– Лес? – Марис зажег огонек и огляделся. – Что она в лесу-то забыла?

Туманная тропа, которую Сергос открыл по следам, оставленным заклятием Альбы, вывела в чащу. Ухала сова, в кронах шелестел ветер, где-то вдалеке шумела река.

– Похоже, заклятие успело рассеяться.

– Да нет, след вполне четкий, – возразил Сергос. – Она точно открывала тропу куда-то сюда. Мне это совсем не нравится.

– Теперь уже и мне. Где мы вообще?

– Понятия не имею.

– Во-о-от, – протянул Марис. – И она едва ли это место знает. Значит, варианта три: мы ошиблись со следом, Альба напортачила с тропой или она пришла сюда по зову кого-то из наших.

– Со следом все точно, а тропы она чаще, чем мы с тобой, вместе взятые, открывает. Ее наверняка кто-то позвал.

– Давай узнаем у Керро, кто еще сейчас внизу. – Марис достал медальон из-за пазухи.

Сергоса осенила догадка. Кто мог обратиться к Альбе напрямую? Кто небезразличен ей настолько, чтоб она сорвалась куда-то по его зову, никого не предупредив? Кто точно был в людских землях в эти дни?

– Позови Лидисс, – попросил он.

– Хм, мысль. Если к кому Альба и могла так сорваться, то к ней. Сейчас.

– Это меня и пугает, – пробормотал Сергос.

Однажды она уже бросалась на выручку этой девице. Ничем хорошим это не закончилось. Предчувствием Сергос никогда не отличался, но он уже дважды вспомнил про ундинье озеро, и теперь его грызла мысль, что это неспроста.

– Она тоже не отзывается. Говорю тебе, что-то с медальонами!

– Или они все вместе угодили в какую-то переделку, – озвучил Сергос свой страх и тут же подобрался: – Глянь следы пока, я бора попробую вызвать.

– Так он прям к тебе пойдет не прирученный.

– На кровь пойдет.

Марис поморщился:

– Давать духу кровь – идея так себе. Даже милашке вроде бора.

– Мне Альбу найти надо! – сорвался на крик Сергос.

– Ладно, молчу. – Марис примирительно выставил вперед руки. – Делай.

Сергос выбрал самое внушительное дерево, подошел к нему, потянулся за клинком. Ножен на поясе не обнаружилось. Конечно, зачем ему в Мистерисе оружие?

– Есть нож?

– Разумеется! Сейчас. – Марис похлопал себя по бокам. – Ан нет, – удивленно сказал он. – Забыл, похоже.

– Да уж, расслабились так расслабились.

Спокойная жизнь, полная магии, лишила их всякой бытовой предусмотрительности. Он лет с пяти без ножа не ходил, а тут…

– Ладно, невелика беда, и так справлюсь, – Сергос надрезал ладонь магией.

Когда выступило достаточно крови, он приложил руку к дереву и позвал. Где-то наверху в листве затрещало, после раздался скрежет коготков по коре. Призрачная хорькобелка сбежала по стволу вниз, остановилась возле ладони, принюхалась.

– Слушай, следы есть, – донесся голос Мариса. – Будто что-то волокли, потом прятали. Посмотрим…

Сергос отнял руку от дерева, перевернул ладонью вверх, сжал-разжал несколько раз, выдавливая побольше крови, и снова протянул бору. Дух сверкнул синими глазками, потянулся к руке и принялся слизывать кровь. Сергос ощутил прикосновение холодного тумана пополам с покалыванием.

Пальцы быстро начали неметь. Бор увлекся и прямо-таки впился в кожу. Его призрачное свечение усилилось, зверек весь переливался и сверкал от полученной Силы.

«Хватит», – мысленно приказал Сергос и отдернул руку.

Дух зашипел, глаза мигом потемнели, по тельцу забегали молнии. Он весь сжался, будто приготовился атаковать, но в следующее мгновение просто спрыгнул на землю и обвился у ног Сергоса, издавая звук, похожий на кошачье мурчание, и повиливая беличьим хвостом.

Сергос приготовился передать бору образ Альбы, но тут его отвлек Марис.

– Твою мать! – выругался он из зарослей. – Сергос! Иди сюда.

Сергос оставил прирученного бора и бегом двинулся на зов. Реакция Мариса говорила одновременно о том, что он нашел нечто важное, и о том, что Сергосу едва ли это понравится.

Увидев бездыханные тела Тэрна и Клайса со вскрытыми глотками, он сначала пришел в ужас, потом выдохнул, что мертвых только двое, а после едва не захлебнулся в новой волне тревоги.

Теперь сомнений в том, что Альба попала в беду, не оставалось.

* * *

– Хватит спать!

Чувствительный тычок в бок выдернул Лидисс из короткого, больше похожего на обморок, сна. С трудом разлепив глаза, она увидела перед собой Калибу.

Сердце ухнуло куда-то вниз.

– Чего развалилась? Вставай давай!

Бледные глаза метали молнии, по лицу разлился лихорадочный румянец. Она выглядела крайне раздраженной.

Лидисс вскочила с пола, на котором и уснула, когда ее заперли в каморке и впервые за эти ужасные дни оставили в покое.

– Отдохнула?

Не зная, как лучше ответить, чтобы не разозлить еще сильнее, Лидисс неопределенно кивнула.

– Дай руку!

Лидисс спешно исполнила приказ, протянув Калибе ладонь. Невольную дрожь она скрыть не смогла.

– Делись, делись давай, что ты там наспала?

Лидисс снова подчинилась и позволила Калибе забрать у себя ту капельку Силы, что успела восстановить.

– Теперь ты нас отпустишь? – решилась она спросить после.

– Лидисс, – Калиба осуждающе покачала головой, – милая, ты опять торопишь события. Ну как же я могу тебя сейчас отпустить, если ты сразу же побежишь к своим?

– Я не побегу. Отпусти нас, я же выполнила все твои желания.

– Ну желания, допустим, пока не все, – улыбка Калибы заставила Лидисс похолодеть. – А что не побежишь – не верю.

Голову будто заволокло густым туманом, и Лидисс едва смогла выудить из него слова.

– Они убьют меня, если узнают, что я сделала. Мне нельзя к ним.

– Ты отвратительная трусиха, должна я тебе сказать. Тебе даже не жаль Альбу. Отдала мне на растерзание, воспользовавшись ее к тебе доверием. А ты ведь ей, поди, присягала… Так же давала обещания, так же глядела в глаза.

Лидисс затрясло. Страх пополам с отвращением к себе переворачивали все внутри. Она почувствовала, что снова плачет.

– Ты – предатель, Лидисс, – продолжила Калиба. – Причем трусливый и глупый предатель. Я, признаться честно, боялась, что, обращаясь к Альбе, ты каким-то образом предупредишь ее и к нам пожалует карательный отряд Мистериса. Могла ведь, согласись? Но ты обманула ее и привела ко мне.

– Я… я не могла ничего, – горло перехватило от слез.

– Могла, милая. Могла. Выбор есть всегда. Но такие, как ты, всегда выбирают предательство. Вы с Гедо, поди, на этом и сошлись.

– Отпусти нас, ты обещала!

Калиба расхохоталась.

– Короче, – бросила она, успокоившись, – веры тебе нет, а значит, и договоренностей с тобой никаких быть не может. Ни тебя, ни твоего любовничка я никуда отпускать не собираюсь! Его ждет суд, а тебя, – Калиба медленно оглядела ее с ног до головы, – тебе я тоже кое-что приготовила.

– Какой суд?

Калиба притворно удивилась:

– Дружеский, какой же еще? О, забыла, ты же ничего не знаешь…

– Я не понимаю, что тебе еще нужно, – всхлипнула Лидисс. – Не понимаю. Мы не хотели тебя бросать в гроте, так вышло! Мы думали, ты умерла!

– Я тебе сейчас все расскажу, и ты поймешь, – пообещала Калиба. – На тебя я за грот даже не в обиде. Ты – маленькая слабая трусливая бабенка, которой просто не повезло оказаться не в то время не в том месте. Ох, знаешь, – сверкнула глазами она, – я расскажу тебе не здесь. Есть место получше.

Она схватила Лидисс за руку, впившись ногтями в кожу, и потащила за собой. Коридор, вниз по лестнице, еще коридор, низкий и темный, и, наконец, место, выглядящее тюрьмой. Попетляв по замку, они оказались в подземелье. У Лидисс внутри все сжалось.

– Чего ты так скисла, а? Я привела тебя повидаться с любимым. – Калиба рывком подтянула ее к одной из клеток.

Обессилевший Гедеон лежал на полу. Дышал тяжело, каждый вздох перемежался хрипом и кашлем. Увидев Лидисс, он попытался подняться на ноги. Получилось только с третьего раза.

– Хилый ты, Гедеон, – с презрением бросила Калиба. – Тоже мне мужик. Это жизнь при князе тебя так расслабила. А мир – он княжескими чертогами не ограничивается.

Лидисс снова всхлипнула. Ее мир сейчас сжался до измученных глаз Гедеона. Она просто смотрела на человека, которого так внезапно полюбила, и ничем не могла помочь ни ему, ни себе. Калиба, охранники, что с ними могла сделать Лидисс, лишившаяся и Силы и надежды?

– Ох, как трогательно! Почти как в лесу под луной. Но я сейчас сделаю еще трогательнее. Лидисс, – Калиба схватила ее за подбородок и повернула к себе, – я же обещала рассказать тебе интересную историю. Ну, слушай! Мы с Борсиком прибыли в Олту, чтобы перетереть с одним нашим другом…

– Не смей! – просипел Гедеон.

– А то что? – хмыкнула Калиба. – Так вот, с нашим другом, который наплевал на указания, бросил место своей службы и поперся к морю подышать целебным соленым воздухом. В Олте мы обнаружили, что на побережье он не скучает, а вполне себе увивается за бабами. Приказы магистра Антоса не нарушаются, а уж без уважительной причины, – она провела ребром ладони по горлу. – А у этого парня приказ был как раз таки от самого магистра.

– Я не понимаю…

– Ты слушай, слушай. Пришли мы, значит, к нашему другу-брату, спросить с него по нашим законам, какого хрена он распоясался. А он и говорит нам: действую, значит, в интересах Ордена, добываю информацию.

– Тварь! – Гедеон рванулся к решетке, но тут же бессильно осел на пол.

– Разве я говорю неправду, Гедеон? – бросила Калиба и невозмутимо продолжила: – Он и говорит нам с Борсом: я бабу сейчас окручу, она мне такого наболтает, что мы все дружно лично от магистра Антоса награды получим. Не мешайте мне, мол, и все будет отлично. Мы привыкли друг другу доверять, – она улыбнулась, – но проверять. Зазнакомилась я с этой бабой – ну вдруг и мне чего интересного расскажет? Баба-то непростая, магичка из Небесных. Доверчивая, – протянула Калиба, – что ребенок, каких она все разыскивала, чтоб из беды выручить. Задружились мы с ней, значит, пошли вместе детишек искать. Попали в переделку – я, она, Борсик и братишка наш. Ну, Борсик, сама знаешь, погиб. А братишка этот меня в беде бросил, поискать даже не попытался да сбежал с бабенкой своей. Видно, чтоб будущую награду не делить. А со мной так нельзя, Лидисс. Да и не приветствуется у нас в Ордене своих бросать. – Калиба развела руками.

– К-каких своих? – Лидисс услышала свой голос будто со стороны.

Смысл слов Калибы все никак не доходил до нее.

– Мы – Тихие, Лидисс, штольмские агенты. Я, покойный Борс и наш дорогой Гедеон тоже. Но Гедеон у нас самый смышленый – так ловко придумал, как тебя обдурить!

Гедеон все же поднялся.

– Не слушай! Это… это было, но потом все изменилось! Я хотел рассказать…

– Ну разумеется! – Калиба умиленно сложила ладони у лица. – Кстати, милая, а знаешь, как у меня твой медальончик-то оказался? А я его на маяке нашла, где наш дорогой Гедеон его припрятал после того, как у тебя спер. А будь у тебя медальончик, ты б едва ли здесь оказалась.

– Ты врешь! – с невесть откуда взявшейся смелостью выпалила Лидисс. – Врешь! Гедеон?! Скажи, Гедеон!

Но Гедеон промолчал. Попятился, опустил и прикрыл глаза, устало привалился спиной к стене.

– Хоть что-нибудь скажи, – пробормотала Лидисс.

Рассказ Калибы разом обрел смысл. Он выведывал. Он лгал. Втерся в доверие, обокрал и воспользовался. И теперь она здесь. И Альба здесь. И выхода нет!

Лидисс стало нечем дышать. Тьма, разлившаяся у нее перед глазами, радостно приняла ее в себя.

* * *

Магичка рухнула на пол.

– Лидисс! – завопил Гедеон из клетки.

– Какой ты трепетный, – хмыкнула Калиба, опускаясь к девице. – Так бы волновался, когда впутывал ее во все это.

– Калиба, прошу, – он прижался к решетке, – отпусти ее. Со мной все решено, я знаю, но ее отпусти. Какая тебе в ней теперь ценность?

– Совсем плохой? – Калиба похлопала Лидисс по щекам, приводя в чувство. – Ты меня удивляешь, Гедеон. Ты ж вроде как ученик предыдущего магистра, надежда Ордена. Бывшая, – подчеркнула она. – Так почему ты такой идиот? Из этих стен никто не выйдет. Ни ты, ни она. – Калиба посмотрела на Гедеона, наслаждаясь мукой, отразившейся на его лице.

Гедеон ударил по решетке и захрипел от боли. Ну, конечно, резкие движения при сломанных ребрах – удовольствие так себе.

Лидисс начала приходить в себя.

– О, очухалась! – обрадовалась Калиба. – Вставай, давай! Подними ее! – бросила она охраннику.

Тот рывком поставил Лидисс на ноги. Не до конца очнувшись, стояла она неровно.

– Раздень ее. И привяжи к решетке.

Лидисс заверещала и задергалась, когда охранник начал исполнять указание.

– Не трожь ее! Не смей!

– А ты посмотри, посмотри, Гедеон, – доверительно посоветовала Калиба. – Это ведь твоих рук дело. Во всем, что с ней происходит, виноват ты.

Гедеон заметался по клетке, что дикий зверь. Бросился на решетку, пытаясь вышибить ее плечом, потом ногами.

Охранник справился с одеждой Лидисс.

– Как привязывать?

– Спиной ко мне.

Лидисс начала реветь.

– Да угомонись ты. – Калиба смачно шлепнула ее по заднице. – Я тебя еще не трогала даже.

– Зачем ты это исполняешь?! – воззвал Гедеон к охраннику.

Тот не отреагировал.

– Потому что, Гедеон, в отличие от тебя, он хорошо понимает, что такое приказы.

– Я убью тебя!

– Скорее все же я тебя, – улыбнулась Калиба.

Ей наконец-то становилось весело.

Охранник закончил и отошел в сторону. Калиба сняла с пояса плеть.

– Сука! Больная сука! – Гедеон, заходясь в кашле, все пытался сломать свою клетку.

– Ну чего ты плачешь, милая? – Калиба погладила Лидисс плеткой по спине. – Ты небось испугалась, что он тебя не любит, а он смотри как волнуется. – Она размахнулась и ударила.

Лидисс взвыла от боли.

Окружающий мир для Калибы перестал существовать. Только нежная кожа, рассекаемая плетью, да крики, звучащие для нее музыкой.

Злость и обида жгли изнутри. Она принесла отцу такой подарок, а он только отчитал ее да унизил. Тамарис за главного. Тамарис, этот никчемный слизняк! Он должен был наградить ее, а он принял сокровище, добытое ею, за должное. К Альбе не подходить. Охрану свою поставил. Калиба ее пленила, а теперь даже не может насладиться.

Но ничего – вот так, представить только волосы темными, со спины и не поймешь. Вот так! Кричи, милая, кричи!

Раздражение немного спало, по телу побежали приятные мурашки. Калиба снова рассмеялась в полную грудь, громко и свободно. И вдруг приятное чувство исчезло так же стремительно, как пришло.

Это не она. Ну, видно же, что не она. Эта полнее, проще, ревет коровой. Не то. Совсем не то. Злость закипела с новой силой.

Калиба отступила от повисшей на решетке Лидисс. Спина и ягодицы магички превратились в кровавое месиво.

– Видишь, что ты наделал, Гедеон? – Она бросила плеть в сторону.

– Ты не женщина, не человек! Чудовище! – прохрипел он.

– Я – чудовище? А ты тогда кто? Милый мой, если бы ты не втюхался в эту бабу, тебе бы было глубоко плевать на то, что я с ней делаю. Как всем здесь. А ей вот, например, совершенно плевать на то, что будет с ее подружкой, а потом и с ее народом. Мы все здесь стоим друг друга. Эй, ты там хоть живая? – Калиба повернула лицо Лидисс к себе. – Не спи, не спи, мы не закончили. Нам еще предстоит дружеский суд. И не трясись так, сейчас подлечу. А то будешь отвлекаться от зрелища.

* * *

– Давно уже, – сообщил Марис, осмотрев тела. – Окоченели. Не достать.

Он и сам будто окоченел: замер на месте, ссутулился больше обычного и почти перестал дышать. Только огоньки, удерживаемые им, затрещали от Силы, которую он в гневе в них вбросил.

– Зови людей. – Сергос на мгновение прикрыл глаза, собираясь с мыслями. – Надо забрать тела, и так чудо, что зверье еще не добралось. И нам помощь не помешает.

Его внутреннее напряжение граничило с истерикой, и только волевое усилие не позволяло одному перетечь в другое.

– Ты посмотри, – взвился Марис, сбросив оцепенение, – никаких следов! Драки не было. Их прирезали, будто овечек! Отголосков магии тоже нет, они не сражались!

– Марис, зови людей, – с нажимом повторил Сергос. – Нужно прочесать лес магией и ногами, понять, что здесь случилось, и найти Альбу.

– У них была порода! С ней даже Лидисс сносно колдует. Как можно было так подставиться?!

– Потому что не все решается магией! – сорвался на крик Сергос. – Забыл?! Я вот, кажется, забыл, – снова взяв себя в руки, добавил он уже спокойнее. – Ножа с собой даже нет.

– А нож – он полезнее заклятий. – Марис шумно выдохнул и потянулся к медальону.

– Оружие пусть захватят, – подсказал Сергос. – Я пошел, догоните.

Он вернулся к бору. Дух послушно ожидал под деревом.

– Найди мне ее, – сказал Сергос, заглянув в синие глаза зверька и сосредоточившись на образе Альбы, – получишь столько крови, сколько пожелаешь.

Бор завилял хвостом, глазки загорелись.

– Ты мне тут обещаниями не разбрасывайся. – Марис подошел со спины. – Хватит с него и того, что ты уже дал.

Дух зашипел, будто осознал смысл слов, но тут же завертелся волчком, исполняя приказ Сергоса. Он кувыркался, прыгал и обнюхивал воздух, а потом, выбрав наконец направление, понесся в темноту леса.

Сергос припустил за ним, Марис – следом.

– Керро организует подкрепление, – пояснил он на бегу. – Заберут тела и прочешут окрестности. Потом объединимся.

– Хорошо.

Бег немного разжал внутренние тиски. Сергос сосредоточился на движении, собственном дыхании, светящемся силуэте бора, мелькающем среди деревьев, и смог на время отбиться от дурных мыслей.

Лес кончился внезапно – они просто резко выбежали на тракт. Тени крон над головами сменило звездное небо. Бор встал как вкопанный на границе леса и человеческой дороги.

– Он не пойдет дальше, – возвестил очевидное Марис.

– Вижу. – Сергос скрипнул зубами. – Надо было сразу элементалей на поиск снаряжать, а я лес увидел и за бора уцепился. Дубина!

– Да не, – Марис все еще пытался отдышаться, – все нормально. По лесу духозверюшка всяко быстрее. И я, кажется, сообразил, где мы, – это Рийель. И теперь у нас есть направление.

– Какое из? – Сергос развел руками вдоль дороги. – Давай элементалей собирать!

– Ты всех сразу хочешь?

– Да, к реке надо.

– Пошли, вон там где-то шумит.

До реки вышло не больше ста шагов.

– Сам? – спросил Марис, когда они оказались у воды.

– Пока да, – кивнул Сергос. – Костер разведи.

Он присел, ударил ладонью по водной глади и позвал. С десяток пар серебристых глаз сверкнули со дна. Река забурлила. Сергос потянул ундин к берегу и до времени оставил плескаться у кромки воды.

С сильфами проблем тоже не возникло – место хорошо продувалось, воздушных духов было множество. Сергос, не считая, вырвал группу из материнского воздушного потока и запустил виться вокруг себя. Шелест, свист и протяжные завывания наполнили пространство.

Земников он поднял прямо у себя из-под ног, вытянув из земли, будто корни. Они трещали и ухали, недовольные тем, что их потревожили, но сопротивляться магии Сергоса не могли.

– Да что ж за день-то такой! – возмутился за спиной Марис.

– Чего там? – выдавил Сергос, не оборачиваясь.

Держать такую ораву разномастных духов было непросто.

– Огниво есть?

Теперь ругнулся Сергос.

– Нет. Давно не ношу.

– Сейчас, погоди, что-нибудь соображу, – завозился Марис. – Нам нужно будет обстоятельно подумать, как мы докатились до такого.

Сергос снова скрипнул зубами.

– Сейчас, сейчас все будет. – Марис хлопнул в ладоши.

Сергос оглянулся на него через плечо. В одной руке Мариса поблескивал водяной шарик, в другой – сгусток бесплодного магического пламени.

– Линза?

– Ну да.

– Неплохо. Только давай быстрее. Им не очень нравится сидеть на поводке.

– Сейчас уже.

Марис не соврал: в считаные мгновения сухие ветки задымились и на них заплясало живое, полное духов пламя. Он протянул руки к огню, и их сразу облепили саламандры. Побежали вверх к плечам, груди, одна даже взгромоздилась Марису на голову.

– Аккуратнее, – предупредил Сергос. – Можно было и турмами обойтись.

– Они ж меня с детства любят. – Покрытый огненными духами Марис подошел к Сергосу. – Забирай.

– На землю пусти.

Марис отряхнулся, и хоровод саламандр завертелся у ног Сергоса.

Все было готово для заклятия. Сергос прикрыл глаза и поманил всех духов разом. Элементали завихрились роем. Уханье, треск, вой и шелест усилились многократно и слились в единый гомон. Незримые поводки натянулись.

Он поднял в мыслях образ Альбы, сосредоточился на нем, вспомнив каждую ее черточку.

«Искать!» – приказал Сергос, щедро влив в подчиняющее духов заклятие Силу.

Вихрь распался, элементали хлынули в разные стороны. Теперь Альбу искали сами стихии.

* * *

Лидисс трясло от боли.

Боль заполнила собой все: снаружи, внутри, Лидисс сама стала одной сплошной раной. Калиба вроде срастила кожу, рассеченную плетью, но боль так никуда и не делась.

Охранник отвязал ее, оттащил куда-то в сторону. Она поймала взгляд Гедеона: затравленный, обреченный взгляд из темной клетки.

– Следи, чтобы она смотрела, – приказала ему Калиба. – Хотя знаешь, я сама прослежу.

Она подошла, дернула к себе Лидисс, обняла ее со спины, одной рукой перехватив шею, другую положив на живот.

У Лидисс подкосились ноги.

– Не вздумай опять упасть в обморок, дорогуша, – шепотом предостерегла Калиба. – Кончай с ним! – бросила она охраннику.

Здоровяк вошел в клетку. Гедеон рванулся, набросился на него, но спустя пару мгновений тот уже его скрутил и накинул на шею удавку.

– Смотри! – Калиба ухватила ее за подбородок, когда Лидисс попыталась отвернуться. – Я хочу, чтоб ты смотрела.

– Прости, Лидисс! – захрипел Гедеон. – Прости… я правда…

Он резко затих, глаза закатились. Охранник швырнул его на пол и вышел из клетки.

Лидисс почувствовала, что она тоже умерла.