Когда все вокруг начало рушиться, Лидисс решила, что Сауле услышала ее мольбу и даровала избавление. Но волна магии схлынула, камень больше не сыпался с потолка, гул утих, а Лидисс по-прежнему была жива. Ее придавило каким-то бревном, тело жгло от порезов, болела нога, но этого явно не хватило для того, чтобы раз и навсегда оборвать ее страдания. Кладовка, в которой заперли пленницу, устояла, хотя лишилась потолка и пары стен.

Время будто остановилось. Лидисс смотрела в безмятежное рассветное небо, и чем светлее оно становилось, тем шире разливалась у нее в душе темнота. Это не сон, не ночной морок. Гедеон действительно мертв. Его залитое кровью посиневшее неживое лицо так и стояло перед глазами. И он ее предал. Или нет? А она предала Альбу. Или нет? Как понять, когда собственное сердце обратилось клубком змей, жалящих самих себя?

Хотелось зажмуриться, а потом открыть глаза и увидеть Гедеона, живого и невредимого. Ведь так уже было, там, в пещере, – она почти похоронила его, а он вернулся. Мог бы ведь не возвращаться. Или не мог, ведь он так хотел выудить из нее побольше?

Лидисс зажмурилась от жгучих слез, а когда снова открыла глаза, увидела в проеме разрушенной стены мужской силуэт.

– Гедеон, – просипела она.

– Лидисс! – вскрикнул Тэй. – Живая? – И он начал пробираться к ней через обломки.

Она заплакала.

– Тихо, тихо, все уже хорошо. Сейчас я уберу эту штуку, погоди. – Тэй завозился с бревном. – Не шевелись, сначала осмотрим тебя. Все будет хорошо, – лепетал он, – здесь сам Марис, захочешь – не умрешь.

Лидисс будто молнией ударило.

– Альбу нашли?

– Да. Кажется, не совсем невредимая – у нее все лицо в каких-то шрамах, – но живая, это главное. Фоли! Иди сюда, помоги!

– Нет, нет, нет! – Лидисс вцепилась ему в рукав. – Нельзя, чтоб меня нашли. Нельзя! Спрячь меня, Тэй! Прошу, спрячь! Они убьют меня!

Совсем недавно Лидисс молила о смерти, но теперь ей стало очень страшно. Прежде чем умереть, ей придется говорить. Что она скажет Марису? А Сергосу? Как посмотрит в глаза Альбе?! Альба ведь сразу все поймет, уже поняла!

Тэй замер и нахмурился:

– Чего? Что здесь, йодас побери, случилось?!

– Тэй, не выдавай меня! Не говори, что нашел!

– Не понимаю… – Он завертел головой по сторонам, будто обломки камней и переломанные балки могли ему что-то прояснить.

– Я… расскажу, потом расскажу. Просто сделай, как я прошу!

– Тэй? Где ты? – раздался голос Фоли.

Она была совсем рядом, за полуразрушенной стеной. Когда-то – теперь казалось, что невообразимо давно – они с Лидисс звались подругами. Как Фоли назовет ее теперь, когда Лидисс предала каждого, кто нашел в Мистерисе дом?

– Прошу тебя, Тэй! – шепотом взмолилась Лидисс.

С рычанием он подскочил на ноги и крикнул:

– Не ходи сюда! Я иду!

Тэй быстро снял плащ и сунул его Лидисс.

– Возьми. Я вернусь, – вполголоса пообещал он.

Фоли показалась в проеме, но Тэй быстро заслонил его и вытолкал девушку.

– Рушится там все, – донеслось до Лидисс. – Не лезь!

– Тогда больше негде искать. Я все осмотрела, Лидисс здесь нет.

– Я тоже.

– А ты разве не в плаще был?

– В грязь какую-то вляпался, легче померзнуть, чем в таком дерьме ходить.

– А, ну да. О! Марис зовет. Может, нашел? Пойдем.

Лидисс выдохнула, поднялась – благо Тэй успел убрать бревно – завернулась в плащ и отползла в дальний угол. Нога, кажется, все-таки была сломана – каждое движение причиняло боль, но терпеть ее было гораздо легче, чем душевную.

* * *

Марис не мог поверить глазам.

Среди обломков, перемазанная кровью и грязью, лежала Альба. Моложе, чем она есть, с короткими, почерневшими в смоль волосами и бесцветной родинкой над губой, которой Марис никогда прежде не замечал. Но – Альба! Зажмурься он, отвернись, отбрось зримые образы и слушай только странную щекотку под ребрами, и Марис бы мог поклясться, что эта лежащая без чувств девушка – Альба. Несколько мгновений он даже не решался подойти, а только настойчиво пытался проснуться, совершенно не понимая, когда уснул.

Потом он разглядел лужицу крови, растекшуюся под головой девушки, осознал, что драгоценное время уходит и безумный морок схлынул – теперь Марис ясно видел, что чуть живая девица никакая не Альба, даже сходства в чертах лица ведь нет!

Марис приблизился, опустился подле нее. Дыхания он не различил, но, тронув венку на шее, почувствовал под пальцами едва различимый пульс и биение Силы. Не-Альба была одной из них. И да, она умирала.

Марис никогда не блистал в целительстве, но его невеликих умений в этом деле вполне хватало, чтобы понять, что даже самый искусный лекарь здесь уже не поможет. Зато есть где развернуться сновидцу. Только вот зачем ему такие приключения? Он носил ведьмину воду с собой, но давненько ее не пил. К тому же ни Сергоса, ни Альбы рядом нет, что ж он совсем сдуреет и доверит себя держать Тэю или Фоли?

– Фоли! Тэй! – против всех доводов разума вырвалось у него. – Сюда, живо!

Они прибежали.

– Марис, звал? – выдохнула Фоли. – О, кто это тут у нас?

Марис достал пузырек с черным зельем.

– Вы ж не видели ворожбу сновидца вживую?

– Н-нет.

– Ну, сейчас увидите. Правда, если все пройдет хорошо, зрелища не будет. Но такой расклад, конечно, предпочтительнее. – Марис хмыкнул. – Будете меня держать, пока я прогуляюсь. Лучше ты, – он указал на Фоли. – А Тэй подстрахует.

– Я не знаю как!

– Да это просто. Давай руку. Начну остывать – тащи обратно. Ну, буди, в смысле, – пояснил он, увидев, как округлились у Фоли глаза. – Но главное, руку не отпускай – я и сам дорогу найду.

Марис опрокинул содержимое пузырька себе в рот, наклонился к не-Альбе, прижался лбом ко лбу. Сонная волна мягко поглотила его.

Вокруг разлилось знакомое жемчужное сияние. Марис шагнул сквозь завесу и оказался в долине, заросшей бурьяном. Колючая трава доставала ему едва ли не до груди. Он потоптался на месте, прислушался и двинулся сквозь заросли.

Девушку он нашел удивительно быстро. Через сотню-другую шагов вышел на песчаную полянку – а там она. Стоит, озирается и странно хватает ртом воздух, будто беззвучно кричит. И какая-то она ну совсем маленькая. Спустя мгновение он понял причину – ноги не-Альбы почти по колено ушли в землю и, кажется, ее продолжало засасывать.

Марис невольно сделал шаг назад. Последний предел в этот раз лежал очень уж близко и вид принял причудливый. Зыбучих песков Марис и не видел-то никогда, только слышал, что в Имперских землях есть бескрайняя пустыня, Песчаное море, в котором легко и просто утонуть. А тут на́ тебе – вот оно, прямо у тебя под ногами.

Но девицу он бросать не собирался. Марис однажды уже подходил вплотную к последнему пределу, когда нырял за настоящей Альбой в черное озеро. Что должно остановить его сейчас?

«Кроме того, что тогда тебя держал целый Круг, а теперь полтора оболтуса – ничего!», – с этой мыслью Марис ступил на песок. Ноги мгновенно увязли, по телу побежал холодок. Он опустил взгляд, увидел, как песчинки роем мошкары облепляют его, да успел подивиться тому, какая странная у не-Альбы тень – пляшущая, словно не привязанная к ней – а в следующее мгновение его будто молнией ударило. Песок, песок, куда ни глянь – песок!

Мир вокруг изменился. Марис вдруг оказался в тронном зале Мистериса. Он видел Альбу, Сергоса, весь свой народ – и все они поочередно иссыхали, превращаясь в песок и пепел. Рассыпался Алебастровый замок, рассыпался сам Марис, беспомощный и бессильный, а вокруг плясали черные тени, освободившиеся от своих истлевших хозяев.

Он услышал, как кто-то звал его. Кто, если пепел не говорит, а кроме него ничего больше не осталось? Да и Мариса ведь не осталось, кто тогда слышит зов?

Жуткое видение развеялось так же внезапно, как возникло. Марис очнулся по колено в песке, не-Альбу затянуло уже по пояс. Кричала Фоли – он слышал ее внутри головы.

«Молодец, удержала», – мысленно похвалил Марис и начал выбираться. Кому-кому, а ему точно еще рано за последний предел.

Вытащил одну ногу, потом другую. Песчаное болото больше не затягивало. Благо, что здесь достаточно просто собрать волю и сильно захотеть, чтобы что-то сделать. Он понятия не имел, как бы освобождался из настоящих песков.

Не-Альбу он ухватил за подмышки, прижал к себе и потащил подальше от злополучной поляны. Девушка больше не подавала никаких признаков жизни, но здесь это не было чем-то из ряда вон – в том и дар сновидца, что он спокойно расхаживает там, где остальные только и могут, что безвольно следовать к последнему пределу. Если Марис удержит ее подле себя, когда начнет просыпаться, то она тоже проснется живой.

Образы из видения терзали. Они были ярче, чем в его обычных снах, и, что самое страшное, реальнее. Но Марис сделал над собой еще одно усилие и отогнал их. Думать об этом сейчас – терять концентрацию, а здесь это равно смерти.

Отойдя на безопасное расстояние от песков, он опустил девушку на землю, наклонился к ней, прижался ко лбу и закрыл глаза.

Марис просыпался.

* * *

Что Калиба действительно ненавидела, так это беспомощность. А в последнее время она испытывала это чувство слишком уж часто.

Она пришла в себя, но не могла не то что пошевелиться, а даже открыть глаза. Вокруг суетились какие-то люди.

– Мы думали, ты умер, Марис! – верещала какая-то девица.

– Вы ошибались, – невозмутимо басил мужчина в ответ. – Лучше подлатай ее, чем вопить. Живей давай, не то мне опять за ней идти придется!

Калиба почувствовала прикосновение чужой магии. Ее лечили. Весьма кстати – затылок болел невыносимо. Сама она снова была почти пуста. В эти дни она собрала больше, чем, наверное, за всю жизнь, но и утекала Сила мгновенно.

Она помнила, что сотворила щит, когда все начало рушиться. Обычный, какой успела сплести за несколько мгновений. Он точно не должен был ее опустошить. А щит мало того, что полностью не защитил – иначе голова бы сейчас так не болела, – так еще и забрал непомерно много.

– Так-то лучше, – снова подал голос мужчина. – Давай я ее вынесу отсюда.

Сильные руки подняли Калибу с земли. Она решила пока не подавать виду, что очнулась. Сил отбиваться все равно не было – лучше усыпить бдительность.

– Вы нашли что-нибудь? Лидисс? – прозвучало у Калибы над самой головой.

– Нет, ничего! – раздался другой мужской голос.

Трое. Их, самое малое, трое. А она едва может шевелиться.

– Да, мы все осмотрели, – подтвердила женщина. – Ни живой, ни мертвой Лидисс здесь нет.

– С чего вообще Альба тогда взяла?.. Ладно, не важно. Возвращаемся.

– А ее куда? – спросила девица.

– Эм-м… В Горию, значит, сначала. Очнется, может, что расскажет.

– Надо сначала Альбу послушать. Кто это вообще и что здесь произошло.

– В Гории ее оставим, приставим охрану. И пойдем Альбу слушать.

– Марис, я пока здесь останусь, – сказал второй мужчина. – Посмотрю, поищу.

– Останься. Хорошо.

Калиба начала судорожно соображать. Это, очевидно, маги Мистериса. Кто еще мог здесь все раскрошить? Альба была в браслетах – значит, не она. А она где? Непонятно. Не здесь. Но живая точно. Нашли. Недооценила. Марис… Неужто тот самый? Точно – тот, какой еще мог прийти за такой важной кралей, как Альба. А Лидисс куда подевалась из кладовки? Сбежала, что ли, когда посыпалось? Впрочем, не важно.

Они, похоже, еще не знают ничего – иначе бы не лечили и не несли так бережно на руках. Калиба приоткрыла один глаз. Мужик, который Марис, выглядел внушительно и показался смутно знакомым. Она как будто видела его где-то.

«Во сне, поди», – внутренне хихикнула Калиба.

Итак, Лидисс нет. Как там отец говорил? «Оставь магичку живой. Если что – свалим все на нее». А если ее нет – так она даже оправдываться не будет. Но что делать с Альбой?

«Ничего не делать. Что я ей сделала, кроме как поболтала с ней? Меня ведь тоже могли заставлять, угрожать. Я – жертва», – решила Калиба.

А мужик такой… Ничего. Можно попробовать.

Как же удачно все сложилось.

* * *

Не-Альба – Марис так и звал ее мысленно – начала приходить в себя, когда они уже были на тропе. Она вздрогнула, распахнула глаза – бледно-зеленые, не такие, как у Альбы – и залепетала:

– Где я? Кто вы? Что случилось?

– Успокойся. Мы не враги. Мы нашли тебя под завалами…

Жемчужный туман клубился вокруг, мерцая и распространяя неясный свет. Марис отправил Фоли вперед, чтобы постоянно ее видеть – все ж таки держать сновидца – дело непростое, еще поплохеет ей, – а сам с девицей на руках шагал следом.

– Под завалами? – не-Альба перепугано заморгала. – Женщина. В темнице под башней была женщина, магичка. Важная пленница. Где она? Ее нашли?

– Пленница, значит. Нашли, – осторожно кивнул Марис.

– Слава Светозарным! – вспыхнула девица. – Она же… с ней все хорошо?

– А чего ты так за нее переживаешь? – Марис опустил ее на землю.

Не-Альба выглядела слабой, но раз может вертеться, то сможет и идти сама. Не тащить же ее все время. Тут еще Фоли, оборачивается, глазами сверкает. Потом от Элирен истерик не оберешься.

– Если она жива, то, может, вы меня не убьете, – пожала плечами девушка. – Вы же Небесные, верно?

– Вот как, – протянул Марис. – Давай-ка поподробнее про пленницу.

– А где мы вообще? – не-Альба заозиралась по сторонам.

Вид тропы, очевидно, был ей в диковинку.

– Мы направляемся в Горию. Но что тебя там ждет – теперь большой вопрос. – Марис взял ее за руку повыше запястья и крепко сжал. – И не дергайся: ступишь за тропу – сгинешь.

Девица хищно сощурилась, но тут же поспешно закивала.

– Рассказывай, – велел Марис.

– Я не так много знаю. Меня просто наняли, чтобы я устроила похищение. Какой-то очень знатной особы. Магички. Но я не знала, кто она, пока не увидела.

Наняли. Похищение. Значит, Альбу намеренно вели в ловушку.

– А когда увидела, то что?

– Я поняла, что она из Небесных. Она появилась посреди леса из вот такой же, – девица прощупала мыском туман под ногами, – тропы и… я узнала ее.

Марис выжидающе поднял бровь.

– Когда я хотела войти в Мистерис, она встречала меня. И не впустила.

– Вот как. – Он поймал заинтересованно-встревоженный взгляд Фоли. – Почему?

За все время тех, кого завернула лично Альба, было раз-два и обчелся. Из последних – девица-Тихая, что пыталась прорваться в Мистерис. Неужели?

– Она не объясняла.

– Ясно. Так ты решила отомстить?

– Нет же! – испуганно взвизгнула не-Альба. – Случайно так совпало, что меня наняли. Просто среди Тихих не так много людей с Даром.

– Так ты еще и Тихая…

Из всех соглядатаев великих князей выкормыши Рихара Штольмского доставляли больше всего хлопот: неизменно пытались обосноваться в Гории, обхаживали торговцев Мистериса, несколько раз засылали своих людей просить подданства. Но безрассудства за ними, как правило, не наблюдалось, лишь хитрость да расчет, пусть и неверный. Похищение Альбы сильно выбивалось из их обычных методов. Девица все же разобиделась, что Альба помешала ей исполнить волю Ордена, и взяла какой-то побочный заказ?

– Кто нанял? – подобрался Марис.

– Мне не говорили точно. Намекнули только, что кто-то очень высокородный, и если что-то пойдет не так, то головы полетят. Но я догадываюсь кто.

– И?

– Совет князей, – выдохнула не-Альба, понизив голос до шепота.

«Из ума они, что ль, все дружно выжили? – хмыкнул Марис сам себе. – Или зельем храбрости разжились?»

– И зачем это князьям? – поинтересовался он почти весело.

– Откуда мне знать? Таким, как я, дают знать только то, что положено. Мне сказали устроить – я устроила. Сказали подчиняться магичке и мужику ее – я подчинялась.

Вспыхнувшее было веселье разом испарилось.

– Какой магичке?

– Лидисс. И мужику ее Гедеону. Они всем заправляли.

– Что за чушь? – вмешалась Фоли.

– Так, погоди. – Марис потер виски. – Рассказывай с самого начала, – обратился он к Тихой. – Как тебя зовут, кстати?

– Калиба.

– Хорошо, Калиба, расскажи все с самого начала. И врать не вздумай!

Девица нахмурилась и старательно закивала.

– Магистр призвал меня и велел устроить похищение. Я должна была встретиться в Олте с людьми и получить от них дальнейшие указания. Я встретилась – это были Лидисс и Гедеон. Они имен, на самом деле, мне не называли, но я слышала, как они говорили между собой. Лидисс сказала, что выманит эту женщину – Альбу, да? Мне нужно было только устроить все остальное – разобраться с охраной, если такая объявится, и спрятать пленницу.

– И ты разобралась с охраной, я так понимаю. Сложно своих убивать, или для тебя это в порядке нормы?

Глаза Калибы наполнились слезами.

– У меня не было выбора! Я жила единственной мечтой – подняться в Небесное княжество, жить среди, – ее голос дрогнул, – своих. Но я не могла бросить отца! И чтобы прокормить нас, я работала на Тихих. А потом отец умер, и меня больше ничего не держало в людских землях. И тогда я отправилась в Мистерис, чтобы начать новую жизнь! Но в Небесном княжестве мне места не нашлось, – она всхлипнула, – хотя звали всех. А на земле одинокой ведьме особо не повыделываться. Не я – так меня! Я убила ваших людей, да! Хотите – убейте меня! Мне теперь все равно возвращаться некуда. Князья обрушат гнев на магистра, а он предупреждал сразу, что казнит всякого, кто оплошает на этом задании.

– Да это бред какой-то, Марис, – снова влезла Фоли.

– Погоди. У Лидисс был кто-то внизу?

– Да откуда? Она от мужиков шарахается, как от огня.

– Но она в последнее время торопилась вниз, ведь так? – Марис потер бороду. – И очень хотела отделаться от поручений Альбы, чтоб иметь больше свободы.

– Она же мальчика какого-то одаренного нашла, все к нам забрать мечтала… – растерянно пробормотала Фоли.

– И в последний раз она отправлялась именно в Олту. Я сам открывал ей тропу. – Он глубоко вздохнул. – Что собирались делать с Альбой? И как ее вообще удержали?

– Ее взяли заложницей, чтобы обуздать Мистерис. А удержали темными браслетами. Магистр дал их мне специально для этого дела.

Марис едва не зарычал. Сколько еще этой мерзости по земле раскидано? До Восхода он скупал их втридорога за золото и уничтожал, после Восхода особо ушлые торговцы везли в Горию редкие остатки в качестве подтверждения дружбы, но эти проклятые железки все никак не заканчивались.

– Мы ударили ее по голове, – продолжила Калиба, – пока Лидисс отвлекала, надели браслеты и привезли в Алькант. Там ожидал Тамарис, это сын магистра Тихих. Он должен был переправить пленницу куда-то дальше, но они все время ругались с Лидисс и не могли договориться. Лидисс боялась, что он увезет пленницу и, когда начнется торг с Мистерисом, она останется не у дел и не получит какой-то там породы.

Марис прикрыл глаза, чтобы удержать поднявшийся гнев. Про породу эта девица не могла просто придумать.

– Где медальоны?

– Лидисс их забрала, не подпускала никого. У тех двоих и у Альбы.

– А где она сама? Мы ее не нашли.

– Была в замке. Не знаю, я спала, когда все начало рушиться.

У Мариса разболелась голова. От тихой ярости, от мыслей и от того, что ходил к пределу. Где-то на задворках разума то и дело вспыхивали образы из кошмарного видения, поближе мелькала окровавленная Альба, еще ближе – Лидисс, предательство которой было немыслимо, но в то же время очевидно. А прямо перед ним стояла девица, которой он неведомо почему верил.

Как она могла показаться ему Альбой? Не похожа ведь, вообще другая. Но стоит только прикрыть глаза…

– Ты останешься в Гории, под охраной, пока я не определюсь, что с тобой делать, – решил Марис.

Девица кивнула.

* * *

– А теперь все-таки объясни мне, что случилось.

Этот вопрос Тэй задавал уже в третий раз после того, как вернулся за ней. В первый Лидисс отвлекла его лечением своей ноги, во второй – попросила увести из развалин куда-нибудь, где она сможет одеться и прийти в себя, но теперь они сидели в столовой какого-то постоялого двора и, судя по лицу Тэя, никакая новая причина не помогла бы отложить разговор.

Но Лидисс все равно попыталась опять улизнуть от расспросов.

– Я расскажу, но после. Мне очень плохо, Тэй. Нет никаких сил.

– Хорошо. Тогда давай вернемся домой.

– Нельзя домой, Тэй. – Она почувствовала, что вот-вот снова разрыдается.

Таверна полнилась людьми и гудела: со всех сторон доносились возмущенные обсуждения утреннего переполоха в старой крепости, перемешанные с неразборчивыми шепотками – явно о том же. Кто-то жаловался на перепуганную скотину, кто-то сетовал, что отголоски магии, обрушившей башню на холме, повредили и его дом, кто-то просто бранился почем зря. Лидисс задыхалась в этой толпе, каждый мельком брошенный на нее взгляд обжигал и заставлял втягивать голову в плечи да поглубже надвигать капюшон плаща, а единственным ее желанием было забиться в какую-нибудь нору, где окрест не будет ни одной живой души. Но она знала, что такое счастье ей теперь не светит: как только Альба расскажет обо всем, что случилось, толпа станет единственным укрытием от поисковых заклятий.

Лидисс все же заплакала. Тэй вздохнул.

– Бросай реветь и рассказывай по порядку. Что произошло в той башне? С Альбой, с тобой. Что за девица та третья, которую Марис нашел и забрал с собой?

Лидисс встряхнуло.

– Третья? Калиба? – слова отозвались болью в пересохшем горле. – Марис забрал ее?

– Да. А прежде вытащил из смерти.

Она зажмурилась. Эта сумасшедшая тварь могла сдохнуть, а Марис взял и спас ее! Отчего их великий сновидец не пришел раньше и не вернул Гедеона? Почему все так? Лидисс сжала зубы. Впрочем, Калиба еще пожалеет, что выжила.

– Когда Альба расскажет ему обо всем, что случилось, он быстро захочет отправить ее обратно. А меня следом, – она всхлипнула.

– Да расскажи мне уже! – разозлился Тэй.

Лидисс покрепче закуталась в плащ.

– Калиба похитила Альбу.

– Зачем?

– Чтобы поставить Мистерис на колени и получить от Сергоса и Мариса все, что пожелает. Прежде всего, мистериум.

– Откуда она могла знать про породу, о положении Альбы, как вообще смогла захватить ее?

– Я ей помогла, Тэй, – выдавила Лидисс, поежившись от отвращения к себе.

– Что-о-о?! – Тэй так и остался сидеть с открытым ртом.

– Я рассказала про породу, про Мистерис, про все. Я выманила Альбу прямо в руки к Калибе.

– Но зачем, Лидисс? – Тэй схватился за голову, его взгляд лихорадочно заметался.

Зачем? Не почему, а зачем. Будто бы у нее был выбор.

– Я встретила мужчину, Тэй. И я… я полюбила его. Но потом все покатилось к йодасам, и… Я спасала его и себя, мне пришлось сделать то, чего потребовала Калиба. А потом…

– То есть, – перебил Тэй, – ты из-за мужика поставила под угрозу всех нас?

– Тэй, у меня не было выхода. Я надеялась, что Альба поймет, предвидит и поможет мне, а она просто…

– Тэрн и Клайс мертвы. Альба, похоже, покалечена. – Тэй подскочил с места, но тут же сел обратно. – Величайшая тайна Мистериса раскрыта – скольким, кстати? И все из-за какого-то мужика. Тебе и правда не стоит попадаться Марису на глаза. Хоть тут мозгов хватило, молодец!

– Он не какой-то мужик!

– А где он, кстати? Сбежал, поди, как только жареным запахло.

– Он мертв! Его убили!

Лидисс прижала кулак к дрожащим губам.

– Одной проблемой меньше, – буркнул Тэй.

– Не смей так говорить!

– А что, если у тебя что не мужик, то беда какая-то? Взять хотя бы твоего покойного муженька…

– Как ты можешь сравнивать?!

– Да спокойно: того ты прибила, мы потом едва ноги унесли, этого – спасала, да так, что теперь непонятно, что дальше делать.

– Прибила? Он издевался надо мной!

– Ну ты же сама выбрала такую жизнь.

Лидисс вскинула голову:

– Выбрала? Я делала все, чтобы мы не голодали!

– Мы и так не голодали. Я всегда доставал нам достаточно еды. Но кто-то очень хотел спать на перинах.

Лидисс думала, что больнее, чем в той проклятой башне, ей уже никогда не будет, но Тэю удалось ее переубедить. Обида, горькая и несправедливая, полоснула по сердцу ножом.

– Просто помоги мне спрятаться. Об остальном я говорить не хочу.

– Будто я хочу. – По Тэю было видно, что он уже сожалеет о своих словах.

Но какой толк от сожалений?