Уснуть никак не получалось. Мешало все: неудобная кровать, какие-то мерные, но ужасно раздражающие звуки с улицы, холод, пробирающий до нутра, несмотря на то, что Лидисс забралась в постель, даже не раздеваясь, запах моря, пропитавший Сорин до такой степени, что от него начинало подташнивать. Но больше, конечно, мешали мысли.

Целый день они с Гедеоном слонялись по этому мерзкому острову и не узнали ровным счетом ничего. Вечером в таверне новых сведений не прибавилось, одни лишь байки служанки Тори о проснувшейся Лауме, которые Лидисс оставила Гедеона дослушивать в одиночестве. А дети уже больше суток как пропали. Лидисс никогда не отличалась способностью к предчувствию, но сейчас она ясно знала: время в этом деле – не помощник. Если она не найдет своего малыша быстро – не найдет вовсе. А от мысли, что она никогда больше не увидит маленького Ларса, хотелось плакать. Глупо, конечно, так привязываться к чужому ребенку, но что теперь поделаешь.

Идею попросить помощи у Совета Лидисс быстро отмела. Ей бы не отказали, ведь маленький Ларс – один из них, но расписываться в собственной беспомощности в таком простом деле не хотелось. Это будто бы признать – и прежде всего для самой себя, – что Альба помыкает ею по праву. Да и Марис может передумать определять ее в искатели, если увидит, что она не справляется.

Лесные ведьмы на раз находят знакомого человека, чей образ достаточно яркий, на небольшом расстоянии, а для Небесного это уж подавно не должно быть проблемой. Зря, что ли, столько лет Мистерис собирает всевозможную магию, исследует и учит ей? Поиск – это элементарно. Не надо даже бора искать и приручать, как ведьмы. Залови парочку стихийных духов, которые всегда под рукой, да покажи им образ – что может быть проще?

И что сложнее, если перейти от умозаключений к делу?

Лидисс не была могущественным магом, прекрасно это осознавала, а потому благоразумно держалась от элементалей подальше. Вся магия завязана на стихиях, но одно дело – придать Силе некую форму и совсем другое – удержать в узде саму ее суть. Лидисс слишком хорошо помнила, как Тэй однажды с этим не справился. Так он даже не боялся духов, а у Лидисс мурашки бежали по спине, стоило подумать о прямом с ними взаимодействии. Сильф, что жил в ее медальоне, не в счет – то Сергосова ворожба, дух безопасен и не начнет чудить. Вдобавок ко всему управление элементалями требовало много Силы, которой у Лидисс никогда не наблюдалось в избытке.

И все же надо было сотворить поиск еще утром. Сразу, по горячим следам. После ритуала Мариса она не только чувствовала себя гораздо выносливей и здоровее телом, но и ощущала небывалый прилив Силы. Она могла справиться. Да и породу из медальона по такому случаю можно было бы использовать.

Лидисс села в постели. На несколько мгновений ею овладела злость на Гедеона – если бы не его назойливая помощь, она разбиралась бы сама и сразу приняла верное решение. Но злость эта быстро прошла, стоило ей так некстати вспомнить его лукавый взгляд и дыхание на своей шее.

Замечательно! Теперь от этого наглеца приходится отбиваться даже в собственной голове! Ей Ларса надо искать, а она развалилась тут и о мужике думает.

«Ладно уж, не только о мужике! Но о нем тоже».

Лидисс тихонько зарычала на выдохе, придавая себе решимости, и вылезла из постели.

* * *

Гедеон проснулся от стука в дверь, негромкого, но настойчивого.

– Быстро ты сдалась, красавица, – пробормотал он себе под нос и, воодушевленный, пошел открывать. Сомнений в том, кто решил нанести ему столь поздний визит, не было.

– Я не мог даже мечтать, что это случится так скоро, – с этими словами Гедеон распахнул дверь. – Ты?! – Он отшатнулся и выхватил из-за пояса клинок.

Трехдневная щетина, косоватый левый глаз и вечная тростинка в зубах – эту физиономию Гедеон не лицезрел уже лет пять и предпочел бы не видеть вовсе.

– Вот так, значит, у нас теперь принято приветствовать братьев? – Борс, ничуть не растерявшись, шагнул в комнату. – Это ты в княжьих чертогах таких манер набрался?

Следом за ним вошел второй человек и захлопнул за собой дверь. Плащ скрывал фигуру, низко надвинутый капюшон – лицо, но движения, нарочито медленные и расслабленные, мгновенно сообщили Гедеону о том, что перед ним опасный противник.

– Что ты здесь забыл? – Гедеон перехватил клинок покрепче.

Ночные визиты Тихих не сулили ничего хорошего. Даже самим членам Ордена. Даже если с явившимся к тебе Тихим вы ели из одного котла. Особенно если так.

– У меня тот же вопрос, Гедеон. Ты должен быть в Гардене. Орден приказал тебе находиться там, а ты отчего-то здесь.

– С чего вдруг я должен обсуждать с тобой…

– С того, что меня прислал Орден! – перебил Борс. – И в твоих же интересах как можно скорее объясниться. О, кстати, вы ведь не знакомы, – спохватился Борс. – Это Калиба.

Названная Калибой откинула капюшон и оказалась молоденькой девицей с хищным лицом и неровно остриженными темными волосами по плечи. Она одарила Гедеона презрительной улыбкой и сложила руки на груди.

– Калиба – дочь магистра Антоса, – почти пропел Борс. – Внебрачная, но оттого не менее любимая. Думаю, ее присутствие прояснит для тебя мои полномочия.

– Вот бы сейчас присутствие какой-то девки, которую я вижу впервые и знать не знаю, что-то мне проясняло, – огрызнулся Гедеон.

Лицо Калибы дернулось, глаза потемнели, и это было заметно даже в полумраке.

– Зря ты так. – Борс цокнул языком. – Жизнь при князе тебя сильно испортила.

Едва ли Борс врал. Прикрываться именем Ордена в корыстных целях – само по себе серьезный проступок, за который потом придется отвечать. Но и распинаться перед ним, поверив на слово, Гедеон не собирался.

– Бумагу покажи, если ты говоришь от имени Тихих.

– А ты неплохо так вжился в роль кабинетной крысы, – хохотнул Борс. – На, смотри! – Он вытащил из-за пазухи маленький свиток и протянул Гедеону.

Не пришлось даже подходить ближе к свечам, чтобы рассмотреть письмо, – его имя было видно и так, как и печать Ордена. В таких грамотах никогда не было ничего, кроме имен, но каждый Тихий знал, что означает имя, выведенное чернилами цвета крови.

Зря он думал, что Орден о нем забыл и не заметит отсутствия по месту службы. Помнит, следит, бдит.

– Орден наделил меня полномочиями выяснить причины твоей выходки, определить меру вины и, если я сочту нужным, сразу же привести приговор в исполнение, – прокомментировал Борс.

Его напарница меж тем беззастенчиво принялась исследовать комнату и начала с обхода всех углов.

– У меня здесь дела, – сквозь зубы выдавил Гедеон. – Важные.

– Дела – это хорошенькая небесная магичка, за которой ты таскаешься? Баба так-то ничего, но головы она едва ли стоит. Ты там, у князя Деннарда на посылках, в себя поверил? Забыл, что Орден делает с изменниками?

– Следи, что мелешь, Борс! Мои дела здесь – в интересах Тихих. Времени было мало, не успел доложить.

Борс сложил руки на груди и прищурился. Калиба проверила оконную раму на прочность и выглянула на улицу.

– Докладывай сейчас. Я слушаю, Гедеон, – поторопил Борс. – И постарайся, чтобы твои объяснения меня убедили.

– Появилась возможность получить новые сведения о Мистерисе. Я не стал упускать.

– А, так ты поэтому вьешься вокруг этой дамочки? – хохотнул Борс. – Чушь! Они все как один не болтливые, ничего не добьешься. И в подземельях с ними не потолкуешь – опасно. – Он кивнул на потолок, явно намекая на Небесное княжество. – У тебя еще одна попытка. Думай лучше, третьей не будет.

– Серьезно, я разговорю ее, и у меня – у нас – будет информация. Только дай мне время.

– Чушь, Гедеон!

– Они люди, понимаешь! Те, кто правят Небесным княжеством, – люди! Ну то есть магики, конечно, но обычные. Я знаю, кто они!

– И кто же? – Борс склонил голову набок.

Калиба, уже перешедшая к перетряхиванию постели, остановилась и тоже заинтересованно зыркнула на Гедеона.

– Я должен удостовериться. Дай мне время.

– Ты со мной играть вздумал или как?

– Погоди, – вклинилась Калиба. – Это интересно.

– Да он же заливает! Гедеон у нас еще тот сказочник. Очевидно же – нарушил приказ Ордена, увязавшись за юбкой. А теперь отбрехивается. Если бы о Мистерисе можно было добыть информацию, ты бы ее уже добыла. Тебе-то это всяко проще – ты одна из них.

– В его словах есть разумное зерно. В Мистерис не попасть из-за этой эмпатки, по крайней мере мне и пока. А вот взять языка… Добровольного языка, как я понимаю, – это тонко. Каков твой план? – обратилась она к Гедеону.

– План наипростейший – охмурю ее и выведаю все, что нужно.

– М-м-м, ты так в себе уверен? – Калиба скользнула взглядом от лица Гедеона к его паху, демонстративно задержалась внизу и, снова подняв глаза, плотоядно облизнулась. – А вдруг ведьма не поведется?

– Я ей нравлюсь. И она уже начинает мне доверять. Мне нужно только время.

В дверь снова постучали.

– М-м-м, дай угадаю, кто это? – прошелестел Борс.

– Прошу тебя, Борс, не мешай мне, спугнешь! – отозвался Гедеон еще тише. – Я не лгу, я добуду информацию. И разделю ее с вами.

– Разделишь, уж поверь, – посулил Борс. – Ладно, – после некоторых раздумий выдал Тихий, – будем считать, что я тебе поверил. Но я буду за тобой приглядывать, и лучше бы тебе меня не обманывать.

Стук повторился.

– Понял я, понял, спрячьтесь.

Дождавшись, когда Борс и Калиба скроются в темном углу, Гедеон открыл дверь.

– О-о-о, – протянул он, обнаружив на пороге Лидисс. – Не ожидал, что это случится так скоро, но рад, премного рад. – Он отступил назад, пропуская ее в комнату. – Заскучали или замерзли? Или то и другое сразу.

– Гедеон, вы становитесь пошлым, – скривилась Лидисс. – Нож, кстати, можно убрать.

– Эм, да, – Гедеон спрятал клинок в ножны. – Привычка. Не все ночные визиты бывают столь приятными, как этот.

– Странная привычка для княжеского помощника.

– Как раз таки не странная, а закономерная, – возразил Гедеон.

– Ладно, – отмахнулась Лидисс, – я по делу.

– Самое время для дел, – пошутил он и украдкой покосился в угол.

Йодас знает этих магиков, может, они не только чудищ своих видят, а еще и в темноте зоркие, как кошки. Не хотелось бы объяснять Лидисс присутствие у него гостей.

– Не могу сидеть сложа руки. Я хочу поискать Ларса магией.

– Вы же говорили, что не можете? – Полумрак надежно скрывал Борса и Калибу, но Гедеон на всякий случай обошел Лидисс кругом, вынуждая ее развернуться к углу спиной.

Магичка замялась.

– Могу, но… В общем не важно. Могу, но мне нужна помощь, – Лидисс заглянула ему в глаза.

– Желаете принести меня в жертву и поднабраться сил, миледи?

– Что? Нет, конечно! С чего вы вообще?..

– Говорят, вы можете взять жизнь, – пожал плечами Гедеон. – Но я все же смею надеяться, что у вас на меня другие планы. Хотя, – он прищурился, – от вас я готов и смерть принять.

– Гедеон, прекратите, прошу! – Лидисс нетерпеливо переступила с ноги на ногу. – Мне нужно поймать парочку стихийников для заклятия.

– Я едва ли могу поймать то, чего даже не вижу.

– Можно меня дослушать? Для заклятия мне нужны духи-стихийники, но есть некоторая проблема… – Лидисс перевела дыхание. – Я не очень с ними лажу. Поэтому мне надо, – быстрее продолжила она, – чтобы рядом кто-то был. Это неопасно, просто так мне будет спокойнее, и я ничего не испорчу.

Гедеон придвинулся к ней вплотную:

– Мне кажется или я только что удостоился доверия?

Хоть все ухаживания и имели под собой четкую цель, это не отменяло того, что Лидисс ему действительно приглянулась. Пожалуй, он бы и без выгоды за ней приударил. Белокурые девицы, хрупкие да ладные, никогда не оставляли его равнодушным, а эта еще и распаляла воображение забавным сочетанием беззащитности и напускной надменности.

Ее близость будоражила, Гедеон едва не поддался моменту и не попытался сорвать поцелуй, но вспомнил о Тихих, скрывающихся в тени, и остановил порыв.

– Впрочем, не отвечайте, – подобрался он и отступил на шаг. – Все, что нужно, я услышал. Я к вашим услугам, Лидисс. Где ловить будем?

– На берегу где-нибудь. Нужна открытая вода, огонь там разведем.