В столовой ее тоже не было, хотя при всем своем равнодушии к еде совместные ужины Альба никогда не пропускала. Один только Марис развалился в кресле у камина и наблюдал за саламандрой, что бегала кругами по его вытянутой руке.

– Ты не видел Альбу?

Сергос обошел уже весь замок и сад, заглянул в каждый из залов академии, но жену так и не нашел. Медальон молчал, и это беспокоило. Понятно, что дома с ней ничего страшного случиться не могло, но все же.

– Вообще, видел, – прищурился Марис, потянувшись за вином. Саламандра тем временем взобралась ему на плечо. – Симпатичная такая, темненькая. Но язва, что спасу нет.

Сергос шумно выдохнул. Марисовы шутки он любил и с удовольствием пикировался с ним вот уж лет двадцать, но надо же и меру знать!

– Я серьезно спрашиваю. Ее нет нигде.

– Да я вообще не понимаю, где вы все ходите? Элирен нет, Альбы нет, ты вот хоть пришел. Будешь? – Марис указал на бокал.

– Потом, – отмахнулся Сергос. – Так ты ее не видел?

– Сегодня вроде нет. – Марис почесал лоб. – Так в чем проблема? Позови ее.

– Она не отвечает на зов медальона.

– Ну, значит, одна хочет побыть. – Он взмахнул открытой ладонью в воздухе. – С подругами засиделась, заболталась.

– Ты Альбу не знаешь? Она с котом своим скорее заболтается. Ладно, схожу в город, поищу ее.

Марис закатил глаза.

– Дружище, помяни мое слово, ты ее когда-нибудь достанешь своей неуемной заботой. Женщинам нужно давать свободу.

– Вот со своей женщиной и разбирайся, – огрызнулся Сергос. – Моя не имеет привычки пропадать без предупреждения.

Вообще, Марис, конечно, прав: Альба, скорей всего, просто у швеи в городе засиделась. И чего он сразу об этом не подумал, а переполошился?

«Потому что она не отзывается», – напомнил себе Сергос.

– Я пошел.

– Как хочешь. – Марис пожал плечами. – А я, пожалуй, сяду ужинать. Вас пока соберешь, помрешь с голоду.

В дверях Сергос столкнулся с Элирен.

– Ох, я немного задержалась, – пропела она. – Прошу прошения!

– Я прощу тебе все, что угодно, душа моя, – отозвался Марис.

– Ты не видела Альбу? – прервал их воркование Сергос.

– Эм, – задумалась она, – ну, только утром. У подъемника. Я просила ее помочь мне с праздником, а она так торопилась, что…

– У того, который в город?

Ну точно – она у швеи. Только что с медальоном?

– Нет, у того, что ведет к ступеням.

– А сегодня разве кто-то поднимался? – удивился Сергос. – Я видел Олафа, он сетовал, что вторую неделю бездельничает.

– Никого сегодня не было, – подтвердил Марис с набитым ртом.

– Странно, чего она тогда потащилась к ступеням?

Альба ходила к Небесной лестнице, только если кто-то просил подданства Мистериса, а сама уже давно даже в Горию не спускалась. Что ей могло там понадобиться, если никто не приходил?

– А ты спроси у Керро, спроси, – подначил Марис, – чего твоя жена к нему ходит, а потом пропадает на весь день. Вызови его на дуэль. Я, так и быть, готов выступить твоим секундантом.

– Марис, еще слово – и секундант понадобится тебе.

Сергос тронул медальон и потянулся к Керро.

«Альба у тебя была сегодня?»

«Вниз ушла, еще не возвращалась», – отозвался тот.

От изумления у Сергоса на мгновение перехватило дыхание. Он погасил заклятие и проговорил вслух:

– Альба пошла вниз.

Тревога набирала силу. Она внизу, а медальон молчит.

– Чего это вдруг? – Марис наконец-то отбросил шутовской тон. – Она от самого Восхода не спускалась.

– Вот и я о том же. И на зов не отвечает.

– А вы не ссорились?

– Нет, Марис, мы не ссоримся! – Сергос с силой потер лицо. – Я к Керро.

– Погоди, я с тобой.

– Мужчины, вы куда собрались? – уперла руки в бока Элирен. – Я что, буду ужинать одна?

– Да, милая, – Марис походя чмокнул ее в лоб, – позови кого, если скучно.

– Но Марис, – заныла девица, – зачем тебе-то идти? Пусть Сергос…

– Элирен, развлеки себя уже как-нибудь сама! – рявкнул Марис.

– Зачем ты на меня кричишь? – всхлипнула она в ответ.

Сергос стремительно вышел из столовой. Все же Альба права, когда говорит, что у невесты их друга в голове вместо мозгов солома. А он еще спорит и ратует за то, чтобы быть терпимее.

Марис догнал его уже у подъемника.

– Ты бежал, что ли? – Он прыжком оказался в клети. – Я только на пару мгновений задержался, а тебя уже и след простыл!

– Ума не приложу, что ей могло понадобиться внизу. – Сергос тряхнул головой. – Да еще внезапно и молча.

Подъемник начал движение.

– Кстати, дай-ка я ее позову, – спохватился Марис и полез за пазуху. – Может, что с твоим медальоном.

– Все с ним хорошо. Керро же я дозвался.

– Ну, Керро-то тут, рядом.

Марис прикрыл глаза, затих, концентрируясь.

– Нет, – выдохнул он, – не отзывается.

– Я же говорил.

Керро выполнял ежевечернюю проверку големов, состоявших у него в услужении. Он выстроил их в ряд и теперь придирчиво осматривал, попутно раскуривая трубку.

– Та-ак, тебя надо поправить, – бормотал он себе под нос, – а с тобой все у нас отлично.

– Альба говорила, куда идет? – с ходу насел Сергос. На приветствия и прочий политес терпения не хватало – слишком уже разрослась тревога.

Марис может сколько угодно хихикать, но ундинье озеро Сергос запомнил на всю жизнь, и один только намек на мысль, что с Альбой может что-то случиться, а он ее не защитит, напрочь выбивал его из спокойствия.

– С чего б ей мне отчитываться, – пожал плечами Керро. – А что-то случилось?

– Медальон молчит.

– Так она ж не одна – я Тэрна и Клайса подрядил ее сопроводить, а то ошиваются тут у меня, покоя нет. Да и негоже такой даме…

– Одно слово, – предупредил Сергос, поймав ехидный взгляд Мариса, – и я не посмотрю, что когда-то назвал тебя братом.

– Да ладно тебе, я просто обрадовался, что все в порядке. Тэрн и Клайс – отличные парни, с ними наш воробушек в безопасности. Я сейчас узнаю, – Марис потянулся к медальону, – где они.

Мгновение спустя лицо Мариса приобрело озабоченное выражение.

– Молчит, – густые брови сдвинулись. – А Клайс? Странно. Тоже молчит, – медленно проговорил он.

– Я спускаюсь.

– Погоди, явно же что-то с медальонами.

– С медальонами все в порядке, – процедил Сергос. – Хотя это не имеет никакого значения. Я вниз.

– Я с тобой, – Марис поднял плечи и развел руками.

* * *

Альба очнулась в темноте на каменном полу. Первая же мысль – зажечь огонек – обернулась волной липкого страха, потому что в ответ на свое желание привычного биения Силы она не ощутила. Медальона тоже не было. Лишь ломящий кости холод, идущий от запястий и ползущий по всему телу.

«Браслеты. На нее!» – всплыло в памяти.

Голова гудела, будто бы в ней одновременно перекатывались, сталкивались и взрывались сотни отвратительно звенящих металлических шариков, в горле застрял комок. Ощупав запястья, Альба почувствовала под пальцами ледяной металл. Старые кошмары воплотились: плен, темные браслеты и беспомощность, от которой впору взвыть.

Поборов дрожь, овладевшую телом, Альба заставила себя подняться – благо связана она не была – и попыталась осмотреться. В окружающей тьме она не смогла разглядеть даже собственных рук, но другие чувства подсказали, что ее темница до странного просторная. Воздух двигался, зябким сквозняком пробираясь под одежду, где-то рядом шумела вода.

Альба выставила руки перед собой и сделала несколько шагов, потом еще и еще. Стен на ее пути не оказалось. Оттого что она не могла понять, где находится, стало еще страшнее. Сердце запрыгало в горле, голова закружилась. Альба опустилась на колени и уперлась руками в пол в надежде отогнать панику. Собственное дыхание оглушало.

На полу она нащупала камешек, схватила его и бросила куда-то вперед. Звука падения не последовало, он будто бы улетел в пропасть. Альба судорожно стянула с пальца тяжелое кольцо с большим самоцветом, швырнула его следом, и подалась вперед, прислушиваясь.

Вспыхнул свет. Альбе, долго пробывшей в полной темноте, он показался ослепляющим, хотя когда глаза привыкли и она вновь смогла видеть, то поняла, что зажглись всего лишь два факела по бокам от нее. Заклятие, судя по всему, реагировало на движение и служило для того, чтобы предупредить следующий шаг.

Альба обнаружила себя на маленьком каменном выступе над обрывом. Стена позади переходила в свод пещеры, по дну пропасти несла свои воды подземная река. Никакого выхода с этой полки, кроме как вниз, не наблюдалось. Снова подкатила дурнота.

«Успокойся, просто успокойся, – начала уговаривать себя Альба. – Тебя будут искать. Сергос найдет. Главное – ты жива. В отличие от тех несчастных парней, ты им зачем-то нужна».

Слова про перерезанные глотки звенели в ушах, но Альба быстро отогнала образы, которые они рождали. Скорбеть она будет потом, когда выберется.

На противоположной стене пещеры, за пропастью, тоже зажглись огни. Там была примерно такая же площадка и дверь, из которой показались двое. Женщина подошла к краю полки, мужчина принялся возиться в углу. Заскрипели лебедки, опуская подвесной мост, до времени скрытый в темноте под сводом. Женщина двинулась к Альбе.

Она еще издалека показалась смутно знакомой, а когда приблизилась, Альба узнала ее окончательно – девица с глазами убийцы, которую месяц назад она не впустила в Мистерис, потому что едва не захлебнулась в черноте ее души. Худшую встречу представить трудно.

– Ну здравствуй, милая! Узнала? По лицу вижу, что да. – Тонкие губы изогнулись в ухмылке. – Я Калиба. Видишь, как оно все поворачивается: в твоей власти было закрыть мне путь в Мистерис, а теперь в моей власти твоя жизнь.

Она шагнула вплотную к Альбе и потянулась к ее лицу. Альба отшатнулась.

– Ух, какие мы нежные! – хмыкнула Калиба. – Как тебе твои новые покои? Просторно, да? И свежо. Здесь, правда, никто долго не задерживается: спать не могут, чахнут, потом сходят с ума и, – она махнула рукой в сторону пропасти.

– Что тебе нужно?

– Что мне нужно – все возьму. А твой отбор подданных, кстати, никуда не годится. Лидисс продала Мистерис с тобой в придачу – и даже бровью не повела. Сама, ее никто даже не пытал, представляешь? – Калиба хохотнула. – Я теперь столько всего про вас знаю – про руду вашу чудесную, про Силу заемную, про тебя и мужиков твоих – будто сама в Небесном княжестве пожила.

– Ну, радуйся. – Альба как можно непринужденнее пожала плечами. – По-другому тебе пожить в Мистерисе все равно не удастся.

Калиба дернулась, будто от пощечины.

– А это мы теперь посмотрим. Таинственным правителям Небесных придется стать очень сговорчивыми, если им дорога твоя жизнь. Проверим как раз, так ли уж сильно тебя любит твой князек или уже присмотрел кого помоложе.

– Когда Сергос доберется до тебя, ты сдохнешь быстрее, чем моргнешь, – пообещала Альба.

– Ух ты! Сколько гонору-то! Зубки не обломай.

Калиба резко сократила расстояние, навалилась на нее и прижала к стене. Руки Альбы стянули магические корни, пробившиеся из камня.

– Ты забываешь, дорогая, – выдохнула Калиба, – что я могу сделать с тобой все, что пожелаю, и пока на тебе эти чудесные браслетики, ты даже пискнуть не сможешь!

Альба заставила себя смотреть ей в глаза. Сейчас она не могла заглянуть в душу Калибе, но прекрасно помнила, что видела там в прошлый раз. Страх доставит ей удовольствие и раззадорит. Слишком жирно.

– Что-то здесь жарковато, не находишь? – Калиба с яростью разорвала и содрала с Альбы платье, оставив ее в одной камизе.

Альбу затрясло, но глаз она не отвела.

«Она хочет шантажировать тобой Сергоса и Мариса. Ничего она тебе не сделает. Не отводи глаз!»

Калиба облизала и поджала губы:

– Сейчас ты уже не выглядишь такой могущественной, как тогда, на Небесной лестнице. Просто маленькая напуганная женщина. – Она подцепила вырез камизы у плеча и дернула вниз.

– Нравлюсь? – с вызовом поинтересовалась Альба.

Она судорожно соображала. Если Калиба потеряет концентрацию, заклятие ослабнет и, возможно, удастся освободиться. Эта тварь не крупнее ее – сбросить в пропасть. Или нож – у нее на поясе нож. Мужик. Что делать с мужиком? Мост. Он может поднять мост.

– Какой взгляд, – протянула Калиба. – Сколько страсти. Я начинаю понимать, почему гарденский князек потерял голову.

Она снова оказалась очень близко. Ее рука сжалась на горле Альбы.

– Тяжело дышишь. Боишься?

– Волнуюсь, – выдохнула Альба.

– А надо бы бояться, – шепнула Калиба ей на ухо. – Я не какой-нибудь слюнтявый князек. Я…

– Калиба! – окликнул второй, и его голос эхом разлетелся по пещере.

– Чего тебе? – прорычала Калиба.

– Прости… Милорд Антос прибыли. Требуют тебя.

– Как вовремя! – Она отстранилась. – Скажи, я иду. Мы с тобой еще поболтаем, – пообещала она Альбе. – Попозже.

Заклятие, удерживавшее ее, погасло, корни отпустили и исчезли. Альба едва смогла подавить желание броситься на Калибу и столкнуть.

«Сейчас нельзя. Второй», – остановила она свое уже инстинктивно начавшееся движение и неловко поправила камизу, изображая, что именно это и собиралась сделать.

Калиба рассмеялась:

– Не замерзни здесь, дорогуша! Я скоро вернусь.