– Ты обезумел? – Он не усидел на месте, поднялся и уперся кулаками в стол, наклонившись к Марису.

В пещере Сергос решил не обсуждать решений: Альбе удалось убедить Мариса не убивать сына князя Фотемского – и то счастье. Глупая девица не растает от того, что посидит под замком. К тому же Сергоса больше занимало пойманное им Существо: странное, внушающее неясную тревогу, явно опасное – Альбе не удалось его изгнать заклятием огромной силы, а вся мощь медальона Сергоса ушла на то, чтобы просто спеленать создание; неизвестное, но отчего-то кажущееся смутно знакомым, да еще и обнаруженное в двух шагах от главного сокровища Мистериса, в месте, где раньше и саламандры-то было не сыскать. Но за всем этим Сергос недооценил гнев друга.

Едва увели Микаэлиса и Элирен, едва Сергос устроил плененного духа в мастерской, Марис снова потребовал собраться в зале Совета. И привел Сергоса в ужас вопросом, вынесенным на обсуждение.

– Мы не можем казнить Элирен, – Сергос перевел дыхание, – просто за то, что она по глупости спуталась с этим парнем.

– Это измена, Сергос, – до жути спокойным тоном произнес Марис. – Измена карается смертью.

Он вообще всем своим видом старался выказать отстраненность от произошедшего, будто они обсуждали вовсе не судьбу его несостоявшейся жены, но именно напускное равнодушие в сочетании со сбитыми костяшками на обеих руках – не иначе как поколотил голема или стену – выдавали истинное состояние Мариса.

– Ты в себя-то приди! – попытался встряхнуть его Сергос. – Я понимаю, что ты в бешенстве, любой бы был, но это не повод кого-то убивать!

– Марис, правда, приди в себя, – поддержала Альба.

Марис скривился в полуусмешке.

– Да это вы оба в себя придите, – передразнил он. – Девицу я себе новую заведу, а то, что сделала Элирен, – измена Мистерису. Она вела чужака в штольню.

– Хочешь не хочешь, но Микаэлис – один из нас, – напомнил Сергос. – Он бы еще пару дней здесь походил и попросил подданства. Ты его именно за этим сюда и притащил!

– Еще раз повторяю: он не был подданным Мистериса, а она показала ему путь в штольню. Это измена.

Альба со вздохом прикрыла глаза ладонью. Сергос не выдержал:

– Да они пьяны были оба! Мы не будем казнить людей за пьяные глупости и любопытство! Разбирайся со своей женщиной без Совета!

У Мариса заиграли желваки.

– Вы слепые?! – Он навалился на стол, из-под пальцев побежали белые искры. – Лидисс вступила в заговор против нас, а теперь вообще перебила своих! Эта… – Марис поджал губы, удерживая ругательство, – Элирен повела новоявленного любовника в штольню! Дальше что? Ничего не происходит, да? Все хорошо?

– Марис, не надо все сваливать в одну кучу, пожалуйста, – взмолилась Альба. – Давай успокоимся.

– А я спокоен. – Марис резким движением откинулся в кресле и обвел Сергоса с Альбой тяжелым взглядом. – Мы писали законы Мистериса. Все вместе, втроем. Измена карается смертью.

Сергос дернул начавший душить его ворот рубахи, которую так и не сменил со вчерашнего дня, и опустился на свое место. Сложно представить стену более непробиваемую, чем Марис, нашедший единственно верное, по его мнению, решение.

– Марис, – Альба шумно выдохнула, – она просто очень юная и не очень умная девица. Я всегда тебе об этом говорила. И она невероятно меня раздражает, всегда раздражала, и я понимаю, чувствую твою ярость сейчас. Но я не поддержу казнь Элирен. Мой голос – против.

– Мой тоже, – добавил Сергос.

Марис сощурился, на пальцах снова запрыгали искры.

– А вот в этом и есть наша беда. Нас как бы трое, но голоса, по сути, всегда только два. Нужно добавить третий.

– О чем ты? – Альба подняла бровь.

– Ваш с Сергосом голос давно пора считать за один, – развел руками Марис, ссыпав огоньки на пол. – А третьим пусть будет народ Мистериса. Я требую казнить Элирен за измену, вы ее защищаете, пусть нас рассудит народ.

– Никто ее не защищает, Марис. – Сергос поморщился. – Но наказание, которого ты требуешь, несоизмеримо с проступком. Давай изгоним Элирен в Горию?

– Поближе к князьку? Чтоб не разлучать влюбленных?

– Давай изгоним за стены Гории? – подбросил Сергос новый вариант. – Для нее это станет большим наказанием.

Альба закивала, поддерживая.

– Чтобы она разболтала все тайны Мистериса в людских землях?

– Если ты не разболтал ей самую главную тайну Мистериса, то опасаться нечего. Про породу и так теперь известно, про нас тоже. Медальон у нее уже забрали по твоему приказу.

Марис задумался, и Сергос поспешил закрепить результат.

– Это лучше, чем измарать руки в крови.

В кошачьих глазах мелькнул недобрый отблеск.

– А ведь это ты придумал этих заложников. Чтобы и лицо не потерять, и рук не запачкать.

Кулаки Сергоса непроизвольно сжались.

– Ничего не путаешь? Я не притаскивал сюда Микаэлиса, его привел ты!

– Из жалости, – Марис скривился, – все ж из жалости. А больше я никого жалеть не собираюсь. Князек – да, он заложник, его я не трону. А за измену Мистерису положена смерть. И народ меня поддержит.

Он рывком поднялся из-за стола и зашагал к выходу из зала.

– Он и правда собирается… – начала Альба, когда дверь за Марисом захлопнулась.

– Да, я вижу, – Сергос потер виски.

– Если он обратится к людям, его поддержат.

– Знаю. Поэтому действовать надо сейчас.

* * *

То, что называлось темницами в Мистерисе, на первый взгляд весьма слабо на них походило. Просто покои – да, без окон и на подземном ярусе, но с убранством не хуже, чем в остальном Алебастровом замке. Что их все же отличало, так это то, что к заключению здесь прилагалась пара темных браслетов.

Не одно и не два собрания Трехглавого Совета прошли в спорах о необходимости этих темниц и о справедливости их существования, но в конце концов две были построены, а новые браслеты отлиты.

Темницы еще никогда не использовали. За десять лет существования Мистериса никто из его подданных не совершал преступлений, которые могли привести сюда, а затем и к смертному приговору: убийства другого мага, насилия и измены Мистерису. Элирен стала первой.

Сергосу на самом деле ни капли не было ее жаль. Начудила по собственной глупости, кто виноват? Но это явно недостаточная причина для того, чтобы лишать человека жизни. А Марис серьезно вознамерился это сделать, и способов отговорить его Сергос не видел, а отойти в сторонку и просто допустить это не мог.

Элирен самозабвенно рыдала, свернувшись в клубок на полу.

– Быстро переодевайся, – Сергос бросил рядом с ней котомку с одеждой, – и выходи. Я жду за дверью.

– А зачем это? – Элирен подняла на него опухшее от слез лицо. – Куда мы идем?

– Туда, где ты пробудешь живой подольше, чем здесь. Давай быстрей, – он направился к двери.

– Сергос, подожди! – Элирен ухватила его за руку. – Позови Мариса, пожалуйста! Пусть он ко мне придет, я все…

Сергос высвободился.

– Завтра Марис приговорит тебя к смерти. И ни я, ни Альба ничего не сможем с этим сделать, если ты не уберешься отсюда и не окажешься далеко-далеко как можно скорее.

– Но он… Он не простит меня?

Сергос на мгновение прикрыл глаза. «Измена». Да она даже сейчас не понимает, что натворила, не то чтобы сознательно пойти на что-то подобное. Действительно, как рыбка.

– Элирен, я бы на твоем месте не стал проверять. Хочешь жить – вставай, одевайся и иди за мной. Хочешь положиться на чудо – пожалуйста. Но чуда не будет, Марис не простит, уж поверь. Мало бы кто простил.

– Я не думала, что так выйдет…

– О, что ты не думала – это очевидно, – Сергос всплеснул руками. – Ты идешь или нет?

– Иду. – Элирен всхлипнула. – А куда?

– Я сниму браслеты, провожу тебя до Небесной лестницы и открою тропу. В Гарден, например. Дальше – как знаешь. Если Марис тебя найдет, то ни я, ни Альба тебе уже не поможем.