, что и в других областях он сведущ.

– Если хотя бы один контейнер в порту стоит пустой и им никто не пользуется, он все равно несет расходы. Когда Кунихико начинал свой бизнес, у него стояло десятка два контейнеров. Но со временем клиентов стало меньше, и пришлось вывезти их один за другим. Если бы удалось продать их на металлолом, это было бы одно дело, а сейчас на них смотрят как на мусор, так что продаются они за гроши, а иногда даже приходится доплачивать за утилизацию.

Когда все трое подходят к дому, у порога их уже ждут Кунихико и его жена.

– Председатель, прошу прощения! – безостановочно, словно болванчик, раскланивается Кунихико. – Позвонили из отделения Тикусы, и я узнал, что вы везете отца домой. Если бы вы позвонили, мы бы сразу приехали его забрать!

– Да ладно, все в порядке. Я как раз хотел пообедать с господином Сёдзо – давненько мы не обедали вместе, – а тут подвернулся удачный случай.

Пока они разговаривают, сам Сёдзо, ни на кого не обращая внимания, спокойно уходит в глубь дома. Жена Кунихико окликает его, но он ее игнорирует.

– Он всегда так себя ведет? – спрашивает Гэнтаро.

Кунихико виновато опускает голову.

– Слышит он, наверное, все, но иногда не понимает, что я его сын.

– Печально. Сидзука, пойдем проследим за ним.

Конечно, «слежка» – это лишь предлог. На самом деле Гэнтаро хочет узнать, как здесь обращаются с Сёдзо. Сидзуке придется подыграть в этом маленьком спектакле – другого выбора нет. Старик умеет сам управлять инвалидным креслом и может отправиться куда ему вздумается, но теперь обязанность Сидзуки – сдерживать его.

Держась за ручки, Сидзука разворачивается и завозит Гэнтаро на крыльцо. Она наклоняет кресло назад и, используя свой вес, резким движением поднимает его вверх.

– О, да ты, смотрю, неплохо справляешься! – произносит Гэнтаро.

– Председатель, погодите… – пытается остановить их Кунихико.

Но уже поздно – Сидзука, не останавливаясь, катит кресло по коридору дома Маругамэ.

Однако, в отличие от дома Кодзуки и общественных зданий, этот дом не приспособлен для перемещения инвалидного кресла, и на пути оказывается множество порожков. Каждый раз, когда кресло накатывается на неровности, тело Гэнтаро подскакивает вверх.

– Вы в порядке, господин Гэнтаро?

– Да это мелочь, привык уже, – с ленцой отвечает он. – Правда, Сидзука, тебе бы еще немного поучиться обращаться с креслом. Пока что ухаживать за больными у тебя получается не очень.

– Ну мне быть на вашем месте не особо хочется.

Поддразнивая друг друга, они видят спину Сёдзо – тот входит в комнату. Они подходят ближе, и в нос ударяет неприятный запах, напоминающий смесь аммиака и гнилых листьев. Вероятно, Сёдзо делает свои дела прямо в комнате и никто за ним не убирает.

– Смотри, – говорит Гэнтаро, показывая на дверь. – Они заменили ручку, и теперь дверь можно запирать снаружи.

Больше Гэнтаро ничего не говорит, но его негодование очевидно. Запереть кого-то против его воли – это не что иное, как заключение.

Сёдзо выходит из комнаты, держа что-то под мышкой и не обращая на них внимания. Сидзука смотрит на него и видит еду из супермаркета и нижнее белье.

– Господин Сёдзо! – окликает его Гэнтаро.

Но тот, похоже, не слышит его, просто продолжает идти. Им ничего не остается, как пойти за ним.

Шаги Сёдзо медленные, и даже слабая Сидзука, толкая инвалидное кресло, легко догоняет его. Сёдзо выходит в сад через парадную дверь и направляется к контейнеру. Пока они наблюдают, он открывает дверь и заходит внутрь.

Внутри контейнера полный беспорядок, повсюду упаковки суши, закуски, булочки, пакеты с чипсами, банки с соком, нераспакованное нижнее белье… Некоторые рубашки выглядят как грязные тряпки, а некоторые продукты испортились и источают неприятный запах. Сёдзо стоит посреди всего этого в растерянности.

– Отец!

Кунихико обгоняет Гэнтаро и Сидзуку и останавливается перед контейнером.

– Сколько раз я тебе говорил, что это не мусорная свалка!

– Но…

– Никаких но! Мы и так позоримся из-за того, что ты крадешь товары, а тут еще и складируешь их как мусор!

– Почему ты так сердишься?..

Смущенный тем, что сын ругает его на людях, Сёдзо присаживается на землю, понурив голову.

– Простите, председатель, – извиняется Кунихико, снова опуская голову. – Простите за то, что вам пришлось увидеть это безобразие.

– Объясни, что происходит! – требует Гэнтаро.

– Всё как вы видите: отец таскает вещи из магазинов и складывает их в контейнере, – отвечает Кунихико.

– А что, замка на контейнере нет?

– Иногда он закрыт, но тогда отец запихивает вещи через щели в вентиляции. Думаю, он считает этот контейнер своей комнатой.

Кунихико снова кланяется.

– Мы обязательно поблагодарим вас позже. Простите за все неудобства.

В этих словах явно скрывается просьба уйти.

– Ну что, пойдем? – предлагает Гэнтаро Сидзуке.

– Да, – соглашается она.

Оглянувшись на Сёдзо, стоящего среди вещей в контейнере, Гэнтаро направляется к машине. Уже садясь, он вдруг тихо говорит:

– Слушай, у меня тут появилась одна идея…

– Какое совпадение! У меня тоже.