– Ну и что такого важного стряслось, что ты выдернула меня в эту груду камней? – бросил магистр Антос прежде, чем Калиба успела его поприветствовать.

Он расположился во главе стола в большом зале крепости, выдвинув кресло и расслабленно откинувшись в нем. Позади него и по бокам стояла личная охрана, по левую руку за столом сидел Тамарис – единственный законный сын Антоса.

– Отец, – Калиба опустилась на одно колено и припала к руке магистра. – Приветствую тебя и благодарю, что так быстро отозвался на мой зов.

– Давай только без фамильярностей, – оборвал Антос, поморщив нос с горбинкой, точь-в-точь как у Калибы. – Отцом меня может звать только Тамарис. Хватит и того, что все знают, что когда-то мое семя упало в твою мать, а ты по сей день пользуешься многочисленными привилегиями.

Калиба сжала челюсти. Конечно, когда рядом законный отпрыск, она уже и не дочь вовсе. А может этот сыночек принести столько же пользы, сколько она? Или он способен только сидеть подле родителя да, скривив морду, барабанить по столу пальцами, ухоженными что у бабы?

– Прошу простить меня, магистр Антос, – смиренно произнесла она вслух. – Дело, по которому я просила твоего присутствия здесь, стоит твоего внимания, поверь.

– Калиба, давай к сути, без предисловий. Я покинул князя Рихара на Совете князей и хочу вернуться до того, как он начнет раздражаться по этому поводу.

– О, то, что ты расскажешь князю, с лихвой окупит любое раздражение, – пообещала Калиба. – Я добыла сведения о Небесном княжестве. – Она обвела взглядом присутствующих. – Хочешь выслушать при всех или один?

– Информация настолько любопытна? – поднял бровь магистр.

– Да.

– Оставьте нас, – распорядился Антос, обернувшись к своей охране. – Тамарис, ты задержись!

Подорвавшийся было с места Тамарис сел обратно. Его и без того рябое лицо пошло красными пятнами.

– Рассказывай, – приказал Антос, когда в зале остались только они трое.

«Мог бы послушать меня наедине, – заскреблась обида. – Ну ничего, сейчас ты поймешь, насколько хороша я и как никчемен твой Тамарис».

– Они – просто люди, такие же, как мы, – начала Калиба.

– Ты имеешь в виду, как ты? – перебил Тамарис.

– Больше, конечно, как я, – невозмутимо пояснила Калиба, погасив вспышку гнева. – Но я хотела сказать, что они не какие-то сверхсоздания. Они – люди.

– Это и есть твоя важная информация? – подался вперед Антос. – Ты выдернула меня, чтобы поговорить о сходстве и различиях в природе магов и нас?

– Я говорю не о рядовых Небесных, я говорю о Трехглавом Совете, что поднял Черногорье в небеса и теперь правит Мистерисом. Они – обычные люди. Обычные маги, если хотите, – уточнила она. – И я могу назвать их имена. Компания там небезынтересная. А еще я знаю, в чем источник их могущества. И это не собственная Сила их самих.

Глаза Антоса блеснули.

– Та-а-ак, – протянул он. – Ну так вот с этого же и надо начинать, а не сотрясать воздух пустыми словесами. Я весь внимание. И присядь, чего стоишь навытяжку, как служка?

Калиба позволила себе улыбнуться:

– Благодарю, магистр! Но прошу подождать еще несколько мгновений. У меня есть лучший рассказчик, чем я сама, потому как он поведает нам все из первых уст, и ты сможешь сразу задать ему вопросы, которые могла не уразуметь я.

– Только не говори мне, что ты додумалась пытать кого-то из Небесных.

Калиба сделала огромные глаза.

– Нет-нет, как можно? Лидисс делится информацией добровольно. Я сейчас приведу ее.

– Ну-ну, – вздохнул Антос.

Она вышла из зала, окликнула своих людей и велела привести Лидисс. Охранники Антоса одарили Калибу недобрыми взглядами, она в ответ делано им улыбнулась.

«Ну а что вы хотели? По-настоящему важных сведений ваши уши недостойны».

Магичка выглядела совсем неважно, Калиба пожалела, что не дала ей хоть немного поспать, но чего уж теперь. Никаких следов на ней нет, а цвет лица – ну, приболела малость, с кем не бывает?

– Потерпи еще чуть-чуть, милая. – Калиба потрепала пленницу по щеке. – Сейчас расскажешь все, что рассказывала мне, ответишь на вопросы, и все кончится. Хорошо?

Лидисс нервно кивнула.

– Пойдем. – Калиба приобняла ее за талию и подтолкнула к входу в большой зал.

– Что-то она у тебя больно плохо выглядит для добровольного информатора, – сразу же прицепился Тамарис, оглядев пленницу.

– Приболела слегка, дорогу плохо переносит, – пояснила Калиба. – Лидисс, милая, развей сомнения этих важных господ: ты же здесь добровольно?

– Д-да, – быстро подтвердила магичка, обхватив себя за локти.

– И кто она? – спросил Антос.

– Лидисс – магичка из Небесных.

– А она не… – недоверчиво начал Тамарис.

– Нет, конечно! – оборвала Калиба. – Лидисс – наш друг, и она совершенно неопасна. Разве я могла бы привести сюда кого-то, в ком не уверена? Давай, милая, расскажи этим господам все, что рассказывала мне о Мистерисе и Совете. – Калиба опустилась на стул подле Антоса и развернулась к Лидисс. – Начинай с самого начала – с того, кто правит Небесным княжеством.

В процессе ее рассказа Антос молчал, пресекая комментарии нетерпеливого Тамариса и лишь изредка задавая уточняющие вопросы, но по блеску его глаз Калиба понимала, что больше возмущений по поводу вызова его сюда она не услышит.

Когда Лидисс умолкла, Антос еще какое-то время сидел молча, задумчиво поглаживая гладко выбритый подбородок. Тамарис с Калибой раздумий магистра нарушать не рисковали.

– Думаю, Лидисс мы можем отпустить? – наконец произнес он.

«Хочет обсудить услышанное. Озадачен, – поняла Калиба. – Это ты, папочка, еще самого главного сюрприза не видел».

– Конечно, магистр, – кивнула она. – Я провожу ее и вернусь.

Калиба взяла Лидисс под локоток и вывела из зала.

– Я все сделала… – снова завела свою песню магичка.

– Да, милая, – Калиба знаком подозвала своего человека и передала пленницу ему, – поэтому сейчас ты отдохнешь, а потом я приду, и мы обо всем поговорим.

Она резко развернулась и направилась в зал.

– Ты уверена в ее словах? – Антос сложил руки замком и оперся на них подбородком.

– Да, более чем. И у меня есть этот их мистериум. – Калиба вытащила из-за пазухи мешочек и высыпала мерцающие черные камешки на стол перед отцом. – Эта порода полна магии, магистр. Если бы ты только мог чувствовать это так, как я…

– Для этого у меня и есть ты, – оборвал Антос.

Она даже не обиделась – интерес в его глазах значил куда больше, чем слова.

– Да, магистр, конечно. – Калиба смиренно склонила голову.

– Сын князя Деннарда, его девица и дружок, – задумчиво проговорил магистр Антос. – И все это – Трехглавый Совет, о котором наши князья говорят не иначе как шепотом и оглядываясь. Мило. И руда эта, дающая такое могущество… Средоточие их силы, – он потянулся к мистериуму и после кивка Калибы взял осколок породы и повертел в пальцах, – которое предположительно их же уязвимость… Пока не знаю, что с этим делать, но информация несомненно ценная. Князю Рихару будет чем козырнуть на Совете князей. Это я возьму с собой. – Магистр сгреб камни со стола, ссыпал обратно в мешочек и спрятал его за пазуху.

– А на чем основывается такая уверенность в словах этой магички, можно спросить? – не преминул влезть Тамарис.

– Она слишком простая, чтобы лукавить. Да и зачем?

– Например, чтобы ты не отрезала ей пальцы или язык, или что ты там обычно делаешь?

– Ты слишком юн, Тамарис, чтобы знать, что этим частям тела можно найти куда более приятное применение, – съязвила Калиба.

Тамарис побагровел.

– Так, хватит, – осадил Антос. – Как ты, кстати, заставила ее говорить? Я хочу слышать правду, Калиба.

– Ее я даже пальцем не тронула, ведь помню твой наказ, магистр Антос. Просто она – любовница Гедеона. Она согласилась выдать мне информацию в обмен на его жизнь.

– В письме ты говорила, что вы с Борсом не нашли оправданий тому, что он покинул Гарден. Также ты сообщала, что он виновен в смерти Борса и оставил умирать тебя. Даже одного из этих обстоятельств достаточно, чтобы привести в действие приговор красных чернил. А тут торг за его жизнь. Что-то поменялось?

– Нет. – Калиба широко улыбнулась. – Но она-то об этом не знает.

– Узнаю свою дочь. – Антос откинулся в кресле.

Калиба еле удержалась от того, чтобы захлопать в ладоши. Дочь! Значит, одобряет.

– А когда она поймет, что ты ее обманула, что ты тогда будешь делать? – Тамарис, кажется, готов был выпрыгнуть из собственной кожи.

– Ну поймет – и что? К Небесным ей теперь дорога закрыта. А одна она опасности не представляет – больно слаба, я проверяла.

– Ладно, разбирайся с ней сама, – отмахнулся Антос. – Но я бы посоветовал устроить так, чтобы с ней расправились свои же. Чтобы не знали, кому и что она разболтала, но удостоверились, что она – предатель. Придумай что-нибудь, – он покрутил в воздухе кистью, – но ее кровь лучше на себя не бери. Неизвестно, где потом выплывет.

– Благодарю за совет, – кивнула Калиба. – Но это еще не все.

Брови Антоса поднялись.

– Что же еще?

– Я не думаю, что правители Мистериса будут сильно переживать о судьбе Лидисс. У них есть проблема почувствительнее.

Глаза Антоса превратились в узкие щелочки.

– Та-а-ак…

– Их баба в темнице под замком.

– ЧТО?! – Магистр прямо-таки выпрыгнул из кресла. – Ты сдурела?!

– Почему? – растерялась Калиба.

– Твоя магичка сказала, что за нее они глотки перегрызут! Ты хочешь увидеть здесь толпу разъяренных Небесных?

«Ох, отец, я же не твой недоумок-сын! – едва не вырвалось у Калибы. – Мог бы догадаться, что я все предусмотрела!» Но вслух она только спокойно пояснила:

– Никакой толпы не будет. По крайней мере, пока. Я выманила ее хитростью, через Лидисс, едва ли ее мгновенно хватились. Она была одна, – тут Калиба сочла благоразумным приврать, – медальоны – и ее, и Лидисс – я уничтожила. От места, где она вышла со своей колдовской тропы, мы далеко, а вокруг – куча народа. Они будут очень долго ее искать. А мы пока придумаем, что делать с таким сокровищем.

– Каким сокровищем, дура? – Щека Антоса дернулась. – Это вулкан, на который мы уселись! Я запрещал тебе трогать даже рядовых жителей Мистериса, а ты взяла и похитила одну из Троих?! Как тебе это только в голову взбрело? Наша миссия – узнавать, выведывать, а не лезть сломя голову в пекло.

Калиба закашлялась под его уничтожающим взглядом. Нет, понятно, что затея не без риска. Как же иначе? Сам всегда говорил, что надо действовать, а не мяться, а теперь слюной брызжет. А Ройса годами травить не опасно было? И где теперь Ройс, а где он?

– Да ты только подумай, как легко я смогла добраться до нее! – Взбешенного отца Калиба откровенно побаивалась, но отступать было некуда. – Они просто люди. Они ничего не стоят без этой своей заемной Силы…

– Какая разница: своя или заемная, если она у них просто есть. – Магистр на несколько мгновений закрыл лицо ладонью, после продолжил: – С этой своей заемной Силой они поднимают горы в воздух! Подумай, что они сделают с теми, кто позволил себе такую выходку!

– Ничего не сделают, пока она у нас. Ничего! Не рискнут. Надо только перепрятать ее понадежнее и можно требовать с Мистериса все, что угодно. С такой заложницей ты сможешь получить все, что пожелаешь – с Мистериса или с Совета князей, как решишь!

Антос нервно потер лоб.

– Скажи, что ты хотя бы с ней ничего не сделала.

– Ничего. – Калиба примирительно выставила руки вперед. – Только надела на нее браслеты и привезла сюда.

– И браслеты раздобыла, – отец покачал головой. – Я хочу видеть ее, – уже спокойнее заявил он после паузы.

Слова Калибы, видимо, возымели на него некоторый эффект.

– Да, покажи нам ее, – снова вылез до этого трусливо помалкивавший Тамарис.

– Пойдемте, – пожала плечами Калиба.

«Рано радуешься, дурень! – зло подумала она. – Сейчас отец остынет, все взвесит, поймет, какой козырь я ему преподнесла, и оценит мои старания! А ты как был ничтожеством, так и останешься».

Они спустились в подвалы замка. Путь к затейливой темнице, отведенной для Альбы, лежал через узилища попроще. В одну из таких клетушек Калиба определила Гедеона.

Незадачливый интриган валялся поверх кучи соломы, служившей ему лежанкой, и выглядел так, будто бы уже никогда не встанет, но на присутствие магистра Антоса он среагировал с энтузиазмом: вскочил, бросился на решетку и заголосил:

– Магистр! – Он согнулся в приступе кашля. – Магистр Антос! Выслушайте! Я не предавал вас! Я действовал в интересах Ордена. Всегда!

Антос замедлил шаг и обернулся, чем заставил Калибу занервничать. Не хватало еще, чтобы он тут начал слушать рассказы Гедеона о том, что это была его идея окрутить Лидисс. Конечно, ее слова для отца весомее, но зачем лишние сомнения, когда он и так на взводе? И как она только могла забыть, что у нее здесь этот хмырь? Но волнения оказались напрасны.

– Хоть бы один предатель когда признался, что предал, – выплюнул Антос и двинулся дальше.

– Отец, но почему бы его не выслушать? – снова отличился Тамарис.

– Серьезно считаешь, что это то, чем я должен сейчас заниматься? – со злой иронией спросил магистр. – И вообще этот выкормыш Ройса мне никогда не нравился. Иногда нужно позволять себе быть пристрастным. Я так понимаю, мы пришли, – обратился он к Калибе, указывая на охранника, стоящего у тяжелой двери.

– Так и есть, – кивнула Калиба.

– Твое лицо она, конечно же, видела?

– М-м-м, – замялась Калиба, – да.

– Плохо. Сделай так, чтобы мы с Тамарисом остались инкогнито.

– Я могу не зажигать факелы около входа, – предложила Калиба, – если не подходить близко, то она ваших лиц не разглядит.

– Действуй, – кивнул Антос.

Калиба рассчитывала, что темница уже начала свое дело, и ожидала обнаружить Альбу если не сломленной, то подавленной точно. Она так и предвкушала зрелище: полураздетая, сжавшаяся в комочек в уголке выступа, Альба дрожит и рыдает в голос – образ будоражил Калибу до мурашек.

Но на деле ясноглазая ведьма расхаживала кругами по выступу, натянув на себя лохмотья разорванного Калибой платья. Вместо того чтобы предаться истерике, магичка практично пыталась согреться.

Калиба сначала испытала разочарование, но следом пришел азарт. Ломать такую гораздо интереснее, чем плаксу вроде Лидисс. Да и слишком мало времени прошло – красотка, поди, еще надеется на скорое спасение.

Альба отреагировала на посетителей: остановилась, вгляделась в полумрак. Без факелов на входе света из открытой двери темницы хватало лишь на то, чтобы вошедшему видеть дорогу, но было недостаточно, чтобы рассмотреть его с другой стороны. Тем не менее упертая магичка все равно не отводила взгляда.

«Ну-ну, покажи, что ты не боишься, лапонька, покажи», – мысленно подначивала Калиба.

Антос резко подал знак уходить, развернулся, походя дернул застывшего Тамариса, и вышел в коридор. Все молча.

«Смешной такой. – Калиба двинулась за ними. – Голос боится при ней подать, будто она отсюда выйдет».

Но как только дверь в темницу закрылась, голос к магистру Антосу вернулся.

– Пшел вон! – бросил он охраннику.

Тот не стал мешкать и зайцем дал деру, попутно успев пролепетать, мол, как скажете, магистр.

– Ты совсем дурная или как?!

– Что опять-то? – захлопала глазами Калиба.

– Ты сказала, что не трогала ее!

– Я и не трогала.

– В одежке она такой и была, наверное?

– Ну… это так, чтобы припугнуть немного. Я ничего ей не сделала, вон как носится, сам же видел.

Антос вскинулся, будто замахиваясь для пощечины, но в самый последний момент сжал кулак и опустил руку.

– Твои… наклонности тебе напрочь мозги застилают. Если мы хотим через нее надавить на Мистерис, то надо хотя бы озаботиться тем, чтобы она не померла у нас тут ненароком. Ты разницу видишь между ценным заложником и своей куклой, нет? Объединить не получится!

– Но магистр!

– Ты другого места ей не нашла? Выглядит эффектно, я не спорю. А если она в эту пропасть кинуться вздумает?

Калиба опешила:

– Что она, дура, что ли?

– Откуда мне знать! Там холод собачий, а она у тебя полуголая. Не убьется, так от простуды помрет.

– Да ничего с ней не случится! – махнула рукой Калиба. – Чего с ней так носиться? Эта темница – самая надежная. Над ней городская площадь, там постоянно толпа, это все заклятия собьет со следа.

– Шантажировать Небесных, сдается мне, дело чуть более сложное, чем одну молоденькую ведьму. Сергос, конечно, по сравнению со своим отцом слюнтяй, но уж точно не дурак. А дружок его – так вообще главный плут в Шестикняжии. Без подтверждения ее благополучия мы от них ничего не добьемся. А случись с ней что – можно и головы не сносить. Эта баба стоила Сергосу гарденского трона, задумайся. Едва ли с той мощью, что ему сейчас доступна, он простит нанесенную ей обиду. А если вдруг правда то, что она у них одна на двоих, то гнев Мариса – последнее, что я хотел бы застать.

– Откуда ты…

– Оттуда, что, когда я еще не был магистром, а ты еще ходила пешком под стол, я служил в Гардене. И Сергос, и Марис мне знакомы. И девку их я там видел. Остается, конечно, вопрос, действительно ли они и есть Совет Троих, – Антос задумчиво прищурился, – хотя даже если вдруг и нет, она все равно хороший рычаг.

– Она точно из Троих – там, на лестнице, она вела себя как правительница.

– В общем, так, – принял решение магистр, – я возвращаюсь к князю Рихару. За главного здесь остается Тамарис. Да, Калиба, да – Тамарис. Со второй ведьмой делай что хочешь, но постарайся, чтоб она после этого осталась в живых. Еще пригодится. Если что-то пойдет не так, подсунем ее Небесным как главную злодейку. К этой, – Антос кивнул на дверь темницы, – даже близко не подходи. Я видел, как ты на нее смотришь. Еще не сдержишься и наделаешь глупостей.

– Но отец!

– До моего возвращения ничего не предпринимаете, ждете. Калиба, это все. Тамарис, я дам тебе еще указания. Наедине.